Варрон Великолепный.

      Кха-кха... Питер громко прокашлялся, отхаркивая нечто склизкое из своего рта. Он хотел верить, что это просто слюни, но здравый смысл подсказывал, что это далеко не они. Сердце бешено колотилось от страха неизвестности и смерти, ведь после такого внезапного и шокирующего инцидента на уме было только одно: "Я умру! Не хочу умирать, я слишком молод!". Да уж, Луренг позиционирует себя как смелого и серьёзного, а в критической ситуации сразу же паникует, в отличие от своего куда более скромного товарища. Их даже приятелями назвать сложно, скорее невольные напарники. Но, может, совместное несчастье сблизит этих мужчин? Или только ухудшит их взаимоотношения? — Е-единственное... — Питер попытался начать свою речь, но тут же прервался на затяжной кашель, что подозрительно громко раздался по всей округе. – Единственное, что сейчас тебя волнует, так это какая-то хуйня?.. — всё-таки продолжил перепуганный и ослабший юноша, сумев перевернуться на спину и глядеть на ночное небо. Жаль, что звёзд не было видно за густыми кронами деревьев... — Подожди, Питер, это не просто какая-то "хуйня"! — восторженно продолжал Ларри, чуть ли не прыгая от радости. Несмотря на то, что он только что свалился с высокого склона и явно что-то повредил, от прилива огромнейшего удивления это мало волновало находчика, и боли почти не было. Ему было жутко интересно узнать, что за той тяжеленной дверью. — Прошу, только посмотри на... — Заткни свою пасть! — надрывным голосом закричал Луренг, находя в себе силы встать на ноги. – Из-за тебя мы чуть не подохли здесь! Ты виноват в том, что мы, переломанные, стоим тут! Ты знаешь, где "тут"?! Вот и я нет! — паника и напряжение охватили юношу, и тот был готов заплакать от осознания того, что он, в худшем случае, что-то сломал... Просто пока не понял от шока. Рука ныла, но Питер верил, что это не более, чем простой ушиб. — Питер, бро... — начал успокаивать Ибралтор, разворачиваясь к разъярённому Питу. — Успокойся! Мы обязательно выберемся... Ты только взгляни на это чудо! Оно изменит нам жизнь! — продолжал Ларри, смотря на Луренга с мягким выражением лица, пытаясь убедить паникёра в том, что всё хорошо. — Никакой я тебе не "бро", идиот! — уже на пониженном тоне рявкнул парень, щурясь от направленного на него телефонного фонарика. Лицо Питера было в грязи, из немногочисленных ранок сочилась кровь, на глаза наворачивались слёзы, а на лице застыл озлобленный оскал. — Чёрт... Ладно, покажи, что ты там нашёл... Надеюсь, твоя находка стоит моих страданий, — парень, на удивление, успокоился довольно быстро. Зубы скрылись за аккуратными губами, и единственное, что выдавало гнев парня – угрюмый взгляд и нахмуренные брови. Вытерев тонкие струйки крови со своей щеки, юноша шмыгнул носом и отвернул голову в сторону, скрывая своё жалобное выражение лица. — Вот, другое дело, приятель... — расслабленно и дружелюбно ответил молодой человек, будто прямо сейчас успокаивал не взрослого и состоявшегося мужчину, а бешеную собаку. Ларри, несомненно, был рад такому раскладу, ведь не произойдёт типичного клише из фильмов, где один не дослушивает другого, психует и убегает в неизвестном направлении. Это реальная жизнь, а не книга или сериал. — Вот, посмотри сюда, — продолжил здоровяк, переводя камеру телефона на только что найденный вход. Его было плохо видно из-за тумана, но так как парни были довольно близко к нему, основные черты легко улавливались, пусть мелкие детали рассмотреть с расстояния двух метров уже не удавалось. — Твою мать... Ты был прав. Это охеренная находка... — удивлённо выдал Луренг, сглатывая слюни. Ранее он думал, что Ларри нашёл какую-то малозначимую и, вероятно, неинтересную чепуху, но сейчас паникёр понял, насколько сильно ошибался. Смотря на находку с широко открытыми глазами, Пит подошёл ближе к напарнику и, встав на одном уровне с ним, похлопал по карманам. — Чёрт, я телефон оставил в машине. У тебя же есть геолокация по фото? Сфотографируй, нужно будет позже вернуться сюда с бригадой, чтобы выломать дверь... Да... Вдвоём мы вряд ли откроем её, — начал планировать парень, уже задумываясь о чём-то великом. Деньги, слава, девушки... За этой дверью точно есть нечто, что утолит алчность обоих. — П-подожди-подожди, — неловко начал Ларри, нервно посмеиваясь. Не нравился ему этот настрой. — Ты не можешь просто так взять и рассказать всем об этом месте. А если там есть кто-то? И этот "кто-то" устроит кровавую баню нашей бригаде? Нет, надо самим... — не успев договорить, заигравшегося расхитителя гробниц тут же перебил Питер, которому не понравилось противоречие напарничка. — Ты смеёшься?! — раздражённо вопросил неспокойный Пит, скалясь и злобно посматривая на Ибралтора краем глаза. – Если обитатели этого подземелья способны устроить кровавую баню, то нам вдвоём там точно делать нечего! Ты хоть понимаешь, что несёшь? Если государство там найдёт нечто ценное, то нам сто процентов дадут долю! – здраво рассуждал Питер, нервно потирая подбородок. — Прости, но мне кажется, что об этом месте не нужно говорить общественности... Или даже узкому кругу. Это место – наше, понимаешь? Если мы его лично взломаем, то доля от находок у нас будет намного выше... Пятьдесят на пятьдесят, как тебе, а? — в Ларри, на удивление, проснулась жадность. Даже Луренг был удивлён такому повороту событий, ведь Ибралтор никогда ранее не отличался жаждой денег. — Ларри, ты... Что с тобой?! — ещё более недовольно вопрошал тот, в ком неожиданно проснулся разум, разворачиваясь к безумцу и уперев руки в бока. – Откуда в тебе эта лишняя жажда бабла?! Я впервые вижу, чтобы такой, как ты, шёл на огромные риски... Ты смеёшься, парень? Очнись, нам вдвоём не взломать эту дверь, даже если я захочу провернуть это дело с тобой! – удивлённо и возмущённо говорил Питер, махая правой рукой в сторону входа. Если быть честным, то Пит всегда считал Ларри более разумным, чем он сам, но сейчас... Мнение об этом здоровячке внезапно поменялось, и Луренг не мог понять, с чем это связано. Потусторонние силы, связанные с этим местом? Возможно. — Я знаю, что это звучит безумно... Но я знаю, что так надо. Я это нутром чую! — одержимо заявил Ларри, наконец, подходя вплотную к каменным воротам. Внимательно осмотрев их, тот свободной рукой провёл по пыльной поверхности, подозрительно прищуриваясь. Окинув взглядом рычаг справа, тот недолго подумал, как... Схватился за него и потянул вниз, надеясь на лучшее. Однако, ничего не произошло. Вероятно, механизм застыл и просто так его не активировать. — Чёрт. Тут нужно средство от ржавчины... Наверное, механизм заклинило. — Боже, полудурок! — вскрикнул Питер, взмахивая руками. Он с ужасом наблюдал за тем, как Ларри возился с дверьми, и на счастье красавчика, ничего не произошло. Уж слишком он боялся неизвестности, когда рядом нет никаких служб или хотя бы бригады коллег. Нельзя им самовольничать, как бы ни хотелось. Кажется, характеры приятелей в миг поменялись местами: Ларри внезапно стал алчным и безрассудным, а Пит, часто грешащий именно этим, наоборот – хотел рассуждать здраво и не делать глупостей. — Не лезь! Ты – никчёмный археолог, а не расхититель гробниц! — восклицал Луренг, не выдерживая и подходя к здоровяку размашистыми шагами, а затем встав за спиной у приятеля, который на всякий случай пытался ещё подёргать рычаг, потащил того назад. — Ты не понимаешь! — в напряжении ответил Ларри, пытаясь дёрнуть рычаг вниз, пользуясь ещё и тем, что сзади на него оказывают дополнительное давление. Стиснув зубы, поднатужился и закряхтел, прикладывая ещё большие усилия к тому, чтобы опустить злосчастный механизм, но... Безрезультатно. Так ещё и напарник с противоположными интересами мешается: кусает руку взломщика, уподобляясь то ли котёнку, то ли маленькой девице. Но, в любом случае, выглядело это смешно и жалко. — Что я должен понимать?! — отрываясь от чужого предплечья злостно выкрикнул парень, сплёвывая с языка налипшие ворсинки, что неприятно сушили рот. Лицо Питера изображало неподдельную злость и непонимание, а оскал вновь вернулся на разгневанное лицо. От нервов у него уже начало дёргаться верхнее веко. — То, что ты башкой двинулся?! Не лезь туда, куда тебя не просят! Внезапно хватка Ларри на рычаге ослабла, а стоящий вплотную к беспредельщику Питер ощутил, как мышцы здоровяка заметно расслабляются. В воздухе резко повисла тишина и напряжение, и нарушать неловкий покой не решался никто. Пит настороженно отходил назад, опасаясь издать лишний звук, дабы Ибби* не взбесился из-за него и не напал на свою помеху, мешающую его планам. Но здравый смысл подсказывал, что Ларри не способен на убийство... Только если под воздействием сторонних сил, влияющих на его волю и разум. Бездействие и молчание Ибралтора пугало Луренга. Подобно дикому зверю, первый чего-то ждал... Но он лишь задумался о том, что сейчас делал. На несколько секунд потерял рассудок и вёл себя так, словно это и не он вовсе... Подменили? Обитатели подземелья захотели взять под контроль человека, чтобы он открыл им путь на свободу? Лучше уж было бы именно так, ведь здоровяку позорно признавать факт того, что он вёл себя как последнее алчное создание. Никогда не было такой тяги к чему-либо, как к этому несчастному рычагу! Закрыв лицо ладонями, Ларри с глубокой досадой вздохнул, едва ли не срываясь на плач, о чём свидетельствовала дрожь при выдохе. Кожа покрывалась мурашками, а нечто тяжёлое в груди то сжималось, то разжималось. Это было чувство вины... Чувство вины за то, что вёл себя как идиот. Он не такой! Он не алчный! Зачем ему вообще сдалось это подземелье?! Одному-то! — Прости... — подавленно начал Ибралтор, медленно разворачиваясь к своему вразумителю, опустив руки. — Сам не знаю, что на меня нашло, правда. Я... Я был сам не свой, да... Давай вернёмся к остальным, пока нас в розыск не отправили, ладно? — было видно, что Ларри совсем не желал вести речь о том, что сейчас произошло. Хотелось скорее закончить с этим, забыть, как неприятную ситуацию, и... Вернуться к работе. А там всё решится. — Мгм... Да, поехали... — Питер тоже не имел желания продолжать этот неприятный разговор, сколько бы вопросов у него ни возникало. Успокоились – хорошо, нужно двигаться дальше и не вспоминать плохое. Нервы всё-таки не железные. Некоторое время мужчины помялись на месте, смотря то на небо, то на землю. Но, не выдержав бессмысленного бездействия, Пит первый нарушил тишину, что-то невнятно буркнув себе под нос, вероятно, зазывая Ибралтора за собой. Неизвестно, сколько понадобится времени, чтобы выбраться, но нужно же с чего-то начинать... Под спокойные звуки леса парни пробирались сквозь дебри, надеясь на то, что идут в правильном направлении. Никто из них не произносил ни слова, кажется, наслаждаясь прекрасным звучанием природы: монотонный рокот кузнечиков, шуршание листьев от беспокойного ветра, ухание сов, стон и треск веток где-то высоко... Всё это сильно успокаивало и снимало напряжение, отчего поиски выхода становились куда более приятными, нежели кто-то из них ворчал и пугал лесное спокойствие. Но, несмотря на прекрасную идиллию, ноги у ночных путешественников начинали ныть, а полученные ранки и ушибы давали о себе знать, заставляя пострадавших изредка издавать утомлённые и страдальческие охи... Казалось, что им придется идти ещё целую вечность, но вскоре послышалось радостное: "О-о-о!" от Пита, после которого и Ларри обрадовался, так как почувствовал, как склон начинает становиться всё менее крутым. Наконец, когда возвышение начало переходить в ровную поверхность, что плавно превращалось в дорогу, по которой они когда-то ехали, путники утомлённо встали посередине дороги, переводя дыхание. — Неужели... — угрюмо выдал Луренг, облегчённо вздыхая и вытирая пот со лба. Не услышав ответа Ларри, тот лишь остановился посреди дороги, осматриваясь. Немного прикинув, временный лидер принял решение идти влево, так как оттуда они и шли, когда пробирались сквозь кусты. Что же было дальше? Вам вряд ли будет интересно. Ребята без особых проблем добрались до машины и, уже оказавшись в ней, поняли, что за окном светлеет. Питер, предвкушая то, как будет ругаться начальство, цокнул языком, сонно утыкаясь в боковое стекло лбом и закрывая глаза. Мог позволить, не он же водитель. Ларри тем временем достал еще одну сигарету, закурил ее и нажал на педаль, наконец срывая с места заждавшегося чёрного "монстра".