Прости, уже слишком поздно.

Июль. Тепло. Поздний вечер. Антон вернулся домой со смены. Работа уже давно для него ничего не значила, как и его внутренне состояние. Апатия стала его лучшим другом за последние два месяца. Арсений убеждал его сходить к психологу, Но Антон лишь отмахивался, мол, "само пройдёт, это ненадолго". Но сейчас он уже не был в этом уверен. Буквально полтора месяца назад Арсений всегда встречал парня в прихожей, даря тёплые объятия, но сейчас в их личной жизни все пошло наперекосяк. Антону был двадцать один год, когда он познакомился с этим голубоглазым брюнетом в кафе, где он работал официантом. Арс сразу заприметил зеленоглазого парня, так вежливо приносившего посетителям их заказы и всегда желавшего хорошего дня, от чего всегда на лице невольно появлялась улыбка. Ради встречи с этим зацепившим его молодым человеком, Арсений каждый день после окончания пар в университете актёрского мастерства заглядывал в это заведение. Да и кофе тут был отменный. Но молодой официант затмевал все. Будущий актёр на протяжении двух недель не мог понять, почему не может отвести глаз от этого симпатичного парня, но когда видел ответный взгляд и короткую улыбку, понимал. Искра. Прошло две недели, Арсений и Антон общались уже на уровне хороших знакомых. В свободное от смен официанта время молодые люди гуляли по Питеру, разговаривали и смеялись, часто бросая короткие взгляды друг на друга, ощущая лёгкое покалывание кончиков ушей. Оба понимали, что они друг другу, видимо, все же не безразличны. Ещё спустя месяц, на одной из вечеринок, посвящённой дню рождения их общего знакомого, они впервые поцеловались, стоя на балконе, а по их лицам скользили первые лучи проглядывающегося из-за горизонта солнца. Когда они находились рядом друг с другом, касались, смотрели, улыбались, оба понимали-все хорошо. На день рождения Антона Арсений предложил ему стать парой. Парень не мог не согласиться. Лучший подарок на двадцати двух летие, не правда ли? Всё было просто прекрасно, жизнь шла своим ходом, а отношения двух влюблённых лишь укреплялись. Прогулки под луной, тайные поцелуи в парке на лавочке, совместные просмотры фильмов-от триллеров до мелодрамм, ночёвки друг у друга, начало совместной жизни под одной крышей. Всё шло, как нельзя лучше, как говорится, ни в сказке сказать, ни пером написать. Но в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя. Спустя время Арсений стал замечать, что стабильное состояние Антона начало давать сбои. Всё чаще его возлюбленный приходил домой без настроения, и даже не переодевшись, просто падал на кровать, забываясь беспокойным сном. Стало меньше улыбок, веселья, прогулок и просмотров фильмов. Арсений не мог понять, что происходит с его ярким лучиком солнца, который дарил безграничное счастье. Начались ссоры, заканчивающиеся, нет, не страстью до утра, а битой посудой, громкими хлопка и дверью, сном на диване в гостиной или уходом из дома, чтобы проветриться. Антон поначалу сам не понимал, что с ним происходит, пока не стал замечать все более навязчивые мысли нанести себе увечья. Может, на него все же повлияло то, что до восемнадцати лет он прожил без родителей под крылом бабушки-алкоголички, больше отдававшей предпочтение бутылочке беленькой, нежели внуку. Ссоры, крики, немногочисленные побои, ночёвки у друзей, а то и, бывало, на улице, оставили свой штамп на психическом состоянии подростка, которое отразилось на его дальнейшей жизни. Антон знал, что его не любили, не любят и никогда не смогут полюбить. Кому он такой нужен? Когда его парня не было дома, он все же добрался до лезвия, которое не потрудился вытащить из бритвенного станка. Порез. Понравилось. Ещё порез. Ещё. Ещё. Моральное удовлетворение. Красивые царапины на запястье поперёк вен, алые капли крови, капающие на пол, эстетическое удовольствие. Антон думал, что Арсений не заметит. Но Арсений видел все. Даже больше. Он знал, что его лучику нужна помощь, но не знал, как её оказать. Долгие разговоры чаще всего оканчивались ссорами и битой посудой. После многочисленных попыток вразумить возлюбленного, Арсений понял, что это бесполезно. И от теории перешёл к практике. Он прятал все колющее и режущее, конечно же понимая, что Антон все равно сможет пойти в магазин и купить новое. Он старался уделять Шастуну максимум внимания, насколько позволяла учёба. Он даже записал парня на совместный поход к психологу, от которого Антон, конечно же, откосил, сославшись на ужасное самочувствие. Арсений не знал, что ему делать. Он не мог помочь. Всё закончилось так же резко, как и началось. Антон, чтобы не расстраивать своего молодого человека, старательно делал вид, что все наладилось, и Арсений, уставший от всего, просто верил. У него не оставалось выбора. Прошёл месяц. Все вернулось на круги своя. Для Арсения. А моральное состояние Шастуна лишь ухудшалось, но он старательно не показывал вида, продолжая резать более недоступны участки на его теле. Порезы помогали справиться с тяжестью в груди. Ненадолго, но помогали. -"Хоть что-то" - постоянно думал Антон, разглядывая свое тело в зеркале после нанесённых увечий. Многочисленные шрамы на его теле местами напоминали поле для игры в крестики-нолики, но его все устраивало. Главное- что Арсений не переживает. А у Попова, в свою очередь, полным ходом шли экзамены в институте, так как прошла уже половина июня. Он мог не спать всю ночь, готовя рефераты или старательно заучивая роли для успешной сдачи, окружая себя многочисленными кружками кофе. Глаза были красными, в мешках под ними можно было собрать половину населения Питера, и ещё осталось бы место. Сна катастрофически не хватало. Почти всё свободное от института время парень или прогуливался, или пил кофе в заведении, но уже в другом, ближе к дому, или же пытался хоть как-то отсыпаться. Оба стали уделять меньше внимания друг другу. Даже ссоры прекратились. Не было ничего. Антон уходил на работу-Арсений уже в институте. Антон приходил домой-Арс либо прогуливается, либо спит. И так на протяжении месяца. Конец июля стал переломным моментом в жизни обоих парней. Они понимали-так дальше не может продолжаться. Но, вместо разговоров по душам или совместного времяпрепровождения, были снова те же ссоры. Несметное количество. Каждый поход в магазин, который обычно случался раз в три-четыре дня, приносил домой либо новую посуду в замену разбитой, либо новые порции энергетиков для Шастуна и кофе для Арсения. Не жизнь, а сказка. Тем временем в голову Антона все чаще закрадывались мысли о резком прекращении всего этого. Либо расставание с любимым парнем, либо кардинальные меры, которые не сулили ничего хорошего. Последний вариант казался Антону самым лучшим, потому что закончить отношения с Арсением он бы не смог, а вот шагнуть с крыши-запросто. За последнюю неделю Шастун посетил много открытых крыш в многоэтажных зданиях, куда пробраться было бы под силу даже малолетке. И всегда он думал-" а что, если спрыгнуть? Будет больно, или нет? Будет ли Арсений тосковать по мне, или он настолько забылся в своей учёбе, что даже летом мысли о ней не покидают его? А что дальше? Пустота или новый мир? Я бы попробовал", но каждый раз Антон отмахивался от себя эти мысли. Но, видимо, не сегодня. Небрежно разувшись и пройдя в глубь квартиры, парень услышал на кухне шум воды и гремение посудой. Арсений решил навести в квартире какой-никакой порядок. Это радует. Антон прошёл на кухню. -Аааарс.. Парень не отреагировал. -Арсений.. Снова ноль реакции. -Попов блять! - Чего тебе? - как-бы нехотя, все же решил осведомиться Арсений. Антон все понял. Чувства угасли. Больше нет той взаимной любви, которая была два месяца назад. Арсений к нему больше ничего не чувствует. -Сегодня меня можешь не ждать. Антон развернулся и вышел из кухни, смаргивая подступившую к глазам влагу. -Это почему? - донеслось из кухни. Шастун решил оставить этот вопрос без ответа. -Шастун, ответь мне! Ответом Арсений послужил звук захлопнувшейся входной двери. Догадался. Время было уже одиннадцать. Не смотря на то, что Антон сказал не ждать его, Арсений беспокоился и продолжал звонить на уже заученный наизусть номер. Гудки. Сбрасывает. Не отвечает. Тем временем Антон сидел на краю крыши одного из соседних домов. Слезы текли из его глаз, а грудь рвалась в немом крике. Внутри, где должно быть сердце, осталась пустота. Чёрная и непроглядная, прямо как небо сегодня. -" Что со мной не так. За что? Что я сделал в жизни, что удостоился такой чести? Я потерял все самое дорогое..." - как мантру повторял про себя Антон. Телефон бесконечно вибрировал. Арсений В тело как будто одновременно вонзилась сотня остро заточенных ножей, не оставляя нетронутого места на живой оболочке мёртвого внутри парня. Антон решительно поднялся на ноги. Это его последний шанс. Сейчас все закончится. Очередной звонок. Парень снял трубку. -Алло, Антон?! Где ты?! Почему не отвечал на звонки?! -Прости меня, Арс, уже слишком поздно. Я люблю тебя... Белая пелена заволокла глаза. Ноги подгибались. Шаг. Трехсекундый полет. Глухой удар. Темнота. Гудки. Разговор прервался. Как и жизнь Антона сегодня ночью.