Держись подальше

«Ано…Ано, милая, подойди» – прошептала Шания ослабшим голосом. Как она ни старалась выглядеть бодрее, проклятье брало своё. «Я здесь, я рядом» – Аногрог тяжело опустилась на колени рядом с девушкой, дрожащими руками сжала её ладони в своих. Впервые за все эти годы чья-то кожа оказалась холоднее её собственной – кожи морского духа. Жизнь покидала Шанию, а вместе с неё уходили и тепло, и солнце, к которым как слепец потянулась измученная одиночеством душа утопленницы. «Это всё из-за меня, всё из-за меня…. Прости... да как здесь можно простить… Если б я могла ещё раз умереть» – в отчаянии шептала Аногрог, проводя рукой по ещё шелковистым волосам любимой. Шания из последних сил подняла уже окаменевающую руку к лицу подруги и сорвала повязку. «Теперь уже неважно. Хочу видеть твои глаза. Они так прекрасны… как само море». Даже сейчас, умирая, ведьмочка продолжала поддерживать свою единственную. «Это всё проклятье… не ты. Не вини себя, прошу. С тобой было хорошо… Поэтому… Спасибо тебе…». Беззвучен был плач Аногрог и потому страшен. Живущая в ревущем океане, она, казалось, теперь сама стала им. И зачем только она вышла на поверхность, зачем рискнула полюбить? Знала же, что конец один – смерть и одиночество. Как же хотелось вновь на дно морское, куда не проникает солнечный свет, где нет надежды, а потому и нет соблазнов. «Ты только помни, что ты не чудовище, ладно?» – из последних сил произнесла Шания. «Ради меня. Не надо… ненавидеть себя. Это… моя последняя просьба». И камень сомкнулся на её губах, над которыми ещё витало в холодном осеннем воздухе облачко пара. Аногрог мягко прикоснулась к ним, словно надеясь вдохнуть жизнь в мёртвую статую. Впитав с горьким прощальным поцелуем последний вздох подруги, она с трудом подавила рыдания, рвущиеся из «бессердечной» груди.