Semplicemente

      Утро наступило гораздо быстрее, чем ожидалось. И, разумеется, в этом виноват один бинтованный ублюдок.       Стоило Накахаре только разомкнуть глаза, как ему пришлось испытать на себе раздражающий взор удивительно довольного чем-то в семь ебучих утра Дазая. Тот горланит на всю квартиру какие-то дурацкие песенки со словами «просыпайся», «доброе утро», «проснись и пой» и тому подобную чушь. Рыжеволосый лишь отворачивается от источника звука к окну, по прежнему обнимая белое одеяло и утыкаясь в него носом, а яркие маленькие рыжие кудри, разбросанные по подушке, блестели на утреннем солнце. Но, видимо, даже яркое солнце против того, чтобы Чуя поспал сегодня, ведь светит в самые глаза. Пока мафиози пытался окончательно проснуться, он вспомнил, отчего утро казалось таким скорым.       Когда Чуя уже заснул, начав видеть что-то наподобие сна, он вдруг сквозь эту сонную пелену ощутил звуки шуршания, взгляд на себе и определённо чьё-то присутствие. От этого он вскочил, усевшись на мягкой кровати ближе к окну и дальше от длинной фигуры, стоящей прямо перед кроватью, и негромко пискнул. Он не ошибся. Что-то определённо стояло прямо перед ним, практически нависая и давя. Но эта фигура также отскочила в сторону после резкой реакции Накахары.       — Дазай?! Что ты тут делаешь посреди ночи?! — воскликнул рыжеволосый, машинально натянув одеяло на себя и даже немного радуясь, что ему помог его чуткий сон убийцы. Мало ли, что этот идиот хотел сделать с ним, пока Чуя такой беззащитный.       — Спокойно, я просто пришёл за сигаретами, — мужчина открыл тумбочку, что рядом с кроватью, та в ответ тихонько скрипнула, и достал оттуда пачку с чёрными сигаретами. Задавать Чуе лишних глупых вопросов по типу «Чего не спишь?» он не стал, так как на собственной шкуре знает, что такое спать вполглаза. Но теперь даже это кажется ему чем-то роскошным, ведь Дазай не спит практически совсем. Слишком мало. Не может. — Всё, спи, прости что помешал.       Шатен вышел из комнаты, снова оставив Накахару одного в свете ночной луны, чей свет мягко спадал на волосы и плечи, выливаясь на белоснежное одеяло и пол. Чуе хочется подумать: «Что это, мать твою, было?», но, решив, что это слишком обычно и неважно, завалился спать обратно.       «Точно, это произошло ночью.» — думал Чуя, — «Дазай совсем не спал? Что он тогда делал?»       Собрав всю волю в кулак, мафиози наконец поднимается с кровати. Подходит к большому зеркалу над столом, смотрит на себя, свои растрепавшиеся локоны и такой же развязавшийся большой ему Дазаевский халат. Неудобно. Быстро приводит себя в порядок, более-менее уложив волосы и завязав халат как надо, и выходит в гостинную. Разложенный вчера для сна диван уже собран, а на нём сидит Осаму, поглядывая, по видимому, утренние новости.       — А, проснулся наконец, — улыбчиво встречает того Дазай, отрываясь от просмотра и так неинтересных ему новостей.       — Какого хрена так рано? — раздражающе смотрит Чуя, останавливаясь на входе в комнату, — Мои вещи уже готовы?       — Я и так уже опоздал на работу из-за тебя, а вещи твои в данный момент мокрые и сохнут, потому что только что постирались, — вновь с непринуждённой улыбкой говорит он, уже ожидая эмоциональной реакции от собеседника.       — Что?! Ты забыл их постирать вчера? Che merda… — обречённо вздохнул рыжеволосый, понимая, что в эдаком наряде ему щеголять еще как минимум несколько часов. А значит и из этого дома убраться быстро у него не получится. Да и куда идти? Юноша садится на кожаный тёмно-коричневый диван и запрокидывает голову назад, то ли от недосыпа и боли в голове, то ли от мыслей о неизвестном ближайшем будущем.       — В общем, я пошёл на работу, а ты оставайся здесь. Если конечно у тебя нет места защищённее, которое гарантирует тебе безопасность от мафии. — проговорил Дазай, расставляя факты на свои места, тем самым внушая Чуе, что нигде, кроме этой квартиры, спасения от мафии нет. Знал бы Чуя, что находится в самом её эпицентре…       Дазай уже собирался уходить, но Чуя быстро отчеканил вопросы, которые хотел задать ещё вчера, но они вылетели из головы.       — Подожди. Где ты работаешь? И во сколько вернёшься? — вопрос о профессии внезапного знакомого, в прошлом связанного с Портовой мафией, весьма волновал Чую. Всё же, если вся эта ситуация — ложь, то она рассыплется по мелким крупицам.       Но Осаму не медлил с ответом, параллельно надевая лакированные туфли, подчёркивающие официальность белой рубашки.       — В Центральном банке. Вернусь поздно, но постараюсь пораньше. Чувствуй себя как дома. — хозяин квартиры захватил ключи от машины и какой-то офисный портфель (который на самом деле откопал в самом дальнем углу шкафа) для вида и вышел, закрыв массивную входную дверь и оставляя Накахару в одиночестве в этой золотой клетке.       Зайдя в лифт, Осаму нажал нужную кнопку. Он стремительно изменился в лице. Словно из незатейливого и непринуждённого он превратился в уставшего и серьёзного. Нет, просто на сегодня спектакль окончен. Пора работать. Пока цифры на циферблате менялись, он ещё раз оглянул свой «новенький» портфель. Вот же ужас. И кто в здравом уме додумается с собой такое носить? И рубашка эта белая… Осаму обычно носил на работу чёрную с грязно-жёлтым галстуком. Но весь этот маскарад был необходим, чтобы в Чуе и зёрнышка сомнения не поселилось. Банк так банк.       Дазай вышел на парковку, мгновенно ловя утреннюю прохладу и красивые лучи встающего солнца. Он садится в машину, бросая эту модную страсть в виде портфеля на заднее сидение. Прежде, чем заводить, он проверяет всю машину на наличие жучков и других передающих информацию устройств. Мало ли, что Чуя мог «обронить» здесь. План не должен рушиться из-за такой мелочи. Вроде как всё в порядке, и теперь можно отправляться на работу.       Он наконец включает свой рабочий телефон, который выключил ещё со вчерашнего вечера, и наблюдает, как тот разрывается от пропущенных сообщений и звонков. Ничего, его мафия — сильная организация, и они не умрут без ответа Босса на несколько часов.       Добирается до здания мафии без пробок. Что удивительно в такое то время, когда каждый спешит на работу. Осаму паркуется, заходит в своё здание. С ним здороваются на ресепшене две милые девушки, а после и каждый сотрудник, который встречается на пути. Всё как обычно. Ну, почти. За исключением нового стиля в рабочей одежде, чувствуется, что в мафии повисла какая-то напряжённость. Босс заходит в свой кабинет, надевает свой чёрный плащ с красным шарфом и перчатками и приступает к работе.       Уже через пару минут в кабинете он слушает отчёт члена Исполнительного комитета о прошедших новостях за эти часы отсутствия Дазая.       — Вчера успешно схвачен человек, находившийся рядом с Накахарой, предположительно, информатор, и доставлен в подвал для дальнейшего допроса. Он невредим. Наши сотрудники пытались выведать какую-либо информацию, но он оказался крепкий орешек. — Госпожа Озаки мягко проговаривала факты, держа в руках бумаги с отчётами.       — Вы пробили личность по базе? Лицо? Какие-либо сведения? — сосредоточенно, с оттенками усталости в лице, спросил Осаму.       — Да, Босс. Иори Фудзивара. 25 лет, есть гражданство как японское, так и итальянское. Есть недвижимость в Италии, но она оформлена на дальнюю его родственницу. В Японии недвижимости, как и официальной работы, нет. Изъяли так же телефон, получилось взломать пароль, но большинство номеров, скорее всего, как и тот, по которому они говорили с главой Итальянской мафии, недоступны. Используют одноразовые номера, так же, как мы. Единственными рабочими номерами оказался номер Чуи Накахары и некой Муни Витчер. Японского гражданства нет.       — Всё ясно. С этим разберёмся. — можно сказать, что Осаму облегчённо вздохнул в глубине души, потому что последнее, что сейчас было бы нужно — это исправлять работу сотрудников и подсказывать каждый маленький шаг. Но Ане-сан отличная сотрудница и не зря находится в верхушке мафии. — Что насчёт подрыва наших грузовиков?       — Усилили охрану, как Вы и говорили, подрывов больше не было. Всё оружие доставлено в сохранности. — Коё убрала бумаги в сторону, невербально показывая, что отчёт завершён. — Пленного не трогали, так как знали, что с ним разберётесь Вы.       — И не таких раскалывали. Приготовьте всё, что нужно, я сейчас спущусь. — женщина откланялась, выражая уважение, и поспешила к выходу, про себя ещё раз подметив состояние Дазая. Уставшее, замученное, как всегда, в общем. И подметила маленький блестящий огонёк в глазах. Его так давно не было. Хороший ли это знак? — Пока что более мелкие задачи поручаю Исполнительному комитету. Уверен, вы разберётесь.       — Да, господин.       Озаки ушла подготавливать «всё, что нужно» для допроса и информировать подчинённых о новых задачах. Дазай в это время открыл свой чёрный ноутбук и, вставив флешку, быстро надел наушники. Но прежде, чем открыть то, что нужно…       — Акутагаву ко мне.       Мигом на экране стали появляться изображения со скрытых камер его квартиры. Сделав ещё пару махинаций, он принялся оценивать обстановку. На некоторых из изображений фигурировала красивая фигура Накахары. Сейчас он смотрит телевизор, параллельно проверяя свой телефон. Будто ждёт чего-то. Какого-то сообщения или звонка. И он всё ещё находится в халате Дазая, это вызвало какую-то добрую и ехидную усмешку на лице. Будто от этого факта в груди стало теплее.       На периферии зрения появился Акутагава. Осаму быстро объяснил, что Рюноске и чёрные ящерицы должны следить за человеком на камерах, доступ к которым Босс уже прислал на их компьютеры. Обо всём докладывать. Нужно держать пленника под контролем. Пусть он находится взаперти в золотой и комфортной тюрьме, но это всё равно тюрьма. Акутагава принял приказ и быстро, без лишних вопросов, откланялся, чтобы уйти и приступить к работе. Дазаю же нужно было отправляться на не менее ответственное и долгожданное задание.       Подвал Портовой мафии всё так же славился своим пугающим видом, предстающим кошмарами для пленников, чудом выбравшихся отсюда живыми. Это минусовой этаж, повсюду камеры, столбы с наручниками, а в конце длинного коридора, стены которого запачканы в уже застывшей крови предыдущих жертв, Осаму ожидали подчинённые с главным гостем. Босс подходит ближе, рассматривая жертву, прикованную за руки к стене. Не каждому посчастливится увидеть Главу Портовой мафии лицом к лицу. Рядом стоит поблёскивающий железный столик с необходимыми для разговора предметами. Ну это в случае, если придётся действовать по-плохому. Хотя все, кто находится в этой комнате, понимают, что Фудзивара не выберется отсюда. Живым или нет, решать только Боссу. Но ответ становится очевиден, когда о том, чтобы выпустить на свободу информатора вражеской организации, желающей разрушить мафию, не может быть и речи.       — Иори Фудзивара. Приятно познакомиться с союзником Накахары. — тон Дазая был похож на опасно мурлыкающего кота, который после любезностей вот-вот кинется на тебя и растерзает в клочья.       — Что с Чуей?! — темноволосый мужчина в порыве отчаяния прикрикнул, жаждав получить немедленный ответ. Но совсем забыл о том, с кем разговаривает. Дазай изменился в лице. Словно с лживо-любезного оно превратилось в опасно-уставшее. Он не любил тратить много времени на болтовню.       — Он мёртв.       Осаму обрабатывал пленника, сперва убив в нём все планы к спасению или отступлению. Сам Накахара вчера дал понять, что они связаны не просто как информатор и покупатель, они союзники. Потерять товарища — это испытание. Но они знали, на что шли, соглашаясь на эту работу.       Он насладился реакцией сполна. Осознание в глазах билось о реальность, отрицание, шок. Подобное состояние всегда на руку для того, чтобы клещами вытащить информацию.       — На кого вы работаете? — совершенно спокойно задал вопрос в подходящий момент Осаму. Коё, поняв, что совершенно не хочет находиться здесь, отвернулась, но уйти не имела право. Пленник молчал. Уже не упрямо, а скорее с сомнением. Миссия всё равно провалена. — Тебе уже нет смысла сопротивляться. Накахара, ваш главный исполнитель, мёртв, а задание провалено. Уже совершенно не важно, скажешь ли ты что-то или нет. Упираться дальше нет смысла.       — Вы не сможете победить. У вас не хватит сил, чтобы противостоять ему. — ответил, не поднимая глаз, сознавая свою скорую кончину. Осаму понял, что дальше вести добрые диалоги бессмысленно, и поэтому придётся приступить к самой неприятной части для всех.       — Пистолет.

***

      Тем временем Акутагава послушно наблюдал за рыжим парнем. Опять. В последнее время Босс очень часто просит их присмотреть за ним. Опасен для организации? Или это личное? Неважно. Если Дазай-сан приказал наблюдать, значит нужно наблюдать. В кабинете тихо. Гин так же смотрит в монитор, Хироцу достаёт вторую за последние два часа сигарету. Тачихару отправили за обедом, а Акутагава жуёт пятую по счёту печеньку орео. Ничего сверхъестественного не происходит. Накахара большую часть времени находился на диване в зале, поглядывая телевизор, но всё же не находил себе места. Думал. Много думал о том, что делать дальше.       Информации нет, как и информатора. Скорее всего, через неделю пришлют нового из Италии для связи с Боссом. Сразу, как только поймут, что прежнего поймали. Очень неприятно думать о союзнике так, словно о расходном материале. Жаль его. Но Чуя во что бы то ни стало должен выполнить задание.       Устав уже лежать, он решает осмотреть квартиру. У него прекрасная возможность облазить все шкафы в надежде найти какие-либо документы, удостоверяющие личность этого банкира, или же найти какое-нибудь оружие. Но всё же нельзя исключать вероятности, что за ним решили понаблюдать. Поэтому он просто обхаживает роскошную квартиру, любуется панорамным видом из окна. В конце концов, решает приготовить что-нибудь. Пошарившись на кухне у Осаму, он нашёл парочку ингредиентов. Да уж, бинтованный точно не любит или не умеет готовить, но настоящий итальянец даже из такого скудного набора сделает шикарную пасту.       День пролетел. Время близится к позднему вечеру. Дазай снимает запачканную в чужой крови рубашку, избавляется от кровавых бинтов и идёт в душ. Всё таки, если играть спектакль для Чуи, то надо следить за каждой мелочью. Но это окупится. Раньше он часто оставался ночевать в кабинете, потому что работы слишком много, так что особой разницы в предпочтениях домашней ванны или офисного душа нет. По правде говоря, Дазая в свой «дом» толком и не тянуло. Но сейчас он несётся как бешенный, по-быстрому заканчивая свои дела, предупредив Коё, что в связи с новым положением дел, не сможет работать ночью в мафии, поэтому оставляет дела на неё. Бегло просматривает записи с камер наблюдения и, ничего подозрительного не обнаружив, отпускает чёрных ящериц и сам спешит покинуть здание. Теперь его дома кое-кто ждёт, поэтому опаздывать нельзя.       — Чуя-я, я дома. — Осаму закрывает входную дверь, бросает свой важный портфель на ближайшую поверхность, снимает красивую обувь и проходит в дом, наблюдая, как рыжеволосый сидит на диване в зале и смотрит неинтересную программу на телевизоре. Странное чувство. Впервые за многие годы, эта безликая и безжизненная квартира встречает Дазая не перманентным молчанием, а светом, звуками, хоть какой-то жизнью. Плюс ко всему, запах чего-то вкусного витает по квартире. — Неужели Чиби приготовил нам ужин? — промурлыкал, подойдя к Накахаре сзади и опустив руки ему на плечи. Тот не обернулся.       — Мне было скучно, а ещё я был голоден. У тебя в холодильнике мышь повесилась! Готовить не из чего! — начал он возмущаться, выплескивая на Дазая всю свою скуку, накопившуюся за день. — Еда в холодильнике. Поешь, а то скоро совсем откинешься.       — Как заботливо. — ухмыльнулся Дазай, после чего послушно пошёл на кухню. Есть не хотелось, но он вспомнил, что за день ничего не ел совершенно. Да, так и правда откинуться будет недолго. Пока он накладывал себе пасту, на входе в кухню появился Чуя.       — Это… — он жмётся, — я хотел надеть твою майку, но, во-первых, она мне будет слишком большой, а во-вторых, у тебя наверняка не найдётся штанов для меня. — услышав это, темноволосый со спехом поставил тарелку, будто срочно что-то вспомнив, и выбежал из кухни, минуя Чую.       — Точно, я же по пути домой заскочил в детский отдел! Смотри, какие штанишки я тебе прикупил! — Осаму достаёт из пакета чёрные спортивки с принтом собачьих мордашек. Издевательство, не иначе, но будет очень занятно посмотреть, как серьёзный Накахара, привыкший одеваться как модель на показе мод, будет носить это из-за безысходности. Немой шок и ярость сейчас как раз отражались на лице соседа.       — Я тебе не ребёнок! Это щенята?! Stupido sei un pezzo!       — Ну раз ты предпочитаешь ходить без штанов, то я совершенно не против. — ехидством от этих слов несло за километр. Издевается. У Чуи просто не остаётся других вариантов, кроме как надеть это. Либо штаны по размеру с щенками, либо без штанов и в постоянно спадающем халате Дазая.       Осаму подошёл к шкафу, вытаскивая из него свою большую чёрную майку и вручая её Чуе. Пока тот переодевается, шатен как раз успевает разогреть еду и устроиться на кухне. Затем туда ступает уже переодевшийся Накахара. В штанах с щенками и в огромной Дазаевской майке, которая из-за своих размеров постоянно падает с узкого плеча мужчины. Добивался ли этого Дазай? Специально ли он не покупал Чуе майку по размеру, чтобы тот ходил по дому в его вещи с постоянно оголённой ключицей? Конечно же нет! Как такое вообще можно подумать?       — Тебе идёт, Чуя. — лукаво улыбнулся тот, параллельно наслаждаясь вкусной едой, приготовленной Чуей. Золотой пленник. Навсегда бы оставил.       — Ага, спасибо. — быстро отчеканил тот, садясь напротив Осаму. — Слушай, сколько мне ещё нужно ждать, чтобы мафия прекратила меня интенсивно искать? Нужно забрать вещи и сменить место пребывания.       — Я думаю, завтра можешь перевезти свои вещи ко мне. — в ответ Дазай получил вопросительный взгляд Чуи. — Будешь жить пока у меня, здесь безопасно. Это мой долг.       — Какой porco cane долг? Рыцарский?! — Чую не на шутку удивило желание человека напротив переселить его к себе. Не то, чтобы это было так ужасно, но…       — Можно и так сказать. — он снова улыбнулся, беря уже пустую тарелку и ставя её в посудомоечную машину. Чуя стушевался. — Чай будешь? — тот кивнул. Дазай поставил чайник нагреваться и налил заварку по кружкам. Через пару минут вкусный горячий чай был готов, так что мужчины отправились в зал.       — Как день прошёл? — что ещё можно спросить у человека, приехавшего с работы, чтобы прервать молчание?       — Обычно. Отчёты для отчётов ради ежемесячных отчётов. — улыбнулся шатен, спокойно отвечая. — А у тебя?       — Я чуть не помер со скуки! У тебя тут совершенно нечем заняться, кроме как смотреть телик!       — Так взял бы приставку, она в том шкафчике — Дазай указал на дальнюю тумбочку в углу. Чуя опешил. У этого бинтованного есть приставка? Сколько бы мучений это предотвратило! Но он просто промолчал. Осаму бездумно листал каналы, надеясь наткнуться на что-нибудь интересное. Новости, мультики, глупые тв-шоу и какой-то фильм, то ли про любовь, то ли про войну. Ну ладно, пусть играет на фоне.       — Слушай… — начал Чуя. Ему было неудобно просить ещё кое-что у человека, который и так уже много для него сделал. — У тебя случаем нет никаких предложений о работе? Может, знакомые, у которых есть вакансия. Мне бы устроиться, поработать, а то со скуки вообще помру, скрываясь от мафии.       Дазая этот вопрос слегка озадачил. В его мафии всегда есть вакансии, но это не вариант. И внезапно в голове появилась блестящая идея.       — Хм… Работа… — он задумчиво поставил чашку на столик, — Знаешь, есть у меня один знакомый. Ему как раз нужны сотрудники в Детективное агентство.       — Агентство? — Чуя удивился, — Что мне нужно будет делать?       — Всего-то помогать разыскивать преступников, защищать граждан и иногда бороться с Портовой мафией.       — Что? С мафией? — Чуя удивился ещё больше, — То есть агентство это враг Портовой мафии?       — Ну, почти. Когда дело затрагивает обе стороны, то они могут вступить в конфронтацию, но никто никого специально не выслеживает. Плюс, если тебе нужно убежище от мафии, то лучше места не найти. Потому что её члены не смогут убить тебя или преследовать, потому что ты будешь сотрудником агентства. — Дазай смотрит в голубые глаза, — А если мафиози нападёт на сотрудника агентства, то добром это не кончится. Поэтому ты будешь в относительной безопасности.       — Звучит очень здорово. — Чуя подумал, что помимо безопасности от мафии, с помощью агентства он сможет как-нибудь её ослабить перед тем, как наступит следующая ступень плана. Двух зайцев одним ударом. Это чудесно. — Когда и где я смогу пройти собеседование?       — Да хоть завтра. Я напишу тебе адрес, оставлю ключ. Директора зовут Юкичи Фукудзава. Только не говори, что ты от меня. Я думаю, для первого собеседования документы тебе не понадобятся, поэтому вещи твои заберём завтра вечером.       — Спасибо, Осаму.       — Не за что. Я пойду в душ, потом спать. Устал слишком.       Чуя остался один с гудящим что-то телевизором и приглушённым уютным светом от лампад. Он отнёс кружки на кухню, выключил телевизор. Зайдя в спальню, открыл шкаф и принялся искать постельное бельё с подушками. Найдя что-то, вернулся в зал и принялся раскладывать и стелить постель для Дазая. Надо же ему чем-то отплатить. А он и так уставший, как смерть. Вон какие синяки под глазами. Точно как скумбрия в банке. Разделавшись с этим, он отправился в комнату, готовясь к ночи. Так что когда Дазай вышел из душа, в квартире царила не мёртвая, а приятная тишина, кружки на кухне, а постель уже готова. Спасибо, Чуя. Он действительно был рад такому жесту. Это ведь значит что-то? Что ему уже не наплевать, правда? Решив, что Накахара уже спит, он решил не беспокоить, и просто улегся в любезно застеленную красивым итальянским мужчиной постель. И сон на удивление пришёл быстрее.       Накахара лежал в постели, уткнувшись носом в одеяло, а лунный свет мягко падал на простыни. Большая майка обволакивала тело, а запах аптечных бинтов, сигарет и чего-то ещё приятного, может, хорошего парфюма, постоянно сопровождал Накахару. Запах Дазая. И это не было неприятно или противно, совсем даже наоборот…       День был полон событий, уже много нервов потрачено на план, много сил и ресурсов мафии, но взамен сам Осаму получал что-то… необычайное. Не день сурка, полный серых будней, беспросветных убийств или жалостливого взгляда Коё у него в кабинете. А что-то солнечное и тёплое, как Итальянский пирог, и чувства, опустившиеся словно на лезвие ножа, балансирующие между одной тёмной пропастью и второй, но более приятной пропастью, в которую было не жаль упасть. Это действительно новые невероятные ощущения для человека, который привык ощущать себя в тёмной пучине на дне пропасти, из которой не выбраться. Однако всё же страшно. Ведь это ощущение может ослабить бдительность. Или уже ослабило, если Дазай велел заключить Иори в камере вместо того, чтобы казнить. Ведь Чуя о нём так беспокоился. Дазай не хотел его убивать.       Человек способен любить, но с человечностью очень сложно жить. Способен ли любить бесчеловечный?

Buona notte a te, buona notte a me, Buona notte a chi ancora non ho incontrato.

      — Доброе утро! Просыпайся, а то опоздаешь на работу!       Неожиданно. Дазай не помнил случаев, когда Накахара вставал раньше, и уж тем более будил спящего Осаму. Но отчего-то подставка для красивых шляп сегодня решила встать раньше, да ещё и с таким энтузиазмом. Дазай неохотно открыл глаза. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь занавески, слепили глаза, а кровать сейчас казалась самым уютным местом на свете. Так что Осаму просто накрылся с головой, выражая явный протест утру и необходимости менять горизонтальное положение. Чуя решил не мириться с этим, поэтому положил ладонь на плечо Дазая, прикрытое одеялом, принялся будить. Не работает. Что ж. Он наклонился ближе к уху.       — Осаму-у, вставай. На работу опоздаешь. — бархатный и до чёртиков приятный мужской голос пробрал до костей, Дазай широко распахнул глаза, сразу зашевелившись, словно пытаясь убежать куда-то от новых ощущений. Дазай никогда не смущается случайно! Как хорошо, что он не краснеет. Перед ним сразу предстаёт Чуя, уже прихорошившийся, в своей одежде (чёрт бы побрал эти узкие джинсы, которые так ему идут) и в шляпе. Вот уж действительно, доброе утро. Осознав, что он уже долго пялится на Чую в полусонном состоянии, а Чуя пялится на его бинты, облегающие всё тело, шатен решил сразу удалиться в ванную.       После утренних процедур, Осаму выходит уже посвежевший; бодрее, чем был. Чуя сидит на кухне, что-то ища в своём телефоне. Чай уже стоит на столе.       На самом деле шатену очень даже нравится эта картина. Ранний Чуя на кухне в свете утреннего солнца, так сильно заботящийся о нём, вот даже чай ему сделал и разбудил, чтобы не уволил фантомный начальник, как это мило. Если бы его каждый день так будили… Это было бы сказочно. Дазай бы тогда первее всех на работу приходил, вставал бы раньше всех, даже приучился бы завтракать. Если, конечно, это еда, приготовленная Чуей.       — Я не завтракаю. — хрипло сказал Дазай, стоя напротив стола, будто его принуждают что-то съесть.       — Да пожалуйста, но хотя бы чай выпей. А то скумбрии без воды долго не живут. А потом можешь отправляться в банку свою. — так же спокойно с нотками издёвки ответил Чуя. Надо же, шутить научился.       — Скумбрия? В банке? — шатен невольно рассмеялся, присаживаясь за стол. — От мини вешалки для шляп слышу. Очень мило, что ты беспокоишься за сохранность моей жизни, Чуя. — тот в ответ лишь фыркнул.       — Ты подвезёшь меня до агентства? — незатейливо спросил он. Наглость второе счастье. Но за оригинальное пробуждение уж ладно.       — Ладно. Не рано ли? — Осаму держал чашку чая двумя руками, грея об неё свои вечно холодные ладони.       — Рано? Время десять утра. Тебя бы уволили уже. — Осаму опешил внутри, чуть не подавившись чаем, но вида не подал. Неужели он проспал так долго? Сам? Невозможно. Ладно, не страшно. Начальство задерживается.       — Хорошо, тогда давай быстрее. — шатен подорвался с места, чтобы как можно быстрее одеться, имитируя штатного сотрудника, которого кто-то мог уволить за опоздание.       — Я уже давно готов! — крикнул Накахара вслед убегающему бинтованному.       Минут двадцать спустя они оба сидели в машине Дазая. Двигатель заревел, настала пора выдвигаться. Нужно было отправить Чую в агентство, поэтому привычный маршрут «дом-работа» пришлось поменять. Загруженность на дорогах была сильнее, чем обычно. Несмотря на это они шустро пробирались сквозь пробку. Чуя смотрел в окно на утренний город, иногда поглядывая на Осаму, который вёл машину. Миловидное личико, сочетавшееся с серьезностью и растрёпанные мягкие волосы. Машину он ведёт круто, и смотрится круто. Отгоняя эти мысли, рыжеволосый отворачивается обратно к окну.       Машина подъехала к красному угловому строению из кирпича. Всего ничего этажей, но смотрится мило. Рядом расположилось кафе. Попрощавшись с Дазаем, который пожелал ему удачи напоследок, Чуя вышел, окунувшись в шум из то и дело проезжающих мимо по дороге машин. Машина Осаму скрылась за поворотом. Тот впервые отпускает Чую куда-то без слежки, сопровождения или маячка. Ну почти. Он понимает, что на самом деле у Чуи нет причин сегодня снова возвращаться к Дазаю в квартиру. Отчего-то он доверился совершенно нерациональной мысли. В глубине души он надеется снова увидеть Чую дома вечером. Ради такого случая он даже еду вкусную купит из итальянского ресторана.       Теперь остаётся сделать очень важное дело. Значит, здесь помогают людям. Сможет ли мафиози, убивающий людей, устроиться в детективное агентство? Он постарается. Это единственный выход, чтобы спасти операцию. Он обязан.       Войдя внутрь, минуя этаж по лестнице наверх, он стоит перед дверью детективного агентства. Вдох-выдох, Чуя, вперёд.       — Здравствуйте. Я бы хотел устроиться на работу.

Дазай на шаг впереди тебя.