будет что вспомнить

Ночь — просто аномальная штука. Дышать становится легче: воздух более прохладный и вдыхать его намного приятней, чем раскалённый жарким пеклом дня; тело погружается в полу расслабленное состояние, уже готовое к отдыху и погружению в сон, который никак не может придти. Мысли делятся на несколько типов: либо вообще ни от чего не зависящие, либо ты превращаешься в праведника. Можно не зацикливаться на одном, не думать о конкретных гнетущих мыслях. А можно только о них и думать. Буквальная каждая случившиеся в жизни неудача, только подливает масла в огонь. Который уже и без того полыхает самым ярким пламенем, ещё немного и доберётся до хозяина мысли. Такой кострище разгорится без всяких сомнений: будешь ли ты препятствовать ему или нет, ему не важно. Он все равно сожжет все твои внутренние, пока ещё живие, эмоции и заставит пожалеть о чем только можно и нельзя. Любой огонь можно потушить, для этого есть специально обученные люди или ты сам. Но полыхающий дом в одиночку не залить водой, слез не хватит. Поэтому стоит найти личного пожарного, который и в огонь и в воду за твоими проблемами. — Кэйя? В чем дело, я не могу достучаться до тебя весь день. — парень в чёрном деловом костюме закрывает плотную железную дверь, не разуваясь проходит в холодную от вечно открытого окна квартиру. По коридору ходит сильны сквозняк, так что дверь сама собой захлопывается, а такой желанный гость ёжится от прохлады. Почти родные стены, пропитанные запахом табачного дыма, мяты вперемешку с кофе и личным шампунем хозяина. Рагнвиндр лениво оглядывается на закрытую дверь, прежде чем снять обувь и пройти в самую дальнюю комнату. Зябкий ветерок достаёт до самых костей, так что первым делом Дилюк закрывает выход на террасу и осматривает пустую гостиную. Включённые настольные лампы, заставленный кружками с недопитым кофе и коробками из под пиццы журнальный столик напротив телевизора и включённой приставки — показывали одну из нелюбимых картин Дилюка. У Альбериха опять что то случилось и он опять не поделился этим ни с кем. Дальше по коридору: пустая ванная, открытый санузел с холодным кафелем( на котором так любил сидеть Кэйя), спальня с ещё одним открытым окном и гостевая комната. Дилюк закрывал все окна, пока шёл на кухню. Напоминала очень неудачный квест от Кэйи. Называется "Доберись до кухни и не околей". Но Рагнвиндр назвал бы его "Сохрани хоть один нерв, пока будешь идти искать меня, чтобы прибить". Потом обнять, само собой. — Кэйя, если ты не подашь ни одиного признака жизни, то я подумаю, что ты умер и уйду. Мне проблем на работе и без этого хватает. — Звук эхом прошёлся по холостым коридорам и вернулся обратно к Дилюку. Может и правда умер, черт его знает. В спальне ожидаемо пусто, даже привычный беспорядок убран и кровать заправлена без единой складочки. Рагнвиндр только пожимает плечами и проходит дальше по коридору. Осталась только кухня или же хозяин квартиры сбежал из города, предварительно решив заморозить свои владения, чтобы продать не получилось. Молодой человек все время удивлялся планировке квартиры Кэйи. Она была буквально сквозной. Один длиннущий коридор, тысяча и одна дверь, все несущие стены по минимуму. Один сквозняк да и только. Никакого спокойствия за то, что за тобой прямо сейчас не наблюдают из окна в соседней гостевой. Но в этом и был весь Альберих — свободный и неуязвимый (ну.. в большинстве своём). Проход на просторную кухню был перегорожен стулом, возле которого валялась опустошённая бутылка вина. Картина маслом или повод брать в руки огнеупрки и вооружаться пистолетом, потому что возможно за углом маленький ребёнок с именем Кэйя играет со спичками. Улёгшийся за барный стол Кэйя, щёлкающий зажигалкой чаще, чем стрелка часов сделает ход почти оправдал все ожидания ужасного ситкома, который Дилюк уже спродюсировал у себя в голове. Все сигареты по видимости скурены, а за новыми нужно топать в магазин. На кухне духота, воздух буквально спрел и давил на лёгкие. Запаха дыма даже не чувствовалось. —Кэйя? — Ты пришёл.. — Рагнвиндр не видел его лица, но голос выдавал частички фальшивой радости и искреннего облегчения. — Я не мог не придти. Наверное. — Дилюк проходит ближе к нему, присаживаясь за стул напротив. На барном столе валяются пустые бутылки сидра и пачки от сигарет. Подаренная Дилюком зажигалка на своём законном месте: в руках Кэйи. — Что ты хочешь от меня? Извини, я не готов к приему гостей. — парень щёлкает по стеклянному столу зажигалкой, наконец то поднимаясь с лежачего состояния. Альберих аккуратно встаёт со стула, свободной рукой поправляя съехавшую с плеча домашнюю серую футболку. — Поговорить не хочешь? — Рагнвиндр поднимается следом, снимая пиджак и закатывая рукава белой рубашки с золотыми запонками, чтобы помочь убрать все лишнее со стойки. Воздух окончательно застревает в легких, не давая дышать полной грудью. Дилюк открывает три окна на распашку, впуская в душную кухню морозный воздух. — Слишком холодно, закрой хотя бы одно. — Альберих ёжится и пожимает плечами, продолжая собирать пустые бутылки. — Ты ещё в коридоре не был, золотце. — Что тебе нужно? Я третий раз спрашивать не буду. — Кэйя, — Дилюк облокачивается двумя руками на стойку, закрывая собой обзор всей кухни. Волосы скатываются на лоб и Кэйя сдерживает себя в обыденном жесте: заправить их обратно за ухо. — Давай поговорим, пожалуйста. Было бы мне безразлично, я бы сейчас не тянул из тебя хоть одно слово о твоём состоянии. — Надо же, ты сегодня чересчур много болтаешь. Признавайся: кто ты и куда дел моего соседа. — Альберих улыбается привычно: с капелькой издевательства и ласки одновременно. Все тот же флакон эмоций в его охрипшем голосе и затуманенной улыбке. Отлично, осталось разморозить работу мозга. Комната постепенно наполнялась свежим запахом и уже свыкшийся с морозом Дилюк расслабил плечи, опускаясь обратно на стул. Руки по привычке запутались в ярких волосах, заплетая неаккуратный хвост. Верхняя пуговица на рубашке расстегнута. Необычно. Кэйя зафиксирует это в памяти и позже обязательно разберётся с этой неувязочкой. — Присядь. И поделись со мной, что тебя беспокоит. — Мистер Дилюк, да вы настоящий психолог. — Кэйя в такой же манере улыбается ему, но сдаётся и подтягивает к себе стул, которой загромождал проход. — Я не знаю с чего начать. Может, стоило начать с рассказа про работу. Экзамены в университете поджимают по дедлайну, а готовиться к ним нет никакого времени. Последние деньги уходят на оплату жилья и учебы (каждая пара давалась невыносимо тяжело). Подработка баристой в кофейне не приносила большой прибыли, с учётом того, что та самая кофейня открылась совсем недавно. — Сессия близко, денег даже на сдачу для подарка преподавателям у меня нет и.. не могу заниматься тем, чем хочу я. Хоть иди и танцуй в каком нибудь мотеле. — Кэйя тонкими пальцами достаёт из кармана домашних штанов сигарету. Где только он их не хранит. — И я, между прочим, без пяти минут юрист и бариста. И обе эти перспективы не приносят мне ничего толкового. — Что тебе мешает делать то, что хочешь ты сам? И кстати, идея с мотелем не самая плохая, но это я так, к слову. — Рагнвиндр ловко забирает закуренную сигарету из рук парня и делают одну затяжку. Горький дым приятно заполняет лёгкие полностью, заставляя полностью расслабить остальное тело. Дилюк расстегивает ещё одну из верхних пуговиц рубашки. Действительно, а что можно мешать? Ну, может быть, твоя вторая личность-параноик, которая загнала тебя в рамки и не даёт здраво мыслить. — Я.. помнишь, я подавал документы в студию звукозаписи. Короче, хотел заниматься чем то, связанным с миром киноиндустрии. — Дилюк помнил. На самом деле, он помнил каждый важный момент Альбериха, так или иначе связанный с его будущим. Они знакомы с детства, так что Рагнвиндр уже прекрасно понимал и анализировал личность Кэйи. — Так вот, мне ответили положительно. Это было ещё летом, пол года уже прошло с того момента. Но как видишь, сцена по мне не плачет и я не живу среди кучи сценариев. Потому что я боюсь… Рагнвиндр делает последнюю затяжку, перед тем как потушить сигарету и выкинуть в пепельницу. Серая дымка приятно мозолит глаза, не собираясь покидать кухню вместе со сквозняком. Дилюк поднимется со стула, проходя ближе к Кэйе, попутно закатывая рукава хлопковой рубашки ещё выше. Альберих чувствует на своих плечах крупные и тёплые руки. — Чего именно ты боишься? — Людей, — Кэйя выдыхает с большим облегчением, так близко ощущая запах родного парфюма Дилюка. — Точнее, их мнения. Да, я знаю, что всегда был независим не от чего и тем более не примыкал к людям, но про их существование забыть невозможно. Я боюсь делать то, что думаю. Вдруг им не понравятся мои действия. А актёрское мастерство вообще вещь трудная, там я полностью буду зависеть от мнения других. А для меня… — …Главное наличие выбора, да, Кэйя, я знаю. У Кэйи часто наступала фаза — рефлексии — когда он мог часами размышлять о своём моральном состоянии и делах в целом. Он обдумывал свои действия за прошедшее время и считал, что мог бы сделать что то лучше. Где то стоило промолчать или может, связь лишний заказ в кофейне, чтобы получить больше прибыли. Возможно не стоило пропускать последнюю лекцию перед зачетом: все таки преподавателям важно внимание к их предмету. Но к счастью для самого Кэйи, он не полагался на мысли о том «А то если..?». Он прекрасно понимал, что такой анализ только закроет его от окружающих, но не мог ничего с собой поделать. Голова сама наполнялась самобичеванием. — Приятно слышать. — он усмехается и запрокидывает голову назад, дабы посмотреть в глаза своему "пожарному". — Но я все равно не могу перейти через себя в этом плане. — Да, ты не самый сильный человек на планете, — откровенное признание. — но я точно знаю — ты можешь делать все, что твоя душенька беспокойная пожелает. Можешь высказывать все, что думаешь о людях которые тебе не нравятся. Возможно, даже получишь за это по лицу.. но зато потом я с радостью напомню тебе об этом и мы вместе посмеёмся. В конце концов.. ты в любой момент сможешь удалить все социальные сети и закрыться в квартире, чтобы тебя никто не видел. — Дилюк продолжает приятно разминать опустившиеся плечи. — Но какой смысл тебе прятаться? — Ну к примеру… от нелояльных взглядов, которые будут просто убивать меня. Я не выдержу этого и сто процентов сделаю что то глупое. И это уж точно никогда и никто не забудет. Помнишь как я подставил школьного директора, когда в школу приезжала проверка? А ведь он просто отстранил меня от занятий в кружке. — Такое забудешь. — Рагнвиндр искренне смеётся, рассматривая узоры на серой футболке. Тогда им обоим не хило так влетело, хотя виноват был только Кэйя. — Ну вот видишь, зато есть что вспомнить. Разве это не цель всех наших действий? Чтобы потом сидеть за кухонным столом, пить вино и вспоминать как мы бедокурили в средней и старшей школе. Лично мне уже за это ни капельки не стыдно. И Кэйе тоже не стыдно. Он с радостью каждый вечер может вспоминать пришедшие дни в школе. Как проходила каждая тренировка в их клубе, как он первый раз встретился с Дилюком ещё в средней школе, как они сбегали с уроков и подставляли своих одноклассников на уроках химии, портя им лабораторные работы. Рагнвиндр не всегда соглашался на все убийственные замысли Альбериха, но по итогу все равно не отпускал последнего одного. Кто то же должен был следить за беспокойным комком энергии, который разрисовывает женские шкафчики в другом крыле школы. — Звучит как тост, но вино у меня уже тоже закончилось. — Альберих с театральной грустной улыбкой оборачивается и покачивает пустым бокалом в руках. — А ведь прямо сейчас я могу выйти на площадь и начать петь, перед этим закупившись вином и пачкой сигарет! Представляешь, сколько косых взглядов и криков я соберу, буду целой сенсацией! Думаю, в этот момент меня особо не будут волновать прохожие, потому что я шикарный певец. Ну ты знаешь, в прочем. Потом конечно, мне придётся извиняться перед соседями и писать объяснительную, но зато… — Будет что вспомнить.