За серебряной бабочкой.

Мы все ищем мечту, мы уходим из дома, Нырять в глубину. В кругу незнакомых снова падать, взлетать, Вычеркивать буквы, желать и прощать.

***

      Хуже сегодняшнего дня мог быть только день моей смерти, но чёртов Поттер вытащил меня из Азкабана вместе с моей матерью. «Ты должен быть благодарен ему, Драко!» — твердит моя мать. Конечно, ей легко говорить, ведь это не она на протяжении всех этих чёртовых лет училась с Поттером и ненавидела его всеми фибрами души. «Ах, Драко, ты обязательно должен пригласить Гарри к нам!» — причитала мама, соверешнно не понимая моих с ним отношений. Ну да, ведь я же со всеми так легко дружу, конечно. В гробу я видал вашего Поттера, блять! Мы с ним квиты! Я спас его задницу, а он мою, и я ему больше ничего не должен. Но мама снова твердит, что «Драко, дорогой, он спас твою жизнь и помог нашей семье очистить имя.», совсем не понимая моих чувств. Она не знает, что моё сердце каждый раз падает вниз и замирает, стоит мне услышать голос Поттера. Она не знает, что мне тяжело дышать рядом с ним.       Это был очередной вечер после нашей с ним драки в коридоре. О, таких было по несколько раз за месяц, стоило мне только начать сыпать насмешки в его сторону. Ох, взгляд грязнокровки и рыжего не предвещали ничего хорошего, но они никогда не вмешивались. Мне нравилось видеть ярость в его глазах, видеть, как он сжимает в руке палочку, а после бьёт. Я не мазохист, нет, ведь Поттер тоже всегда уходит с разбитой губой и кровью по всей рубашке. Мне чертовски нравится, как он срывается и не может оторваться от драки. Нас несколько раз наказывали за это, ха-ха. И грязнокровка винила во всём меня. Впрочем, Грейнджер была права, ведь это я был зачинщиком драки. Но взгляд Поттера и губы у моего лица… Я вспоминал об этом ежедневно, залечивал раны, а потом снова ввязывался в драку. Я и сам не понял, когда мне началось это нравиться. — Драко, о чём ты задумался? — сбоку послышался голос матери и я вынырнул из мыслей. Первые Рождественские каникулы после Войны я решил провести в Хогвартсе, но на один день заскочил домой. Мама очень просила. И я бы, если честно, остался здесь, но без должной подготовки к экзаменам меня не выпустят. А уж с моей-то отвратительной репутацией сына Пожирателя Смерти мне хорошая работа не светит. Желание появилось податься в Колдомедики, но мать отговорила меня. Впрочем, я могу решить это гораздо позже. — Давай, идём. — Погоди. Я не купил ещё кое-что. Иди, я догоню. — сухо ответил я и кивнул. Мама лишь тяжело вздохнула. Я знал, что ей тяжело. Конечно, ведь отца посадили в Азкабан, а она его очень любит. Я слышал, как она плакала вчера вечером. Но вместе с тем она наконец вдохнула свободу. Отец тянул нас вниз, заставляя бояться, заставляя подчиниться ему. Мама лишь хотела спокойной жизни и свободы для меня, но, к великому сожалению, в этом ей не повезло. Теперь же она может быть спокойна и может заняться тем, чем всегда хотела — воспитанием детей. Трудно поверить, но ей нравится заниматься чужими и своими, пожалуй, детьми, поэтому она часто проводит время у моей двоюродной тётушки, у которой шесть детей. Я рад за неё. — Не задерживайся надолго, Драко, хорошо? — мама слабо улыбнулась, а я заметил тёмные круги под её глазами. Значит, она снова не спала. — Уже. — я лишь кивнул и скрылся в переулке. Да, я собирался купить подарок. Я идиот? Да, наверняка именно так, но это того стоит. Именно поэтому я зашёл в магазин в магазин амулетов. Их здесь на любой вкус и цвет, но мне нужен один особенный. Я знаю, что такой точно имеется в наличии. И, проходя мимо прилавков со всякими кольцами, я заметил его. То самое кольцо с изумрудом в виде ромба и рубином вокруг него. Очень ценная вещь, учитывая то, что внутри ещё и древняя надпись. За это кольцо с меня взяли немало, но когда это Малфоев волновала вообще сумма?       В Хогвартс я возвращался уже этим вечером. Моя спальня полностью пустовала, ведь ни Блейз, ни Панси не остались здесь на каникулы, а других Слизеринцев не было видно. Все явно разъехались. На ужин я уже безбожно опоздал, но зато мог ещё погулять по коридорам и выяснить, кто остался в Хогвартсе и можно ли будет повеселиться. Коридоры тоже почти пустовали. В подземельях я встретил только Снейпа, который ругал какого-то Пуффендуйца за неправильное зелье. наверху было уже пооживлённее, но не так как обычно. На шестом этаже так вообще стояла тишина.

***

      На шестом этаже я провёл почти двадцать минут, сидя на подоконнике и раздумывая, чем же мне заняться. В голове снова всплыл образ Поттера, который я попытался сразу же забыть и подумать о чём-то другом. Наши драки не светят мне до конца каникул, ведь Поттер свалил к своему рыжему дружку и грязнокровке. Это, пожалуй самое грустное. Но, блять… Как же меня достало то, что о нём все говорят. Мне трудно избавиться от мыслей о нём, когда речь вокруг только о его победе над Тёмным Лордом и геройстве. Блядский Поттер.       Я недовольно спрыгнул с подоконника, не желая больше здесь оставаться, и слегка удивлённо замер. Передо мной, едва махая крылышками, летала серебряная бабочка. Она сияла, осыпалась звёздами и отчего-то завораживала. Начав улетать, она будто поманила меня за собой. Коридоры петляли, но я шёл следом. Она ускорилась, а я за ней. Когда я погнался за серебряной бабочкой, то ещё не знал, что за углом меня ждёт он. Он и его компания. Блядский Поттер со своими ясными зелёными глазами и непослушным гнездом на голове вместо волос. Так и хочется ударить его и выдернуть все волосы с корнем, чтобы не бесил. Блядкий Поттер. Ненавижу. И люблю.       Бабочка оказалась в его волосах, а мой взгляд скользнул по его закушенной губе. И какого вообще, спрашивается, хуя? Собственно, этот вопрос я и задал, ведь все трое должны были смотаться к Уизелу на каникулы и не бесить меня своими рожами хотя бы две грёбаные недели. И теперь что? Терпеть их на дополнительных занятиях и в Большом Зале? Пиздец просто. — А ты, смотрю, не рад, Малфой. — хмыкнул рыжий, беря за руку Грейнджер. — Пошли, Гарри, он того не стоит. — Да, идём. — грязнокровка отчего-то улыбнулась и сняла с волос Поттера бабочку, заставляя её исчезнуть. — А я думал вы все свалили к родителям, чтобы не раздражать меня. — хмыкнул я, глядя на Поттера. Тот был спокоен и непоколебим. Это срочно нужно исправлять. — Поттер, разве ты не должен праздновать Рождество в компании таких же убогих, как твои друзья? Или испугался, что без тебя разнесут всю школу, а ты даже не поможешь её окончательно сломать?       Ох, именно этой реакции я и ждал. Я даже не обратил внимание на грейнджеровское «Заткнись, Малфой, ты придурок» и роновское «Кто бы говорил, Хорёк». Просто пропустил мимо ушей, ведь в зелёных глазах напротив загорелась ярость. Он сжал кулаки, кивая друзьям и усмехаясь. Совсем не так, как обычно делал раньше. Совсем не так, как я привык. Палочки к бою.       Блядский Поттер. Эти двое быстро исчезли из коридора. Остались только мы и его ярость. По коридору пробежался ветер, потушив пару факелов, а его рука обхватила палочку. Обмен заклинаниями не увенчался успехом, ведь мы давно научились уворачиваться. Моя палочка у его горла, а затем… За шиворот к стенке.       Я ждал этого. С предвкушением я смотрю на Поттера, сжимая его запястье и совершая первый удар. На его губе кровь, но я не успеваю увернуться, получив коленом в живот. Это пиздец как больно, Поттер. Чёртов подлец. Я сгибаюсь от боли из-за тебя, но всё ещё хочу ударить. Как можно сильнее. Драка продолжается, на полу остаются пятна крови. Он роняет меня, смеётся в лицо и я вижу… азарт. В его глазах горит огонь. И я снова бью, вжимаю в стену и рычу. Губы у лица. — Я победил, Поттер. Как, впрочем, и прежде. Ловко поймал ловца.       Губа саднит, бровь тоже, но я вновь оказался победителем. Я сжимаю ладонь на его плече, держу крепко и смеюсь. И я пытаюсь ударить снова, в последний раз, но моя рука оказывается захвачена, а я… оказываюсь прижат к стене. И это, блять, самое лучшее. Как это получилось? Да я не знаю, мать вашу. Я просто знаю, что губы Поттера до одури мягкие, но поцелуй получается с металлическим привкусом из-за чёртовой крови. Мечтал ли я об этом? Каждую ночь. И сейчас я хочу лишь вжимать его в себя, целовать с остервенением, с каким он терзает мои губы, и отключиться от реальности. — Заткнись, Малфой. — шепчет он в поцелуй, но я не готов сдаваться. Укус выходит грубым и он шипит, но лишь сильнее вжимает меня в стену, просунув между ног колено и предупреждающе рыча. Блядкий Поттер. Если бы я знал, что ты умеешь так крышесносно целоваться, то я бы уже давно сделал это с тобой. Ненавижу. — И люблю. — тихо отвечаю я, стараясь отдышаться. Всё ещё ненавижу, потому что ноги не держат и хочется упасть прямо на пол. Обе руки болят, как и живот, но больше всего, пожалуй, пострадали мои губы. — Блядский Поттер. — Знаю. — он тихо хмыкает, а в его глазах больше нет детской наивности, нет всепоглощающего чувства долга, нет безумной тяги к приключениям. В его невозможных зелёных глазах я вижу лишь печаль с усталостью и нотки счастья. И в этот раз целую я. Блядский Поттер. Я оттягиваю его волосы и недовольно хмыкаю, когда его рука устраивается на моей талии. — Малфой. — Замолчи хоть на секунду. — рычу я, отрываясь от увлекательного поцелуя с самим Героем Магической Британии, который раздражает меня всем своим видом и не даёт здраво мыслить. — Что это, блять, было, Поттер?! — Считай это признанием в чувствах, Малфой. — он смеётся. Смеётся и уходит, оставляя меня один на один с собственными чувствами и разбитой губой.

***

      В тот вечер мы так и не поговорили. Да и к чему слова, если с этим придурком и так всё понятно? Но зато на следующий день я не смог его найти нигде. И ладно, если бы он свалил с дружками, но и грязнокровка, и мелкая Уизли и рыжий были здесь, а он нет. Мысли роились в моей голове, пролетая одна за другой. Я даже было подумал, что он избегает меня, пока он не появился на ужине, отчего-то безумно довольный.       А потом он просто молча повёл меня за собой на Астрономическую башню. Точнее, он пошёл туда сам, а я решил немного последить. Если честно, мне не хотелось всего этого, но он просто вынуждал меня пойти за ним. В голове пронеслась мысль, что это ловушка, но Поттер был не способен на это. — Я ждал тебя. — он развернулся ко мне лицом, как только я ступил на самый верх башни, останавливаясь в метре от него. В ту же секунду его губы накрыли мои. Мне до безумия хотелось его оттолкнуть и до безумия хотелось продолжить, но Поттер сделал выбор за меня, отстраняясь и протягивая какой-то свёрток. — С Рождеством.       Это был амулет. Подвеска с серебряной змеёй и изумрудными клыками. Я ощущал исходящую от него магическую силу. Слова были не нужны, ведь этот амулет даёт защиту и позволяет скрыться от чужих глаз. И я, пожалуй, впервые в жизни не стал раздумывать, сразу надевая его. Блядский Поттер. Даже подарки делает идеально. Впрочем, я в долгу тоже не остался. Коробочку я носил с собой, поэтому запросто достал её из кармана и протянул Поттеру. — Кольцо. Его особые свойства в том, что оно лечит гораздо лучше, чем зелья, и при этом ты с помощью него сможешь вызвать подмогу, когда грозит смертельная опасность. — удовлетворённо хмыкнул я. Кольцо тоже оказалось на его руке. Это была лучшая награда за мои страдания, которые я получил от него.       Он смотрит весело, шепчет, что ждал этого три года, а я… Наверное, я всё же полный придурок, ведь за эти три года я впервые счастлив. И его губы в очередной раз запечатали мои, пока слова благодарности потонули в поцелуе. Блядский Поттер. Ненавижу. И люблю.