Держись подальше

В назначенный час Шания явилась на побережье. Сегодня оно, покрытое туманом, казалось особенно загадочным и таинственным. На горизонте, на затянутом тучами небом мелькнули отблески молний. Глухо проворчал гром. По коже толи от холода, толи от предвкушения раскрытия тайны пробежали мурашки. Ведьмочка, с гулко бьющимся от волнения сердцем, чуть не вскрикнула, когда на её плечо легла тонкая невесомая рука. Аногрог молча кивнула девушке и жестом повелела следовать за собой к морю. Только сейчас Шания заметила, что у самой кромки воды к песку прибило крохотную деревянную лодочку, на которой им и предстояло проделать свой путь к прошлому Аногрог. Только у лодки не было вёсел, не говоря уже о самом состоянии посудины, так что ведьмочка сомневалась, поплывёт ли она вообще. Но призрак уверенно уселась на нос лодки, приглашая спутницу последовать за ней. Шания даже и не заметила, как они отчалили. Управляемая силами морского духа, лодка двигалась так легко, словно летела по воздуху, а не пробиралась сквозь штормящее море. «Пока мы не приехали, скажи: как ты вообще обо мне узнала?» – голос Аногрог звучал как мягкий шелест волн о песок летним днём. «Просто услышала, как ты поёшь по ночам и мне показалось, что ты одинока» – улыбнулась влюблённая ведьмочка. Про ежедневные ночные дежурства на берегу и бессонные ночи она решила умолчать. Точно так же как и дух не призналась, что, сделавшись невидимой, наблюдала за Шанией. Что каждый день смотрела как та, задумчиво закусив кончик карандаша и накручивая волосы на палец, корпит над заданиями от госпожи Волнерт. Что тенью следовала за ней по городу, восхищаясь какой приветливой и неунывающей оставалась девушка, даже когда ей попадались откровенно грубые прохожие, насмехавшиеся над профессией ведьмы. Так, каждая затерявшись в своих мыслях, они и не заметили, как были принесены течением к каменистому берегу какого-то острова, абсолютно пустынного и безжизненного, если не считать старого, покрытого полувысохшим плющом замка. Кивнув в его сторону, Аногрог сказала: «Войдёшь туда, осмотришься, потом расскажешь, что увидела. Я подожду здесь». С трудом приоткрыв тяжёлую дубовую дверь ровно настолько, чтобы можно было протиснуться, Шания вошла в замок. Её встретила гробовая тишина – сюда не доносились даже шум волн и ворчание уходящей бури. Покрытый вековым слоем пыли каменный пол был невероятно холодным, это чувствовалось даже сквозь толстые подошвы ботинок. Ведьмочка включила фонарик и осмотрелась. Просторный холл, что когда-то был призван производить впечатление на гостей, мог бы теперь стать пристанищем для диких животных, если бы на острове вообще осталась какая-либо фауна. Но он пустовал. Высокий потолок терялся где-то наверху во мраке. Поеденные молью, опутанные паутиной шторы как порванные крылья свисали с расписанных витражами окон. Лестница на второй этаж, хоть и каменная, была полностью разрушена, но ещё оставалась низенькая дверца под ней. Туда и направилась Шания. За дверцей оказалось что-то вроде кабинета или лаборатории, как можно было судить по многочисленным письменным столам, книжным полкам под потолок и доске с развешанными на ней газетными вырезками, фотографиями и рукописными заметками. «Младенец-убийца», «Врачи и родители скончались, лишь бросив взгляд на новорожденного», «Прóклятое око», – примерно так звучали заголовки. Одна из статей содержала даже фотографию – ребёнок в пелёнках, окружённый статуями с искажёнными от ужаса лицами. Репортёры, в разной степени проявляя своё пристрастие к мистицизму, рассказывали о долгожданной наследнице одного знатного рода, чьё появление на свет в итоге обернулось трагедией. По их словам, младенец обладал «дурным глазом» или даже вовсе был порождением дьявола – малышка превращала любого в статую одним лишь взглядом. Помимо репортажей к доске были приколоты результаты каких-то медицинских исследований, схемы, чертежи, в основном представлявших собой человеческий глаз в разрезе. Однако были и карты явно военного назначения. Осматриваясь в комнате, Шания пыталась восстановить в голове картину того, как это всё могло выглядеть раньше. Вот, например, стратеги спорят между собой у доски, поминутно указывая на информацию на ней. Вот химики смешивают вещества в тонких колбочках. А вот физики-оптики собирают из линз сложный прибор. Он до сих пор стоит на столе, напоминая запорошенный снегом хрустальный замок. Но зачем всё это? Неужели здесь ставили опыты над той девочкой из газет? Решив, что здесь больше не на что смотреть, Шания снова вышла в холл. Неожиданная вспышка молнии осветила коридор, высветив с десяток статуй. Невероятно реалистичные, они изображали людей, застывших в неудобных позах, с перекошенными от страха лицами. И вдруг ведьма поняла, что это никакие не статуи. Это были те самые учёные, врачи и, возможно, богатые покровители, ставившие эксперимент над «ребёнком с дурным глазом». А тем ребёнком была… В ужасе Шания бросилась прочь из прóклятого замка, не желая больше ни на секунду оставаться там. Снаружи вновь разыгралась буря, дождь шёл стеной. Посреди этого хаоса, на остро выступающей в море скале стояла Аногрог. Волны разбивались о камень, обдавая её брызгами, а она продолжала стоять неподвижно и прямо, словно сама превратилась в статую. Призрак инстинктивно обернулась, должно быть услышала, как скрипнула тяжёлая дверь. Легко слетев со своего наблюдательного пункта, она подплыла к продрогшей ведьмочке. Слегка кивнула ей и последовала назад к лодке, по лицу Шании поняв, что той необходимо свыкнуться с увиденным, прежде чем начать разговор. Но причалили они не к тому берегу, откуда отправлялись, а к небольшой пещере, скрытой в скалистом побережье немного дальше от города. Здесь Шания, продрогшая из-за бури и леденящих душу открытий, наконец смогла развести костёр и согреться. Призрак всё так же молча наблюдала за её действиями, терпеливо выжидая. И тут ведьмочка решилась: «Ты превращаешь людей взглядом в камень». Она не знала, как сформулировать это помягче, но понадеялась, что Аногрог правильно поймёт её прямолинейность. В конце концов, именно этого дух и хотела – чтобы настойчивая девушка узнала, кто она на самом деле, и отступила. Вот только призрак не учла характера Шании. «Ты обращаешь людей в камень взглядом» – повторила она. «И из-за этого тебя похитили и держали в лаборатории. Это всё, что я поняла. А теперь, расскажи, как всё было на самом деле, ладно?» «Я убийца» – тихо и грозно прозвучали эти слова, выделившись на фоне ворчащего грома. «Я убила своих родителей и всех, кто был рядом, едва открыв глаза. Убийства – единственное, что я знаю и умею. И этой способности нужно было найти применение. Чем и занимались люди в том замке. Они хотели превратить меня в оружие, непобедимое и жестокое. Ты только представь, как будет ослаблен враг, когда всё его войско мгновенно превратится в статуи?». Аногрог держалась неестественно прямо, дрожала всем телом, ей явно было неприятно вспоминать прошлое. Но она всё равно продолжала. «Слыша каждый день, как меня называют дьявольским отродьем, я наконец сама поверила в это. Я не была человеком. Но и оружием тоже не была. Я не хотела убивать.» Холодок пробежал по спине Шании. Выходит, она и правда считала себя чудовищем. Ей сказали: «Ты убийца» и она поверила. Безоговорочно, безропотно поверила. Хотя настоящими чудовищами были, без сомнения, именно те, кто решил опытным путём превратить ребёнка в оружие. От негодования у ведьмы в душе всё перевернулось. Если бы только она могла вернуться в прошлое и спасти Аногрог из лап этих бандитов… А призрак продолжала свою историю. «И тогда я решила, что не достойна жизни. Монстру стоило исчезнуть с лица земли. Расправившись с остальными обитателями замка, я шагнула в море. Но желанного покоя так и не нашла, равно как и не избавилась от проклятия». Оставив позади болезненные воспоминания, Аногрог вздохнула с облегчением. «Вот и вся история. Теперь, надеюсь, ты поняла, почему стоит держаться от меня подальше?» – прóклятая с надеждой обратилась к ведьмочке. Но на лице той было написано, что она пришла к абсолютно противоположным выводам. «Теперь я поняла, почему мне ни в коем случае нельзя оставлять тебя» – в глазах Шании светилась нежность и решимость. «Бедняжка, ты столько лет была совсем одна.» Ведьмочка мягко взяла её за руки, переплетая лёгкие призрачные пальцы с человеческими. «Я не боюсь тебя, ведь знаю – ты не чудовище» «Дурочка…» – чуть слышно прошептала Аногрог, крепче цепляясь за протянутые ладони. Из-под ткани, плотно закрывавшей глаза, потекли слёзы облегчения.