Гарридрачное нечто

Встреча И сразу, с порога: — Драко! Я так соску… Явно бегом бежал — от калитки, от границы антиаппарационки; по легкому, хрусткому ноябрьскому снежку, оскальзываясь на наледи, ловя равновесие раскинутыми руками… …а то и на метле, с него станется; волосы дыбом, здоровый, розовый такой румянец во всю щеку, шарф любимой Годриком расцветки намотан как попало, мантия нараспашку… …и глаза горят, как на первом курсе, когда в Большой Зал вошел. — Драко? Оборачивается. В домашнем — выглядит, как на прием собрался. И на лице то же выражение — «приемное». Доброжелательно, почти радушно: — Здравствуй, Поттер. Как дела? Гарри сглатывает. Лицо меняется на глазах. — Ты не рад меня видеть? Ну да, он опоздал, обещал быть еще вчера вечером, а получилось — только сейчас, и как он торопился, мчался сломя голову через полстраны, каминами, метлами, порт-ключами, аппарируя порой почти наугад, представляя, как он подойдет, как обнимет его со спины холодными руками, такого теплого, своего… — Рад, конечно, — отвечает «свой» голосом, которому позавидовал бы айсберг. — Не ожидал, правда, так быстро… И Гарри понимает, что только он считал минуты. Понимает, что ищет тепло не там. Понимает, что ничего не понимает в человеке, с которым живет, дай Мерлин, уже три года. Они расстались неделю назад. Все было хорошо. А сегодня его здесь не ждали. А потом в груди становится жарко — когда он замечает чашки на кофейном столике. Две маленькие белые чашки. Из трубы В каминной трубе было темно, как у дементора под мантией, и грязно даже с точки зрения Рона Уизли. Здесь пахло дымом, кошками и ветрами дальних странствий. «Только бы не чихнуть», — озабоченно подумал сотрудник отдела по борьбе с неблагонадежными элементами и попытался сделать как можно более незаметными торчавшие из камина тяжелые аврорские ботинки сорок пятого размера, со сбитыми каблуками и порванным левым шнурком, завязанным кокетливым бантиком. Ботинки, которые Поттер, вне всяких сомнений, узнает с первого взгляда. Оставалось надеяться, что «неблагонадежный элемент» отвлечет внимание Гарри на себя. В конце концов, именно на привлечении внимания к своей персоне «элемент» собаку съел. Вот и Рон… наблюдал-наблюдал за объектом, а потом на чай напросился. Чтобы рассмотреть поближе. Малфой хмыкнул и, вопреки всем ожиданиям, согласился. И все шло замечательно, пока пять минут назад объект не подскочил, как укушенный, и с воплем: «Как я забыл!.. Он же в любой момент!..» непринужденно запихал немаленького аврора в камин. На то, чтобы воспользоваться порохом, времени уже не хватило. И теперь Рон, борясь с громким стуком сердца и желанием чихнуть, слушал лаконичный монолог. Он и не знал… да что там — никто не подозревал, что Поттер того… этого… с этим самым… это самое… Интересно, что он сделает с тем, кто об этом узнает? А если это будет лучший друг? А если… А интересно, что Поттер подумает о нахождении этого самого друга в малфоевском камине? Самое обидное, что они дальше чая зайти не успели. Собственно, только-только по чашкам разлили, Рон булочку джемом намазал… В животе громко заурчало. Рон пригрозил ему кулаком. Двое в гостиной ничего не услышали. Примирение шло полным ходом. Каминный сиделец попытался заскучать, но оказалось, что его член имеет о происходящем собственное, отличное от роновского мнение. Рон расстегнул мантию и брюки и попытался задушить бунт на корню. — Дра-а-ако… — простонал из гостиной Гарри. — Дра-ако… — согласился в трубе Рон, торопливо двигая рукой и вжимаясь для устойчивости спиной в покрытую «шубой» из мягкой сажи стену камина. Подошвы чуть скользнули по остывшим углям. Любовники ничего не слышали — они были заняты слишком увлекательным делом. Дело быстро подходило к концу. Рон закрыл глаза — ничего не изменилось, но так было комфортнее — и представил себя в числе участников этого праздника жизни. Картинка оказалась очень неправильной. Рон решил, что непременно сохранит ее в думоотводе. — Драко! — быстро сказал Гарри задушенным голосом. — Драко, Драко, Драко… — Сейчас… — отозвался партнер в тон ему, — сейчас… Еще несколько секунд пыхтения, беспорядочного шепота, звучных шлепков — и… — Да!!! — два выкрика слились в один. И от камина в унисон им донесся грохот и мат. Рон не удержался.