Начало нового конца

“Нет, ну сколько можно было жрать?” - ворчал себе под нос мужчина, пытаясь дотянуть очередной труп к столу. “Она не думала худеть? Ей бы подошло. Может и не умерла бы… Хотя нет, она бы точно ушла из этой жизни”, - противно рассмеявшись дребезжащим, словно кто-то встряхнул жестяную банку с гвоздями, смехом, он начал аккуратно сшивать ей рот. Его жертва была с ним не просто знакома - это была его школьная любовь. Когда то, она была одной из самых красивых девушек школы. Но, вопреки стереотипам про отчужденных, холодных и до ужаса злых красоток, она была мила со всеми. “Ангельской внешности ребенок”, - часто говорили про нее учителя. “Ей уготована прекрасная жизнь”. Про него же так никто никогда не говорил, кроме нее. Он не был особенным. Ни особых успехов в учебе - четверки, тройки. Изредка - пятерки. Не было особой внешности - за ним никогда не бегали девушки, в отличии от его одноклассников. Никаких успехов за пределами школы. Абсолютно серая жизнь для такой серой личности. Так бы наверно и продолжалось его детство - скучное, серое, безэмоциональное - если бы в один день они бы не встретились. Встреча их была обычной. Столкновение, упавшая книга, желание помочь, поход к медсестре. И вовремя пути, кто уж первым заговорил - никто не знал, они решили обсудить ту самую книгу, что стала основой долгой дружбы. Но увы, всему хорошему пришел конец. Спустя несколько лет, после очередных каникул, зайдя в класс он встал как вкопанный. На него смотрела самая очаровательная девушка, что могла бы сравниться красотой с любой из звезд в небе, и несомненно, выиграла бы. В его груди поселилось необычное, неизведанное, и порой, пугающее чувство. Ему было сложно находиться рядом с ней, но еще сложнее - вдали. Каждую секунду проведенную отдельно от нее, он желал оказаться как можно ближе, но исполнив свое желание - сразу же убегал. Наконец, спустя полгода переживаний, он решил с ней поговорить. “Ну вот она-то точно должна знать, что со мной происходит, и даст, наконец ответ!” - прокручивая в голове план разговора, юноша поднимался по ступеням. Вдруг, не до конца поняв, что же зацепило его взгляд, он остановился. Присмотревшись, он понял. Та, которой он так верил, которая была для него всем : солнцем, луной, звездами - мило улыбалась, и обнимала другого парня. Развернувшись на пятках и слетев вниз по лестнице, он остановился, чтобы перевести дыхание. Посмотрев свои часы, он понял, что до конца школьного дня осталось немного. “Всего пара часов - вроде бы ничего. Но с другой стороны, за эти пару часов можно отыскать ответы”, - скакали мысли в его голове. - “Пожалуй, я пойду домой.” Просочившись через толпу школьников, что спешили по классам, он вздохнул : “ Мать, конечно, женщина не глупая, но вдруг она не сможет объяснить? С ней такого не случалось, я уверен”. Подобные мысли крутились у него в голове все то время, что он шел домой. На улице было тепло - май вступал в свои права. Пели птицы, светило солнце, распускались деревья, но молодой человек видел в этом лишь насмешку. Птицы смеются над странной дырой в его сердце, солнце намеренно так ярко светит в его сторону, чтобы все прохожие заметили его, да еще и эти счастливые дети - бегают, смеются. Конечно они все про него знают! Они все собрались на улице только для этого! Иначе не бывает, он уверен. Пока он бежал к дому, в его голове все еще стоял образ его счастливой подруги, обнимающей парня, стоявшего рядом с ней. Залетев домой и кинув сумку на пол он подлетел к матери. - Мама, - успокоившись, и попытавшись выровнять голос, начал парень. - не подскажешь, что за чувство у меня в груди, когда я вижу одну свою знакомую? - Ты вроде должен сидеть в школе на данный момент? - оторвавшись от книги, спокойно произнесла молодая женщина. - Я так понимаю, твои эмоции вышли из под контроля, и ты выбрал вернутся домой, чтобы не разнести школу? - Да. Мама, не могла бы ты мне объяснить, что со мной происходит? - нацепив на себя маску холодности и отстраненности, слегка виновато попросил юноша. - Я запутался, а в книгах нет нормального объяснения. Во время этого монолога парень то краснел, то бледнел, запинался, даже несмотря на маску высокомерия и льда на его лице. Он не заметил, как женщина подошла к нему, и взяв за руку, усадила на стул. - Мой мальчик, - ласково потрепав сына по голове начала объяснение женщина. - не бойся. Твои чувства к подруге постоянны? Тебе плохо и рядом с ней, и вдали от нее? - Да, именно так. - Это влюбленность. Если ты признаешься ей - возможно, она ответит тебе тем же. Но ты можешь просто игнорировать их, но тебе будет только хуже. Закончив объяснение, женщина встала, и обернувшись, улыбнулась своему сыну одной из самых теплых улыбок. Почувствовав на себе взгляд матери, юноша поднял голову и ответил ей тем же. Забавно, что спустя много лет он все так же чувствовал бесконечную любовь от этой женщины. От нее веяло теплом, заботой, пониманием. Но он никогда не ловил даже намека на жалость, словно это было намного ниже ее положения. Именно его мать оказалась самым родным человеком в его семье. Ни братья, ни отец, ни другие родственники. Не смотря на это, молодой человек считал себя странным. Он практически ничего не чувствовал к своей семье. Они же его обожали. Самое странное для мужчины в его истории - даже спустя столько лет оставалось понимание, что он мог бы стать другим. Вернувшись из своих воспоминаний, парень продолжил зашивать рот девушке, лежавшей на столе. Иголка входила в тело туго, словно он пытался прошить резину. Но он не сдавался, и в итоге, стежок за стежком, работа продвигалась, хоть и медленно. Спустя какое то время, он с уставшим выдохом отошел от стола. Только сейчас он был полностью доволен работой. Все стежки идеальны, нити пересекаются с идеальными промежутками, словно они были сделаны с использованием линейки и транспортира. Подойдя к окну, мужчина увидел луну - по обыкновению холодную, отчужденную, но прекрасную. Молочные облака окутывали ее и рассеивали свет, а звезды будто пытались повторить за ней - светили все ярче и ярче, но не сумев ее победить - с позором скрывались за облаками, будто плохо сыгравшие актеры в театрах, когда публика была недовольна их выступлением. Задвинув шторы, он потащил тело девушки в машину. Благо, у его дома камер не было. А те, что могли случайно его заснять - имели огромные слепые зоны. С трудом подняв труп девушки, он закинул его на заднее сидение, что предварительно застелил брезентом. Подумав еще пару секунд, мужчина сел за руль. Тело он решил оставить у одного популярного ресторана. Вспомнив, что камеры у центрального входа работают круглосуточно, он поехал ко входу для персонала. Встав так, чтобы камеры его не засекли, он достал труп девушки и кинул его на асфальт. Сверху, на ее грудь, лазурно-синей булавкой, он приколол выдержку из “Божественной комедии” - “У вас, граждан, Чиакком прозван я: За гнусный грех обжорства, в низкой доле Ты видишь, ливень здесь крушит меня.” “Ну, так то они должны понять”, - сидя в машине, довольно усмехнувшись, подумал он. Он направлялся домой, чтобы хоть немного поспать. Постоянный стресс изматывал его, делая синяки под глазами еще более темными. Еще немного, и он бы стал выглядеть как утопленник, но пока до такого не дошло. Доехав до дома, мужчина наскоро убрал остатки его жертвы, и со спокойной совестью отправился спать. Именно убийства, а затем и наказание тех, кто заслуживал того, помогали ему справится с бессонницей. Пока он еще не уснул, все его мысли занимало противостояние ВДА и Портовой Мафии. Ему было интересно, какие же методы они выберут? “Неужто вернут двойной черный? Помню, как они работали вместе - чуть не убили меня тогда”, - с некоторой опаской подумал мужчина. “Ладно, завтра буду думать об этом”, - проваливаясь в сон, напоследок задержалась мысль в его голове.