☆
19 июля 2021 г., 04:18
Примечания:
осторожно, локальная хуета!
«Что должно было случиться в жизни наёмника, чтобы он резко стал ёбаным ботаником? — нахмурившись, думал Байкер, нарезая уже, наверное, восьмой круг по квартире, — Каждый, сука день ковыряется со своими цветочками… Как пришибленный, блять»
***
Киллер-растениевод. Как же нелепо и глупо звучит данное словосочетание. Почти что оксюморон. Вы где-нибудь видели, чтобы профессиональный убийца в свободное время занимался выращиванием комнатных цветов? Лицезреть этакое редкое зрелище можно на Оушен-Сити-Стрит, в Нью-Джерси. В доме под номером 42 дробь 1, на восьмом этаже, в квартире 99. Соседи прозвали живущих там индивидов семейкой Ебейкиных, ведь каждый божий день из этой квартиры доносились странные и порой очень громкие звуки. То гневные вопли и трёхэтажный мат, то стоны и вскрики, то вообще какой-то ёбаный грохот или звук бурильной установки. И всё это могло происходить в один вечер. Байкер и Таскмастер. Таких соседей не пожелаешь даже самому заклятому врагу. Один из них — пискля и истеричка, а второй — агрессор и просто хитрожопый чёрт. Чего ради они съехались и стали отравлять друг другу жизнь в тесной двушке, гадал весь восьмой этаж. Здешние бабки, сидящие на лавках, всегда с недоумением и некоторым осуждением смотрели на выходящих из подъезда парней с девяносто девятой. Один из них, на голову выше второго, выглядит, как супер солдат из секретной армии президента. Другой, идущий с ним под руку, всегда носит вещи кислотных оттенков и циановый мотоциклетный шлем. Эту колоритную парочку знал весь дом. Молодая семья, что жила с ними на одном лестничном пролёте, часто жаловалась на то, что их сын Томми смотрит на них и кричит, что хочет стать неформалом. Но с недавних пор с их стороны подъездного коридора стало совсем тихо, как будто бы они и вовсе съехали. Эти слухи пустила по дому одна не очень умная девушка. На самом же деле никуда они не съезжали. Просто у наёмника внезапно появилось весьма неоднозначное увлечение. Как именно он угорел по растениеводству, не понял даже он сам. В один момент переклинило и понеслась пизда по кочкам. Что за синапсы замкнулись в его голове, знает лишь он. И то он, наверное, не знает. Или агрессивно скрывает. Даже от своего сожителя.***
Пару часов назад Байкер позвал Таскмастера погонять с ним в сегу. Он как раз прикупил парочку новых версий мортальника и какие-то навороченные пиксельные гоночки. Ему очень хотелось опробовать всё это вместе с наёмником, ведь одному играть в игры, что предназначены для двоих, не очень-то весело. Таск недовольно пробурчал ему, что придёт через двадцать минут, а в итоге просто залип на свои ненаглядные цветущие кактусы и вообще забыл о том, что обещал. На перманентный зов Байкера он никак не реагировал.***
Это хобби появилось у него совсем недавно. Всё началось с того, что неделю назад он, возвращаясь с работы, неизвестно откуда принёс с собой небольшую фиалку в голубом пластиковом горшке. У неё были красивые яркие соцветия нежно-фиолетового оттенка, чуть затемнённые на серединке, и пышные пушистые листочки, такие бархатные и приятные на ощупь. На вопрос Саймона о том, где он откопал фиалку в два часа ночи, Таск не ответил. Лишь раздражённо буркнул, что официальное название этого растения — сенполия, и что ему следовало бы хотя бы иногда читать умные книжки. Чем дальше, тем хуже. На следующий день он притащил с работы три разных кактуса и снёс всё, что ранее хранилось на подоконнике их общей комнаты, чтобы освободить для них место. Один из кактусов был округлый, с крупными желтоватыми иголками. Второй более вытянутый, но по окраске и количеству иголок идентичен первому. А вот третий отличался от остальных тем, что его иголки на ощупь напоминали вату. Таск с нежностью называл его «белоснежным облачком». — Ты серьёзно что ли? — говорит Байкер, поправляя выбившуюся из зелёной чёлки прядь волос, и критически разглядывает принесённое киллером добро, — Ты б его ещё Алёшенькой назвал, да колыбельную ему спел. Не то, чтобы ему не нравились кактусы. Напротив, Саймон любил комнатные растения. Ему была непонятна лишь резкая перемена в поведении обычно холодного и сдержанного наёмника. Его как будто бы подменили. С каких же это, извините, пор парень, не снимающий чёртову защитную маску даже по ночам, начинает умиляться при виде пушистых кактусов? «Да он мне таких ласковых слов никогда не говорил!» — думает Байкер, обиженно закусывая губу, и продолжает наблюдать за наёмником. Тот пропускает мимо ушей едкие комментарии парня и расставляет кактусы по подоконнику, рассматривая положение с разных ракурсов и постоянно их переставляя, пытаясь подобрать наилучшую экспозицию.***
С каждым новым днём на подоконнике появлялось всё больше и больше различных растений. Вскоре их комнату стали украшать бегония, алоэ, камелия и даже домашний лимон. Для наилучшего обзора Таскмастер обклеил окно неоновой лентой с двух сторон, и единственный минус был в том, что яркая подсветка вообще не выключалась. Спать приходилось в свете фиолетового неона. Саймона это злило. Байкеру несомненно нравились растения наёмника. Он любил подолгу стоять у окна и разглядывать их, когда Таска не было рядом. Киллер не позволял даже неровно дышать рядом с его ненаглядной плантацией. Не дай Бог что-то случится с его цветочками. Он в них столько времени и денег вбухал. Сначала Байкер не подавал виду, что ему стало не хватать внимания наёмника. Терпел то, что тот целыми днями ухаживает за своими растениями и почти не разговаривает с ним. Боги, он молчал даже когда Таскмастер попросил его протереть пыль с огромных листьев одного из фикусов. Но когда киллер, кряхтя и матерясь, притащил в квартиру метровую кокосовую пальму и отказался играть с ним в сегу, ссылаясь на некоторые «важные делишки», Саймон не выдержал. Страшно топая, он направился прямиком в их общую комнату. Парень агрессивно распахнул дверь и встал в проходе, задыхаясь от собственного фырчания. Киллер даже не обернулся. Вообще никак не среагировал. Всё никак от цветущих кактусов оторваться не может. — Ну и чё мы тут делаем? — изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заорать во весь голос, спрашивает Байкер. Его конечности похолодели, то ли от злости, то ли от страха быть посланным нахуй. А такое вполне могло произойти, причём сразу же. Таскмастер повернул голову в капюшоне в его сторону и спокойно ответил: — Думаю, на сколько сантиметров влево нужно переставить мирт, чтобы он не касался листьями побегов цикламена. Таск выглядел таким домашним. Аж непривычно. Вместо его обычной кибер-брони он был в своей растянутой чёрной толстовке с принтом Молнии Маккуина, об которую периодически вытирал руки, в голубых джинсовых шортах, рваных на коленках, и в розовых пушистых тапках. Ну и в маске, само собой. Общий свет в комнате выключен. Он стоит в мягком свечении неоновой ленты. Суровый наёмник в софтовом домашнем аутфите. Зрелище это чертовски умиляет. От его мягкого голоса Байкеру стало уютно. Былая агрессия и желание снести нахуй весь его ботанический сад таинственным образом куда-то пропали. Он опустил вздрагивающие ладони и потупил взгляд, не зная, что сказать. — Ты что-то хотел? — всё тем же ровным и спокойным тоном спрашивает Таск, не отвлекаясь от созерцания растений. Саймон решил всё же не смущаться и поднять эту тему, дабы избежать возможных проблем, которые она может за собой повлечь. Он подходит к нему чуть ближе и говорит: — Я хотел обсудить кое-что. Всё ещё не сводя взгляда с мирта, киллер изрекает: — Что же? Байкер запинается на долю секунды, а затем продолжает: — Ты целыми днями возишься со своими растениями. — Ну, и? Это разве проблема? Они тебе не нравятся? — Да, Таск, это проблема. И проблема очень серьёзная. Потому я и хочу об этом поговорить. — Они. Тебе. Не нравятся? — Очень нравятся. Но не нравится то, как ты себя ведёшь по отношению ко мне. — Я не совсем тебя понимаю. Саймон закрывает лицо руками. — Таск, ты со мной практически не разговариваешь. Ты вообще на меня внимания не обращаешь. Думаешь это приятно?.. Вот когда ты последний раз меня обнимал? Киллер промолчал и, отставив мирт в сторону, взялся за фиалку, перебирая пальцами каждый бархатный листик. Он явно наслаждается процессом и не особо вникает в тирады Саймона. — Видишь! — восклицает Байкер, — Ты даже сам не помнишь! А когда мы в последний раз с тобой вместе куда-то ходили? Твоя работа, если что, не считается. На мгновение он замолкает, дабы выровнять сбившееся дыхание. Таск всё так же ничего ему не говорит. Однако наёмник заметно напрягся. — Кого ты любишь больше? Меня или кактусы свои дебильные? Пару секунд Таск молчит. — Они не дебильные, — опять этот ужасающе спокойный и тихий тон. Казалось, наёмник его вообще не слышит. Или не хочет слышать. — Таск, — теряя остатки терпения, говорит Сай. В ответ — ничего. Киллер молчит, как партизан, ковыряя в руках сухую листву. — Таск, — повторяет он, всё же надеясь хоть на какую-нибудь реакцию. Но наёмник по-прежнему не планирует к нему поворачиваться, и уж тем более отвечать. Тогда Байкер решается на отчаянный шаг. Вполне возможно, что после этого наёмник ёбнет ему такой подзатыльник, что тот охуеет от жизни. Но попытка не пытка, как говорится. Громко и отчётливо он восклицает: — Энтони! После этого он дёргает киллера за рукав, вынуждая сдвинуться с места хоть на миллиметр. Как будто бы прирос. Таскмастер отставляет фиалку, медленно разворачивается к нему лицом и произносит: — Я просил тебя не называть меня так. Его голос стал хриплым. — А как тебя по-другому от окна оттащить, если ты вообще не реагируешь?! — испуганно выдаёт Байкер и пятится назад. Киллер хватает его за локоть и разворачивает к себе. Его дыхание под маской, ранее ровное и спокойное, сбилось и стало сиплым. Большего всего на свете Байкер боится Таскмастера в таком состоянии. В прошлый раз, когда он забылся и случайно назвал его по настоящему имени, наёмник перебил практически всю посуду в квартире и снёс со стола вазу с подсолнухами. На Саймона он руку никогда не поднимал, но, находясь в гневе, пугал знатно. — Отпусти меня! — панически вскрикивает Сай и пытается отдёрнуть руку, — Пусти, ты пугаешь меня! — Успокойся, — тихо изрекает киллер и ослабляет хватку. Не хватало ещё того, чтобы его боялся собственный парень. — Прошу, отпусти мою руку, мне больно, — дрожащим голосом просит Байкер. Губы предательски поджимаются, а глаза начинают щипать. Таск отпускает его. Байкер отшатывается в сторону. Ошалелыми глазами он осматривает наёмника с ног до головы. Внешне Таск кажется спокойным и уравновешенным, но Саймон, как никто иной знает, что за его холодной металлической маской скрывается буря эмоций. Просто показывать он их не хочет. Рушить образ холодного и сдержанного убийцы в его планы явно не входит. Парень опасливо отходит от наёмника в сторону, дабы случайно не попасть под раздачу ядерных пиздов. Но киллер ничего и не собирается делать. От мысли о том, что Саймон его и правда боится, ему стало плохо. Он лишь молча стоит перед ним, скрестив руки в мешковатых рукавах на груди. Улыбающийся Молния Маккуин на толстовке придаёт ему ещё более суровый вид. — Саймон, — говорит он, не двигаясь с места, — Если ты хотел меня обнять, ты мог просто это сделать. Я вроде как в последнее время не кусаюсь. Байкер смотрит в его визор всё так же растерянно и немного испуганно, но сбежать уже не пытается. Холодные слёзы застилают глаза. Он всего лишь хочет, чтобы наёмник уделял ему больше внимания. Хочет, чтобы они проводили больше времени вместе. Чтобы он обнимал его чаще и каждую секунду говорил ему о том, что он его любит. Байкеру больше ничего и не надо. — Ты боишься меня? — спрашивает Таск и подходит ближе. От слёз малого душу рвёт на части. — Нет... — еле слышно бурчит Саймон ему в ответ. — Уверен? Наёмник подходит к нему почти вплотную. Он осторожно гладит его по рукам и мило наклоняет голову в бок. Сердце Байкера пропускает удар от такого зрелища. Страх постепенно уступает место чему-то другому. Сай чувствует, как в горле образовывается ком, и он болезненно сглатывает его, ощущая себя полным идиотом. Киллер неожиданно прижимает парня к себе и крепко обнимает, скользя руками по его спине. Байкер шумно выдыхает и на автомате льнёт к нему, даже не задумываясь о своих действиях. Он громко шмыгает носом и начинает плакать навзрыд. Наёмник вздрагивает. Сердце болезненно сжимается. Он заботливо притягивает парня ещё ближе к себе и гладит его по голове, стараясь хоть немного успокоить. Киллер ненавидит, когда он плачет. Особенно из-за него. Однако постепенно Байкер расслабляется в его руках. Нескончаемый поток слёз, наконец, останавливается. Глаза высохли и теперь немного горели. Саймон жмётся к нему ещё плотнее и, не в силах больше сдерживать себя, нежно целует его в открытую шею и сразу же отмечает про себя, как быстро сбивается его дыхание. — Сай, — изрекает Таск, чуть отстраняясь от него. — Да? — Слушай, прости меня. Ты для меня естественно намного важнее этих кактусов и всего прочего, но... Чёрт, это было пиздец тупое сравнение. Обещай, что больше не будешь сравнивать себя с моими растениями. Я… не могу их бросить. Им нужен уход. — Представляю, как тяжело тебе дались эти словечки. Прямо вот клешнями выдёргивал. Наёмник несильно пихает его в плечо и усмехается. Байкер наклоняется к его закрытому лицу и тычется носом в маску, обвивая руками его шею. — Тогда пообещай мне, что не будешь целыми днями торчать у окна и тупо смотреть на них. — Обещаю, обещаю. Одной рукой киллер зарывается в непослушные зелёные вихры Байкера, а другой медленно отстёгивает нижнюю половину своей маски и отбрасывает её на подоконник, не заботясь о том, что его растения могут пострадать. — Давай поиграем? — сладко шепчет Таск в губы Байкера, наслаждаясь его реакцией и смущением, — Ты же хотел провести со мной время? — В сегу что ли? — в тон ему отвечает Саймон и не сдерживает дебильную улыбку, что расползается до ушей. Таск наклоняется к его уху. — Не, — говорит наёмник, слегка прикусывая его мочку, — В сегу как-нибудь в другой раз. Я знаю игру получше. — А как же твои кактусы и мирт? — Не волнуйся, до завтра не засохнут. Саймон первым подаётся вперёд и нежно касается холодных губ наёмника своими. Горячие ладони Байкера блуждают по его телу, забираясь под толстовку и оглаживая плоский живот. Киллер отвечает на поцелуй и призывно облизывает нижнюю губу Саймона, между тем мягко подталкивая его к кровати. Байкер тихо стонет ему в губы, его руки поднимаются выше и скользят по груди наёмника. Тот шумно выдыхает, млея от чужих прикосновений, но долго позволять Саймону доминировать не может. Таск осторожно приподнимает его за бёдра и, не отрываясь от его губ, кладёт его на кровать, а сам нависает сверху. Вскоре киллер стягивает с него футболку и, отбросив её на пол, вгрызается в бледную шею парня, параллельно оглаживая его вставший член через джинсы. Байкер протяжно стонет и извивается под ним, подставляясь под нежные прикосновения. Его ранее белоснежная шея уже усыпана яркими лиловыми пятнами. В ближайшее время не видать ему открытых футболок. Таскмастер отстраняется от его многострадальной шеи, снимает с себя толстовку и прижимается грудью к обнажённой груди Байкера. Тот обнимает его за плечи и вновь тянется к его губам. На этот раз поцелуй вышел более страстным, чем первый. Саймон вцепляется в плечо наёмника ногтями и посасывает его нижнюю губу, постепенно проталкивая в его рот язык. Киллер слегка приоткрывает рот, и Байкер углубляет поцелуй. Он водит языком по его нёбу и зубам, прижимаясь к нему ещё сильнее. Наёмник гладит его стояк через ткань джинс и кусает его губы в ответ. Сдерживаться становится невыносимо. В паху нестерпимо ноет, а в животе скручивается болезненный узел. Когда они отстраняются друг от друга, между ними образовывается тонкая нить из слюны. Таск спускается ниже и целует Байкера в напряжённый живот, тем самым вызывая череду протяжных стонов с его стороны. Саймон уже на пределе. Он тяжело дышит и смотрит на своё отражение в визоре Таскмастера. Его милое личико раскраснелось, губы припухли от поцелуев, а густые зелёные волосы совсем растрепались. От жгучего возбуждения и жуткой боли в паху он мелко дрожит, и когда киллер запускает одну руку в его штаны, сжимая член у основания, его глаза закатываются от удовольствия, а стон перерастает в сладкий крик. — Таск, стой… — почти задыхаясь, мямлит он и запрокидывает голову на подушку. — Уже на пределе, да, шумахер? — нежно шепчет наёмник ему на ухо и проводит языком по линии подбородка, от чего Байкера вновь прошибает насквозь. — Таск, прошу… — Да ты нежный, как баба. Тебе в паре мест нажмёшь и уже течёшь. Чувства обострились до максимума. Он дрожит, ломаясь под чужим контролем, и жаждет лишь одного: чтобы эти сладкие мгновения их близости длились вечно. Киллер времени зря не теряет. Он расстёгивает ширинку Байкера и спускает его джинсы вместе с нижним бельём. Саймон откидывает их в сторону и призывно раздвигает перед ним ноги. Наёмник устраивается между его широко расставленных ног и трётся о него своим стояком. — Скажи, чего ты хочешь? — горячо шепчет он в губы Саймона. — Таск, пожалуйста… — сквозь стон неразборчиво произносит Байкер и пытается придвинуться к нему ближе. — Что «пожалуйста»? Я тебя не понимаю. — Я больше не могу… — Я не продолжу, пока ты не скажешь. Байкер делает глубокий вдох и, цепляясь слабеющими пальцами за шею наёмника, изрекает: — Пожалуйста, трахни меня уже… Я хочу тебя, Таск. Выеби меня, сделай меня своим… Тонкие губы киллера расползаются в самодовольной ухмылке. — Хороший мальчик, — шепчет он и вновь жадно впивается в его губы, ощущая во рту вкус крови. Байкер слизывает выступившие капли крови и шарится руками по телу наёмника. Он не может насытиться им. Таск прекрасен, и Саймону всегда его мало. Запах его одеколона кружит голову и приятно опьяняет. Парень уже ничего не соображает. Перед глазами пляшут разноцветные звёзды, а в низу живота горит адское пламя. Киллер, наконец, снимает с себя шорты. Он вновь наклоняется к Байкеру и нежно кусает его в ключицу, оглаживая его бёдра обеими руками. Саймон вертится под ним, часто прерывисто дышит и в конце концов устраивает ноги на плечах наёмника. Таск вводит в него один палец и тут же замечает, что внутри у Байкера и без того довольно влажно и просторно. Это слегка обескураживает наёмника, и он тихо спрашивает у него: — Ты… Тебя что, уже выебал кто-то другой? Байкер усмехается ему в ответ и выдаёт: — Нет… Я сам… Представляя тебя. Такой ответ Таска более чем устраивает. Решив боле не церемониться с ним, наёмник медленно и осторожно входит в него, всё же боясь сделать больно. Саймон резко приподнимается на локтях, запрокидывает голову назад, его глаза закатываются до предела. Он сладко стонет и подаётся навстречу киллеру, позабыв обо всём на свете. Руки сжимаются в кулаки. В глазах резко темнеет. Чувство наполненности сводит парня с ума. Он отчаянно дёргается вперёд и почти что воет от нетерпения, не понимая, почему Таск медлит. Однако через пару минут наёмник начинает плавно двигаться внутри него, придерживая его за ноги. Медленно и аккуратно, стараясь не причинить дискомфорта. До встречи с Байкером секс для него был ничем. Простым способом снятия стресса после напряжённого рабочего дня, не более того. Однако с момента появления этого зеленовласого парнишки в его жизни всё изменилось. С Байкером всё по-другому. Он любит его, безумно любит. Это не просто секс, это нечто большее. Не только физическое возбуждение, но и эмоциональное. Байкер уже не может дышать. Этого невыносимо медленного темпа ему ни за что в жизни не хватит. Он падает спиной на подушку и восклицает охрипшим от страсти голосом: — Быстрее! Умоляю, быстрее! Он уже так близок. Он чувствует, как в низу живота нарастает знакомое давление, а всё тело буквально горит от неистовой жажды разрядки. — Умоляешь, значит, — усмехается Таск, — И как же я могу отказать, когда ты так мило просишь? Наёмник ускоряет темп, буквально вдалбливая Байкера в кровать, и с каждым толчком попадает по простате. Саймон, уже не стесняясь, орёт не своим голосом. Разум окутывает плотный туман, и он уже практически ничего перед собой не видит. Его рука на автомате тянется к члену, и он надрачивает себе в темп движениям наёмника. Киллер толкается в него ещё несколько раз и подбирается к краю первым, кончая внутрь Байкера настолько обильно, что не удивительно бы было, если б он от него понёс. Вскоре и Саймон достигает пика. Его как будто бы прошибает током. Электрические импульсы толкают волны удовольствия по всему телу, и он дёргается под ним и протяжно стонет себе в ладонь. Он кончил так бурно, что капли спермы попали на живот наёмника. Через пару мгновений, отдышавшись, Таск выходит из него и тянется к прикроватной тумбочке. Из верхнего ящика он достаёт пачку салфеток и кидает её Байкеру. Тот вообще не замечает летящий в него предмет и сразу же проваливается в глубокий сон. «Устал, бедняга» — думает Таск и заботливо вытирает сперму с его груди, а после и со своего живота. Использованные салфетки он отбрасывает в стоящее рядом с тумбочкой небольшое ведёрко и обессилено падает на кровать, рядом с Саймоном. Тот в самом деле отключился. Наёмник ласково прижимает его к себе и, нежно целуя в бледную щёку, тихо произносит: — Как же я люблю тебя, малой.
