Держись подальше

Следующей ночью ведьмочка, следуя за призрачным пением, вышла на берег. Закутавшись плотнее в плащ, она долго простояла без движения у кромки воды, пытаясь различить в шуме ветра и прибоя едва уловимую мелодию. Становилось всё темнее, лишь серебристая луна, пробивавшаяся сквозь нависшие облака, отражалась в чёрных волнах. Не мигая, вглядывалась Шания в бесконечное водное пространство, пока наконец не заметила какое-то движение. Бледный человеческий силуэт, не обращая внимания на быстрое течение волнующегося океана, двигался к берегу. Зоркий глаз юной колдуньи выхватывал в нём всё новые детали: развевающиеся по ветру тёмные волосы, белое платье старинного фасона и траурная лента на лице, закрывающая глаза. Спустя несколько мгновений ведьмочка и дух уже стояли лицом к лицу под лунным светом, пристально вглядываясь друг в друга. Губы призрака беззвучно шевельнулись, словно пытаясь сказать что-то. Аногрог ещё немного постояла по щиколотку в воде, затем скрепя сердце заставила себя отпрянуть и вновь скрыться в бушующих волнах. «Должно быть, это та самая племянница госпожи Волнерт, к которой было велено не приближаться» – мгновенно поняла она. «Интересно, что привело её в столь поздний час на берег?» А Шания, отогреваясь в своей комнате чаем и пледами, всю ночь вспоминала черты явившейся перед ней дочери морей. «Похоже, что она из тех призраков-утопленников, что вошли в воды добровольно, а потому их души так и не нашли последнего упокоения. Вот только их всегда рисуют такими уродливыми, будто дух воплощает в своём облике все грехи, совершённые при жизни. А она была… просто печальной. Одинокой и покинутой. И как только столько страданий может уместиться в человеке? Хотя она не человек. Но была же когда-то им». Мысли Шании сбивались, перебивали друг друга, что-то мешало ей как обычно выстроить ровную цепь логических рассуждений. «Быть может, если найду причину её страданий, помогу ей освободиться? Ни какое сердце ведь не выдержит столько боли, сколько носит в себе эта погибшая в волнах девушка. Никто не должен страдать после смерти, особенно душа столь прекрасная, что даже самоубийство не отразилось на ней грехом.» Когда начало рассветать, Шания наконец забылась поверхностным, беспокойным сном. Ей снилось море, наполненное слезами отчаяния, и молящее о спасении лицо утопающей, полузакрытое чёрной лентой. А сама ведьмочка застыла на берегу, словно скованная зыбучим песком, и не могла даже двинуться с места, лишь протягивала руки и скозь слёзы кричала что-то.