Виконт

— Домини-ик... — Парень хнычет тихо, отворачивается от источника шума, находясь на грани сна, сильнее вжимаясь в одеяло. Освальд улыбается, гладит его по голове, по волосам, проводя пальцем по линии их роста. — Доминик. — Он мягко целует Доминика в висок, приобнимает. Тот опять хмыкает и переводит раздражённый взгляд на Освальда. — Доброе утро. — Освальд кратко целует его в губы. — Что такое?.. — Доминик устало отводит взгляд, прикрывает глаза. — Ну как это "что такое"? — Освальд зло смотрит на Доминика, но быстро понимает, что сейчас это бесполезно. — Вот так... Отстань, я хочу ещё поспать... — Доминик отмахивается. Освальд встаёт с кровати, подходит к шкафу, доставая для Доминика одежду. — Давай. Вставай. Нам уже пора. — Куда пора? — Доминик поднимается на локти, смотрит на Освальда. — На прогулку. Я освободил нам целую неделю, только ты и я. Может, даже из города выедем, но это обсудим попозже. — Освальд кладёт вещи для Доминика на его кровать: привычные штаны и легкую рубашку. Сверху прилетает бельё и носки. — Сегодня будешь в этом. Давай. — Освальд смотрит на Доминика, который не может осознать, что ему только что сказали. — Ох, хорошо... — Спустя несколько секунд говорит Доминик. Он смотрит на Освальда, чуть нахмуривает брови. — Что? — Иди. Я сейчас оденусь и догоню тебя. — Освальд сначала смотрит на Доминика, пытаясь понять, серьёзно ли он, но потом просто пожимает плечами и выходит из комнаты. Доминик выдыхает спокойно.       Доминик едет за Освальдом. Они не говорят пока что, хотя черноволосый уже в силах поддержать разговор. Доминик вслушивается в стук копыт о траву, о землю. Он особо не задумывается, куда они едут с Освальдом, просто плетётся за ним следом. Понимает, что, похоже, скоро они будут у реки, хотя поспешных выводов пытается не делать. Мало ли что. — Доминик. — Освальд тихо зовёт парня, заставляя хмыкнуть. — Так что насчёт нашей поездки? Хочешь немного отдохнуть около леса подальше от остальных? — Доминик вопросительно поднимает брови. Поначалу это звучит как шутка, но взгляд Освальда, переведённый на Доминика, заставляет задуматься о серьёзности разговора. — Я не знаю. Если ты вдруг понадобишься в городе? Или если я? — Доминик сравнивается с Освальдом, смотря на него. — Всё будет хорошо. Я всё уладил, не волнуйся, мой драгоценный виконт. — Освальд легко улыбается. — Не- — Доминик хочет что-то сказать, но слова уплывают слишком быстро, заставляя его замолкнуть, краснея. Доминик чувствует, как тихо гудит в висках, как кружится голова, понимая, что вчера выпил слишком много. Дальше они едут в тишине.       Доминик смотрит прямо, видит впереди небольшой песчаный берег. Его предположения оказались верны. Они подъезжают ближе и Освальд встаёт с коня. Доминик наблюдает... Освальд скидывает с себя жилет, потом рубашку, штаны, бельё, спускается к воде, осматривает берег и бегом поднявшись на большой берег над рекой ныряет. Доминик едва успевает понять, что произошло, впопыхах вскакивая с коня. Освальд выныривает и, замечая испуганный взгляд Доминика, лишь улыбается, подплывая к берегу. — Не утонул я, не волнуйся. — Доминик стеснительно отводит взгляд, поворачивается к коню и смотрит, что с собой нагрузил Освальд. Точнее, делает вид, что смотрит. — Доминик. — Бархатный голос заставляет Доминика обернутся. — Иди ко мне. — Освальд легко улыбается. Доминик смущается такому тону, но покорно подходит к воде, слишком медленно, как ему показалось, скидывает одежду, смущаясь взгляду Освальда, и медленно заходит в воду, вздрагивая от её прохлады. Освальд же протягивает ему руку, легко подтягивает на себя, заставляет подойти поближе.       Освальд целует. Мягко, не напирая, позволяя Доминику прочувствовать нежность губ, сегодня утром, пока Доминик спал, пропитавшихся соком вишни настолько, что можно было почувствовать вкус и уловить еле слышный запах. Позже Доминик и сам начинает потихоньку напирать, поддаваться, чтобы Освальд наконец взял инициативу на себя. Граф чувствует чужое возбуждение, ощущает, как в его виконте начинает разгораться огонёк. Руки Освальда гладят там, куда Доминик и смотреть боится, заставляя его возбуждённо вздохнуть. — О-ох... — Доминик неловко охает, утыкается графу в плечо, прикрывая глаза. — Это из-за тебя. — Освальд мягко целует Доминика в голову, пока руки продолжают ласкать и прижимать к себе. — Я рад, что это из-за меня. — Шёпот срывается почти на ухо, заставляет Доминика ещё раз вздохнуть.       Освальд постепенно перемещает виконта поближе к берегу, целует, ласками отвлекает от всего происходящего. Доминик испуганно обхватывает шею графа руками, когда Освальд приподнимает его, усаживая на ещё один земляной уступ, теперь уже пониже того, с которого прыгал. На взгляд Освальда берег так прекрасно навис над водой, что грехом было бы не усадить туда Доминика. Голого, мокрого и возбуждённого. Доминик смущается легко, усаживается чуть поудобнее, позволяя Освальду пристроится меж его ног. — Вот так вот получше. — Говорит Освальд, гладит торс Доминика, следом кратко целует его губы. — И что это будет?.. — Доминик легко смущается. Освальд пожимает плечами. — Пока что не знаю. Сейчас и проверим. — Граф опять целует виконта, проводит руками по торсу и легко сжимает соски, заставляя вздохнуть, тихо охая. Губы спускаются, целуют шею, аккуратно оттягивают кожу на кадыке, заставляя Доминика откинуть голову назад. Руки гладят ноги и обращают внимание на член, проводятся вверх-вниз, лаская. — Ты привёл меня сюда только чтобы трахнуть? — Быстро проговаривая интересуется Доминик. — С чего ты взял? — Освальд переводит взгляд на Доминика и, увидев насупленные брови, отводит его. — Цель была другой... — Освальд замолкает, но, чувствуя руку в волосах, решается продолжить. — По крайней мере это должно было случится позже. — Он опять смотрит на Доминика. Тот мягко гладит затылок Освальда, потом целует его губы.       Постанывания Доминика ласкают слух. Освальд не спешит брать в рот полностью, хотя и чувствует, как рука на затылке пытается его к этому принудить, легко надавливая. Руки Освальда тоже не спешат бездельничать, приставая то к соскам, то помогая губам, надрачивая Доминику. Собственный член тихо гудит, просит побыстрее продолжить, но Освальд не прислушивается. — Освальд... — Доминик шепчет совсем тихо. Освальд отстраняется, целует его шею, продолжая ласкать руками. Доминик резко вскрикивает и подпрыгивает, цепляясь за шею Освальда, чуть ли не роняя обоих в воду. Освальд смотрит на него, не понимая, что произошло. Доминик переводит взгляд на Освальда и смущается. — Меня что-то укусило. — Он опускает одну руку под воду, находит пальцами место укуса на заду. — Может, муравей? — Освальд пожимает плечами. Доминик смотрит на него и кивает неуверенно, немного отстраняется. Видимо, только заметил, как плотно прижался к Освальду, чтобы не упасть. — Может, уже выйдем из воды? — Да, давай... — Доминик опять кивает, выходит из воды, получая лёгкий шлепок. Он оборачивается, тихо охнув, и смотрит на Освальда. Тот целует Доминика, чувствуя, как ему отвечают.       Освальд быстро расправляет покрывало, подтягивает к себе Доминика за руку, усаживая того рядом с собой на коленки, и целует мягко. Доминик отвечает, оглаживает торс графа, поглаживает возбуждённый член, чувствуя вздох в поцелуй. Освальд притягивает того к себе чуть ближе, отстраняется и ещё раз кратко целует, заставляя Доминика недовольно хмыкнуть. Встаёт и подходит к сумке, оставленной на траве ещё когда было востребовано покрывало. — Устройся поудобнее. — Доминик быстро понимает, что одними взаимными ласками сегодня не кончится. — Ты смазку взял? — Спрашивает быстро, чуть смущаясь, и, прощупывая землю под тканью, укладывается на спину. — Да. — Освальд возвращается к Доминику и, переведя на того в взгляд, смотрит в полные смущения глаза. Замечает розоватые щеки, переводит взгляд ниже, на руки, одна из которых положена на грудь, пока вторая лежит чуть пониже, потом смотрит на еле вздымающийся при дыхании худой живот, позже ещё ниже - на аккуратный, возбуждённый член, который Освальд был бы не против пососать ещё, - и позже на согнутые в коленках, положенные на бок ножки. — Я же говорю, что предполагал секс, правда позже, но всё же... — Освальд садится рядом, гладит Доминика по ногам, отложив флакон со смазкой. — Я знал, что ты не очень романтичный, но- — Доминику не дают договорить. Освальд разводит его ноги, закидывая одну из них на своё плечо, потом целуя всё также чувствительную кожу. Доминик тянется к ноге, айкает. — Больно, больно! Судорога! — Освальд опускает ногу, разминает, заставляя Доминика тихо ойкать, прикрывая рот рукой. На глазах выступают слёзы, Доминик вздыхает прерывисто. — Отпустило? — Освальд наклоняется к Доминику, мягко и кратко целует его в губы, потом в щеки, сцеловывая слёзы. — Да... — Доминик расслабляется, еле двигает ногой, дабы убедится и расслабится полностью. — Продолжаем? Только теперь будем аккуратнее. — Освальд легко улыбается, садясь ровно. Доминик кивает. Граф опять закидывает ногу Доминика себе на плечо, теперь действуя аккуратнее, медленнее, и опять целует бедро, пока Доминик не может ему это запретить. Иногда Доминик ведёт себя, как недотрога, и Освальд пытается хоть немного раскрепостить его.       Пальцы двигаются медленно, постепенно ускоряясь, пока Доминик пытается не вздыхать слишком громко, хотя сейчас об этом можно не беспокоится. Освальд чувствует, как свободно двигаются пальцы, но доставать их не спешит, мягко поглаживая простату Доминика и смотря как он тихо постанывает, легко поддаваясь бёдрами на ласкающие пальцы. Кажется, он и сам не осознаёт, что его движения так заметны.       Пальцы всё же заменяются на член. Доминик тихо стонет, еле прикрывает глаза, чувствуя, как Освальд приподнимает его бёдра, укладывая их на свои ноги. Освальд наклоняется, нежно целует виконта, позволяя его рукам ещё немного побродить по торсу. — Дорогой мой, я начинаю. — Освальд шепчет прямо в губы, смотрит, как Доминик приоткрывает глаза и тут же опять смущается, убирая руки. Освальд выравнивается, поудобнее укладывает ноги Доминика, не торопясь начиная двигаться, возбуждённо вздыхая. Доминик легко вздыхает, тянется рукой к собственному возбуждению, лаская себя в такт плавным толчкам. Освальд улыбается, опять вздыхает. — Мой дорогой развратный виконт. — Граф улыбается, убирает руку Доминика и заменяет её на свою, заставляя того простонать. — Я люблю тебя. — Быстро говорит, подставляясь под ласки. Освальд тихо, поражённо вздыхает. Он так редко слышит такие слова от Доминика, что уже начал сомневаться в обратном. — И я тебя люблю. — Освальд вздыхает, ускоряя движения.       Доминик громко дышит, выгибается легко, чувствуя приятное напряжение мышц. Освальд убирает руку, наклоняется к Доминику и втыкается ему в плечо на короткое время, продолжая двигаться. Доминик тихо постанывает, приобняв Освальда одной рукой, второй придерживая бёдра. Освальд легко содрогается в оргазме, опять утыкается Доминику в плечо. Они лежат с Домиником около минуты, восстанавливая сбитое дыхание. Освальд укладывается рядом, лежит на животе, и Доминик, секунд через двадцать, разочарованно вздыхает, гладя Освальда по спине и затылку. Тот приподнимается, вопросительно смотрит на Доминика. — Ты кончил внутрь... — Он объясняется, вздыхая опять. Освальд и сам недовольно хмыкает. Он жмётся к Доминику, целует его губы кратко, потом, обессилено положив голову на удачно поставленное плечо, целует скулу, будто извиняясь. — Прости... Я забылся... — Освальд виновато втыкается головой в ткань, понимая, что это звучит совсем не так, как должно было. — Я помогу тебе, если хочешь... — У-угу... — Доминик смущённо угукает, смотрит на Освальда.       Виконт просыпается в довольно старом доме на окраине леса, чувствуя, как Освальд мягко прижимает его к себе со спины, нежно целует загривок.