Профессиональное обучение/formation professionnelle

Вода заливается за шиворот, скользит по спине, целует плечи и ладони, оседает где-то на уровне живота и стремится к ногам. Ожидание было томительным. Беспощадным. Поднять голову к небу, чтобы вода била сильнее, чтобы каждая капля приносила желанную боль. Такая глупая-глупая мечта. Глупой-глупой девочки. — Эри? — он касается ее всего лишь голосом. Саито облизывает прохладную воду с губ, пытается поймать чужой растерянный взгляд. Ук напротив нее замирает, дождь приветливо распахивает объятия, и все это может казаться красивой сценой из романтической комедии. Вот они, два главных героя, которых так и сводит жизнь. Эри хочется выблевать из себя все, что она думает о такой жизни. Ведь начнет кричать — онемеет, начнет объяснять — треснет украшенная водными бриллиантами маска. — Где он? Двигаются они быстро. Охрана удивленными взглядами провожает гостей, когда те растворяются в танцующей толпе. Музыка сейчас — что-то чужое и колющее, Эри не тормозит, даже когда руку обжигают чужие пальцы. — Стой, куда ты? — хмурится бывший преподаватель, оглядывая заведение разочарованным взглядом. — За Хенджином, — холод вырывается изо рта Эри, она хмыкает, кривясь. — Он рассказал, кем работает тут? — Официантом? — Ли надеется услышать положительный ответ. В темноте и неоне глаза Эри вспыхивают злорадным красным. Она даже улыбнуться хочет, но тут же одергивает себя. Страх ложится синим на лице Ука, он уже открывает рот, чтобы осыпать вопросами, но вовремя замолкает. Что-то в красном цвете кажется ему неправильным. Допуск мигает раз, дверь распахивается. Саито идет вперед, встречая в коридоре спешащего к ней Чонина. Мальчишка бледен, в ярком свете виднеются синяки под глазами и неприкрытое волнение. — Преподаватель Саито, — выдыхает он облегченно, но не успевает толком ничего сказать, предупредить, остановить, как его уже оставляют позади. Эри почти срывается на бег, когда видит заветную дверь. Та поддается без проблем, отъезжает без скрипа и то, что Саито и думала увидеть, предстало перед глазами. Первые пару секунд Ук позади нее каменеет, не в силах оторвать взгляд от почти сына, но когда рядом двигается Эри, двигается и он. Прилетает удар в челюсть от какого-то лощеного молодого парнишки, он, кажется, что-то выкрикивает, ровно как и Хван, утирающий кровь с уголка губ. Сквозь шум, выкрики и мат удивительно складно вписывается охрана клуба. Два бугая тут же разнимают потасовку, оттаскивают Чонхо и Ли друг от друга, двое других друзей не вмешиваются, тут же пытаясь уладить конфликт деньгами. — Ты как? Сотрясение есть? Что-нибудь сломано? — Саито прорывает на вопросы, пока она пытается оценить ущерб на лице и теле Хвана. — Зачем вернулась? — отмахивается он ото всех ее вопросов, пытаясь подняться. Охрана выводит гостей, включая Ука, Порко рядом, появившийся черт из табакерки, щебечет о скорой, о некультурных клиентах, о безопасности и имидже. Эри помогает Принцу сесть, опереться о диван, на лице Хвана расцветают синяки, кажется, у него могут быть сломаны ребра, но в целом он в сознании. — О, Хенджин-и, — на чистом корейском поет Порко, — твое личико, дорогой, ты видишь меня? — Лучше, чем хотелось бы, — выплевывает Хван и пытается казаться беззаботным. Эри не понимает, перед кем нужно лишнее геройство, аккуратно убирает слипшиеся пряди с его лба и вздрагивает, когда их взгляды встречаются. — Мисс Саито, — голос Порко вырывает в реальность быстрее, чем они забываются, — зачем вы приехали? Я же предупреждал. — Вашего работника только что избили, сэр, — бросается в защиту преподавательница. — Из-за вас, — ставит приговор Порко. Кажется, Хван говорит, что это совсем не так. Пытается… что? Защитить? Приободрить? Эри так и замирает, чувство вины впивается в шею бешеным зверем. Рвет судорожно, хаотично, отчего она невольно вздрагивает, стараясь укрыться от всех взглядов в этом мире. Это все ее вина. Всегда. Всегда так было. Саито кивает, когда Порко просит их уехать, желательно в больницу, но Хенджин отметает этот вариант. Поднимается он с трудом даже с помощью двух человек. Держится за ребра, делая короткие тяжелые шаги. Вся грация и шарм растеклись синим и алым на его теле, но он пытается идти стройно, ровно, будто от этого зависит его жизнь. — Обопрись, — тихо шепчет Саито, глядя на студента красными глазами. Она старательно держится, когда они проходят мимо перепуганного персонала, мимо застывшего в неверии Чонина, мимо танцующих и веселящихся людей. Даже когда они выходят на улицу и дождь смывает весь оставшийся страх, не проходит это паршивое чувство трясучки. Резко, разом, стеной обрушивается и утаскивает, и Эри сквозь завесу видит Дон Ука, замершего под навесом. — Такси, — быстро соображает мужчина, подбегая к тому же аджосси, что привез его сюда. Эри садится на заднее сидение с Хваном, тот, кажется, вот-вот отключится. Пару минут в машине стоит гул бьющегося об автомобиль дождя, аджосси помалкивает, только адрес уточняет. Саито называет свой, аккуратно согревая чужие пальцы в своих. — Ты мне все расскажешь, Эри, — доносится с переднего сидения ледяной голос Ли. Кажется, следует кивок, Саито все равно, плевать. Внутри будто горы обрушились и личные динозавры вымерли под горячими вулканами страха. Она пустым взглядом смотрит на улицы Сеула, залитые светом, и, кажется, впервые искренне ненавидит этот город.

***

— Положи его в мою комнату, — тут же следует приказ, стоит только двери распахнуться. Хенджин едва ли перебирает ногами, Ук несет студента на постель и аккуратно укладывает. Эри зажигает свет следом, заставляя всех в комнате поморщиться. Спешит к шкафу, вытаскивая вещи Хвана, тенью скользит в ванную, дрожащими руками берет аптечку и на секунду глядит в зеркало. Вдох-выдох. Нужно успокоиться. Нужно обработать раны. Нужно… быть рядом. Эри вылетает из комнаты, замирая на секунду. Ли успевает избавить Хвана от мокрых штанов и рубашки, накрывая одеялом. Где-то в уголке сознания у преподавателя пролетает, что Уку он все же дорог. — Отойди, — вырывается шепот, и Ли тут же ретируется в угол комнаты. Пару секунд она смотрит на синяки и ссадины, потому просит принести лед, который уже мало чем поможет. Сама достает бинт, аккуратно и методично обрабатывая раны. — Эй, — когда с лицом было покончено, Саито отодвигает одеяло, накладывая мазь на ребра, — все не так плохо. Голос Хенджина кажется слишком обычным, с нотками смешинок, тихим только, отчего Эри невольно всхлипывает. — Тебе лучше поспать, — отзывается, скользя пальцами по чужой руке. — У тебя могут быть сломаны ребра… — У меня ничего не сломано, — уверяет Хван, слабо сжимая ее пальцы в своих. Эри уже открывает рот, чтобы отчитать студента, но затыкается. Уголки губ Хенджина чуть приподняты, а сам он полностью расслаблен. И, кажется, засыпает, глядя на нее. Быстро заканчивает обрабатывать каждую ранку, каждый порез, отодвигает аптечку и устало приваливается головой к краю постели. Все закончилось. Эта ночь скоро подойдет к концу. — Держи, — маячит рядом кружка чего-то дымящегося. Преподаватель вздрагивает всем телом, отшатывается, совершенно позабыв о постороннем человеке в ее квартире. Пару секунд глядит на кружку в длинных пальцах, принимает ее, но не пьет. Ли приваливается рядом, спиной к кровати, и делает первый глоток под тяжелое молчание. — Тебе надо переодеться, — снова начинает, но Эри только устало качает головой. — Со мной все нормально. Когда ты уйдешь? — Завтра, с ним, — кивает Ли, бросая быстрый взгляд на мирно спящего Хвана. Эри бы возмутиться, но сил нет. Кружка в пальцах дрожит, она отпивает горячий напиток, узнает зеленый чай, который ей привез Минхо. — Значит, он работает стриптизером, — глухо выговаривает Ли, отчего Саито усмехается. — Танцором. — А разница? Эри найдет тысячу отличий, напишет эссе, если придется, но сейчас получается только кинуть усталый взгляд на бывшего преподавателя. Хенджин стонет, отчего она тут же подрывается, но студент просто слегка ворочается и снова проваливается в глубокий сон. — Что произошло? — Я… — у Саито будто язык отсыхает. Она ставит кружку на пол и глупо таращится на свои пальцы прежде, чем последний камень пожирает лава. Первая слеза, вторая, третья, она фыркает и отворачивается, старательно скрывая свое лицо. Донук рядом замолкает надолго прежде, чем подняться. Эри слышит, как он уходит в ванную, отчего постыдно глухо всхлипывает, зло утирая слезы. На ноги приземляется полотенце, она благодарно и быстро кивает, мнет его в пальцах до боли, хочет пихнуть себе в глотку поглубже, чтобы унять это дрожащее чувство. Голова кружится, перед глазами вспышками распластавшийся Хенджин на полу и чужой кулак, методично вбивающийся в лицо. Один просто стоит, тут же поднимает на нее взгляд пустых глаз, другой оставляет след от дорогой обуви на ребрах Хвана. Трое на одного, честный поединок, ничего не скажешь. Эри смаргивает слезы, выдыхает туго, так, будто выталкивает тонкий дым сигареты и вдыхает вновь. Хенджин рядом снова ворочается, его пальцы невольно касаются женской руки. Слезы почему-то снова приветственно выступают, но Саито к ним уже готова. Буря заканчивается.

***

Дождь за окном все еще сыпет бусинами, когда преподавательница выходит из ванны в теплой одежде, наблюдая почти мирную картину. Ли пристально глядит в лицо Хенджину, старательно что-то выискивает на нем. — Ты можешь лечь на диване, — глухо проговаривает Эри, возвращаясь на свое место рядом с Хваном. — Да, спасибо, — кивает Ук, и взгляд его перемещается на Саито. Она не видит, слишком сосредоточена на чужом ровном дыхании. Просто чувствует, как долго на нее смотрят. Ей надоедает быстрее, поворачивается, тут же пожалев. — Что не так? Мужчина улыбается. Красиво и как-то рвано, трет глаза, старательно скрывая свое за усмешкой. — Ничего, Эри, — признается Ли. — Сначала я был удивлен, что ты написала мне. Сейчас, кажется, понимаю. — Я написала, потому что… Бан Чан не знает, а Ли Минхо не придет к нему на помощь… — … ты для него близкий человек. — Mauvaise réponse, преподаватель Саито, — улыбается Ли. — Parce que tu l' aimes. Эри молчит. Что-то далекое отзывается в душе, в сердце, пока она смотрит на Хенджина, совсем не Принца, которого она встретила, как ей кажется, очень давно. На обычного человека. На мужчину со своими слабостями, переживаниями, победами и поражениями. Она тянется к его лицу, убирает волосы, все еще мягкие, и невольно улыбается, когда Хенджин морщится на это движение. — Все, что ты любишь — разрушаешь, — звучит для нее приговором. Ук смотрит на парня, не на Эри, а ей так хочется прокричать прямо в лицо, что это все не так. Ложь. Вымысел. Iniquité. — Училась у лучших, преподаватель Ли, — выплевывает Саито тихо-тихо. Он воспринимает с улыбкой ее слова. Будто младенец впервые сказал «папа», смотрит с таким же умилением. Эри становится тошно. — Но это ведь из-за тебя, — кидает Ли, поднимаясь. — Не разрушай его, если любишь, Эри. Он уходит, оставляя Эри наедине с дыханием Хенджина. Кажется, она слышит, как захлопнулась входная дверь.