Вы оба долбоёбы

Чимин обернулся и увидел своего спасителя. Мин Юнги. Впервые Пак подарил ему улыбку и внутри начала рассеиваться тревога. Чон ослабил хватку, но при этом не давая вырваться и ответил Юнги: — Вы поглядите, кто сюда пришёл. И с чего ты вдруг решил спасти его? Тебе нет дела до всех, кроме себя, поэтому проваливай и не мешай мне. — Повторяю в последний раз. Отпусти его, либо пожалеешь, — чётко проговаривая каждое слово, на лице Мина отображалась нескрываемая злость. Однако, пьяного Чона эта картина забавляла и, сжав щёки Пака так, чтобы у того стали губы уточкой, проговорил: — Ты посмотри, какой у тебя защитник, — резко повернув голову юноши в сторону Юна, Чонгук начал произносить речь будто от лица Пака, при этом сделав голос немного выше, — Юнги, спаси меня, Юнги-и-и, — в конце был слышен омерзительный хохот Чона. Вместо слов, Юнги перешёл к делу и резко ударил Чонгука по лицу, отчего тот упал на землю и из носа начала идти кровь. Когда он вытер подступившую жидкость, Чон уже был готов встать и нанести ответный удар, но Мин резко ударил его в живот ногой, от чего юноша схватился за больное место и заскулил от боли. Пак стоял в ужасе и не знал, что делать, тело не могло сдвинуться на миллиметр. Сев на корточки, Юнги схватил за волосы Чонгука и начал ему разъяснять: — Если я ещё раз увижу, как ты лезешь к Чимину, то скорая помощь тебе уже не поможет, — одним рывком поставив его на ноги, Мин указал тому идти в здание, напоследок крикнув: — Если проболтаешься, что я тебе морду надрал, то потом тебя по кусочкам будет не собрать. — Сволочи, — обернувшись, Чонгук послал их двоих и, придерживая одной рукой живот, медленно направился в свою комнату, ведь сил уже не было. Мин уже тоже собирался уходить, но Чимин помешал ему, обняв со спины со словами: — Спасибо большое, Мин Юнги. Тот лишь стоял в шоке, пока не осознал всю ситуацию и не убрал чужие руки со своей талии. — Объятие было лишним. Чимин лишь немного покраснел, ведь он сам такого от себя не ожидал, но Юнги к большому счастью не мог разглядеть щёки Пака из-за темного времени суток. Мин сел на ступеньки и начал курить сигарету, а Чимин стоял и не понимал, что ему делать, пока не услышал сухое: — Можешь посидеть со мной. Пак лишь послушно присел рядом и начал пристально смотреть, как тот курит. Заметив чужой взгляд, Мин посмотрел на Чимина и спросил. — Хочешь? — после чего протянул сигарету, но Пак начал агрессивно отнекиваться и объяснять, что он никогда не курил. Эта информация ещё больше удивила Юнги и он начал чуть ли не допрашивать Пака: — Как можно было дожить до университета и ни разу не попробовать? Ещё скажи, что никогда не пил. — Ну, если не считать выпускной, то сегодня я выпил четыре стаканчика виски с Тэ… — в ответ Пак услышал искренний смех и он впервые увидел улыбку хёна. Его улыбка позволяла увидеть верхний ряд зубов с дёснами, Пак как-то читал, что такая улыбка считается дефектом, но юноша словил себя на мысль, что она Мину чертовски идёт. Осознав, что Чимин пялится на него с минуту, Юнги успокоился и приказал ждать здесь. Пак сам не понимал, почему не пошёл спать, а решил дальше проводить время с Юнги. Чимин решил, что во всём виноват алкоголь. Мин принёс им по стаканчику виски и протянул один Паку со словами: — Буду учить тебя пить. Чимин сначала отказывался, но осознав, что это бесполезно, взял стаканчик и начал слушать Мина. — Виски нужно пить медленно, но не задерживая жидкость во рту, а то из-за этого быстро опьянеешь, смотри, — Юнги начал показывать на деле, как пить данный вид алкоголя, опустошив стаканчик за минуту. После Пак начал пробовать и, сделав глоток, Чимин больше не хотел, но Юн придержал стаканчик, тем самым заставив выпить до конца. Чимин начал кашлять и морщиться, а его собеседник похлопывал по спине, с улыбкой сказав: — Ну, ничего, как-нибудь и вправду понравится. Может, сигарету всё-таки попробуешь? От наполовину выкуренной сигареты несло слабым запахом мяты с какой-то сладостью. Юнги курил один вид сигарет. Такой вывод сделал Пак, прожив с этим алкашом месяц, и почти каждый вечер ему приходилось терпеть и задыхаться от этого едкого дыма. Чимин не понимал курящих людей, да и запах противный. Но не сегодня. Сейчас сигарета непонятно из-за чего привлекала, манила к себе. Не особо давая отчёт своим действиям, Пак взял эту долбаную сигарету и сделал резко большую затяжку. — Стой, подожди, Чимин, ты же не знаешь… — Мина перебил кашель Пака, после чего тот начал снова утешительно похлопывать по спине юношу. — Смотри, — достав изо рта Чимина сигарету, Юн как профессиональный курильщик начал объяснять нюансы курения, — сначала делаешь небольшую затяжку, а потом потихоньку дым отпускаешь, но не задерживай долго в себе, ясно? Получив в ответ короткий кивок, Юнги подсунул сигарету к Чимину и сказал: — Делай затяжку, я тебе помогу, а то задохнёшься ещё. Чимин послушно сделал затяжку. В это время Мин сам будто втянул дым и тут же начал медленно избавляться от него. Пак повторял за Юнги, выдувая дым и смотря в глаза напротив. В эти чёрные, лисьи глаза. Чертовски красивые глаза. В то время, как Юнги не мог оторвать взгляд от пухлых губ, из которых просачивался дым. Между ними повисла неловкая тишина и Мин решил выдать самую уместную на его счёт фразу: — Знаешь, а ведь из-за этой сигареты у нас был косвенный поцелуй. — Мин Юнги, ты долбаёб. Осознав, что рассудок начал обоих покидать, Пак выкинул окурок и уже был готов направиться в комнату, но ему помешал Мин, который схватил за запястье со словами: — Поехали, я тебя на мотоцикле прокачу. — Что с тобой сегодня творится, Мин Юнги? Но в ответ Пак ничего не услышал и хён потащил его на парковку. Чимин сам не понимал, почему не сопротивлялся с ним идти, не боялся, что тот причинит вред или их остановит милиция из-за пьяного водителя. Но стоило Чимину сесть и максимально близко притянуть к шее парня, как рассудок окончательно покинул Пака. Выехав за пределы университета, Мин прибавил скорость и они помчались по ночному Сеулу.

Capital Cities — Safe and Sound

Холодный весенний ветер неприятно колол лицо, а тело пробивало от холода, поэтому Чимин ещё ближе прижимался к Юнги, с надеждой согреться. Пак не мог увидеть из-за шлема довольную ухмылку хёна и тот лишь прибавлял скорость. Из-за этого разноцветные вывески стали стираться в яркие пятна, а может это из-за алкоголя, но Паку было всё равно. Мин обгонял на трассе многие машины и иногда он получал недовольные возгласы водителей, однако это ещё больше забавляло. Чимин мог некоторых откровенно послать, но сильный ветер не позволял услышать неприличные слова никому, кроме них двоих. Они могли в любую секунду разбиться, но Чимин сейчас откинул все адекватные мысли, которые глушили адреналин и алкоголь в крови. Пак не хотел, чтобы этот вечер, это мгновенье когда-либо заканчивалось. Он чувствовал себя свободным. Слегка откинувшись назад, Чимин посмотрел на ночное небо, на звёзды, которые он не мог разглядеть и начал громко, но невнятно кричать: — Это молодость? Привет, мир! Я хочу спросить. Это и есть молодость, о которой ты говорил? Да, я знаю! Знаю, что в конце мы выиграем! У нас будет всё! Поэтому мир, я тебя люблю! — эмоции взяли верх и он сам не понял, когда успел с новой силой прижаться к спине хёна, начав дотрагиваться губами до чужой шеи. Это вызвало мурашки по телу Юнги и он чуть ли не потерял управление, когда почувствовал, как Чимин оставил мокрый засос на его шеи, после чего нежно прижался носом к тому месту. А Чимина сейчас уже ничего не волновало, он тихо засыпал с мыслью в голове: «Сегодня слишком насыщенный день. Я впервые напился, был на вечеринке, ко мне кто-то приставал, за меня заступились, впервые я прокатился на мотоцикле и я походу влюбился».