Чёрный Кашемир

В оранжерее стоит притягательный полумрак, стойкий запах жасмина обволакивает все вокруг, Вадим закрывает глаза, принюхивается снова, гадая за каким хером он снова понадобился мальчишке, и где же он. Неужели его тесной, жадной дырке все мало? Вадим уселся на личный диван Алтана закинув ногу на ногу, осмотрелся, замечая бокал недопитого вина, судя по всему, его ждали загодя. Размышляя что с ним будет если он покурит прямо здесь, он вертел между пальцами зажигалку, раздался стук каблуков и наёмник слегка удивился, неужто Дагбаев завёл себе секретаршу. Дверь неожиданно резко распахнулась, и глаза Дракона выпучились словно два блюдца, вот теперь то он испытал настоящее удивление. Чёрный кашемир, украшенный вышивкой из золотых жасминов скользит по плечам ниже, развевается сзади шлейфом, а под ним абсолютно ничего, стройное, обнажённое тело, подтянутое, с идеальной, бронзовой, нет, золотой кожей, что обтягивала острые плечи и ключицы, острые, маленькие грудки, а ещё ниже мышцы не перекачаного пресса, пропорционально телу, красивый член, стройные, сильные бедра, на которых от напряжения виделись мускулы, худощавые икры обтягивала натуральная, чёрная кожа сапог на квадратном, высоком каблуке, до самого острого колена. От блядского зрелища, в трусах тут же стало тесно и захотелось поскорее из них выпрыгнуть. Дракон забылся от увиденного. -Надо же, его золотейшество меня балует. -С улыбкой протянул он совершая непозволительную грубость — резко подскочив к парню, словно тот был лошадью на продажу. Ничего не выражающее лицо бурята исказилось высокомерием. -Я позволял тебе ко мне приближаться? -Удивился он изогнув бровь в изумлении чужой наглостью. -На колени. --Скомандовал Алтан тряхнув головой, чтобы тяжёлые косы откинуть за спину. Он бесстрастно наблюдал как его наёмник опускается на колени в торопливой манере умудряясь при этом болтать. -Молчать. Место. -Снова скомандовал Алтан, но Вадим по привычке вякнул «молчу молчу» и теперь недовольство коснулось поджатых губ. Из кашемирового рукава выскользнула длинная, каменная рукоять, из чистого кварца с золотыми вставками-узорами. Неосознанно виляя бедрами, юноша прошёл наёмнику за спину, и удар плети из жесткой кожи обжег татуированную спину с сухим треском. --Когда я велю заткнуться — Ты затыкаешься. -Вещал он поучающе. И снова, абсолютно расслабленное движение рукой, лишь напряжение кисти в конце и плеть с громким, неумолимым треском обрушивается на драконову цветную кожу, рассекая плоть и воздух. Каждый удар — ослепляющая боль, словно перцем чили натерли раны, но он знал, откроет рот -ему конец. Удары хлестали и щелкали, заливистое эхо разносилось по всей оранжерее, отражаясь от стен. Юный господин предстал перед своим подчинённым лицом к лицу, грубо поставив обтянутую кожей ногу на плечо, демонстрируя лучшие части себя, поднеся плеть к лицу, отрешенно разглядывая кровь на ней. Каблук надавил сильнее, и он склонился глядя своими малиновыми, как закат глазами в глаза Вадима. Алые губы распахнулись и змеиной остроты язык юрко собрал капли с кожаных лент. Дракон задохнулся воздухом и хотел было понурить голову от усталости, но массивная обувь надавила сильнее и он продолжил зрительный контакт, становясь покорным, податливым, готовым лизать хозяйские ботинки. Алтан не изменился в лице, убрал облаченую ногу с плеча, скользя носком по груди, нарочно задев сосок, очертил выпячивающие кубики пресса, подразнив немного, подошва накрыла мокрое пятно смазки, выступившее на чужих брюках, потирая почти с любовной нежностью. Вадим тупо уставился на острую коленку и потянулся к ней, но рукоять плети обжигающим холодом удержала подбородок, вынуждая поднять голову. Вскоре и давление на промежность исчезло, оставив удручающую пустоту после себя. Алтан различил пошлый взгляд тут же залепил отрезвляющую пощёчину, и провел по чужому подбородку уже пальцами, обманчиво ласково. -Оголись. -Холодно скомандовал юноша и выпрямился с изяществом статуи из слоновой кости. Поглядев пару секунд, он зашагал в сторону дивана, остановился, элегантно дернув плечами позволил ткани соскользнуть с обнаженого тела на холодный пол, Дагбаев по хозяйский уселся на диване разведя колени в сторону открывая вид на вставший член, пачкающий жемчужностью золото кожи. Вадим присел на корточки у юношеских ног, внимательно посмотрев снизу вверх и получив разрешение в виде кивка стал дрожащими пальцами тянуть бегунок вниз, стаскивая сапог осторожно, с благоговейным содроганием, оголив стопу, он прижался к ней лицом, с упоением потерся о пальцы. От хозяйских ног пахло лишь новехонькой обувью да жасмином, он ведь только только из ванной выпорхнул, сияющий такой. Алтан позволил себе шумный вздох, пока Вадим так привычно ластился о его ноги, ласкал их своими руками, вопреки грубости и боли, причиняемой ему. Высвободив вторую ногу дракон так же обласкал и её, даже стопы размял, осторожными дрожащими руками. Дагбаев довольно хмыкнул и с губ его сорвалось тихое: «Взять» Длинные, наманикюренные пальцы вцепились в пшеничные волосы, пока надменная улыбка, перетекающая скорее в оскал, тронула губы Алтана, он потянул на себя чужую голову, вынуждая ведомого подняться. Переместившись, он поднялся на своих изящных ногах и легонько хлопнул по щеке наемника, что бы слюни подсобрал, и хоть немного пришёл в себя. -Сядь. -Команда вылетела с губ Алтана, пока он безэмоционально следил за чужой покорностью. Дракон сел на кожаный диванчик чуть разведя бедра, поедая взглядом стройное, гибкое тело, пока Алтан по хозяйски гордо устраивался на мужских ногах. Прохладная ладонь легла на плечо, сжимая пальцами узористую кожу, он завёл руку за спину, длинные пальцы нащупали мокрую поверхность, подцепить край, темноволосый извлёк анальную пробку, черны брови изогнулись домиком, веки скрыли рубины глаз, а губы образовали идеальную О. Вадим замер, стремясь уловить секунды чужого блаженства на лице. Мальчишеские колени уперлись в обивку дивана, пока он с брезгливой укоризной оглаживал чужой член, размазывая предсемя. Набухшая от притока крови головка ощутимо уперлась в дырочку. Стояло у Дракона крепко, так что Алтан без проблем насадился на влажный ствол без помощи рук. Вадим по привычке дёрнул бедрами, за что получил очередную пощёчину, перепачканной рукою и смиренно склонил голову стиснув зубы. Мышцы обхватили твёрдый орган с пытливой жадностью, пусть и лицо его золотейшества выражало бесстрастие, тихие стоны свидетельствовали о наслаждении. опустившись и поднявшись несколько раз, Дагбаев схватился за чужой подбородок, вынуждая на себя смотреть. Поврежденная кожа больно терлась о спинку дивана, но сидящего юношу это волновало меньше чем погода за окном. Он уже раскачался и теперь, буквально объезжал Вадима словно ретивого жеребца, тугие косы подпрыгивали, золото в них звенело, больно ударяя по спине и плечам, Алтан величнственно и гибко извивался зажимая в себе с присущей ему жадностью, только объезжал юноша не жеребца, а дракона, с расстановкой и толком, блаженно протягивая гласные, кривя рот в удовольствии. Боязливо уложив руки на тончайшую талию, Вадим любовно погладил пальцами нежнейшую кожу и вцепился до синяков в нежную плоть, рыча и елозя, в экстазе, настигшем резко и безжалостно. Алтан принял в себя семя до капли, забрызгав бугрящийся пресс, даже не касаясь себя, и почти уже готов был рухнуть на оголеную грудь, но вопреки разнеженой неге, поднялся на ноги пошатнувшись, Вадим едва успел удержать босса за руку. -Ты чего, золотко? -Хрипло спросил он с беспокойством, присущим любящему. Алтан смерил его уставшим взглядом и выдернул руку. -У тебя пятнадцать минут принять душ. -Строго, но удовлетворенно выдал он, и гордой походкой, наперекор боли в пояснице, зашагал в свои покои, лишь обтеревшись полотенцем, он уселся на пуфик у огромного зеркала и стал распускать все ещё сырые волосы, оставляя украшения на столике. Бесшумные шаги пронесли ощутимый ветерок, выдавая чужое присутствие. -Распусти мне волосы. --Приказной тон его цветочка обрёл более мягкие черты, он скорее просил, чем приказывал. -Как пожелаете, ваше золотейшество. -Услужливо отозвался наёмник с привычным сарказмом. Юноша зябко повел плечом, опуская взгляд на острые коленки. Ощутив касание кашемира к плечам, он поднял голову, смотря на Вадима через зеркало с покорной благодарностью. Его Дракон заботливо укрыл острые косточки халатом, задерживая пальцы на бархате кожи чуть дольше, чем то требовалось. Алтан уже зажмурился, приготовившись к тому, что Вадим ему все косы обдерет, но грубые пальцы, на удивление быстро и изящно распутывали косы одну за другой, вычесывая гребнем бережно и корпотливо, лаская после уставшую кожу головы, а он млел, прикрыв свои гранатовые глаза, подаваясь ближе, совсем незаметно. Вадим с упоением гладил пряди, расправлял и распутывал кудри. Дагбаев даже подумал что зря он сегодня ему всю спину плетью изполосил, Дракон даже не просчитался нигде, не обидел своими колкими шутками, а он всю злость на нем выместил. -Достаточно. -Мягко приказал медовый голос и наёмник опустил тяжёлые пряди, отойдя на шаг другой. Алтан поднялся, вновь покачнувшись и направился к кровати утягивая за руку мужчину не проронив ни слова. Алтан лёг в постель, скинув халат на тумбочку и тряхнув кудрявой головой тихо попросил -Спи со мной сегодня. Сталь в голосе утихла, стала горячей, податливой, не резала, не колола, не жгла, послушание её смягчило. -Золотцу холодно в большой кроватке? -Криво усмехнулся Дракон, глумливо улыбаясь. Дагбаев потупил взгляд принимая собственную слабость, ошибся, просчитался. Пока он хмурился, под одеяло заполз шутник, и Алтан уложил шелкову голову на стальные мышцы и затих, боясь в лишний раз громко вздохнуть, вплоть до того момента, как сильные руки не прижали его покрепче, они ласкали, нежили кожу и перебрали волосы, словно извиняясь за свои выходки, раздражавшие порой, но где-то внутри, они оба понимали что без друг друга уже не смогут. Предаст один — будут убиты оба, и чёрный кашемир станет им саваном.