Я буду твоей МС Галей.

(Настоящее время событий, от моего лица) Не знаю, сколько я лежала в темноте, но это меня уже немного поднадоело. Я хотела вновь увидеть цветную картину перед собой. И..~ судя по всему, судьба услышала моё желание. **** Наконец мне удалось немного приоткрыть глаза. Из непривычки, свет меня чуть не ослепил. Краем уха я услышала, как какой-то аппарат запищал, словно в моё сопровождение. Всё моё тело знобило. Я словно каким-то чудом выбралась из "того света". Мои глаза уже достаточно прозрели, и мне удалось увидеть всё, что меня окружало. Я находилась в какой-то больничной палате, именно это меня сначало и напугало. На меня была нацеплена куча лечебных аппаратов, а в мою бледную руку была вставлена капельница. Всё это было очень странно и резко для меня.. А справа от меня стояла моя мама, и от её вида я сразу же почувствовала некую безопасность. Тем временем она долго смотрела на меня выпученными глазами. Она была настолько удивлена от того, что я очнулась, что закрыла руками рот, чтобы не закричать. Наконец мама воскликнула с испугом, смешанный с радостью: – Лизочка, ты очнулась! Господи, я уже и не надеялась! С этими словами она тотчас прижала меня к себе, будто чего-то боясь. Я, всё ещё ничего не понимая, пробормотала: – Да...привет, мам... В моей голове было пусто. Казалось, я совсем разучилась воспринимать информацию вокруг себя, пока лежала в отключке. Именно из-за этого я слегка растерялась в дальнейшем. С лёгким волнением я спросила у мамы: – Где я? Что со мной произошло?.. Мама отстранилась. Она открыто и честно ответила мне, погрузившись в отчаянные раздумья: – Какой-то идиот выстрелил в твой живот, и ты впала в кому. Я офигела от этой новости. Я настороженно протянула: – А...Ты знаешь, кто этот "идиот"? – Это некий Александр Платонов – отец твоей подруги Жени.. – Платонов... – я будто что-то вспомнила. – Но это уже не так важно. Его уже давно посадили. Будет теперь отвечать за то, что сделал с тобой!.. – Давно?.. – с пустой головой пробормотала я. Затем я решила спросить: – Мам, а сколько я здесь пролежала? – Мм... Где-то 3 с половиной месяца.. Я офигела. Это ж сколько событий успело произойти, когда я лежала в коме?.. Именно это я и спросила у мамы. Мама тем временем словно погрузилась в воспоминания: – Даже не знаю, с чего начать... Ну, как я и сказала, этого Платонова посадили, вместе с его женой. Оказалось, она была отчасти его сообщницей под его влиянием. Я, к сожалению, не знаю, что случилось с их детьми, как они сейчас живут, но теперь эта семья никого не потревожит. Далее она рассказала мне о мелочах жизни. По рассказам мамы, я узнала, что Никита уже давно уехал обратно в Новосибирск и при этом он немало за меня волновался. Он также попросил мою маму передать мне, если я очнусь, всю благодарность за всё, что я сделала. Теперь он уже полтора месяца занимается у психотерапевта, чтобы работать над своими моральными травмами. Услышав это, я обрадовалась. Я даже не могла поверить, что смогла подтолкнуть его на такой шаг! Никита – мой самый лучший и любимый друг, и положительные новости о нём меня не могли не радовать. Также из-за моего состояния здоровья мой колледж с пониманием принял это, но теперь мне скорее всего придётся отрабатывать все свои пропуски. Это будет нелегко... Внезапно мама вспомнила будто самое важное: – О! Я ещё Макса забыла упомянуть! Заостряла на этом особо внимание, так как мне больше всего интересовало, что в итоге с Максом и знает ли он вообще, что я находилась всё это время в коме. Мама, к счастью, сама дала мне ответ на этот вопрос: – Макс всё это время очень сильно за тебя переживал.. – Да ну? – сначала не поверила я, вспомнив наши прошлые события. – Да. Он настолько сильно за тебя переживал, что вложил всю свою душу, лишь бы ты осталась в живых. Он и оплатил твоё проживание и лечение в этой больнице, и чуть ли не каждый день был рядом с тобой, ухаживая за тобой. Не парень, а ангел!..~ Я немногословно и безэмоционально произнесла: – Мм... Мама заметила мою реакцию. Она с неловким взглядом сказала: – Знаю, у вас с отношениями всё ещё немного дерьмово... Но, думаю, Макс уж точно на тебя больше не злится. И по-доброму улыбнулась. Я промолчала. Затем мама сказала: – Он, кстати, тоже здесь. Стоит там за дверью.. – ЧТО?! – офигела я. – Он здесь?! Мама внезапно включила свою серьёзность: – Лиз, вам нужно поговорить. Я знаю, ты очень хочешь с ним помириться. – Я уже передумала! – воскликнула с возмущением я. – После всего, что он сказал в мою сторону, я до сих пор держу на него обиду. Не хочу его и видеть даже! – Хотя бы выслушай его, зайка. У него есть, что сказать тебе, он сам мне об этом говорил. Затем она, подмигнув, сказала: – Тем более, он так обрадуется, когда узнает, что ты очнулась! Внезапно к нам в палату ворвался (образно говоря) Макс. Он вошёл в палату и сразу же с вежливостью обратился к моей маме: – Елена, Вы скоро? Затем он наконец-таки заметил меня и сильно удивился. Казалось, будто он сейчас не удержится на своих ногах от шока. Мама широко улыбнулась и сказала весёлым тоном: – Ну что-ж, детишки, разговаривайте! И быстро удалилась прочь из палаты, что я даже не успела возразить в её сторону. Мы оба застыли в неловком молчании. Макс смотрел на меня, словно с надеждой на то, что моё пробуждение – это не сон, а реальность. А я тем временем старалась не ловить его взгляд на себе. Мне стало дико неудобно в его присутствии. Наконец Макс заговорил тихо, но радостно: – Лиза...Ты очнулась! ~ И тут же шустрым шагом подошёл к моей кровати поближе. Но я не хотела, чтобы он приближался ко мне настолько близко, и поэтому я резко остановила его, сказав: – Не надо! Стой, где стоишь.. Макс был слегка в недоумении. Затем он вдруг понял, почему я стараюсь холодно к нему обращаться. И тут он начал свою серьёзную, но чувственную речь: – Лиз, насчёт всего, что между нами произошло... Эти слова вызвали у меня флешбеки. Флешбеки того ужасно дня... Поэтому я тут же быстро и саркастично выпалила: – Можешь не продолжать, я знаю. Я тупая и лживая эгоистка, которая рушит всем отношения... – Нет.. – грустно, но твёрдо сказал Макс. – Это не так... Я вопросительно подняла бровь, в ожидании каких-нибудь пояснений. В этот момент мне казалось, что Макс как-то резко переобул своё мнение обо мне. – Лиз... – сердечно начал Макс. – Это я...это я во всём виноват... Я слегка удивилась. А Макс продолжил: – Мне очень стыдно перед тобой! С тех пор, как ты впала в кому, я и места себе не находил. И жаль, что...только в этот период я осознал, что наговорил тебе до этого... – Действительно, очень жаль, что ты это поздно понял. – обиженно и дерзко сказала в ответ я, всё не поворачивая свою голову в сторону Макса. – Я уже хорошенько так успела понервничать по этому поводу... Ты меня, знаешь ли, до истерики довёл, а теперь я слышу от тебя простое и наивное "извини"!? – Ну, это "извини" хотя бы искреннее... Я же говорю, мне очень стыдно за свои слова! Я.. просто... – Ты просто отупел от своей пубертатной любви к Маше, вот и всё! – резко и откровенно выпалила я со всей обидой в душе. – И ладно бы, но я попала под твою горячую руку, и ты мне этим сделал очень больно... – Я прекрасно тебя понимаю... С этими грустными и душевными словами Макс подошёл ко мне ещё ближе: – Но такого больше никогда не повторится. Я осознал, что, в последствии наших ссор, я могу тебя потерять... А я не хочу тебя терять! Просто дай мне шанс, и я всё исправлю! Я сделаю всё, чтобы загладить свою вину. Всё! Затем он потянулся ко мне, чтобы, по всей видимости, заключить меня в объятия, но я мигом отстранилась, отодвинувшись от него как можно дальше, и крикнула: – А-а! Не трогай меня! Твои слова меня никак не утешают и уж тем более не оправдывают твоё поведение! Несмотря на моё упрямство и на мою грубость, Макс был спокоен и неконфликтен, как обычно и подобает его личности. Он так же и говорил: – Знаешь... Я понимаю твою реакцию. Всё-таки я, как ни как, растоптал в грязь твои чувства... Поэтому я дам тебе время, чтобы меня простить. Затем он негромко и загадочно проговорил напоследок: – А пока...~ И с этим словами приблизился ко мне на довольно интимное расстояние. Я от неожиданности запаниковала, а Макс будто, кроме нас двоих, ничего и никого больше не видел. Он приблизил свои губы к моим и поцеловал меня... Снова этот чувствительный до самых мурашек поцелуй. Поцелуй по его инициативе... Благодаря ему, я вновь почувствовала что-то приятное, что нельзя назвать одним словом. Кроме того, этот поцелуй навеял мне много воспоминаний. Но самое главное это то, что этот поцелуй излечил все мои физические и моральные раны. Я даже позабыла о том, через что мне пришлось пройти, чтобы заслужить именно ТАКОЕ внимание от Макса – это всё было уже не так важно. Важно то, что Макс больше не злился на меня за то, что я тогда рассказала всю правду о Маше и её семье. Да и я теперь не видела особых оснований обижаться на него. Наконец Макс оставил мою губы в покое, а вместе с этим и меня саму. Он слегка отошёл от меня со слабой, но нежной ухмылкой и сказал: – Это был маленький приз для тебя. – За что? – спросила я. – За то, что тебе удалось перетерпеть всё, включая тот день, когда Александр Павлович выстрелил в тебя, и ты впала в кому. Ты очень смелая и отважная, Лиза. Ты спасла Машу и Женю от их отца-тирана. Ты даже и представить не можешь, как сильно я горжусь тобой!.. Я сильно покраснела от его слов и действий. Я снова отвела свой взгляд в другую сторону, только уже не из-за обиды, а из-за стеснения. Макс сказал перед тем как уйти: – Отдыхай. И тотчас собрался уходить с палаты. Но я его остановила, резко воскликнув: – Стой! Макс от такой резкости с моей стороны вздрогнул. Он явно не ожидал, что я вообще что-либо ему скажу после этих нежных поцелуев. Я застенчиво промямлила, сама не веря своим словам: – М-можешь со мной ещё несколько минуток посидеть?.. Поболтаем...? Макс нежно улыбнулся и подошёл обратно ко мне. Он сел на мою кровать рядом со мной и ласково спросил: – О чём ты хочешь поболтать? Он был весь во внимании, а я начала думать, о чём бы хотела поговорить с ним. Для начала я хотела поговорить о довольно простых вещах. Я хотела узнать, что нового произошло у Макса. Всё-таки мы так давно не разговаривали, если учесть ту нашу серьёзную ссору и мою кому заодно...