Сливки

Чуя лежал на кровати, руки его были привязаны к её изголовью, на глазах повязка, из одежды исполнитель портовой мафии ощущал лишь боксеры, видимо это была плохая идея, пойти в бар вместе с Дазаем пропустить по бокалу вина после тяжёлого задания. Накахара пытался выбраться что к слову было безуспешно. Было не по себе, а точнее страшно. Внезапно Чуя услышал протяжный скрип двери, на пороге мог стоять только он, Дазай. -Слышь, скумбрия, какого хрена происходит? – завопил в своей манере Чуя. Дазай, зная, что его не увидят, улыбнулся, как самый настоящий хищник, после такого оскала сослуживцы бежали прочь, врагов ни одного в живых не оставалось. Держа в руках коробку, Дазай медленно подходил к кровати. - Чуууя, будь хорошим пёсиком, не шуми. – садясь на бёдра рыжеволосого на распев произнёс Дазай. - Слезь с меня!!!- ещё громче завопил Чуя. - Малыш Чуя нервничает? – издевательски промурлыкал Дазай. Кто бы знал, как давно Осаму хотел сделать это, как приходилось незаметно убивать всех тех, кто засматривался на ЕГО Чую. Хорошо, что Мори напарниками поставил, шипер несчастный. - Чуя, ты обещал угостить меня, а сам уснул после з-х бокалов вина, возвращай должок. – прошептал шатен на ухо Чуе. Накахара почувствовав неладное, как-то, попытался сжаться, отстраниться, не получилось. Дазай достал из коробки баллончик со взбитыми сливками, наклонился к Чуе, с намереньем его поцеловать. Почувствовав чужое дыхание на своих губах, Чуя резко головой махнул вперёд, там самым разбив Дазаю нос. Осаму схватился за нос и яростно посмотрев на Чую привязал один конец верёвки к изголовью кровати, а второй к чёкеру на шеи рыжеволосого. После чего Дазай оставил засос на кадыке Чуи. -Ах… ты что творишь… Дазай! – стонал Чуя, в уголках глаз собрались слёзы. -Ничего особенного, тебе понравиться, доверься мне Чуя-чи. – оставляя дорожку из поцелуев прошептал Дазай. – Поскольку мне пришлось тащить тебя пьяного домой, я считаю, что заслужил благодарность, не дёргайся. – Осаму начал наносить сливки аккуратными завитками на тело Чуи. Сначала на щёки, кадык, ключицы, соски и низ живота. -Дазай, зачем всё это? – пытался спросить Чуя, но его возмущение было прервано, Дазай положил на губы рыжеволосого ягодку вишни. -Если с ягодой что-то случится-изнасилую. – сурово произнёс Дазай, его голос был наполнен холодом и жёсткостью, как будто сотни сосулек пронзали всё твоё существо. Чуя понял, не шутит. Шатен начал аккуратно слизывать сливки со щеки, Накахары. Спускаясь поцелуями всё ниже, Дазай начал терзать соски Чуи, каждый по очереди. Сначала сжимая их зубами, оставляя багровые следы на нежной коже, потом облизывал и целовал, как бы извиняясь. В тишине раздавались стоны и мычания. Осаму уже добрался до низа живота мафиозника, как ощутил, что ему что-то упирается в бедро. - Чего и следовало ожидать от Чуи-чи. – усмехался, гад, Дазай любил подиздёвываться. Еле касаясь кожи Чуи подушечками пальцев Дазай лишил напарника последнего элемента одежды. Чуя простонал имя Дазая, тем самым прокусывая вишенку. Капелька сока скатилась по аккуратному подбородку, пробежалась по тонкой, нежной шеи и остановилась в ямочке ключицы. Чуя был очень изящным, совсем как девушка… Шатен не смел лишать себя такова удовольствия как ещё немного подразнить Чую. Слизнув капельку сока, Дазай положил ладонь на изнывающий орган Чуи. - Я предупреждал – промурлыкал на ухо Дазай, кусая за мочку уха. Чуя метался в своих эмоциях, он ненавидел Дазая, был к нему привязан (как к напарнику) и уже на протяжении 2-х месяцев осознавал, что влюбился в Осаму, с головой и полностью. Для шатена это лишь игра, а для Чуи всё серьёзно. Он полюбил этого бинтованного суицидника. Стянув повязку с глаз Чуи, Дазай спустился вниз и пристроившись между ног Чуи посмотрел ему в глаза из-под ресниц, пошлым, влажным взглядом. Чуя не мог отвести глаза, как вдруг услышал раздражающий звон, который приближался всё ближе и ближе. Перед глазами всё поплыло и начало темнеть… Бдыщ!!! Проклиная всё на этом свете Чуя поднялся с пола. Это. Был. Сон. Матерясь на протяжении всего утра, вплоть, пока не дошёл до кабинета Мори. Чуя был зол. -Что-то случилось, Чуя-чи? – подколол Дазай -Ты не дал. – огрызнулся Чуя, отворачиваясь от любви своей жизни. - Чу, солнце, обещаю, сегодня же исправлюсь. – обнимая рыжего за талию промурлыкал Дазай. Весь следующий день Осаму прижимал лёд к сломанному носу, а Чуя ходил счастливый, своеобразно, но он смог признаться в любви этой скумбрии.