Одним ясным утром

Стояло ясное утро. Только пение птиц и тихие, размеренные шаги двух юношей по небольшой тропинке раздавались среди зарослей бамбука. -слушай, а как тебе.. а в общем неважно,-ронин-самурай отвернул голову, подсознательно скопировав характерное движение попутчика. -говори,-пытаясь скрыть смущение и искренний интерес, монотонно и даже немного сурово ответил Сяо. -а ну.. как тебе идея собрать немного трав? Я подумал, что на всякий случай лучше иметь запас лекарств, свой я уже израсходовал.-Казуха замолк на секунду, заколебавшись,- не хотелось бы видеть тебя, истекающем кровью. Сяо резко повернул голову на товарища, уже было готовый сказать, что это излишняя забота, но… он увидел язычки яростного пламени в глазах друга и, потупив глаза в землю, ответил: -да.. хорошо, я тоже не хочу больше видеть тебя раненным. Никогда. Казуха, не выдержав, умиленно засмеялся от подобной картины. Не каждый день, знаете ли, простой смертный, обычный беглец и скиталец мог заставить щеки древнего существа, адепта Ли Юэ, залиться румянцем. Мальчик не сдержал тёплой улыбки от этих мыслей, лучи солнца засияли бликами в его слегка прищуренных от удовлетворения глазах. Стояло ясное утро. Два мальчика среди зарослей бамбука собирали травы. Раздавались только пение птиц и шелест листьев. Сяо, погрузившись в свои мысли, аккуратными и ловкими движениями срывал цветки-сахарки, завороженно вглядываясь в их лепестки. Вдруг он почувствовал, как нечто коснулось его макушки. Будучи готовым призвать верное оружие, все тело адепта напряглось, сердцебиение участилось, мысли превратились в поток тревожных догадок, но… Стоило ему поднять глаза, как все это испарилось, темная дымка, появившаяся на секунду, развеялась, мышцы расслабились сами собой, а взгляд, полный наивного, почти детского удивления, застыл, заиграв особым блеском в солнечном свете. -это тебе, мой подарок,-улыбнувшись во весь рот проговорил самурай, поправляя венок на голове своего адепта. Он открыл глаза, и их взгляды встретились. Искорка проскочила между янтарным и алым пламенем, но не просто проскочила и исчезла. Она разожгла давно потухшие костры в сердцах двух потерянных и травмированных юношей. Казуха нежно, будто боясь испугать, потрепал своего спасителя по волосам. Его голова была пуста, лишь эти яркие, широко распахнутые солнечные радужки. На глазах помощника гео архонта выступили, будто мелкий сияющий хрусталь, слёзы. Как давно он ничего не мог почувствовать, как же давно его сердце было сковано горем и отчаянием. Шаг, быстрое и легкое движение. И вот голова адепта заходится в объятиях самого дорогого ему незнакомца, совсем еще далекого от него соулмейта. Сяо ощутил то невероятное, то бессознательно искомое им чувство. Он дома. -кажется, ты только что изобрёл новое лекарство, мои поздравления, недо-хиллер,-с ироничной ухмылкой пробубнил адепт. -я, конечно, не доктор, но вашу душу могу излечить,-засмеялся Казуха в ответ. -спасибо тебе. Это мой самый дорогой и, кажется, единственный подарок. Казуха опустил взгляд, чтобы посмотреть на выражение лица своего товарища. Абсолютно потрясающая картина представилась ему. Такая открытая и невинная улыбка растянулась на лице такого серьезного, отстранённого и, казалось ранее, холодного существа.«Боже, он же совсем ребёнок в душе, маленький, брошенный ребёнок, которому так не хватает любви и заботы… как хорошо, что мы встретились». Стояло ясное утро, а в зарослях бамбука «перевязывали раны» друг друга две отчаявшиеся души. Раздавался только стук двух сердец, забившихся с того момента в унисон.