Я буду твоей МС Галей.

Своё чудесное время мы с Максом проводили вместе, сидя на скамейке. Находились мы почти в центре города. Макс не соврал, когда сказал, что он хочет намного больше времени проводить со мной. С дружеским подтекстом, конечно же... Тем ни менее, это был один из самых лучших моментов, проведённый вместе с Максом! В такие моменты хочется, чтобы время остановилось и этот день никогда не заканчивался, чтобы быть рядом с человеком ещё столько, сколько твоей душе влезет. Мы разговаривали, смеялись, шутили, ели шаверму. Именно это и нужно было моему счастью. Признаться честно, я до сих пор не могла в глубине своей души поверить в то, что я нахожусь настолько близко со своим кумиром (теперь ещё и другом), к которому я так долго испытывала (и испытываю сейчас) симпатию и любовь. Я слышу его, вижу его... Я...общаюсь с ним.... Что может быть лучше? Хотелось бы, чтобы ничто этому моменту нашей встречи и приятной беседы не помешало. Но моё желание шло вопреки мне, когда практически рядом с нами подъехала какая-то красивая, чёрная машина... Но сначало я не придала этому какого-то огромного значения. Обычная богатенькая машина... Но, конечно, она вызвала у меня какое-то смутное чувство дежавю. А вот Макс как-то немного разнервничался, увидев эту машину, и с офигевшим лицом будто пытался что-то разглядеть. Он будто узнал эту машину. Вдруг мне всё стало ясно, когда внезапно из машины заднего сиденья вышла Маша. Тут я тоже офигела вместе с Максом. Она направилась в нашу сторону.. Чем ближе Маша подходила к нам, тем больше у нас Максом нарастало нервное напряжение. Больше всего нервничал Макс, так как он знал, что Маша будет иметь именно ему мозги. Маша подошла к нам и сразу же заметила меня, стоящую рядом с Максом. Она посмотрела на меня одновременно холодно, одновременно зверски. Будто она держалась из последних сил, чтобы не дать мне по лицу, как бы странно это не звучало, учитывая то, что мы в прошлую нашу встречу довольно нормально разговаривали. Маша нервно вздохнула и сказала, увидев меня: – И почему я не удивлена?.. Макс вопросительно поднял бровь. А Маша продолжила своё недовольство: – Теперь мне всё стало ясно. Ты просто нашёл хоть какой-нибудь способ, чтобы слить меня и слоняться вокруг этой малолетки. Её слова были по-прежнему грубые, как в старые добрые. У меня появилось двойное отношение к ней. Я знала её положение, так как мы в прошлый раз нормально поговорили об их отношениях с Максом, но мне всё также не до конца была понятна её грубость и стервозность. Из-за этого я предположила, что на данный момент у неё надета маска ненастоящей "её". Макс сказал: – Сколько мне раз тебе повторять, что Лиза мне просто лучшая подруга? – Ага, – возразила Маша, – подруга, с которой ты целуешься в щёчку и ходишь по свиданкам? Я насторожилась её фразой. Откуда она знает?? Я с удивлённым взглядом, полным непонимания, посмотрела на Макса. Макс также слегка удивлённо и смущённо посмотрел на меня и пожал плечами. Макс возразил: – Я не только с Лизой целуюсь в щёчку, ну ещё и с мамой, например. И что, я теперь с мамой своей встречаюсь? Маша не поверила в этот аргумент и дерзко хмыкнула. Макс устало вздохнул и спросил: – Маш, чего ты хочешь? – Ты задал мне риторический вопрос! Конечно, на данный момент я хочу, чтобы ты пошёл со мной в машину. С тобой мой папа хочет поговорить. – сказала Маша. Макс вдруг немного испугался. Он сказал: – Т-твой папа?? Маша, я не хочу посвящать наш кризис в отношениях твоего отца. Поэтому я никуда с тобой не пойду. – Макс, это не просьба, это приказ! Макс спорил с ней. Хоть я и знала почти всю ситуацию Маши, я решила заступиться за Макса, вдобавок чтобы он не заподозрил меня в том, что я с Машей тогда спокойно разговаривала, глядя на моё молчание в их споре: – Он никуда не пойдёт, Маша! Отвали ты уже от него! – Я не с тобой разговариваю, малолетняя фанатка этого спермобака! Макс с ноткой недовольства, смешанным со спокойствием, сказал: – Ты не только Лизу сейчас обосрала, ну ещё и меня.. – А чо? Я так-то по факту сказала. – сказала Маша. – Особенно про тебя! Обрюхатил так обрюхатил, а потом давай меня выгонять из квартиры, хотя ты сам меня к себе впустил жить! – Он тебе уже сто тысяч раз сказал, что у него есть основания подозревать тебя в измене и в том, что ты нагуляла этого ребёнка от другого, и он попросту не может пока что видеть тебя в своей квартире! – вмешалась вновь я. Маша разозлилась на меня и сказала: – Да закрой ты уже свой рот! Повторяюсь, я не с тобой разговариваю! Тут уже вмешался Макс, сказав: – Да пойду я с тобой в машину, только не агрись на Лизу! Я посмотрела на Макса и сказала грустно: – Макс, ты не должен... – Лизонька, всё хорошо. – сказал спокойно с добротой Макс. – Что тут сложного потратить несколько минут за разговором отца моей девушки, хоть и впустую? Всё равно иначе Маша от меня не отстанет. Я постараюсь недолго. – Ладно... Только, пожалуйста, не воспринимай недовольство и, возможно, скрытые манипуляции её отца всерьёз и отстаивай на своём! Макс с улыбкой кивнул мне и в конце-концов пошёл вместе с Машей к машине. Моё шестое чувство говорило мне, что разговор Макса с отцом Маши будет не самый приятный... Вдруг Маша на минуту остановилась и взглянула на меня. Она сказала мне едва слышно и неохотно: – Извиняюсь.... Я слегка удивилась её словам, но в знак понимания я неуверенно кивнула. Вскоре Маша с Максом ушли... **** *От лица Макса* Мы с Машей сели в машину. Моё волнение всё нарастало. Отец Маши всегда был человеком непредсказуемым, но очень строгим. Я и вправду его побаивался... Маша села на переднее сиденье рядом со своим отцом, который тем временем спокойно сидел и смотрел в одну точку через стекло машины, ожидая нашего предстоящего разговора. Я сел на заднее сиденье. Я решил как можно быстрее начать диалог, чтобы от меня поскорее отвязались, и сказал застенчиво: «Здравствуйте, Александр Павлович...» С помощью зеркала, которое висело возле передних сидений, я видел лицо отца Маши. Он был чересчур серьёзен и всё также строг. До этого немного потаив свои слова, Александр Павлович ответил мне холодно и серьёзно: – Здравствуй, Тарасенко. Я рад, что ты согласился поговорить со мной. Я, быстро подумая, пытался проговорить и объясниться: – Александр Павлович, насчёт вашей дочери... Я всё объясню!...~ – Здесь говорю я, Тарасенко! – перебил меня немного грозно Александр Павлович. Я от лёгкого страха сразу замолк. Маша вдруг решила сразу же вмешаться и сказала: – С ним уже всё понятно, папа! Мало того, что он меня, беременную, выгнал из квартиры, так ещё и шашни водит с одной бездарной шавкой! – Мария, ты-то куда свой язык плетёшь? – сказал всё также строго и грозно Александр Павлович. – Я сам разберусь с твоим благоверным. Ты, Тарасенко, ничуть не лучше моей дочери! Ты понимаешь, что ты наделал? Неужели ты и вправду не веришь, что Маша носит твоего ребёнка? – Да, я не верю. – твёрдо заявил я. – Знаю, мои причины сомнения немного необоснованы, но я просто чувствую, что что-то тут не так... – Если ты любишь мою дочь, ты должен ей доверять, а не подозревать по своим необоснованным причинам. Скажи начистоту, ты любишь её? – Люблю, Александр Павлович! Но мои сомнения от этого никак не уходят. Вообще у меня есть выход из этой ситуации. – Говори. – Я уже говорил Маше, что всё может решить ДНК-тест на моё отцовство. Если ребёнок окажется моим, я, разумеется, поверю в своё отцовство. И мы тогда с Машей обязательно сыграем свадьбу! Ну а если ребёнок будет не мой и Маша сознается, что нагуляла его, мне с ней больше нечего иметь общего. Александр Павлович задумался. А Маша продолжила быть выскочкой и сказала своему отцу недовольно: – Пап, ты же сам знаешь, что это долго! Пока ребёнок родится и мы сделаем наконец-таки тест, Макс сам успеет по тысячу раз "налево" походить! Ещё и на меня при этом наговаривает... Я, уже не выдержав, сердито возразил: – Лиза мне просто подруга, успокойся уже! – Так я тебе и поверила! Александр Павлович вмешался и сказал: – Замолчите вы оба! Мария, я, пожалуй, пойду Максиму навстречу. Всё же, "доверяй, но проверяй", как говорится. Затем я увидел, как Александр Павлович что-то нашептал Маше на ухо. Я поднял бровь, в знак непонимания. Я не мог ничего услышать. А Александр Павлович затем повернул своё лицо ко мне и сказал: – Сразу, когда мой внук родится, мы сделаем ДНК-тест. Но я уверен, что Мария только тебе верна, Тарасенко, и ребёнок окажется твоим. Всё будет зависеть только от тебя. И ты непременно должен будешь стать мужем моей Марии Платоновой. – Конечно, Александр Павлович. – согласился уже спокойно я. – Если моё отцовство подтвердиться, я обязательно стану мужем для Маши и у нас будет тогда дружная, любящая семья. Просто сейчас я не очень уверен в наших отношениях... – Я тебя понял. Можешь быть свободным. Наконец-то меня отпустили! Я мимолётно попрощался с отцом Маши и с самой Машей и быстрым темпом вышел из машины. Несмотря на то, что этот разговор был почти спокойным, он всё равно отбил у меня настроение и желание дальше гулять с Лизой. Я просто морально не мог продолжить с ней времяпровождение..