Вы оба долбоёбы

— Пак Чимин! — начала чуть ли не визжать мать Пака, — что ты творишь? Распахнув глаза, юноша посмотрел в сторону двери, где стояли родители его и Мина, а также лекторша. После Чимин перевёл взгляд на кровать и увидел рядом спящего Юнги. Он не ушёл. — Это полный пиздец…— одними губами прошептал Пак. — Как он смог попасть к вам? — рассерженно спросила миссис Чон. — Чимин, вы правда встречаетесь? — глаза матери стали стеклянными, а отец Пака смотрел с призрением, — во всём виноват Ваш сын! — Извините, конечно, но откуда Вам это знать? — начала негодовать мать Мина. — Может, всё наоборот. — Чимин не такой! — матери начали между собой спорить и возмущаться, отцы пытались их успокоить. Из-за такого балагана Юнги сонно открыл глаза. Посмотрев на причину шума, лисьи глаза округлились и посмотрели на раздражённого Пака, который сидел рядом. — Что тут происходит? — растерянно спросил Мин. — Ты идиот, почему не ушёл? У нас теперь проблем ещё больше, — злобно процедил Пак. — Я случайно уснул… — виновато протянул Юн, — лучше нам сейчас собираться, а то… — Молодые люди, вы так и продолжите лежать? — громкий голос лекторши пронёсся по всей комнате. Юноши быстро подорвались и начали суматошно одеваться. По пути Пак не забыл свой портфель и, покинув комнату, «заключённые» вместе с присутствующими направились снова в кабинет лекторши. Пара шла впереди всех, чтобы не видеть осуждённых взглядов. Чимин посмотрел в лисьи глаза с надеждой увидеть поддержку, но младший окончательно растерялся, когда увидел во взгляде хёна безнадежность. Он хотел взять Мина за руку, но решил не провоцировать злых собак, которые контролировали их сзади. Дойдя до нужной двери, первой зашла семья Минов, пока семья Паков ждала своей очереди в коридоре. Пройдя в помещение, Юнги с родителями сели напротив миссис Чон, которая уместилась в своём рабочем месте и начала серьезный разговор: — Я хочу поговорить с вами максимально честно. Вы в курсе всей ситуации, и я лично считаю, что Мин Юнги нужно исключить. У юноши плохая успеваемость и посещаемость, он совершенно не хочет учиться и только место занимает в университете. В голове один ветер и гулянки, так ещё и с мальчиками… — увидев подавленную мать и сердитого отца, женщина решила всё же дать слабину, — возможно, ему уже лучше пойти работать, тогда, может, вся дурь с мальчиками выветрится… — Во-первых, я и так работаю. Во-вторых, я занимаюсь музыкой. И в третьих, так называемая «дурь» никогда из меня не выйдет. — Раздражённо вставил Мин. — Мин Юнги, а ну закрой свой грязный рот! — зло шикнула на него мать, — Простите его, пожалуйста. Лекторша лишь посмотрела на Юнги с высока, но тут решил подать голос отец: — Я не люблю ничего размусоливать, поэтому скажу коротко и понятно, — мужчина повернулся в сторону сына, — Мин Юнги, нам надоело платить суммы в несколько раз больше нормы, чтобы потом сидеть и стыдиться за тебя. Пусть отчисляют, если так хочешь, но дальше живи сам. Работай, учись, с мальчиками гуляй, мне всё равно. Но дома теперь тебя никто не ждёт. Мин лишь повернулся с надеждой в глазах в сторону матери, но она, смотря в пол, сказала: — Мы хотели тебе помочь, но ты неисправим. Я поддерживаю отца. — Хорошо. Как скажите. Не желая больше выслушивать их упрёки, Юнги молча встал и, проигнорировав семью Паков, направился к выходу. Чимин хотел услышать от него хотя бы пару слов, но Мин был холоднее ледяной глыбы. Чимин резко закипел и влетел в кабинет со словами: — Что вы наговорили Юнги? Пустите меня к нему! — юношу тут же прижал к себе родной отец, попутно зажав руки за спину. — Ты совсем уже? Что ты творишь? — прошипел мистер Пак на ухо, но тут лекторша попросила спокойно сесть за стулья. Подавленные родители Мина незаметно покинули помещение. Чимина отец небрежно усадил на стул, мать всё время взволнованно вздыхала, боясь неожиданной вспыльчивости от мужа. Миссис Чон стерпела наглость их сына снова начала первая говорить: — Надеюсь, с вами будет проще. Пак Чимин неплохой мальчик, я это вижу, он хорошо учился до встречи с Мин Юнги. Если юноша прекратит полностью общение с Мином, то он сможет восстановиться и остаться здесь. — А если нет, то вы его исключите? — осторожно спросила мать Пака. — Я уверена, что учёба его не улучшиться при общении с Мин Юнги, да и я не терплю, когда в моём приличном заведении вытворяют гадости. Их выходка, это уже из разряда вон… — Мы Вас поняли, мы поговорим с Чимином, всё объясним, я уверена, он исправиться, простите его… — начала мягким голосом тараторить мать, но тут её перебил строгий отец. — Неужели ты не видишь, что от одного твоего разговора он не поменяется. Надо быть строже. Значит так, Пак Чимин, — увидев на себе взгляд сына, мужчина продолжил, — если ты не прекратишь с ним общение, то после твоего исключения я отвезу тебя в Пусан и отправлю в психбольницу, пусть лечат тебя от этого. Не веря услышанному, Чимин в надежде посмотрел на обеспокоенную мать и в конце на довольную миссис Чон. У Пака не укладывалось в голове, как родной отец может поломать всю жизнь сыну из-за того, что тот любит такого человека. Пак не верил, что родители пойдут на такие крайности. — Дорогой, скажи, пожалуйста, что ты выбрал учёбу и просто прекратишь общение с тем парнем, — дотронувшись до руки Пака, нежно спросила мама. Пак с разочарованием посмотрел в сторону матери и даже наивно сказал: — Мама, я люблю его. После сказанного отец Пака резко подорвался и дал пощёчину сыну, от чего у него щека тут же покрылась багровым цветом и из носа пошла кровь. — Урод! — мужчина наносит ещё один удар, от чего Чимин падает на пол и на лице появляется ссадина с кровью. Мать начала визжать и пытаться унять мужа, но мистер Пак пихнул её в бок и, подняв Чимина на ноги, схватил за его футболку и придвинул юношу максимально близко к себе. — Я тебе обещаю, что сделаю всё, чтобы ты не был пидором. У тебя будет жена, дети, образование, и мне не будет стыдно за единственного сына, ты меня понял? — с горечью в голосе шёпотом объяснил мужчина. Лекторша и мать пытались его унять, но Чимин вместо слов харкнул в лицо отцу, от чего тот ослабил хватку и юноша пулей выбежал из проклятого помещения. На глазах наворачивались слёзы, но нужно бежать как можно быстрее и как можно подальше отсюда. Пак услышал, как за ним устроил погоню отец, и Чимин прибавил шаг. Выбежав на улицу, юноша начал уже из последних сил бежать к воротам, но тут к нему подъехал Юнги, и Чимин запрыгнул на мотоцикл. Мин на максимальной скорости тронулся с места, слыша из далека проклятия со стороны отца Пака. Пока юноши ехали в знакомом направлении, Чимин со слезами на глазах осознавал, что больше у него нет родителей. Вся его семья теперь состоит из Тэхёна, Намджуна, Сокджина и Юнги. Вытирая слёзы с кровью, Чимин пытаться не думать ни о чём, хотя это было бесполезно. Зайдя в до боли в знакомую квартиру, Чимин скинул свой портфель и, прижавшись к Юну, начал рыдать. Хён молча гладил его по голове, но когда Чимин отодвинулся, чтобы посмотреть в глаза Мина, Юнги был в ужасе. На его футболке остались кровавые следы, и он только сейчс увидел масштаб ссадины, на одежде Пака также были капли крови. — Минни, как это произошло? — Юнги аккуратно взял в большие ладони повреждённое лицо, не вкря происходящему. — Это сделал мой отец, представляешь? — Я его убью. — Низким тоном ответил Мин. После Юнги забежал в ванную и через мгновенье вернулся с мокрой тряпкой. Он начал своеобразно «обрабатывать» места повреждений, попутно извиняясь за свою халатность и отсутствие аптечки в квартире. Закончив, Пак с потухшими глазами и натянутой улыбкой снова обнял Мина, а тот подхватил Чимина и они улеглись на диван так, чтобы хён мог утыкаться в макушку Пака, пока младший не видел его слёз. Прижав к себе максимально близко дрожащее тело, Юнги начал молча гладить по спине Чимина и иногда оставлять мимолётные поцелуи на его макушке. Они оба заснули в обнимку и проснулись только поздним вечером, когда за окном начали скапливаться сумерки. Истощённые и уставшие, несмотря на столь долгий сон. Мин предложил заварить чай, но на удивление, Пак попросил самого крепкого алкоголя. Через минуту Юнги принёс бутылку соджу. Пак сделал большой глоток, но тут же пожалел об этом и начал морщиться из-за обжигающего вкуса. — Осторожней, — Мин сделал большой глоток и, не показав ни о одной эмоции, решил начать разговор: — В общем, меня отчисляют, а родители больше не хотят меня видеть. — У меня тоже самое. — спокойно ответил Пак, но тут Мин с повышенным тоном задал вопрос: — В смысле? Тебя тоже отчисляют? — Меня поставили перед выбором: ты или учёба. Я выбрал тебя, потому что ты принимаешь меня, а они хотят запереть меня в психушку. — Минни… — было видно, как Юнги искренне удивлён, но после он вновь обнял Пака и сказал, — я это очень ценю, знаю, как ты добивался поступления в этот университет. — Мне страшно за наше будущее, хён, — было слышно, как голос Пака начал дрожать. — Так, только не плачем, — Юнги отодвинулся и начал вытирать с опухшего красного лица новые слёзы, — у нас всё будет отлично, слышишь? Ты получишь образование, у меня есть родительские отложенные деньги, у нас на первое время будет, на что жить. У нас будет своя квартира и два кота, я буду зарабатывать на музыке, слышишь? Самоё тёмное время перед рассветом. Чимин начал глупо улыбаться и вытирать слёзы, в то время как хён хаотично оставлял поцелуи на лице младшего, вызвав новую порцию смеха. Юнги поглаживает шею, талию Пака, заглядывает в заплаканные глаза и, не выдерживая, накрывает его губы своими. Нежно целуя пухлые губы и иногда дотрагиваясь до чужого языка, Юн прижимал младшего к себе всё ближе, в то время как Чимин перебирал излюбленные мятные волосы. Мин начал углублять поцелуй, когда Пак сносил крышу своими прикосновениями до лица и волос. Руки старшего сами спустились до упругих ягодиц и Юн начал их сжимать, тем самым вызвав приглушённый стон у Чимина. Юноша не даёт разорвать поцелуй и тянет хёна на диван, чтобы тот навис над ним. Поцелуй становится страстным, но Пак всё равно не отпускает Юна, чувствуя его тёплое дыхание на щеке. В итоге хён вырывается, оставляя обильную дорожку слюны и они оба делают глубокий вдох. Чимин не успокаивается и слизывает потекшую слюну с подбородка Мина, не забыв на последок оставить поцелуй на губах. Такой Пак сводит с ума Юна, но тот ещё больше теряет остатки рассудка, когда младший прошептал на ухо: — Пожалуйста, возьми меня. — Минни, милый, сегодня не лучший день для такого… — но не договорить даёт упёртый младший, который затыкает хёна поцелуем и пытается с него снять футболку. — Минни, лучше не балуйся, я сегодня зол и могу быть не так мягок, как обычно. — Пожалуйста, Юнги, я хочу тебя. — Надрывисто произнёс Чимин, сжав полуставший член хёна.

Hozier — Take me to church

Юнги приглушённо простонал от неожиданности, но после он одним махом скинул с себя футболку и начал вслепую целовать сначала лицо Пака, потом шею, оставляя красные засосы. Чимин был слегка в шоке от такой напористости, но он впервые выдал настоящий стон, когда хён прикусил мочку уха и тут же спустился языком до ключиц. Юнги одним рывком посадил Пака, снял футболку и тут же повалил обратно на диван. Хён начал как никогда страстно расцеловывать чужое тело, оставляя багровые засосы и иногда укусы, однако Паку нравилась новая сторона Мина. Чимин резко выгнуся в спине, когда Юн начал прикусывать и вылизывать его соски. Перебирая одной рукой мятные пряди, а другой сжимая простынь дивана, Чимин начал закатывать глаза от удовольствия и, повернув лицо в бок, стонать в подушку. Мин неожиданно навис над Паком и начал с трепетом целовать, тем самым успокаивая. Чимин теряется, прижимает совсем близко Юнги к себе, послушно отвечая на поцелуй. Резко отстранившись, Мин посмотрел в глубокие глаза напротив и со слабой улыбкой прошептал: — А ведь ты единственный человек, которого я действительно люблю. Пак успел увидеть, как глаза хёна на секунду стали стеклянными, но после Мин моментом переместился к ногам Чимина и, сняв джинсы, начал водить кончиками пальцев от лодыжек до бёдер, от чего Пак начал прогибаться в спине и стонать громче. Закинув одну ногу младшего на плечо, Юнги начал целовать внутреннюю часть бедра Пака, оставляя иногда засосы. Чимин перестал себя сдерживать и начал максимально громко стонать, но когда он украдкой посмотрел на Юна, а тот подарил пронзительный взгляд в ответ, младший сказал: — Я буду с тобой, не смотря ни на что. Мин в ответ сдирает нижнее бельё и начинает вылизывать Пака с большим количеством слюны.Чимин начал дёргать бёдрами, когда хён проталкивал в его сразу два пальца. Пак от стыда закрыл одной рукой лицо, пока Юнги уже не «нянчился» с ним, а быстро надевал презерватив и начинал проталкивать три пальца, смазав их до этого смазкой. Чимин не сдержал стона, когда Мин без предупреждения вошёл полностью и навис над ним вплотную. Пак пытался закрыть лицо руками, но Юнги сжал одной рукой два маленьких запястья Чимина за его головой и начал медленно двигаться, смотря в глаза напротив. Пак тихо стонал, иногда полностью откидывая голову и закатывая глаза, в то время как Мин пользовался моментом и целовал младшего в шею. Юнги начал быстро двигаться, от чего были слышны шлепки двух тел, из-за которых Чимин стал весь красный, но Мин сквозь свои тихие стоны просил смотреть ему в глаза. Пак послушался и заглянул в лисьи, чертовски красивые глаза, и он не хотел больше отводить взгляд. Юн чувствовал надвигающиеся разрядку и ускорил темп на максимум, от чего начал сам громко стонать и уткнулся в шею Пака, оставляя лёгкие укусы, тем самым глушив стоны. Чимин чувствовал, как Мин ослабил хватку, поэтому взял трясущимися руками в обе ладошки лицо Юна и придвинул максимально близко к себе. Пак старался убрать мокрую от пота чёлку с глаз Мина, а тот начал делать последние резкие сильные толчки. Юноши смотрели друг другу в глаза, пока одновременно не кончили и младший откинулся сильно назад, в то время как Юн прижался максимально к шее Пака. Хён быстро вышел, тем самым издав последний мокрый звук, и он вновь поцеловал покрасневшие губы младшего. Поцелуй был ленивым и мягким, пока Чимин податливо и практически без сил отвечал на поцелуй. Разорвав поцелуй, хён украдкой посмотрел на довольно Пака и без сил упал на его грудь, обняв снизу руками. Чимин убирал мокрые мятные пряди назад и, когда Юн полусонными глазами посмотрел на Пака, младший прошептал: — Я люблю тебя.