Мир изо льда

      Вокруг было темно и холодно. Ветер завывал где-то вдалеке. На лицо что-то капнуло. Потом ещё. Я попыталась отойти от источника капающей воды, с отвращением вытирая лицо, но спиной упёрлась в преграду. На ощупь она была гладкой, склизкой, холодной и бугристой. Брезгливо отпрянув, я попыталась рассмотреть, что это. Словно так и надо, слабый свет озарил место моего пребывания, которое оказалось пещерой круглой формы. А тем, во что я врезалась, оказался огромным червём с мужским лицом, которое выражало ярость. Слюни стекали из раскрытой пасти, падая на меня.       В ужасе я застыла, не могла ни пошевелиться, ни заорать, ни вздохнуть. Словно почувствовав мой страх, пасть монстра растянулась в «улыбке», а потом зубы начали вырастать по кругу. Чудовище, разинув пасть как можно шире, налетело на меня в попытке засосать, раскусить, пожевать и перемолоть.       И оно меня сожрало.

***

      Я брела в каком-то лесу ночью, пытаясь найти хоть кого-то. Мой зов эхом отскакивал от деревьев, но даже так заглушался треском насекомых.       — Фу, жук! — воскликнула я, с омерзением скидывая насекомое с плеча.       Обойдя очередную высоченную сосну, я заметила человека, стоящего у огромного камня вдалеке. Выдохнув, я побежала к нему, пытаясь привлечь к себе внимание. Но чем ближе я была, тем больше узнавала.       «Неужели это...я?»       Однако, когда я стояла всего в метре от человека, он развернулся, и я с радостью поспешила заключить его в объятия.       — Брат! Брат-братан-братишка! Как я рада тебя видеть! — я с радостью прижала его к себе, расслабившись от находки своего родного брата.       Тем не менее, что-то в моей голове не складывалось, а потому я оторвалась от родственника и снова на него посмотрела.       В испуге я от него отскочила, не веря увиденному.       Это всё еще был он, только теперь был покрыт землей, почти скрывая мертвенно-бледную кожу, которая стягивала его скелет. В руках у него был шприц.       — Хочешь попробовать? Гарантирую, кайф словишь отменный, — хрипло прошептал он, не переставая улыбаться, и завлекающим движением руки с наркотиком помахал передо мной.       — Где мама? Она с тобой? — строго посмотрела я на него, тем не менее, чувствуя дрожащие коленки.       — Я жду тебя, моя дорогая сестренка... — жутко улыбнувшись, брат бросился вперед, быстро поймал меня, не ожидавшую подвоха, каким-то образом придавил меня своим костлявым телом и проткнул мою руку шприцем.       — Нет! Отпусти! Отстань! Я не хочу! — в страхе за свою жизнь отбрыкивалась я, пытаясь сбросить с себя юношу. Но силы начали покидать меня всё быстрее с каждой секундой, а боль в руке стала обжигающей и невыносимой.       — Я жду тебя...

***

      Я проснулась, ощущая горячую влагу на лице. Сердце отчаянно стучало. Чёрт. Слезы не останавливаются. Что это было? Сон про того волшебника, что напал на меня на улице, я еще могу понять, но почему мне приснился мой брат? Неужели, он обиделся, что я не пришла на его могилу, и решил напомнить о себе? Бессмыслица какая-то...       Потирая глаза ледяными руками, я решила не задумываться об этом. Мертвых к жизни не вернешь, да и у меня особые обстоятельства.       Когда слезы закончились, я захотела подать признаки жизни. Уже полгода я жила в поместье, и поняла, как всё работает.       Встав на ножки и взявшись за перила манежа, я начала ждать. Через несколько секунд раздался тихий хлопок, ознаменовавший появление Долли. Она пожелала мне доброго утра и перенесла меня за маленький столик для детей. Еще щелчок — на столе еда и ложка, а на мне — слюнявчик.       Овсянка.       В голову мне пришло воспоминание, что мама на пару с моим братом любили переваренную овсянку, варили которую чуть ли не два часа.       Стало немного грустно и тоскливо.       После трапезы я отправилась в игровую комнату к Драко. Сегодня Нарцисса будет рассказывать нам сказку. Это будет очень полезно, так как рассказ будет сопровождаться волшебными иллюзиями. Такими темпами я скоро смогу свободно разговаривать на английском.       В игровой уже было всё готово: Нарцисса Малфой сидела на вычурном мягком стуле, а на полу перед ней было две подушки. На одной из них был Драко. Он весело помахал мне ручкой. Я довольно быстро с ним подружилась, не просто так я хотела работать именно с детьми, когда вырасту.       Когда все заняли свои места, женщина начала.       говорят на англ. — Доброе утро, дети.       — Доброе утро! — хором отвечаем мы.       — Сегодня я вам расскажу сказку под названием «Волшебная мазь», — она сопроводила свои слова взмахом палочки. Сказка началась:       «Тетка Гуди была няней. Она ухаживала за больными и нянчила маленьких детей. Однажды её разбудили в полночь. Она спустилась из спальни в прихожую и увидела странного косоглазого старичка. Он попросил тетку Гуди отправиться к его жене — та была слишком слаба, как он объяснил, и не могла сама нянчить своего грудного ребенка.       Тетка Гуди согласилась. На черном скакуне они отправились в путь, пока не остановились, наконец, у дверей небольшого домика. В нем хозяйка лежала в постели, а младенец — чудесный, здоровый малыш — рядом с ней. Вокруг играли дети.       Тетка Гуди взяла ребенка на руки, а мать протянула ей баночку с мазью и велела намазать ребенку глазки, как только он их откроет.       Через некоторое время ребёнок приоткрыл глазки, и тетка Гуди заметила, что он тоже косит, как и отец. Она взяла баночку с мазью и намазала ребенку веки.       «Для чего бы это?» — ломала себе голову тетка Гуди. В жизни она не видывала, чтобы младенцам мазали веки. И вот она улучила минутку, когда никто на неё не смотрел, и легонько намазала свое правое веко.       Не успела она это сделать, как всё будто изменилось вокруг. Убранство в комнате показалось роскошным. Женщина в постели превратилась в прекраснейшую леди, разодетую в белый шелк. Младенец выглядел еще милее, чем прежде, а пеленки его сделались прозрачными и сверкающими, словно серебряная кисея. Зато его братишки и сестренки, что играли у постели, превратились в бесенят с приплюснутыми носами, острыми ушками и длинными волосатыми лапками. И тут тетка Гуди поняла, что попала в дом к бесам.       Но она ни слова об этом не проронила, сделала свою работу и отправилась домой.       На другой день — это был базарный день — тетка Гуди отправилась за покупками. Вот стала она приценяться к товарам и вдруг увидела того самого косоглазого старичка! А он ходил от прилавка к прилавку и с каждого брал что-нибудь: с этого фрукты, с того яйца... И никто как будто не замечал этого.       Тетка Гуди решила, что не следует упускать хорошего клиента, не перемолвившись с ним словечком-другим. Подходит к нему и говорит:       — Добрый день, сэр! Надеюсь, ваша жена и малыш чувствуют себя так же хорошо, как...       Но не успела она закончить, как странный старичок отпрянул от нее с удивлением и воскликнул:       — Как, вы меня сейчас видите?!       — Вижу вас? — переспросила она. — Ну, конечно! Так же ясно, как вижу солнце в небе. И даже более того, — прибавила она, — я вижу своим правым глазом, что вы очень заняты... выгодными покупками.       — Мазь! Мазь! — вскричал старый бес-ворюга. — Получай же за то, что суешься не в свои дела! Больше ты меня не увидишь!       Тут он ударил ее по правому глазу, и она тотчас перестала его видеть. Но что хуже всего, с этого часа она окривела на правый глаз, да так и осталась кривой до самой своей смерти».       — Запомните, дети, и никогда не повторяйте ошибок тетки Гуди. Хорошо? — закончила свой рассказ миссис Малфой, опуская палочку дрожащей рукой. Она очень устает от показа этого кино, но нельзя ничего сказать против полезности этого метода — ради детей ничего не жалко.       В ответ на вопрос мы кивнули. После этого она встала, наклонилась и поцеловала Драко в лобик, провела рукой по моим черным кудрям и ушла.       Честно сказать, я немного удивилась своей внешности. Раньше, в своем мире, у меня были длинные и тонкие волнистые рыжие волосы, что секлись, сколько за ними не ухаживай и не стриги. Теперь же, в новом теле, у меня коротенькие, с крупными кудрями густые черные волосы, как у коня в сказке. В контраст идет «белая аристократичная кожа», даже более бледная, чем раньше. Глаза, вместо обычных светло-карих стали голубыми. Длинные ресницы, строгие тонкие брови и милые губки с носиком. Можно сказать, что, на удивление, я удалась красивым ребенком. Разве что теперь на черного барашка похожа.       Драко начал настойчиво дергать меня за рукав, привлекая мое внимание.       — Тасита-а-а! Тасита-а-а! Тасита-а-а! — начал он безостановочно звать меня, что-то от меня хотя.       — Что? — отвечаю я, чтобы он перестал шуметь.       — Играть! — будто это очевидно, говорит он, всё еще меня дергая.       — Окей... — встаю я, одновременно придумывая нам игру. — Прыгать!       Честно сказать, я изучала свои возможности и обнаружила, что прыгать двухлетнему ребенку очень трудно, но возможно. Поэтому я подумала, что это отличное физическое упражнение для нашего с Драко развития.       Мальчик не сразу понял, что я имела в виду, но спокойно стоял и наблюдал за моими действиями. Я же брала разные не двигающиеся плюшевые игрушки и складывала их на полу в полоску, оставляя между ними достаточно большое расстояние.       Встав перед первой игрушкой, я сделала первый прыжок. Перепрыгнула, но приземлилась на четвереньки. Еще раз прыгнула, на этот раз хорошо, но уже немного устала.       Похоже, Драко понял смысл игры и тоже начал прыгать. И у него получилось лучше меня!       Полетели обычные будни с каплей волшебства.