Одним ясным утром

-эй, что скажешь насчёт привала? Мы преодолели немалый путь, отдых не помешает. Голос адепта звучал твёрдо, было ясно, что он не предлагает, а настаивает. Сяо повернулся к новому знакомому и многозначительно посмотрел на его дрожащие от усталости колени, после чего перевёл взгляд на алые глаза, будто потерявшие связь с реальностью, и на этот раз ещё более уверенно сказал: -решено, делаем привал. Казуха плохо соображал, что происходит вокруг него, истощение, которое накопилось ещё до встречи с адептом, теперь дало о себе знать в полной мере. Видимо, благословленные архонтами, они набрели на заброшенный лагерь гильдии путешественников. Сяо разжег огонь и начал что-то готовить в старом, покрывшемся ржавчиной котелке. Сидевший напротив него Казуха оживился, уловив приятный до боли в груди аромат. И снова это чувство, чувство не поддающееся рациональному объяснению. Он будто всю жизнь дегустировал стряпню Сяо, сердце предательски заныло, по груди беглеца расплылось приятное тепло. «Соулмейты все же существуют, пусть я ничего о нем и не знаю, кажется, что мы знакомы вечность и даже больше». Казуха улыбнулся собственным мыслям, и, погруженный в них, не заметил приближения своего товарища. -ай-ай-ай, ты что творишь?!-завопил ронин-самурай, потирая лоб после удара тонких пальцев. -а что, не видно? Привожу тебя в чувства, ты не реагировал на собственное имя,- спокойно ответил Сяо. Но на его душе не было умиротворения. Задумавшись, он то и дело настороженно поглядывал на сопутника, как бы проверяя, все ли с ним хорошо. Казуха принялся за еду. Пару секунд он завороженно смотрел на содержимое побитой тарелки, найденной среди брошенных припасов путешественников, после чего накинулся на еду, уплетая кусочек за кусочком со скоростью бездомного изголодавшегося звереныша. Адепт не сдержал умиленной ухмылки: «прямо как потерявшийся котёнок». Смутившись своих мыслей, он характерно отвернул голову в сторону, неловко прикрыв румяные щеки ладонью. Сяо хотел было спросить, понравилось ли блюдо его товарищу, но слова застряли в его глотке, глаза расширились, а рот так и остался приоткрытым. Казуха плакал, точно так же, как сегодняшним ясным утром при их встрече. -я.. так счастлив.. *хнык*.. спасибо тебе, Сяо.-он наконец открыл покрасневшие глаза и с такой нежностью посмотрел на адепта, что тот оцепенел ещё сильнее. В полном замешательстве, не понимая до конца людских чувств головой, в душе он чувствовал то же, что и Казуха. Их сердца общались без слов, от простого нахождения рядом каждый из них получал жизненно необходимые для залечивания ран прошлого лучи тепла. -…ага, не за что.. давай на боковую, завтра отправимся с восходом солнца. -угу. Мальчики нашли пару нетронутых временем тряпок, Сяо на секунду нахмурился и тут же отвернулся, пряча лицо в тени ночи. Казуха не оставил это без внимания, его разум уже успел вернуться к нему после небольшого отдыха: -что-то случилось? … В нашем распоряжении всего два полотна. Думаю, одно мы можем расстелить на земле у огня, а вторым укрыться, что скажешь?-на лице беглеца показалась беззаботная улыбка. -да, хорошо. Ты ложись, я постерегу, сон мне не так уж и нуже… ,-не успел он закончить фразу, как его запястье обвили замотанные, обессиленные пальцы, потянувшие юношу за собой. -нет. Ты так же как и я отдохнёшь. Не недооценивай чуткость самураев, я за милю почувствую, если будет приближаться враг… я… я тоже хочу что-то сделать для тебя. Сяо, ведомый рукой заботливого друга, послушно лег на край импровизированной кровати, специально оставив место у костра своему товарищу. -спокойной ночи, мой друг,-раздалось в ночной тишине, отдающей запахом свежести. Казуха провалился в приятный сон. -да, спокойной. Пусть в темноте никто из юношей не увидел тех самых утренних искорок в глазах друг друга, сердца сопутников уже успели рассказать о них. В эту темную, ясную и непроглядную ночь они согревали один другого затаившемся в дальних уголках их душ тёплом. Никогда ещё костёр не выглядел так бесполезно.