Девятый класс

Солнце ярко светило за окном. Его лучи постепенно подкрадывались к мирно спящему Вадиму. Ему было всё равно, что там болтает информатик, и какие нужно задания выполнить. Он не выспался, а значит, имеет право поспать. Но ни солнечные лучи, ни информатик так не думают. Старый пень сначала тихо, а потом всё громче звал Вадима, стараясь пробудить его ото сна, а солнечные лучи увлечённо изучали точёное лицо бритого парня. Саранский недовольно морщил нос и возмущённо кряхтел. Как бы он не повернулся, но надоедливые солнечные лучи и бесящий голос информатика не давали нормально подремать. Вадим поднял свою голову с рук, садясь на стуле. Затем выпалил: — Да что вам от меня нужно, Сергей Алексеевич?! — Вадим, вам кто разрешал спать на моём предмете? Начало года, а вы уже решили получить два за урок?! — Да ставьте вы свою любимую двойку, раз так надо, — Вадим закинул в сумку ручку, лежащую на его парте, и пулей вылетел из кабинета. Как же ему осточертела эта информатика, которая ему никогда не пригодится. Хотелось уйти подальше от надоедливого Алексеича, от гомопедиков Романенко и Воскресенского, которые разговаривали на ряду по соседству, и вообще от всего этого сомнительного общества. Вадим направился в своё излюбленное место под лестницей, где он прогуливал большую часть последних уроков в прошлом году. Эта лестница используется только младшими классами, поэтому если его кто-то и засечёт, то это первоклашка, который заплачет от страха, лишь взглянув на Саранского. Либо это будет завуч. Второй вариант менее желателен, но как раз сегодня старой карги не было в гимназии, и Вадим мог спокойно выдохнуть. Бритый начал рыться в своей сумке в поисках наушников. На дне валялись бутылки от энергетиков и пива, рядом шоколадка с плесенью, которая уже начинала пованивать, а рядом со всем этим бардаком лежали пару ручек, карандаш с ластиком, вырванный у кого-то листок в клетку и, наконец, желанные наушники. Вадим подключил их к телефону, и из них сразу ломанулась любимая музыка, из-за которой, постепенно, парень начал растворяться в обожаемых песнях. Казалось, вокруг него ничего и никого нет, и Вадим может спокойно расслабиться, а может даже вздремнуть. Но кое-кто другой так не думал. — Опа! Кто это у нас такой сонный здесь! — Сидящий на корточках перед Вадимом парень вытащил один из его наушников, вставляя себе в ухо. Провод потянул Саранского вперёд. Он разлепил свои глаза и встретился с взглядом чистых улыбающихся голубых очей. Затем бритый сразу нахмурился. — Юрас, блять. Опять ты. Ты оставишь меня в покое или нет?! — Вадим вырвал свой наушник из чужого уха, попутно выключая музыку. — Ни за что, я не оставлю тебя без внимания, Вадя. — Рядом с недовольным девятиклассником приземлился очень даже привлекательный Юрий Овсянников. Этот парень известен в кругах местных маргиналов как «Юрас-пидорас». Эти двое познакомились лишь по желанию Юры. Тот просто однажды узнал, что Вадим решил отойти от дел и исправить свою криминальную жизнь к лучшему. Поэтому парень очень сильно заинтересовался этим мальчишкой. Настолько сильно, что с мая прошлого учебного года донимал его прогулками, расспросами. Летом поджидал у подъезда с целью увидеться и поболтать. Это сильно раздражало Вадима, который и раньше недолюбливал Юрия из-за внешнего вида и образа жизни. Но со временем ему пришлось смириться и идти на уступки, потому что бешеный напор белобрысого его сильно утомлял и в один момент заставил откинуть свою упёртость. Так они и закорешились, по мнению Овсянникова. — Я же просил не называть меня «Вадей», придурок! — бритый недовольно отодвинулся от подсевшего к нему знакомого, недовольно бурча себе под нос. — Но твоё имя так мило звучит, я не могу остановиться! — Агх… Ладно. Что ты тут забыл? — Вадим потянулся, похрустывая поясницей. Затем беззвучно зевнул, переключая свое внимание на Юру. Последний притворно невинно улыбнулся: — А я… я в туалет шёл! — В туалет в младшей школе? — Вадим недовольно взглянул на своего собеседника. Тот выглядел как всегда ухоженным и миленьким. Красиво уложенные волосы, чуть подкрашенные видимо глаза, приятный запах абрикоса, который Вадим терпеть не мог и наконец, эти вечно обветренные губы, вроде бы, стали нормальными. Поймав себя на мысли о губах Овсянникова, кожа Вадима превратилась в гусиную. Видимо нахождение в одной комнате с Романенко до добра не довело. Он тоже начал превращаться в гомогея…. — Эх, ладно, ты меня раскусил. Мне скучно сидеть на ОБЖ. — Так ты ж вроде хорошист, не? Как тебе может быть скучно? — Я хорошист, который руководствуется фразой: «потому что». Я нихера не знаю, но у меня получается как-то учиться, — Юра неловко улыбнулся и хихикнул, почёсывая свой затылок. Вадима аж в холод бросило. Он не может отрицать красоту своего знакомого, но как же его раздражает эта притворно-невинная улыбка! Он пробурчал: — Как ты меня бесишь… — бритый вскочил, хватая свою сумку. Он постепенно начал отдаляться от своего укрытия, стараясь скрыть румянец на впалых щеках. Юрий хохотнул ему в след, продолжая сохранять молчание. Он так и остался до конца урока сидеть под лестницей, закрепляя в памяти этот вроде простой, но первый спокойный разговор с Вадимом. ^^^ Виктор не любил точные науки. Это было не его. Он не понимал алгебру и эти дебильные задачи, геометрию, и то, как строить эти сраные фигуры. И тем более он не разбирался в информатике. Хотя симс через торрент скачать мог… Все эти цифры и формулы были намного дальше, чем поиски сюжетных линий, разборы характера героя с точки зрения психологии и выискивание скрытого смысла в слове «стул». Поэтому на таких точных предметах Романенко чаще всего зевал и клевал носом, а если и пытался вникнуть, то это не увенчалось успехом. Максимум, что считал брюнет на этих уроках, так это минуты до звонка. Ну и он досчитал эти минуты и секунды. Звонок прозвенел точно по расписанию, прерывая ну очень интересную речь информатика. Романенко опустил свою голову на стол. Семь уроков сильно истощают ленивую тушку Виктора. Даже двигаться не хочется. Единственное его желание — это уснуть. Но ему это не позволит сделать чересчур активный Воскресенский. Парень подошёл к столу товарища, стуча по парте. — Дядя, вставай. Не собираешься же ты проспать свою возможность попить кофе за мой счёт. Услышав предложение друга, Романенко просиял, поднимая голову с парты. — Я думал, ты шутил про кофе. Раз так, то я готов! — сметя ручку и листик в сумку, Виктор поднял истощённую тушку со стула и быстрым шагом вышел из класса, утаскивая за собой высокого друга. Вместе они двинулись в их любимую пекарню «Мамина сладость». Это милое заведение парни открыли примерно в апреле прошлого года, когда во время прогулки Вика захотел чего-то вкусненького. Обоих позабавило это название, но оно полностью оправдывает ассортимент вкусностей пекарни. Что ни попробуй — вкус божественен. А заведует этим заведением прекрасная бабушка Таня и её взрослая дочка Мария. Иногда им помогает студентка Олеся. Но это случается только тогда, когда у той, по-видимому, свободное время от пар. Сегодня был именно такой день. Все три женщины были в «Маминой сладости» и с распростертыми объятьями приняли главных клиентов вновь. — Здравствуйте, внуки мои! — миниатюрная бабушка первая подошла к пришедшим парням, начиная душить их в объятьях. — Здрасте, бабушка Таня! Как всегда прекрасно выглядите! Словно помолодели на пару лет! — Сергей ответил на объятья бабушки, энергично приветствуя её в ответ. — Ой, да что ты, Серёж! Как была старой дурой так и осталась! А ну-ка, где там мой Викуся? — бабушка раскрыла руки для объятий, приглашая Романенко. Тот слегка покраснел, подчиняясь пылу бабуси. — Да. Здрасте, бабушка. Из–под кассы вылезла молоденькая рыжая девушка, энергично сверкая глазками. — Кого я вижу! Это же мой маленький Викуся! — Олеся выбежала из-за прилавка, прыгая на Романенко. Тот измученно выдохнул, позволяя студентке душить себя в объятьях. — Сегодня в честь тебя сделаю бесплатный капучино! — С-Спасибо, Олесь… — брюнет отстранился, всё так же неловко улыбаясь. Вика отошёл к их любимому с Серёгой столику, кидая свои и друга вещи. Последний делал заказ и мило переговаривался с бабушкой Таней. Всё-таки этот рыжий дурак очень милый, когда общается с женщинами. С Виктором он совсем другой: слишком активный, постоянно творит какую-то хрень и очень громко смеётся, иногда хрюкая, когда с девушками он мило посмеивается, тихо разговаривает и постоянно закидывает комплиментами. В глубине души Вике тоже хотелось почувствовать себя на месте той же Олеси, с которой Воскресенский не прочь позаигрывать, мило улыбаясь. Но такие мысли мелькают редко, даже не заставляя Виктора задуматься над своими эмоциями, которые мелькают уже очень давно…