talking to the moon

day 1: a small fish swallows a big fish

      Говорят, человеческое недовольство не имеет границ.       Сдвинутых к переносице бровей не счесть, как и закатанных глаз, как и кривых, нервных усмешек. Нельзя подсчитать, перечислить, заключить в таблицу или список, можно лишь сказать: “много”.       Айзава являет собой все это, как следствие недосыпа, переработок, заходящих в тупик дел, проблем сплошь и рядом, и на каждую неурядицу у него было недовольство на лице, и на каждый косяк в том или ином месте ему было что сказать. — Да будет вам, Айзава-сан!       Однако, на каждую его хмурость у Мацуды находилась улыбка. А то и две. Две, оставленный украдкой воздушный поцелуй и открывающий глаза на новые стороны сложившейся ситуации Мацуда, совершенно неспособный расстроиться из-за какой-то, как он считал, мелочи.       В архиве бардак с документацией, и рассыпающаяся в извинениях работница клянется принести нужные бумаги после обеда, когда часы показывают лишь девять утра? Будет вам, Айзава-сан, пойдемте, кофе выпьем, тут кофейня за углом.       Опрос свидетелей затягивается из-за человеческого фактора, и нельзя ни поехать обратно, ни двигаться дальше, смиренно дожидаясь нужную персону? Да не расстраивайтесь, Айзава-сан, посмотрите, какое небо сегодня красивое.       Судьба переиграла, вместо карт подкинув ушедших по срочным делам коллег и кипу рабочих бумаг, которые нужно проверять вместо положенного сна ночью? Расслабьтесь, Айзава-сан, вдвоем управимся, а раз никого больше нет, то никто не будет мешать нам или смотреть.       И на каждое “нет” было “да”, и на каждое “да чтоб их всех черт побрал” было “будет вам, Айзава-сан”.