Слепое сияние

— Маринетт Дюпен-Чен, почему ты не отвечаешь на мои сообщения? Мари.. — Алья поднялась на кровать к подруге и легонько потолкала её. Маринетт разлепила глаза и медленно повернулась на другой бок. — Девочка моя, что случилось?— Мулатка легла рядом и повернулась лицом к Дюпен-Чен. Брюнетка отвела взгляд, но Алья положила ей руку на щёку и заговорила: — Это всё из-за признания, да? Девушка грустно кивнула и посмотрела на Сезер. — Поэтому ты не отвечала на мои звонки и сообщения? — Прости, я не видела,— она сказала фразу почти шёпотом. В глазах Маринетт заблестели слёзы, но она смахнула их и села. Алья вздохнула. — Не смей извиняться. Это я должна просить прощения. Не нужно было загадывать это желание. Мне казалось, что всё будет, как мы мечтали, — она ободряюще взяла Маринетт за руку и обняла.       Естественно, подруга тебе будет винить себя в том, что заставила её признаться. Но Маринетт так не считала. Это должно было когда-нибудь случиться, и лучше раньше, чем позже. Сколько ещё она тешила бы себя глупыми мечтами? Свободной рукой Алья погладила по голове, притягивая в свои объятья: — Прости, что меня не было рядом. Больше такого не повторится. Я же тебя обожаю, ты в курсе?— Сезар на грани рыдания посмотрела на Маринетт, с нерушимым обещанием в глазах.       К сожалению, Дюпен-Чен знала, что подруга не сможет сдержать его, хотя в этом не было никакой её вины, но Алья будет с ней в той части жизни, которую можно проживать спокойно.       Маринетт кивнула несколько раз, стараясь не расплакаться снова, и уткнулась в плечо подруги, не разжимая руку. Алья ещё продолжала гладить её по голове какое-то время. — Пожалуйста расскажи, как всё было, хочу знать насколько всё ужасно,— прошептала Алья. Маринетт напряглась, сжала руку на спине подруги в кулак. Она не хотела думать о произошедшем, но лучше сразу всё обсудить. — Я призналась ему после занятий, сказала про чёртов зонт, про то, что люблю его, даже Хлою приплела. Веришь или нет, это было самое паршивое признание в моей жизни, - ухмыльнулась брюнетка, — хотелось бы отмотать время назад. Как же стыдно.       Слёз больше не было и всё, что напоминало об этом случае, отдавалось ужасной сердечной болью в перемешку со стыдом. Алья лишь отрицательно покачала головой: — Адриан, конечно, мой друг, но я не понимаю, почему он тогда никогда не рассказывал нам о этой таинственной девушке.       Маринетт задумалась. Возможно, они вместе ходили на фехтование или другую секцию. Интересно, какой была эта счастливица? Блондинка, рыжая, шатенка? Хотя причём тут это. Адриан наверняка любил за душу. Она всегда думала, что он - не из тех, кто ведётся только внешность. — Не знаю, но я не буду ему больше докучать, переступлю через себя, но подавлю эти чувства. Алья отстранилась от подруги и увидела её опущенные глаза. — Не говори так, будто ты грязь из под его ногтей. Ты никогда не докучала никому, Адриан всегда с радостью общался с тобой. Что с твоей самооценкой? Маринетт увлечённо царапала розовую простыню, думая о собственных словах: — Ты права, просто.. Этот день и простуда совсем склеили мой мозг. Сама не знаю, что несу. Теперь мне нужно просто пожить с осознанием произошедшего,— неловко выдала Маринетт, не поднимая глаз,— скоро я буду в порядке.       Она закусила губу, и активнее завозила ногтями по ткани. Смуглая ладонь накрыла её, и Дюпен-Чен подняла взгляд. Алья одарила её ободряющей улыбкой: — Маринетт, не переживай. Я буду с тобой, а Адриан ещё локти покусает, когда мы найдём тебе ухажёра! Поймёт, кого упустил. Дюпен-Чен казалось, что подруга зло рассмеётся после своей речи. — Какая ты мстительная, — слабо рассмеялась Маринетт. — Не люблю, когда мои ожидания не сбываются. Это будет грандиозная месть,— Алья задвигала бровями, довольно ухмыляясь, будто продумывала план наперёд. — Я не думаю, что буду в ближайшее время готова к отношениям, — признала Маринетт, поджав губы. — Естественно, мы подождём, — похлопала её по плечу Алья, снова сжимая в объятьях. — Давай, я останусь у тебя? Отвлечёмся от всего,— предложила Сезар. — Алья, ты уверена? Я же болею, ещё заразишься, — предприняла попытку Маринетт.       Не то, чтобы она не хотела, чтобы подруга осталась. Просто боялась, что у неё не получится незаметно исчезнуть ночью, поскольку Алья была очень бдительной. Даже в таком состоянии Маринетт не позволяла себе отлынивать, полагаясь на магию талисмана. — Если мне суждено это, то я уже заражена. Так что хватит отговорок! Думала я шучу, когда говорила, что больше тебя не оставлю?— Решительно проговорила шатенка. Маринетт поняла, что её бесполезно переубеждать, и подняла руки в знак поражения. — Сдаюсь, твоя взяла.

***

      Приехав домой, Адриан, сославшись на плохое самочувствие, поспешил в свою комнату. Быстро перевоплотившись, он направился к дому Дюпен-Чен. Прыгая с крыши на крышу, теперь уже Кот Нуар представлял, как услышит её плачь. Как он мог не заметить? Добежав до нужного здания, герой Парижа бесшумно прыгнул на балкон и прислушался. Он узнал всхлипы подруги. Если судить по его воспоминаниям о её комнате, Маринетт сейчас лежала в кровати, а учитывая его кошачий слух, Адриан слышал происходящее так, будто бы сидел рядом. Он плюхнулся в шезлонг и закрыл глаза, не зная, как поступить. Адриан чувствовал себя последней скотиной.       Он прекрасно понимал, что все её заикания, покрасневшие щёки - не просто так, но его мозг категорически отказывался воспринимать тот факт, что его лучшая подруга влюбилась в него. Так что её признание пробудило в нём, как минимум удивление. Он не собирался идти к ней, пугать её своим появлением и лгать о том, как он узнал, что случилось. Адриан надеялся, что эти всхлипы потом не будут сниться ему в кошмарах. Картина плачущей девушки возникла из ниоткуда, но была такой реалистичной и живой, что захотелось потрепать Маринетт по голове, сжать в крепких объятьях и сказать, что она найдёт человека куда лучше. Она заслуживала хорошего парня, который оценить её по достоинству. Потому что как бы ему не было жаль её, Адриан понимал, что его чувства к Леди Баг никуда не денутся.       Тем временем дыхание девушки выровнялось, должно быть, она засыпала. Кот Нуар закрыл глаза, мечтая, что с её сном придёт какое-то спокойствие, но его же совесть стала его главным врагом. В голове всё чаще слышались обрывки их разговора. "Я люблю тебя, Адриан. Я люблю тебя с тех самых пор, как ты отдал мне тот самый зонтик." Ему нужно было побеждать за ней, и успокоить. Трус. А виной всему стал несчастный зонтик, отданный его однокласснице. Момент, когда она разглядела в нём что-то. Адриан тоже помнил этот день и то, как он хотел доказать, что не делал того, в чём его обвиняют. В те далёкие дни он просто хотел попробовать, какого это быть обычным мальчиком, ходить в школу и завести друзей. Кого-то, кто будет не похожим на Хлою. Он признался в этом самой Маринетт, стоя под тихим осенним дождём. А затем он вручил ей свой зонт, потому что не хотел, чтобы ей пришлось мокнуть.       И ведь получилось так, что Маринетт это зацепило. Кто знает, может, всё могло быть иначе. Она бы не убивалась по нему сейчас. Сознание не переставало напоминать ему картину, где Маринетт лежит в кровати, тихо заливаясь слезами, чтобы не беспокоить родителей. Неожиданно до него долетели некоторые фразы диалога. В комнате теперь была Алья. — Не смей извиняться. Это я должна просить прощения. Не нужно было загадывать это желание. Мне казалось, что всё будет, как мы мечтали,— Кот Нуар нахмурился, услышав подругу.       Маринетт призналась ему из-за желания подруги, и, конечно, Алья знала о влюблённости подруги и хотела, чтобы они стали парой. Это было неловко. Адриан понял, что этот разговор не для его ушей, и тихо удалился. Достаточно с него было правды на этот день. Дорога домой заняла немного времени, и пробравшись на территорию особняка в обход камерам, Адриан приземлился на пол своей комнаты и перевоплотился. — Чёрт!— Он свалился на кровать, понимая, что действительно не знает, что делать дальше.       Его подслушивания не дали ничего, лишь немного удовлетворив его скрытые мазохистские наклонности. Адриан никак не помог Маринетт, и теперь непонятно, что будет дальше в их общении. Им необходимо было прояснить всё в их отношениях. Он не мог потерять её. — Что-то ты совсем раскис, давай я дам тебе кусочек камамбера? Маленький. Он творит чудеса!— Квами подлетел к открытой тумбочке с сыром и начал поглаживать один из кусочков. — Нет, спасибо, Плагг. Я не голоден. — Ну и зря, — он подкинул сыр над собой, и тот исчез во рту существа. Глядя на своего хозяина, Плагг подлетел и опустился на подушку рядом. — Надо поговорить..