Печать сердца

— Кай Барнетт! — проорал на все помещение грубый мужской голос. Я вышел вперёд. Разговоры прекратились. Моя спина чувствовала все эти взгляды, но я уверено подошёл к столу, где сидела комиссия. —Руку, — последовал краткий приказ. Я молча протянул правую. Я знал, что там ничего нет, но всеобщее волнение передалось мне и меня пронзила мелкая дрожь. Должно быть медсестра, которая держала мою руку почувствовала напряжение, потому что она нежно её сжала и произнесла так, чтоб слышал только я: — Успокойся. Всё не так страшно, как ты слышал. Не знаю была ли это просто попытка успокоить или она говорила правду, но ее уверенный голос заставил меня поверить. Она закатила рукав моей рубашки до локтя и начала аккуратно рассматривать место, где должна быть метка. Конечно же ее там не было, но можно ведь спрятать. Поэтому то место тщательно осматривали и мазали различными мазями. Медсестра взяла одну из своих баночек и намазала немного на мою руку. Неприятный холод сразу пробрался до костей. Теперь я никак не мог стерпеть, и по залу прошлось моё громкое шипение. Значит это было утешение. Затем она открыла следующую банку. Она была гораздо больше предыдущей. Мазь уняла мою боль и я наконец-то смог думать. Немного повернувшись я смог заметить несколько сотен пар глаз, которые всё ещё неотрывно следили за мной. Я видел страх в их глазах, хотя лица они держали спокойными. Или пытались. — Барнетт, ваша рука чиста. Но мы должны задать несколько вопросов, — все тот же грубый голос. — Я понимаю, — пытаясь говорить спокойно ответил я. — Есть ли у вас девушка? — этот вопрос был глупым, так как метка была у всех влюбленных. — Нет. — Может парень? — Нет. — Раньше у вас были отношения? — Нет, — эти вопросы начинали меня бесить. — Что ж, тогда последнее... Какая у вас ориентация? Что за бред, подумал я. Но тем не менее надо ответить. Желательно спокойно. — Гетеросексуал, — как можно убедительнее ответил я. Только вот это неправда. Мне не нравятся девушки. — Свободен. Я не мог скрыть облегчения. В толпе став на своё место, я понял, что остаюсь один. Все мои друзья влюблены или уже имеют пару. Значит в академию я поеду сам. — Все, чьи фамилии я сейчас назву, завтра утром должны быть на этом самом месте с вещами, — это был уже другой мужчина. Он был крупнее своего коллеги и казался моложе. Раньше я его не видел. Наверное он был где-то в углу зала. Мужчина начал читать список везунчиков, но ни одна фамилия не была мне знакома. Наконец-то я услышал свою. Кто-то присвистнул, а кто-то даже похлопал меня по плечу. Конечно я ожидал, что пройду набор, но состояние шока все же пришло. Понадобилась минута чтобы прийти в себя и заметить, что остальные уже поплелись к выходу. Я ускорил шаг. Сколько всего надо сделать до отъезда: со всеми попрощаться, собрать вещи, может быть даже съездить в город за кое чем... Но это потом. Сейчас мне нужна кровать и сон.