Перья

Переводчица не была уверена, кому с именем повезло меньше — ей или брату. Потому что «Аяно Яна» хотя бы рифмуется, в то время как «Аяно Отто» — как споткнуться на предпоследней ступеньке. Впрочем, имя брата ей нравилось. Как и сам брат. — Мелочь! — Черногривую помесь европеоида с азиатом было видно издалека. С ростом в метр девяносто эта статная вешалка значительно возвышалась над своим обычным окружением. — Старикан! — Яна радостно оскалилась, падая в теплые, пропахшие дорогой объятия. Официальный, но вполне комфортный костюм все еще отдавал нотами дорогих духов, которые регулярно покупала прекрасная и заботящаяся о внешнем виде мужа Аяно Джиджи. Девушка глубоко и расслабленно выдохнула. Она могла быть сколь угодно взрослой и самостоятельной, но рядом с Отто Яна всегда чувствовала себя по-особому защищенной. Даже больше, чем с родителями. Это он отгонял кошмары в детстве. Он учил ездить на велосипеде и утешал, когда соседские ребята посмеялись над девочкой, все еще сидящей на четырехколесном — позже Отто открутил эти несчастные подпорки и, перемазанный с головы до ног, страховал первые попытки «взрослой» езды. Парень был первый, к кому она шла с мечтами, планами и проблемами. Ему первому представляла новых друзей. Ему звонила за советами в свой первый год одинокой жизни. Конечно же в их жизни не обходилось без ссор и обид. Ей богу, быть друг у друга вредной занозой в причинном месте — священная обязанность всех братьев и сестер. Но всю жизнь над головой дамокловым мечом висело понимание, что на этой подлодке они вместе. Позже все их поколение родных, двоюродных, троюродных и дальше расползлось по миру, повзрослело, и вбитые в подкорку наставления старших перетекли в сознательное решение не терять связи. Яна не называла имен, но в перипетии ее отношений с Ястребом Отто был посвящен лучше кого бы то ни было. Ей было одновременно и тревожно, и интересно посмотреть что выйдет из этого знакомства. Отношения с Кейго еще не продвинулись до отметки «представить родителям», но уже уверенно приближались к «регулярно упоминать в разговорах с кузенами». Яна также начала медленно, с осторожностью, достойной лучшего применения, готовить Ястреба к мысли, что с ней в комплекте идет целый клан, не меньше, иностранной родни. Далекой и физически, может, присутствующей нечасто, но вполне активно интересующейся ее жизнью. Он уже пару раз заставал ее на видеозвонке, и тихо делал вид, что его не существует. Яна уважала право своего парня на личное пространство, но вечно так продолжаться не могло. — На сколько ты останешься? — Девушка запрокинула голову. У них с братом глаза отличались разве что оттенком — ее были несколько светлее. Его больше всего напоминали туман в глубоких сумерках. — Неделю здесь, потом еще пару дней в Токио. Буду читать доклад на конференции. — Отто неудачно попытался отодрать от себя сестру, не преуспел, вздохнул, и неловким движением наклонился поднять свою дорожную сумку. Яна только фыркнула и не сделала ничего, чтобы помочь. Их ждали дом, теплый ужин, настолки и разговоры обо всем на свете.