Истеричка

- Олег, забери меня обратно! – Игорь наблюдает за мельтешащим миллионером со стороны, копаясь в своём ноутбуке. Растрёпанный Разумовский опять стянул самую драную и растянутую футболку из шкафа майора и гордо расхаживает в ней, почему-то забыв о штанах. После ремонта в полуразрушенной берлоге Грома стало в разы уютнее, ванна больше не на кухне, в окно не дует, без пыли дышится легче. Чистота идеальная, вон и Серёга кипенно-белые носки не замарал, хотя бродит по полу без тапок. На фоне ретроградного меркурия, приближающегося сентября, метеоритных дождей и еще хрен знает чего у Серёжи сегодня очередной приступ нервной болезни под названием: «Тебе на меня наплевать!». Игорь не бежит за лекарствами и успокоительными, привык уже. Тем более, в данном случае мало что способно помочь. Зачем тогда совершать лишние телодвижения? В целом, беспокоиться не о чем. Ножи у Грома хранятся на самой верхней полке, вилки – рядом. Сверкнув голубыми глазами, Сергей вновь отворачивается к панорамному окну и выпаливает: – Слышишь?! Забери сейчас! – звучит угрожающе, но только для тех, кто не знает правил игры. Развалившийся на новеньком кожаном диване Гром с прищуром смотрит на злющего Серёжу и удовлетворённо закусывает нижнюю губу. В свете полуденного солнца Разумовский, почти не одетый и взъерошенный до предела, выглядит волшебно. Особенно длинные стройные ноги, облизанные оранжевым солнцем от самых трусов до резинок на носках. Злого и страшного – не для всех и не всегда – Волкова Игорёк не боится, есть в этом мире кое-кто более опасный и непредсказуемый, чем Олег. И вот уже полгода как Гром с ним встречается. Сколько раз подобное повторялось? Тысячу. Сколько раз Олег действительно Серёжу забирал? Два. И то, это произошло лишь потому, что во время разговора по телефону вмешивался сам Игорь и убедительно просил Волкова забрать своего друга, от греха подальше, пока дело не дошло до парного убийства. - Через двадцать минут перезвоню, – Олег тяжело дышит в трубку и норовит сбросить вызов, но Разумовский не позволяет. - Нет! Сейчас! Забери сейчас! – вопит Сергей, намеренно остановившись за спиной сидящего на диване Игоря, чтоб лучше слышно было, не иначе. Всеми возможными способами выводит на эмоции, но Гром спокоен, как скала, только улыбается уголками губ снисходительно и ждёт развития событий. Мысленно прикидывает, на сколько сегодня у Серёжи хватит запала, и осматривает периметр на наличие бьющихся предметов. Дорогущую вазу, привезённую из Италии, Сережа расколотил еще в прошлый раз, больше, по сути, бить нечего. Кроме Грома, конечно. - Я немного занят... Перезвоню, Серёг, – и всё-таки бессовестно сбрасывает, чем вводит Разумовского в ступор, плавно перетекающий в лютый гнев. Несколько секунд он смотрит на потухший экран в непонимании. Никак не повлиявший на ситуацию айфон без сожаления летит на стол, но соскальзывает и бьётся со всего маха об пол. Игорь следит за траекторией падения телефона, выдерживает театральную паузу и, прокашлявшись, издевательски спрашивает: - Ну что? Вещи собираем? - Заткнись! – прикрикивает Сергей и налетает на диван сзади. Угрожающе ставит руки по обеим сторонам от головы Игоря, глазами чужой затылок сверлит, думая, прямо сейчас вцепиться или подождать еще немного. Майор заслужил! Но пока не время. - Ну, ладно, – Гром равнодушно пожимает плечами и начинает набирать «шапку» для рапорта в «ворде». Из колонки, что стоит на журнальном столике, томным голосом о чём-то пошло поёт Лобода. Игорь искренне верит в то, что в Серёгином плейлисте найдётся что-нибудь более подходящее для того, что грядёт. Под попсу ни ругаться, ни трахаться, ей-богу. - Вот так просто, да?! Этот меня послал! И ты не хочешь разговаривать! – пальцы Разумовского больно щиплют плечи Игоря, от чего тот шипит и, спешно поставив на тумбочку ноут, вскакивает. Сергей кидается на него прямо через спинку дивана, перелезает весьма грациозно, даже не падает, как в предыдущий раз. Молчать Разумовский не в силах: – Сначала доводишь, а потом еще и разговаривать не хочешь?! – дёрнув Игоря на себя, Серёжа не рассчитывает силу. Футболка полицейского жалобно трещит нитками, а они с Громом сталкиваются лбами так, что искры из глаз летят у обоих. Майор злорадно надеется, что Серёга в этот момент до боли прикусил себе язык, хоть немного помолчит. Но надежды тщетны, поэтому Серёжа с прежним энтузиазмом продолжает: – С самого утра меня бесишь! Я перееду обратно! Ты меня больше никогда не увидишь! – прямо в губы Грому выговаривает Разумовский, шёпотом практически. - Ты только обещаешь, – Игорь отвечает ему так же спокойно, как всегда. Майор, кажется, в принципе орать не умеет. По части скандалов у них Серёжа, голос звонче, да и оскорбленную невинность он отыгрывает блестяще, засмотреться можно и поверить. Игорь не дурак, он не верит. С чего Разумовский взъелся? Сущий пустяк, на самом деле. Ну, для любого нормального человека. За завтраком Гром отказался сорваться и «прямо сейчас» улететь в Сочи, но! Зная вспыльчивость Серёжи, Игорь клятвенно пообещал восполнить пробел в графике совместного отдыха на следующей неделе. На воскресенье были запланированы садово-огородные работы у Прокопенко, а он, между прочим, попросил раньше Серёжи и на Игоря рассчитывал. В общем-то, Разумовскому много и не надо, чтобы из ласкового домашнего кота превратиться в больного бешенством тигра. Достаточно просто не вовремя сказать «нет». - Так, значит, ты от меня избавиться хочешь?! – Сергей даже возню останавливает, неверяще глядя прямо в глаза Грому, но взгляд Игоря никогда не обманывает. В серо-голубых глазах майора Серёжа читает отчётливое: «Ты, конечно, дебил, но всё-таки мой», и успокаивается, продолжая толкаться. Они цепляются друг за друга вполсилы, пытаясь причинить ближнему своему хотя бы маленькую, но всё ж таки боль. Это даже не месть за вытрепанные нервы и несвоевременный отказ, а часть ритуала, без этого никакого примирения не будет. На ощутимый щипок Грома Разумовский возмущённо сопит и ворчит про синяки на бледной коже, но не договаривает и в захвате падает вместе с Игорем на многострадальный диван. - Сдавайся, – наслаждаясь чувством победы шепчет Гром, нависая на вытянутых руках над Сергеем. У того волосы художественно разметались по чёрной подушке в разные стороны, прядь попала в приоткрытый рот. Смотрит он уже намного мягче, эмоции выплеснул, внимания добился. Молодец, в общем. Дышит только немного сбито и ждёт заинтересованно. - Прям щас? – Серёжа, заигрывая, ведёт языком по губам и ухмыляется. Потерявший связь с реальным миром от этого движения Гром неловко опускает глаза на оголившийся в борьбе живот Сергея, смотрит на сползшую резинку брендовых трусов, оставившую едва заметный красный след на коже, и сглатывает. - Да, – уверенно отвечает Игорь, наступает Серёжина очередь удивляться. Он ждал чего угодно: отказа, шутки, сарказма. Но к согласию был явно не готов. Ну, не так быстро. - Чур, я сверху! – его глаза вновь загораются огнём азарта, пока Игорь не очухался, Разумовский шустро тянет руки к футболке Грома, но вместо нее хватается за чужие спортивные штаны. - Посмотрим, – отзывается Игорь, властно затыкая Сергею рот своими губами. - Неужели! Наконец-то! Где он? Чего трубку не берет? Ты всё-таки прибил нашего гения? – непрерывным ленивым потоком причитает Волков, попутно громыхая сковородками и кастрюлями. Такого погрома на своей кухне Олег не видел, пожалуй, никогда, пусти женщину к плите, называется, потом ничего не найдёшь. По правде говоря, за Разумовским ехать он не собирался изначально, а звонил для порядка, просто проверить, все ли живы и здоровы после очередного скандала. Теперь Олег старался меньше вмешиваться в отношения друзей, так как отмечал в них ощутимый прогресс. Игорь, например, в последние месяцы научился справляться с истериками Серёжи самостоятельно. - У него всё... хорошо, – произносит Гром и покрепче сжимает волосы на затылке Серёжи, чтобы тот застонал. – Да, Серёж? - Отъебись... – замученный и заласканный Разумовский назло сбивает Игоря с ритма толчком бёдер. Он стоит у стола, крепко прижатый грудью к столешнице, и надеется, что в этот раз обойдется без порчи имущества: – А ты иди на хер, Олег! – громко выкрикивает Сергей и покорно выгибается под рукой Грома. - Короче, не приезжать. Развлекайтесь, – хмыкнув, Волков нажимает на кнопку отбоя, чтобы не услышать еще чего-нибудь лишнего, и так достаточно, и присаживается на корточки перед шкафом с посудой: – Ну, вот где моя блинная сковородка, а? На Луне? - Ну что там, разобрались? – огромная волковская рубашка смотрится на ней смешно, чалма из белого полотенца на голове и вовсе выглядит забавно. - Да, старыми методами. Сегодня обошлись одним звонком, обычно два-три. Растут… – Олег, наконец, выдёргивает из-под груды прочей кухонной утвари миниатюрную сковородку и тёплым взглядом окидывает девушку: – Блинчики или оладьи? - Блинчики. Давай помогу? – она распутывает полотенце и встряхивает мокрыми красными волосами. - Нет! – слишком резко отвечает Волков, но тут же смягчается и приобнимает девушку одной рукой: – Отдохни, я сам, спасибо. - Слушай, когда мы им скажем? – Олег прячет сковородку за спину, чтобы тонкие пальчики с разноцветным лаком за неё не уцепились. Вчерашнего погрома на кухне ему было более, чем достаточно, а она всего-то яичницу пожарила. - Точно не сегодня, второй истерики Разумовского на тему: «Мне никто не доверяет и ничего не рассказывает», Игорь просто не вынесет. Давай его пожалеем. Расскажем завтра.