Оказывается, так просто быть главой семьи

Илья открыл своим ключом дверь и вошел в квартиру, провонявшую дешевым куревом и не менее дешевым вином. Если бы не сводный младший брат, ноги бы его здесь не было. Хотя в этом он глубоко сомневался. Не смог бы он бросить свою вконец спившуюся мачеху и ее несовершеннолетнего сына ни при каких обстоятельствах. Пару лет назад, когда он нарядно отдыхал в Куршавеле, да-да, именно там, но уже после окончания сезона, когда все «Прохоровы» уже покинули курорт, и цены там рухнули до отметки, доступной даже его отцу, отнюдь не столь крутому бизнесмену, с его папенькой, никогда не жаловавшимся на сердце, случился инфаркт. И остался мальчик сиротой, но не бедным, как могло показаться на первый взгляд, а с вполне сносной суммой на личном счете, трешкой в центре города и машиной, которую ему отец подарил на совершеннолетие вместе с новенькими правами. Илья, правда, потом честно отходил в автошколу, исключительно для того, чтобы выучить ПДД и приобрести минимальные навыки вождения. А вот его мачехе и сводному брату повезло меньше. Они вообще остались без средств к существованию — оказалось, что у его отца бизнес последние годы приносил не прибыль и одни сплошные убытки. И имущество, якобы доставшееся женщине после смерти ее мужа, ушло все на покрытие долгов. И пришлось Виктории Николаевне, не старой еще женщине, покинуть пятикомнатную квартиру в элитном районе, и вернуться в свою старую хрущевку на окраине, которую она по счастливой случайности не продала, а сдавала внаем своей дальней родственнице… — Темка, — позвал осторожно Илья спавшего на раскладушке, установленной прямо в коридоре, парнишку шестнадцати лет. — А? Что? — сонно встрепенулся тот, отрывая голову от подушки. — Вставай, соня, я тебе похавать принес, — улыбнулся Илья. Он знал не понаслышке, что в этом возрасте есть хочется двадцать четыре часа в сутки. — Мать по-прежнему пьет? Артем кивнул, вылезая из-под жиденького одеяла. Его мать не смогла достойно перенести двойного удара — смерти мужа и разорения — и стала находить забытье на дне стакана, сначала, употребляя как и положено жене бизнесмена, коньяки, текилу и дорогостоящую водку. А потом, скатываясь все ниже и ниже, перестала гнушаться и «гравицапы» — дешевого крепленого вина, что продавали в пивнушках исключительно для таких, как она, пропивая всю пенсию своего сына. Мальчишка прошлепал босыми ногами на кухню, по пути зевнув во весь рот, почесав взъерошенную голову и живот одновременно. — Что у нас на ужин? — спросил он, усаживаясь за стол и беря в руки вилку. Илья вспомнил, как и сам он спрашивал мать Темки, что та приготовила на ужин. А она, улыбаясь, только накладывала ему в тарелку лучшие кусочки. Хорошая была хозяйка, что говорить. Несмотря на наличие в их доме кухарки, предпочитала готовить сама и не только по праздникам: сказывалось ее образование — кулинарный техникум и работа поваром в ресторане. Вот из этого ресторана-то и подтаскивал Илья брату ужины, упакованные в одноразовую тару. Он подрабатывал там водителем, привозя рано утром и поздно вечером продукты для кухни, стараясь экономить и не расходовать деньги со счета. Все-таки приходилось оплачивать и квартиру, и свою учебу в университете. Да еще и мачехе с братом старался помогать. Помнил он ее доброту — никогда слова грубого не говорила, да еще и перед отцом защищала. Повариха тетка Нина по вечерам складывала ему самые лучшие блюда, что оставались несъеденными гостями ресторана, а он отвозил их брату. Хозяин был крепким ресторатором, и свое дело хорошо знал. «Будет день и будет пища», — поговаривал он, продавая за копейки сотрудникам то, что оставалось на кухне готового поздно вечером. Илья этим и пользовался, подъезжая почти к закрытию. — Сегодня лангет со сложным гарниром в виде отварной картошки, жареных грибов и чего еще, — отозвался он на вопрос брата, усаживаясь с ним рядом и наблюдая, как тот даже спросонья уплетает все за обе щеки. — Спасибо, Илюха. Сдох бы без тебя с голодухи, — поблагодарил Тема его, вытирая рот не очень чистым кухонным полотенцем. «Забрать бы его к себе», — рассеянно подумал Илья. — «Только Викторию Николаевну как оставишь одну?» И это было правдой — некоторое время назад женщина напилась какой-то гадости, и если бы не сын, вернувшийся из школы, конец бы ей пришел — или захлебнулась бы рвотной массой, или умерла от интоксикации. Успел Тема скорую вызвать, откачали ее. Поклялась она тогда ему, что пить бросит. Только где там? Двух дней не продержалась и все сызнова. Илья даже потратил приличную сумму денег после того случая и свозил мачеху на консультацию к наркологу. Тот внимательно выслушал его и Тему, осмотрел женщину и уже один на один высказал Илье: — Это только кажется, что мы алкоголизм в состоянии лечить. Глупости все это. Ну, сделаем несколько капельниц, очистим организм, а дальше все равно все зависит от желания и силы воли пациента. А ваш случай вдвойне тяжел — женский алкоголизм неизлечим. Только какой-то сильный стресс ей сможет помочь, больше ничего. Но в больницу я ее могу определить. И обойдется вам это в… И врач назвал такую сумму, что Илья непроизвольно присвистнул. — Только гарантии никакой не дам, — продолжил врач и внимательно посмотрел на парня. — Если жалко мачеху, попробуй помочь ее сыну. Хороший мальчик, заботливый. Не дай ему пристраститься к бутылке, не позволяй пить вместе с матерью. Знаю, такое часто случается. Вот и приезжал Илья каждый вечер, и даже не столько накормить парня, сколько принюхаться к нему и проконтролировать, не пил ли тот с матерью или, не дай, один. — Может, все же ко мне переедешь? — вдруг вырвалось у Ильи. — Нет, — покачал головой Тема, выбрасывая в мусорное ведро пустую прозрачную тару, — мамку не оставлю. Ты уж прости. — Ей жрачки оставить? — поинтересовался Илья, согласно кивнув. — Не надо, она все равно есть не будет, — ответил парень, гася на кухне свет и снова отправляясь на свое ложе в коридоре. — Ей стакан и курятину подавай. — Так я в следующий раз курицу привезу, — немедленно отозвался Илья. — Ты не понял, — усмехнулся Тема. — Ей нужно вино и сигарета. Больше ничего. Иногда может чаю выпить и кусок хлеба съесть. А так от всего отказывается. Отощала. И курит, курит непрерывно. Я и перебрался спать в коридор, потому что в одной комнате с ней задыхаюсь… …Илья, как обычно, припарковался в соседнем дворе и, подхватив сумку с продуктами, поспешил к брату и мачехе. Женщине стало несколько лучше, по крайней мере, она стала выходить из своей комнаты, когда приезжал пасынок, и задавала один и тот же вопрос: — Пить не начал? То ли хотела предупредить, что это плохо, то ли хотела предложить свою компанию. Получив отрицательный ответ, снова исчезала в своей комнате, но иногда пьяным голосом из-за двери требовала что-нибудь поесть. И тогда Тема со счастливой улыбкой на лице, красиво выложив на тарелку из контейнера свой ужин, нес его матери. Илья в эти минуты даже не пытался его останавливать, а молча доставал из сумки что-нибудь еще, но уже только для него... На дороге разлилась после дождя огромная лужа, и Илья свернул в небольшой скверик, что отделял один дом от другого, точнее один микрорайон от другого. — Свора, — выругался он, когда заметил, что в сквере несколько подростков выясняют между собой отношения не только словесно, но уже и с помощью кулаков. Будь он в своем дворе, то просто подошел к ним предложил прекратить это безобразие. И самое интересное, что его бы послушались. Все в округе знали, что творить беспредел при Илье недопустимо. Еще его папа внушал ему, что бизнес делается не только головой, но и кулаками, и отдал сначала своего сына в секцию бокса, а потом заставил заниматься самбо. И уже теперь он сам, понасмотревшись на Федора Емельяненко, с удовольствием посещал спортивный клуб, когда выпадала свободная минута, занимаясь и боксом, и самбо, мечтая поучаствовать когда-нибудь в боях без правил. Вдруг что-то смутно знакомое, родное померещилось ему в куртке, надетой на мальчишке, которого сбили с ног и уже пытались пинать ногами. Илья бросил свои сумки и со всех ног побежал к группе дерущихся. Ему даже не надо было присматриваться — свою старую куртку, из которой давно вырос, и Тему в ней, он узнал сразу. — А ну разойдись, — закричал он, делая свой «предупредительный выстрел в воздух». — Дядя, шел бы ты мимо, — отвел ему басом один, а за ним закричали и другие, прекратив избивать лежащего на земле мальчишку, и двинувшись в сторону Ильи. «Свора», — снова подумал он, сбрасывая с плеч куртку и принимая боевую позу. Против толпы бороться, конечно, тяжело, но если удастся первым двум сломать руку или нос, то остальные просто разбегутся — он хорошо знал эту категорию «трусливых гиен». Главное, не дать сбить себя с ног сразу, а то запинают тяжелыми берцами. А дальше — ноги-руки, вращения, прыжки, снова кулаки, летящие в чьи-то лица, хруст. Илья вычислил главаря этой шары и старался пробиться к нему — захват, удачно проведенный бросок, болевой прием. Если сейчас тот не запросит пощады, то он уже не боец, в следующий миг Илья ему просто сломает руку. — Дядька, отпусти, — все же взвыл мальчишка. Остальные замерли, как по команде. — Брысь отсюда, — скомандовал Илья, — иначе вашего друга покалечу на веки вечные. Дважды повторять не пришлось, всех как ветром сдуло — остался только Тема, по-прежнему лежащий на земле, и этот охламон, у которого Илья планировал выпытать, за что тот избил его брата. — Тема, с тобой все в порядке? — осторожно прикоснулся к его плечу парень, присев на корточки рядом с ним. — Все, да не все, — отозвался тот, и Илье показалось, что Тема всхлипнул. — Расскажи, что не в порядке? — попросил он брата. — И за что они тебя? — Деньги хотели отобрать, — отозвался Тема и снова всхлипнул. Он не плакал, а просто иногда всхлипывал. — Деньги? Откуда у тебя деньги? — удивился Илья. — Не поверишь, аванс получил. — За что тебе заплатили аванс? И откуда эти, — Илья кивнул головой в сторону мальчишки, которого по-прежнему удерживал в болевом приеме, — узнали? — К нам в школу приходили люди, искали новые лица для рекламы. Выбрали меня. Только мое лицо теперь им не подходит, и аванс придется вернуть. А эти придурки — мои одноклассники. — Тема перевернулся и уселся прямо на мокрой земле. Даже при свете тусклого фонаря видно было, что, действительно, некоторое время рекламщикам Темино лицо не подойдет — бровь была рассечена и кровила, и огромный синяк красовался под левым глазом. — Да уж, придурки, — согласился с ним Илья, чуть сильнее выгибая локоть мальчишки и заставляя того взвыть от боли. — Нет, чтобы дождаться, когда отснимут Тему, выплатят полностью гонорар, а уж потом бить и отбирать деньги. А так придется аванс вам, мальчики, вернуть, а Теме выплатить неустойку за упущенную выгоду. Да, бизнесмены из вас никудышные. И не вздумайте рыпаться. Заявление в милицию напишу. — Напиши, напиши, — отозвалась тетка, — никакого сладу с ними нет. И она кивнула на мальчишку, которого продолжал удерживать Илья: — А я в свидетели пойду. Илья в пылу драки и не заметил, как вокруг них собрались случайные прохожие, и наблюдали за происходящим. — Никому прохода от них нет, — вставил свое слово пожилой мужчина с пуделем на поводке. — Выйдешь собачку выгулять и боишься, что домой в целости не вернешься… …После милиции и больницы домой Тема с Ильей попали далеко за полночь. И там, и там пришлось заполнять кучу бумаг, подписывать длинные протоколы. — Нет, здесь ты больше не останешься ни минуты, — проворчал Илья, целуя Тему в висок и нежно прижимая к себе, когда, наконец, они вошли в темный коридор прокуренной квартиры. — Никаких моих нервов на вас с матерью не хватит. — Мама, — стараясь все же не разбудить соседей, прокричал он внутрь квартиры, чуть отстранившись, но не выпуская брата из объятий, — собирайся. Мне будет спокойнее, когда вы будете под моим присмотром. Я уже и домработницу нанял. — И когда только успел? — в коридор вышла некогда красивая женщина, по щекам которой непрерывным потоком струились слезы. — Да, и где вас черти носили? Я чуть не померла от страха за вас. Богу пообещала, что если вернетесь живыми и здоровыми, больше ни капли в рот не возьму. — А я считаюсь здоровым? — на всякий случай поинтересовался Тема, стараясь все же не поворачиваться к матери лицом и пряча его на груди у Ильи. — Считаешься, — улыбнулась женщина сухими губами. — Так когда же успел? — повторила она свой вопрос. — Как денег заработал, так и нанял, — буркнул Илья и отвернулся, шмыгнув носом. — А ты раз пообещала, то слово держи…