Я не хочу умирать

Мир где появился Джун, непохож на другие. Этот мир очень честный. И здешние люди уже все знали . О том что при их появление не кому не причиняет боль. И то что их жизнь состоит из черных букв написанных на белом поле. Они знали о существовании автора и читателя. Но, как было сказана ранее, мир их был очень честный и они могли жить как они хотят, и думать, что хотят. Но Джу думал, не как все другие. При его появлении было темно и жарка. И уже тогда автор дал ему все необходимые знания о его мире. Это все что он мог ему дать,ведь внешность, тело, характер давал ему читатель. Он начал протягивать руку что бы убедится что он свободен и перед ним нету ничего. Темно? Потому что глаза закрыты. Не открывая глаза Джу положил свою рука на грудь. И начал чувствовать сердцабиение, что тут, у себя под ладонью, он жив. Ему хотелось рыдать и смеяться как ребенок, но и кашлять как старик. Но вместо этого он собрался с мыслями и глубоко вдохнул. Он знал законы честного мира – что бы он не думал, открыв глаза он не увидит жизнь. Он увидит только белое поле. В мирах, похожих на этот, приходит тот момент когда герою предстоит знакомство с читателем – это тяжёлый и ответственный периуд в их жизни. В других мирах герой может представится как угодно – принцем, рыцарем, супергероем… А здесь к счастью или нет, все будет по честному. И только читатель им может показать мир и украсить его всеми цветами. Наверное, поэтому Джу видит все в черно-белых красках. Наверное, поэтому на нем сейчас нет ничего – ни масок, ни чужой кожи, ни одежды – только Джу и все. Только Джу и белое поле. Он подумал и ему стало жарче. Джу Арне смутился в первый раз и его щеки стали горячие. Он почувствовал, что на его смотрят. И это был не взгляд автора. Взгляд автора неощутимым – взгляд его, как воздух, некогда не осядет на ком-то одном; автор смотрит на всех сразу, и как будто из далёкого прошлого. А Джу почувствовал цепкий взгляд. Настоящий. В настоящем времени. Он сразу же сообразил что на его смотрит читатель не кто другой. Его сердце заколотилось еще сильней, еще немного и выпрыгнет из груди. Уже. Уже! Когда он только-только появляется. Когда он еще не готов к знакомству! Он хотел закрыть себя руками. Но снова сдержался. И сам открыл глаза. Кругом было белое поле. Джу начал смотреть по сторонам, но его взгляду не за что было зацепится. Он даже усомнился в частности мира: на его осмотрели, а ему самому не на что смотреть. Он опустил голову но даже не мог увидеть себя; тело его ещё сливалось с белым полем. Не уж то так будет всегда? Неужели у меня нету читателя? Нет! – Меня зовут Джу Арне, – сказал Джу, не долго посмотрел на белизну и повторил уже во все силу своих лёгких. – Меня зовут Джу Арне! Я чувствую что ты на меня смотришь! Белизна как будто чуть-чуть зарябила, как молоко в чаше, если на его легонько подуть. Мир безмолвен, но он дал понять Чжу: даже если читатель отреагировал, он все ровно не смог бы этого заметить. Персонажу нельзя увидеть читателя ни сейчас, ни через десять лет. Только одному можно видеть сквозь миры. И это не Джу. – Меня зовут… Джу Арне, – только и смог повторить он; уже тихо и слегка растерянно. Хотя ему нужно было быть благодарным; не либо автору, да и тот не во всех мирах позволил бы произойти такой встречи между героем и читателем. Ведь иные персонажи идут по определенному пути, сюжету и даже не подозревают, что нах смотрит кто-то способный видеть через миры. Джу уже кожей чувствует что на его смотрит читатель. Только на его, потому что больше здесь смотреть не на что. Джу ещё раз повернул голову, как будто опасаясь что сейчас появится кто-то другой, но тут же замер. Он вдруг увидел себя. То есть, часть себя – свое плечо. Увидел ясно и близко – все в деталях. Он спохватился и вытянул пуки перед собой. Свои руки! Он осторожно начал сщупать пальцами волосы. Потом так же осторожно и все лицо. Коротко и как-то по глупому он засмеялся: не почувствовал не единого следа от тодо безликого белово поля, частью которого сам когда-то был. Джу был уверен что это с ним делает взгляд читателя. Он даёт ему шанс на жизнь. На счастливую жизнь! Под этим взглядом, в нем, в Джу Арне, пробуждается что-то, что в глазах его появляется блеск, лицо – цвет, и остальное, тело – полноценность. Теперь он мог видеть свои ключицы и грудь, но которую укладывал ладонь и сердце билось. Мог видеть живот и все, что было ниже до кончиков ногтей. Я…– произнес Джу внимательнее вслушался в то, как звучит его голос, такой чистый и нежный.– Я ничего? Он спросил это, без какого либо кокетства, а искренне. Ему дали внешность, которую пока не с кем было сравнить. Но мир напомнил ему, что из их двоих только читатель может видеть и слышать через меры. На лице Джу промелькнула грусть. В конце концов, позже автор даст ему целый мир, в нем он будет говорить с кем угодно. И смотреть на кого угодно. Читатель все смотрел. И Джу вспомнил, что вместе в буквами это могущественное существо может и читать его мысли. И тогда в тот момент ему стало стыдно и не хотелось думать о других. Сейчас они были только вдвоем, и Джу понимал, что это мгновенье больше не повторится. Начнется его история, он забудет все и пойдет по своему сюжету – и будет обращаться к своему читателю очень редко, в минуту душевной слабости. А пока он может сказать что угодно. Ведь в отличии от него читатель все запомнит. Он может попросить не оставлять его, даже если жизнь Джу Арне покажется читателю слишком скучной. Джу улыбнулся и сказал, глядя куда-то далеко вперёд: – Знаешь, а мне казалось, что моя жизнь обречана на бела-черные краски.