Я отомщу, главное не влюбиться

      Антон       1 сентября — самый ужасный день для всех школьников, особенно, когда ты — Антон Шастун. Мальчик, которого в школе даже друзья не ждут. Интересно знать, почему? Как минимум, потому что в этой чертовой школе я — знаменитый гей. А с такими не особо стремятся общаться. Да я и сам не хочу, нахер мне оно надо? Я слишком привык и полюбил одиночество.       — Антон! Вставай уже, а то опоздаешь! — кричала мама, скорее всего уже собираясь уходить. — Я на работу, вернусь только завтра. Удачного дня! — я ничего не ответил и просто усмехнулся.       Да. Именно так начинается утро у школьника первого сентября. От мамы ни ответа, ни привета. Могла бы хоть сделать вид, что помнит о том, что я ее сын.       — Хотя, чему я вообще удивляюсь. С каких пор, я кому-то нужен… — себе же под нос пробурчал я, вставая с кровати и направляясь в ванну.       Умывшись и почистив зубы, я пошёл одеваться.       — Такс… Что бы одеть? Может, рубашку, первое сентября как-никак. Да не, с каких пор я одеваюсь по форме. Блять. Я разговариваю сам с собой. Докатились, — я закатил глаза и взял чёрные джинсы и белую футболку.       Переодевшись, я нацепил на руки кольца и браслеты, взял наушники, телефон и сигареты, и, обув кеды, вышел из дома.       По пути в мое «любимое» место, где я торчу уже одиннадцатый год, слава господи, этот последний, я решил покурить. Вставив в уши наушники и прикурив сигарету, я шёл по улице       Сегодня было крайне солнечно, что довольно странно для Питера. Я не заметил, как ушёл в свои мысли.       ***       — То, что было вчера… — я не знал, как продолжить.       — Давай без тупых отмаз, что это всё алкоголь?       — Но мы же друзья? — я опустил голову.       — Друзья не могут любить друг друга, Антон… — он подошёл ко мне и снова поцеловал, а я не понял, как начал отвечать. — А мы любим, — его улыбка настолько заразительна, что я улыбнулся в ответ и крепко-крепко обнял его, словно он мой спасательный круг, который спасёт меня ото всех на свете бед.       ***       Уйдя в свои мысли, я почти дошёл до школы.       Я стёр рукой слёзы с щёк и посмотрел на небо, тихо начиная озвучивать свои мыслим, бурча их себе под нос:       — Как же я тогда ошибался…. Но кто мог подумать, что мой спасательный круг окажется бракованным? — я усмехнулся. — До чего же я докатился, если даже вспоминая тебя, не хочу вспоминать твое ебаное имя, — я выкинул окурок и бросил взгляд на школу, уже приближаясь к такому ненавистному мне зданию. — Как же я ненавижу все воспоминания, связанные с тобой, мразь… Даже в школе всё напоминает о тебе…       Дойдя до класса, я выдохнул и наконец, открыл дверь. Сначала все обернулись, но когда поняли, что это всего лишь я, вновь вернулись к своим делам.       Чтож, такой расклад событий меня вполне устраивал. Я сел на своё законное место. Последняя парта первого ряда — просто идеально. Никто тебя не замечает, а на уроках можно позалипать в окно.       — Слыш, Шастун, — я повернулся на голос — это был Марк. — Ты за лето ещё больше похудел. Что? Решил анорексичкой стать? Выглядишь как скелет!       Все начали ржать.       — А ты, что? Наконец узнал, что такое скелет? — выпалил я. Теперь все начали ржать над ним.       — Что ты сказал, сволочь?! — кричал Марк, подходя ко мне. — Ну все, сука, тебе не жить.       Он замахнулся для удара, и я уже закрыл глаза, ожидая новых ссадин, но вдруг я услышал твёрдый, немного хриплый голос:       — Только попробуй. — все повернули головы в сторону двери. — Быстро руку в карман сунул и сел на своё место.       От этого голоса по спине прошлась волна мурашкек, и меня бросило в жар. Толи от радости, что удар всё-таки не случился, толи из-за банальной благодарности я немного завис, пытаясь бороться со столь неожиданным приливом эмоций. И, успокоившись, я тоже — вслед за одноклассниками — посмотрел на своего спасителя.       Это был мужчина, ему точно не больше 30. Высокий, брюнет, стройный, я бы даже сказал спортивный. Но когда наши взгляды столкнулись, я утонул в чистоте его голубых глаз. Ну, не может человек быть настолько идеальным! Он был одет в узкие чёрные джинсы и белую рубашку, а на ногах у него были чёрные вансы, прям как у меня.       «Где же хоть один изъян. Ты не можешь быть так прекрасен!» — крутилось в моей голове. Но из моих раздумий меня вывело его следующее высказывание:       — Я ваш новый учитель истории и обществознания, а по совместительству, ваш классный руководитель. И я не приемлю рукоприкладства в своём классе. Я ясно выразился? — если сначала он говорил спокойно, то последняя фраза прозвучала максимально строго.       — Да, простите, — тихо прощебетал Марк и сел на своё место, понурив голову.       — Если такой крутой, то дерись с тем, кто сильнее, а не с тем, кто не может ответить.       Все девочки, наверно, уже по полной текут с него. Хотя почему только девочки? Кажется, я тоже. Вот только какие шансы у меня? Правильно — их ноль.       А наш новый педагог уже прошёл на своё место и сел на стул.       — Да. Точно. Забыл представиться. — вспомнил он. — Зовут Арсений Сергеевич. Сразу говорю, читать вам лекции про то, что начался ваш новый и последний учебный год, что в этом году вы сдаёте ЕГЭ и бла-бла-бла. Я не буду. Это не нужно ни вам, ни мне. Также говорить про вред алкоголя и сигарет, про безопасность на дорогах и все такое, я тоже не буду, это не то, что нужно говорить одиннадцатым классам, я прав?       Все дружно начали кивать.       — Вот и замечательно. Тогда предлагаю такой план действий: мои требования, знакомство, пару моих вопросов, ваши вопросы и по домам.       Все снова кивнули.       — Вот и замечательно. Как я уже сказал, никакого рукоприкладства, никаких драк. На форму мне все равно, но если прижмут — вините сами себя. И самое главное, давайте без всяких фокусов. Будете выполнять мои требования — будем дружить, это все уяснили?       Все снова лишь кивают, что заставляет его усмехнулся.       — Какой разговорчивый класс. Меня все устраивает. Нужна будет моя помощь — обращайтесь. А теперь давайте знакомится, — я залип на него, чёрт возьми.       Чувствую, год будет весёлым. Пришёл в себя я только, когда услышал свою фамилию:       — Шастун, — я поднялся. — Так. Антон, правильно?       — Да, так точно, — я улыбнулся, и он ответил мне своей улыбкой.       Господи, у него даже улыбка шикарная. Я мыслено дал себя леща за такие мысли и пришёл в себя.       — Ты можешь садится, я запомнил.       Когда он закончил со списком, то спросил.       — Есть те, кто сдаёт историю? — я поднял руку и удивился, что был единственным. — Только Шастун? Замечательно. Мои молитвы были услышаны, — он начал смеяться, а весь класс подхватил его смех. — Хорошо. А обществознание?       На этот раз руку подняло 5 человек и я в том числе.       — Понял. Дополнительные будут один раз в неделю. Историей будем заниматься индивидуально с Антоном. На общество жду всю пятерку.       — А у меня репетитор будет, можно я не буду ходить? — поинтересовался Марк.       — Честно? Я даже рад буду. Меньше народу — больше кислороду, — хмыкнул учитель, а я улыбнулся. Он нравится мне всё больше, но, кажется, не только мне, а всему классу.       — А можно мы с Женей тоже не будем ходить? У нас будет репетитор, — отозвалась Ксюша.       — Вы брат и сестра? — они кивнули, а Арсений Сергеевич улыбнулся. — Хорошо. Те, кто не будет ходить, предупреждаю сразу, если что, подходите — спрашивайте. А Оксана и Антон подойдите после классного часа, я вам дам списки литературы, — мы в согласии качнули головами, и он продолжил. — Ну, вот и порешали. Теперь я слушаю ваши вопросы.       — А у вас есть девушка? — пискнул кто-то из моих одноклассниц.       — Нет. Но надеюсь мы обойдёмся без дешёвых подкатов к учителю. Меня не интересуют отношения, особенно с моими ученицами. Надеюсь, мы услышали друг друга, — я даже немного расстроился. Но у меня ведь изначально не было шансов.       — А что случилось с Надеждой Евгеньевной? — спросил я, лишь бы перевести тему.       — О, неужели нормальный вопрос? — Арсений Сергеевич усмехнулся. — Мое уважение, Антон, — я улыбнулся во все 32 зуба. — Она уволилась по семейным обстоятельствам.       — Вы бы поаккуратнее с ним, Антон у нас в школе знаменитый пидор, — Вставил свои пять копеек Марк. Вот что он ко мне докопался? Бесит.       — А ты ревнуешь, что не в его вкусе? — усмехнулся Арсений, приподнимая бровь. Марк аж покраснел весь и опустил голову. — Мой тебе совет, ты выбрал самый ужасный способ, чтобы подкатить, — я улыбнулся. Он защитил меня уже второй раз за день. Я даже начал чувствовать, что хоть кому-то нужен. Я улыбнулся своей мысли.       — Да он мне нафиг не нужен. Я нормальный! Я по девочкам! — верещал Марк.       — Говоришь, как самый заядлый гей, — продолжал учитель. — И откуда ты можешь знать ориентацию человека, если он тебе о ней не говорил? — Марк молчал. — Думаю, мы можем закрыть этот разговор, — он кивнул. — Вот и хорошо, есть ещё вопросы? — несколько девочек подняли руки. — Не про мою личную жизнь.       Руки сразу же опустились, и я еле сдержал смех. — Ну тогда можете уходить все, кроме Антона и Оксаны.       Когда все покинули кабинет, Оксана подбежала к Арсению Сергеевичу, а я достал наушники и телефон и только потом подошёл к учителю. И в этот момент, Оксана уже выходила из класса.       — До свидания, Арсений Сергеевич.       — До свидания, — ответил он Оксане и посмотрел на меня. — Шастун. Держи листки с литературой по истории и обществу. Это всё надо будет купить к занятиям, — я кивнул — Я так понимаю, с классом ты не очень общаешься.       — Да нет, почему? Мы в принципе не общаемся, — усмехаясь, ответил я. — Только если с Оксаной насчёт домашки и всего подобного. Ну, и Марк может пристать. А так мне и одному хорошо, — я пожал плечами.       — Когда человеку хорошо, он счастливый, а ты — грустный. Получается, ты мне врешь? — Арсений Сергеевич облокотился на спинку стула и смотрел на меня.       — Не знаю… — я опустил взгляд в пол. — Я просто привык быть один… Привык быть ненужным… Привык, что даже маме мешаю нормально жить, — по щекам начали течь слёзы. — Простите… Я не должен был все это вам говорить… Я… Я… Просто… — я уже не мог разговаривать, начиная рыдать. — Простите, — я хотел уйти, но меня схватили за запястье и притянули к себе.       Я оказался в тёплых объятьях своего учителя. Уткнувшись ему в плечо, я начал рыдать, а он одной рукой обнимал меня за талию, а другой гладил по голове.       — Тихо, Тош. Успокойся. Все хорошо. Я рядом, — меня никто никогда не называл так. Из-за этого я расплакался ещё больше. — Ну ты чего, хороший ты мой? Ну, не плачь, — он продолжал меня гладить по голове. Как же хорошо с ним. Как же мне хорошо и уютно в его объятьях. Когда я успокоился, он немного отодвинул меня от себя и большими пальцами вытер слёзы, которые остались на щеках. — Успокоился? — он улыбнулся, а я мог лишь кивнуть.       — Можно вас ещё раз обнять? — не думая, спросил я, а после начал краснеть. А Арсений Сергеевич только посмеялся, притягивая меня обратно в свои объятия.       — Конечно можно, — я улыбнулся и обнял его, прижимаясь сильнее. — Тебе — можно, — прошептал он мне на ухо и поцеловал в висок. А мне стало настолько тепло на душе.       — Спасибо, — также тихо сказал я, а после отошёл от него.       — Можно твой телефон? — я кивнул и протянул ему свой старенький пятый айфон. Он там что-то делал, а потом его телефон начал звонить, и он достал свой новенький айфон из кармана, а после отдал мне мою пятерку.       — Теперь у тебя есть мой номер, а у меня — твой. Если тебе будет грустно, одиноко, скучно, ну, или если ты захочешь просто с кем-нибудь поговорить или погулять, то звони, пиши, — от удивления я раскрыл рот, на что учитель начал снова смеяться. — Я серьезно. Не стесняйся, звони.       — Спасибо большое! Но я не хочу вас напрягать своей компанией, — он снова улыбнулся и указательным пальцем легонько ударил меня по носу, от чего я сморщился, а он расплылся в нежной улыбке.       — Ты меня не напрягаешь. Я буду очень рад, если ты позвонишь, — мы одновременно улыбнулись.       — Не боитесь, что я влюблюсь? — в шутку спросил я, опять не обдумав заранее, что говорю.       — А может я только на это и надеюсь? — серьезно спросил он, а я вновь опешил и раскрыл рот. Арсений Сергеевич начал смеяться. — Я шучу, — теперь смеялись мы оба.       — Ладно. Я пойду уже. Спасибо за поддержку, я вам обязательно позвоню. До свидания.       — Подожди, — я остановился. — Есть просьба. Давай перейдём на ты, само собой вне уроков, — я посмотрел на него.       — Конечно. Я только рад. Тогда пока? — он улыбнулся и кивнул.       — Пока, Тош, — после этого я ушёл.       «Только не влюбись. Он твой учитель. Ты не можешь. Нельзя. Нет!» — крутил я в своей голове, пока выходил из школы.       «Ну почему ты такой идеальный? Почему ты такой хороший? Ну не бывает таких людей! Ну не может кто-то обо мне заботиться! Как?» — следующие мысли, которые посетили мою голову.       «Этот год будет лучшим в моей жизни!» — этой мысли я улыбнулся.       «А вдруг он би? Также как и я? А если я ему тоже понравился? Так. Да, он красивый, умный, добрый, интеллигентный, но я не влюблюсь, пусть добивается меня. Он мне просто симпатичен. Я не влюбился!» — я кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями.       «Да кому ты врешь? Ты уже давно влюбился! Вот только он никогда не посмотрит на тебя. Он по-любому по девочкам. Да и у тебя нет шансов» — на этих мыслях, улыбка окончательно исчезла.       И так по кругу я думал об этом всем, пока шёл домой. Я не заметил, как скурил 5 сигарет.       — Осталось всего 3 штуки. Надо покупать новые, а откуда взять эти чертовы деньги? — пробурчал я себе под нос, поднимаясь домой. ***       Весь оставшийся день у меня из головы не вылетал Арсений Сергеевич. Я раз 10 точно хотел ему позвонить, но в последний момент останавливался.       Я лежал в кровати и не мог заснуть. И забив на все, взял телефон и позвонил. Мне ответили после 4 гудков.       — Алло? — его голос был более хриплый, чем обычно и очень сонный. Я посмотрел на время. 3:45. Класс, я его разбудил.       — Простите, пожалуйста. Я не знал, что уже так поздно… — промямлил я.       — Тош? Ты что ли? Да ничего страшного. Ты чего не спишь? И мы вроде договорились на ты, — я чувствовал, что он улыбается.       — Я заснуть не могу. Да, извините… То есть, извини, — Арсений начал смеяться.       — Хватит извиняться постоянно, все хорошо.       — Мне тут страшно… Я один дома, чувство, что сейчас кто-то ворвётся ко мне и убьёт… — тихо прошептал я.       — Эй, ты чего? Успокойся, — так ласково говорил он. — Хочешь я приеду и заберу тебя к себе, раз ты боишься один спать?       — Мне неудобно будет… — я начал кусать губы.       — Да ладно тебе, я же тебе не предложение руки и сердца делаю, — пошутил учитель.       — А я бы не отказался… — тихо прошептал я, чтобы он не услышал, но кажется он услышал.       — Буду иметь ввиду, — я весь покраснел. — Скинь адрес сообщением, скоро буду.       — Хорошо, — он отключился. Я написал адрес и начал судорожно собираться. ***       Арсений       Я дождался этого дня. 1 сентября. Как долго я тебя ждал. Как только я проснулся, то сразу пошёл в душ, а после собираться.       Когда я был собран, я зашёл на кухню.       — Доброе утро, учитель, — прикалывался Серёжа, и мы оба начал смеяться.       — Как же хорошо, что ты не мой ученик, — я потрепал его волосы, которые обычно он завязывает в хвостик.       — Да ну тебя, — он надулся и отвернулся от меня, а я начал смеяться ещё больше.       — Ну Сере-е-еж, — он посмотрел на меня. — Я же любя, — теперь он улыбнулся, и мы снова заржали.       — Держи, — он протянул мне пакет с кровью.       Когда с завтраком было закончено, я посмотрел на часы.       — Пора выезжать, скоро начало. Мне интересно, как он выглядит, — усмехнулся я, а друг лишь взглянул на меня.       — Езжай, быстрее приедешь, быстрее узнаешь. Кстати, завтра всё в силе? Раз завтра суббота и у тебя не будет уроков в этот день, я предлагаю встретиться с Лешей, взять крови, а после в клуб поехать, — с таким раскладом я был более чем согласен, поэтому с улыбкой сообщил об этом другу, уже собираясь уходить.       — Приду — расскажу все, — улыбнулся я. — Не скучай, — я подмигнул и пока в меня летела кружка, вылетел из квартиры, не переставая смеяться. ***       Это был максимально странный день. И этот Антон.       «Какого чёрта он такой хрупкий, худой и… искрений? Да. Именно так. Почему он такой искренний. Как я могу поступать так с таким парнем? Он вроде совсем не похож на свою мать… Хотя она сначала тоже мне показалась хорошей…» — я хмыкнул своей мысли и пошёл в тренажёрный зал, который мы сделали вместо одной комнаты, чтобы заниматься.       Я провёл там часа 4, после сходил в душ, поболтал с Серёжей, рассказал ему всё, мы посидели, выпили коньяка, и я пошёл спать, но перед этим проверил телефон, вдруг он написал.       «Так. Почему тебя это волнует? Это просто способ мести. Он тебя не интересует. Да. Я просто выполняю свой план!» — с этими мыслями я заснул. ***       Мой сон потревожил звонок Антона.       «Интересно, где шляется Кристина? Как можно оставить сына одного дома, если он у тебя такой трусливый? Она походу не меняется» — я уже ехал к нему и совсем не удивлялся своим рассуждениям. Когда я заехал в знакомый двор, у меня началась жуткая ностальгия, особенно, когда я подъехал к парадной. ***       — Спасибо за прекрасный вечер. Мне с тобой было очень хорошо, — я смотрел ей в глаза, не сдерживая улыбки.       — Это тебе спасибо. И я с тобой солидарен. Это был прекрасный вечер, — после моей фразы, она и обняла меня.       — Мне ни с кем не было так хорошо, — тихо прошептала она мне в шею, а я улыбнулся и немного отстранил девушку от себя, поцеловал в щеку. А она посмотрела мне в глаза, поднялась на носочки, наклонила меня за шею к себе и затянула в поцелуй. Я притянул её к себе, углубляя его.       — Доброй ночи, — прошептал я ей в губы и ещё раз чмокнул.       — Доброй ночи, — она погладила мою щеку и зашла в парадную. ***       Я потряс головой, пытаясь выкинуть эти мысли из своей головы. В этот момент он вышел из парадной, я вышел из машины и подошёл к нему.       — Ну чего, пугливый зайчик? — я увидел, как у него трясутся руки. — Ты чего? Так сильно испугался?       — Там… там в подъезде мужик какой-то… он бухой… и он с… он с ножом… он за мной бежал… — я ахуел и прижал его к себе, он трясся в моих руках.       — Дай мне ключи и иди в машину. Я разберусь, ладно? — он начал быстро кивать и протянул мне ключи.       Я поцеловал его в лоб и посадил в машину.       Я оказался в таком знакомом подъезде. И поднялся на нужный этаж.       — Убью-ю-ю! — кричал мужик, а я усмехнулся. Я выбил у него нож и прижал к стенке, начиная душить.       — Трезвей, алкаш!       Когда он начал отключаться, я убрал руку и за шиворот вытащил его на улицу, он еле шевелил ногами, всё пытался отдышаться. Пройдя мимо своей машины я дошёл до мусорки и кинул этого алкаша туда.       — Запомни, где твое место, — хмыкнул я и пошёл обратно к машине.       Антон       Когда Арсений вернулся в машину, я не сдержался и обнял его.       — Тише, малыш. Всё хорошо, он больше тебя не обидит, — Арсений гладил меня по голове.       — Спасибо, Арсений Серг… — договорить он мне не дал.       — Просто Арс…       — Спасибо, Арс, — он чмокнул меня в макушку и завёл машину, а я вернулся на своё место.       Стоило нам только подъехать к его двору, я ахнул.       — Вы точно обычный учитель? Последний айфон, крутая тачка и квартира на Крестовском. По-моему вы от меня что-то скрываете, — Арс улыбнулся.       — Я думал мы договорились, — я поднял одну бровь, — На ты, Тош. На ты, — он ударил меня пальцем по носу и вышел из машины. Я последовал его примеру.       — Прости. Я не специально, оно само.       Но он поспешил меня успокоить.       — Всё хорошо, не переживай. Но пора бы привыкнуть, — я кивнул и мы пошли с порковки в его квартиру.       — Нихуя себе, — всё, что я смог сказать, когда зашёл. Но меня затрясло, когда я услышал чей-то смех.       — Во-первых, не матерись. Во-вторых, это мой лучший друг, не пугайся так.       — Я уж думал, ты не вернёшься, — к нам вышел мужчина. Он был низкий, в темноте я не разглядел его лица, но у него был смешной хвостик и борода.       — Не дождёшься, — усмехнулся Арс. — Знакомся, это Антон. Антон, это Серёжа. Мой самый лучший друг и самый близкий и родной человек по совместительству.       — Сколько чести. Не каждый день можно такое услышать от самого Арсения Попова, — они начали смеяться, а я лишь смущенно опустил голову.       — Приятно познакомиться, Антон, — он так искренне улыбнулся и протянул мне руку, которую я пожал, добавив:       — Мне тоже.       — Ладно, Сереж, мы пойдём спать. Нам обоим надо выспаться, — Серёжа кивнул и удалился, а Арс за руку потащил меня, видимо, к себе. Когда мы зашли в комнату Арса, я неуверенно прошептал:       — Я точно не помешаю? У тебя же друг тут, а я, как третий лишний       — Дурачек ты, мы с Серым вместе живем, он всегда тут. И если бы ты мне мешал, я бы не поехал за тобой. Лучше ты мне ответь, в чем ты будешь спать? Ты взял одежду? — я помотал головой, прикусив губу.       — Я так торопился, что забыл об этом…       — Так, ясно. Тогда держи, я подумал об этом заранее и подготовил для тебя шорты и футболку, — Арс протянул мне свои вещи, а я почувствовал, как заалели мои щёки.       — Спасибо, — я взял одежду и не знал, где переодеться.       — Я отвернусь, — услышал я.       Когда я переоделся, учитель повернулся и начал снимать с себя футболку и джинсы. Я начал краснеть ещё больше.       — Мне не чего стесняться, — и он был прав! У него идеальная фигура! — Ты не против, если я посплю так? А то мне жарко, — я лишь кивнул. — Ну, вот и хорошо, тогда ложись в кроватку.       Мы легли на кровать, и я никак не мог заснуть, поэтому постоянно вертелся.       — Успокойся ты уже, — сонным голосом сказал Арс, прижимая меня к себе.       Я положил голову на его плечо, а он обнимал меня за талию, прижимая к себе. Я начал засыпать, как же с ним хорошо. Я сам не понял, что делаю, и дотронулся до его живота, чувствуя, как под моей рукой напряглись все мышцы. Но я не остановился и начал вырисовывать какие-то узоры.       — Хватит меня соблазнять, — насмешливо сказал учитель, а я снова покраснел и лёг на спину. — Раз тебе можно, то и мне, — с этими словами он залез под мою футболку и начал проглаживать впалый живот.       Все мое тело покрылось мурашками, я выгибался и кусал губы, чтобы не застонать. Не убрав свою руку, Арс вновь прижал меня к себе и, проглаживая мою талию, он начал засыпать.       — Спи, малыш, — улыбнулся он, а я словно растаял.       «Никто в моей жизни ещё не был со мной так нежен, никто так не заботился. Кажется, я наконец, становлюсь счастливым!» ***       Арсений       Он спал в моих объятиях, а я смотрел в потолок.       — Я на правильном пути, ты уже влюбляешься, уже открываешься, уже доверяешь. Я уже могу воплотить в жизнь свою мечту, но почему же тогда так хуево? Какого черта ты такой хрупкий, ранимый, искрений и добрый? Ты должен был быть, как твоя мать. Я ведь должен ненавидеть тебя и радоваться, что ты повелся на меня. Тогда чего я так боюсь сделать тебе больно? Какого черта, я забываю о своей мести рядом с тобой? Что же мне делать с тобой, чудо? Как же закрыть своё сердце от тебя? Я ведь разучился любить после твоей матери, тогда что черт возьми происходит сейчас? Какого черта я творю? — тихо шептал я, прижимая это дитя сильнее к себе. — Почему ты такой тощий? По тебе же можно анатомию изучать. Куда ты смотришь, Крис. Неужели в тебе и правда нет ничего человечного? Ещё меня монстром называешь, а сама губишь своего ребёнка, — я закрыл глаза, целуя мирно спящего парня в висок. И пытаясь заснуть.       «Сконцентрируйся на мести. Никакой любви. Ты делаешь все только ради мести! Ты обязан ей отомстить, ты ненавидишь её, ты ненавидишь его! Он всего лишь твоя игрушка. Он ничто для тебя не значит. Да. Я ненавижу вас обоих! Я ненавижу тебя, Тош… Осталось самому в это поверить…» — с этими грустными для меня мыслями я и заснул.