Кто сказал, что шрамы не болят?

      Серёже снятся кошмары. Олегу тоже. Серёжу преследуют вымышленные монстры, Олега – настоящие. И было бы не так страшно, если бы одним из них в кошмарах Олега не являлся сам Разумовский.       Он понимал, что тогда, в момент выстрела, Серёжа не мог сопротивляться сам себе, но и простить его Волкову не удаётся до конца. И пусть во снах Олег не видел своего лица, а просто силуэт со стороны, чувства были такими же, как тогда, и рассудок просто фиксировал: в ситуации, когда Серёжа готов убить его, Олег совершенно беззащитен. И если бы каким-то образом Волк очутился рядом с собой в кошмарах, он никогда бы не смог помочь и прогнать Серёжу, даже если бы существовал какой-то способ и был шанс спасти себя.       А может Разумовский всегда был таким, ну а Волков просто этого не замечал? Его безумные идеи, зачастую, шли вразрез с мнением Олега, но что тот мог поделать, если он просто должен был выполнять свою работу? Более того – Олег сам являлся его пленником, и будет оставаться им до тех пор, пока события того дня не выветрятся из памяти, либо же пока он его не простит. А как простить, когда у дорогого тебе человека пистолет в руке, и он нацелен прямо на тебя? Вот именно. Как простить, когда перед тобой проплывают призраки юности, в которых вы всегда были вместе? Были ничем иным, как частями одного целого, которое Олег, сам для себя, считал самым главным в жизни. Лишь со временем он понял, что тогда их обоих убил кто-то третий. Кто-то третий… Их общее "я" существовало в другом Серёже, оно было не у того, кто стоял перед ним в тот день. Но даже сам Разумовский никогда не проиграет, он всегда готов обратить поражение в победу, любой ценой и методом. Возможно тогда Серёжа решил поверить в Него (в Его слова, или же просто устал бороться), и поэтому потерял одну из своих сторон, подчинившись второй.       Разумовский – безумец, разрушивший его мир окончательно. Олег тоже безумец, который сам это позволил. Иногда он думает, что может было бы лучше, если бы они никогда не встречались – но такова судьба, а она, как известно, не спрашивает, хотят ли ей подчиняться. Единственное, что Олег сейчас мог сделать, это попросить Сережу "быть человеком" и пойти на компромисс: отказаться от возвращения Чумного Доктора, но тот же не уступит, а Волков на этот раз может получить точную пулю в лоб. Кто знает этого Разумовского, кроме него самого? Но как можно объяснить, что сейчас, имея друга, все ещё самого дорогого на свете, он все равно думает о нем, как о враге? Кошмары со смертью Олега, сменяются на те, где он сам убивает Сережу, но не может побороть утрату, и становиться безликим чудовищем. Как бы изначально ему не хотелось отомстить, Волков понимал, что не сделает этого, просто не сможет. Да и это точно значило бы, что он превратился во что-то ужасное, ведь сам лишил себя близкого человека.       Иногда Олегу снятся провальные моменты с миссий, из которых он смог выбраться живым (но вот его соратникам везло меньше). Может было бы не так страшно, если бы в этих снах Волк тоже не видел своего лица, но почему-то мозг не хотел давать ему расслабляться, и в таких кошмарах монстры выступали самим Олегом. Каждая гримаса ужаса, безразличия, гнева на его (не)настоящих лицах, парящих вокруг, отпечатывается глубоко в памяти, и он не верит, что может выглядеть так устрашающе со стороны. Они приближаются, и все по очереди превращаются в умерших товарищей, обвиняя в том, что Олег не спас их, что должен быть в земле вместо них. Эти лица полностью настигают и Волков вскакивает без шума, просто наблюдая за настенными часами напротив. Тишина вокруг тоже не успокаивает, она лишь нагнетает, и заставляет вслушиваться хоть во что-то, для того, чтобы отвлечься. Олег закрывает глаза...       В это время Разумовский не спит. Хоть его монстры и выглядят вымышленными (из-за представлений "полыхающего" разума, когда-то разделившего Сергея на две части), но от того они не менее ужасны, и он знает, что за каждым из них все равно стоял человек. Серёжа поднимается с постели почти бесшумно, на носочках, и направляется к комнате Олега. Разумовский не хотел его тревожить, ведь знал, что эта проблема у них общая, и если тот спит, то пусть отдохнет хоть немного. Он никогда не спрашивал Волкова напрямую, что заставляет его просыпаться по ночам, но в принципе догадаться было не так сложно. Постоянная недосказанность летала между ними, и ловко уворачивалась, не давая себя прихлопнуть. Серёжа не знал, как решить эту проблему. Он не знал совершенно ничего, будто напрочь забыл, как находил подход к Волкову в самом начале их дружбы. Только вот сердце болело всё сильнее, когда он замечал, что Олег смотрит на него, чувствовал, что он всё ещё с ним не смотря ни на что, и в итоге оно совсем разрывалось на части. Серёжа уже давно запутался в своих мыслях, он понимал, что ничего не изменит, и просто не знал, как извинится за причиненный им вред. Это не так легко. В тот день Олег потерял к нему доверие, но он все равно спас Серёжу, и последнему очень хотелось знать ответ на простой вопрос "Почему?".       Днём он чаще старался пересечься с Олегом, как бы невзначай, чтобы лишний раз увидеть его, может услышать хриплый от повреждений, но родной голос, почувствовать его запах, и просто побыть рядом совсем немного. Это и было самое дорогое для него – побыть рядом с Олегом, даже после всего произошедшего. Серёжа не боялся быть непонятым, но переживал, что Волков начнет его избегать.       Одним вечером Разумовский сидел в гостинной, уставившись в одну точку, обдумывая, как ему быть со всем этим, и не заметил, что на часах было без пятнадцати двенадцать, а за ним уже давно кто-то наблюдал. Тихий голос достал его из своих мыслей:       – Ты в порядке? Почему спать не идёшь? – Олег стоял в дверном проеме, со скрещенными руками на груди. Защитная поза.       Серёжа обернулся, ничего не говоря, встал с кресла и подошёл к Волкову, оставляя немного личного пространства. Он долго разглядывал его, и это не могло не вызвать смешанной реакции у Олега. Сдвинув брови к переносице, шатен повторил вопрос:       – Ты в порядке? – Волк оставался на месте, совершенно не меняя позу.       «Нет, Олег, я не в порядке. И ты не в порядке, сам ведь знаешь. Тогда зачем задаешь столь глупые вопросы? Мне не хочется быть спасенным тобой, я лишь хочу чтобы ты был счастлив. Где-то подальше от меня, но ты всегда возвращаешься. Достанешь из любой передряги, даже из-под земли. Зачем? Скажи мне зачем я тебе сдался, после всего, что сделал?!» – Сережа продолжал бегать глазами по лицу Олега, ничего не говоря.       – Так, – строго прозвучало со стороны Волкова. – Либо ты сейчас же объясняешь, что происходит, либо я просто ухожу к себе.       Сергей останавливает свой бегающий взгляд, и немного опускает голову. Он произносит лишь: «Прости. Я просто устал. Спасибо за беспокойство», и первым уходит из гостинной, оставляя Олега в замешательстве. Кто же поймет этого Разумовского, если даже он сам не в силах себя понять?       Сергей продолжает идти так, чтобы его не было слышно. Он просто хочет увидеть Олега, убедиться в его безопасности (насколько она возможна рядом с Разумовским), и немного успокоиться самому. Подходя к открытой двери в спальню Волкова, он замирает. Олег просто сидит с закрытыми глазами, и пытается выровнять дыхание. Сережа думает о том стоит ли ему вернуться, или может это шанс поговорить обо всем (странное он выбрал время для этого), но так и не решается сделать шаг ни назад ни вперёд. Волк приоткрывает глаза и сразу бросает взгляд на открытую дверь в которой стоит знакомый силуэт. Первая мысль, которая пролетает в голове Олега: «Сейчас, что-то произойдет», но ничего. Совершенно ничего. Рука потянулась к лампе на тумбочке, и свет наполнил половину комнаты, немного освещая вход. Волков терпеливо ждёт, Сережа не двигается, но так боится сказать какую-нибудь глупость, что у него трясутся руки от волнения, и он заводит их за спину.       – Тебе что-то нужно? – тихим и хриплым голосом произносит Олег, немного приспуская одеяло, чтобы встать.       Сережа шумно сглатывает, и понимает, что молчать сейчас будет сверх странно: его заметили ночью, стоящим возле чужой комнаты, и просто наблюдающим за другим человеком, конечно странно.       – Можно я у тебя немного посижу? – все равно глупость, которая сопровождается ещё одним нервным подëргиванием рук.       На самом деле, Олег не сильно этого хочет, но сейчас, когда Серёжа стоял перед ним в полной растерянности Волк просто не знал, что делать и как реагировать.       – Да, проходи, – он встаёт с постели и подходит к шкафу, доставая сверху второе одеяло.       Сережа держит руки в замке́ перед собой и садится в кресло, которое было придвинуто к кровати так же, как в Венеции. Волков подходит ближе, и аккуратно укрывает друга, попутно спрашивая:       – Тебе воды принести?       Серёжа медленно кивает, и смотрит вслед уходящему Олегу. «После того случая я думал, что мы больше никогда не встретимся, но судьба распорядилась иначе. Чертова судьба все ещё держит нас вместе. Неужели она пытается доказать, что мы не можем существовать по отдельности?»       Олег возвращается с наполненным стаканом, и протягивает его. Сережа освобождает одну руку, которая все ещё не перестала подрагивать, и подносит жидкость ко рту. Отдавая стакан обратно, тот выскальзывает из рук и разбивается.       – Прости! – Сережа вскакивает, и начинает собирать осколки руками.       – Ну что же ты делаешь, – Олег перехватывает его. – Садись, я сейчас все уберу. Поранишься ведь.       Почему Сережа ведёт себя, как придурок? Это так на него не похоже, но он в самом деле не знает, что делать. Ему снова нужно время, чтобы подумать, но каждая прошлая попытка извинится перед Олегом превращалась в какой-то спектакль, где Сережа выставлял себя дураком, и сейчас произошло тоже самое. Но Волков терпит, такое ощущение, что он даже игнорирует все его выходки. А может, делает это, чтобы не навредить самому себе, ведь точно всё ещё где-то на подсознании боится Разумовского.       Волков привык делать все сам, иногда работая в команде по приказу, ведь с наёмниками штука такая, что они работают на тех, кто больше платит. Но Серёжа не платил ему, и поэтому не знал почему Олег держится за него, а тот в свою очередь просто не представлял свое существование без этого безумца с длинными огненными волосами. Ведь эти двое единственное, что осталось друг у друга. Волков не хотел показывать свою боль, но Серёжа не слепой. И так как они поддерживали друг друга, то Разумовский хотел помогать Олегу любым способом, но если бы тот искал помощи, то сам к нему обратился, а так Сережа лишь получал отмашки и пресечения. Может это была своеобразная забота, рыжий все равно не смел перечить, ибо вспоминал один из давних моментов, где решил все же пойти против воли Олега, и это повлекло очередную опасность, от которой они ещё легко отделались.       – Как же ты достал меня своими придирками, – заявил Серёжа в ответ, на то, что Олег демонстративно закрыл кран с водой и забрал тарелки из чужих рук.       – Я ведь сказал, что сам помою, – абсолютно спокойно произнес Волк, протягивая Разумовскому полотенце.       – Почему ты не хочешь, чтобы тебе помогли? Мне ведь не трудно. Руки есть, голова на плечах тоже, так зачем меня отстранять даже от такого простого дела, как мытье посуды? Ты бы мог отдохнуть эти пару минут, нельзя находиться все время на ногах, а я в свою очередь отвлёкся бы от компьютера. Олег, пожалуйста, дай я помою посуду.       Волков лишь выдохнул, и закрыл глаза, все ещё протягивая полотенце. Сережа не отступал, он стоял и ждал ответа.       – Я понимаю, что ты хочешь как лучше, но запереть меня в четырёх стенах не самая хорошая идея.       – Серый, знаю, что ты пытаешься все наладить, мне бы тоже этого хотелось, но я просто не могу принять помощь, – Олег открыл глаза и откашлялся.– Тебе стоит заняться другими делами. Я помою посуду.       – Нет!       Кажется, скандал начался по какой-то глупости, но Серёжа правда не понимал зачем его так опекать. Он взрослый человек, и чувствует себя во всей этой ситуации совершенно бесполезным. Как будто сидит на шее у Олега, хотя по сути так и есть. Волков просто молча слушал, что ему дальше говорил Сергей, и совершенно ничего не отвечал, лишь иногда заглядывал в голубые глаза напротив. К совместному решению они так и не пришли: посуду мыл Олег, Серёжа сидел в комнате. Каждый чувствовал себя паршиво, но так же понимал, что придётся что-то менять. Через пару дней пришла доставка, Олег сначала напрягся, но Разумовский быстренько расписался в бумагах и выпроводил доставщика.       – Сюрприз, – Серёжа стучал пальцами по коробке 60 на 90.       – Там нет бомбы, или чего-то опасного? Да и вообще, доставка не очень разумное решение. Если что-то нужно было срочно купить, просто сказал бы.       – Олег, какой же ты… – Сережа кивает головой из стороны в сторону. – Ладно. Это для тебя. Ну, то есть для нас, наверное.       Открыв коробку, перед ними оказалась посудомоечная машина. Вряд ли Олег думал о покупке такой техники, ведь в этом не было необходимости, они довольно часто переезжали.       – Серый, современные технологии не панацея от всех проблем, и если нам нужно будет сбегать, как мы её заберём? – Олег продолжал разглядывать подарок, если это можно так назвать.       – Да оставим здесь, не такая она и дорогая, но зато у тебя появится немного времени на отдых.       – Ну раз уже куплено, то ладно, – он громко откашлялся.       – Ты подождёшь? Я её установлю, и попробуем запустить.       – Помогу перетащить.       За время пока они все делали, Олег не проронил ни слова, и Сережа понял, что тому стало труднее говорить. Позже, когда Волк достал из машинки чистую тарелку, он все же смог тихо произнести: «Спасибо. Я ценю это, Серый», но тут же поставил её, и направился к себе в комнату, прикрывая рот рукой и сдерживая кашель. Разумовский не знал, чем ему помочь, нужен лишь опытный врач. Видимо таблетки потеряли свое действие, Олегу требовалось новое лечение и препараты. Только потом Сережа понял, что капсулы для посудомоечной машины тоже могут усугублять ситуацию.       Спустя некоторое время (неделю, может меньше) Олег сообщил ему, что им нужно покинуть эту квартиру, как можно скорее, у него нехорошее предчувствие. Бо́льшую часть вещей и оружия он уже собрал, остались лишь вещи Сергея. В ту же ночь к ним вломились, видимо доставщик все же рассказал о подозрительных типах, живущих в неблагополучном районе, один из которых очень похож на известного и пропавшего преступника Разумовского. Тогда они смогли скрыться, в надежде, что не оставили особых следов своего пребывания, и с тех пор Серёжа не думает перечить Олегу. Но все же его безумные идеи никуда не исчезают, и поэтому Волков тоже терпит, зная, что у него не получится полностью изменить Разумовского. Не станет тот послушным, домашним мальчиком, да и Олегу этого не хотелось бы, ибо тогда он снова потеряет рыжего гения, с которым у них общее "я".       Они оба безумцы, и жить без всплесков адреналина просто не могут, поэтому перестрелки и побеги от разных бандитских банд очень даже разгружают накалëнную атмосферу их разговоров один на один. На самом деле, Олег не любит это, но знает, что Разумовский правда пытается искупить вину. Волк старался делать для Серёжи все, но так и не мог простить, довериться, хотя осознавал, что одно очень тесно связано с другим. Олег размышлял о том, что лучше бы они никогда больше не встречались, но тут же понимал, что своими действиями противоречит этим мыслям. Не смог бы Волков его бросить, слишком много воспоминаний (и плохих, и хороших), только как объяснить это всё рыжему пламени, которое бегало из комнаты в комнату перед его глазами. Именно этого Разумовского он знал с детского дома, именно за его шутками, идеями, настырным характером (голубыми глазами) он скучал, и когда думал, что все же простил, ночь преподносила ему старый кошмар, и все возвращалось на прежние места.       Новость о возвращении Чумного Доктора потрясала Олега: «Неужели снова?». Почему всë не может идти своим чередом, за ними и так горы трупов, а сейчас почти лучшее время, чтобы подтвердить слух о том, что Сергей Разумовский погиб. Но видимо Серёже не нравится играть в прятки…       Олег вернулся, и Разумовский только сейчас заметил, что тот уже все убрал, похоже слишком долго пробыл в воспоминаниях.       – Ты не травмировался? – Волков сел на край кровати, спиной к другу.       Серёжа осмотрел свои руки, и тихо произнес: «Нет». Снова повисло молчание. Олег сидел, и пытался пересилить себя, чтобы ещё спросить Разумовского какого черта он забыл возле его комнаты ночью, но понимал, что тот не ответит, потому что вряд ли сам знает точную причину. И Волкова это бесило: его нерешимость бесила, даже в ситуации с Чумным Доктором, а ведь он мог надавить на Серёжу, и заставить позабыть о возвращении в Питер. Олег мог пригрозить, что бросит его (хотя сам знал, что никогда), и возможно тот одумался бы, но что им делать дальше? Они ведь не могут без жизнеподрывающих приключений, хотя Волк был не в форме, и всю опасность ему приходилось переживать в два, а то и три раза трудне.       Так же он просто не простит себя, если с Серёжей что-то случится. При этих мыслях появлялся тот особый страх, который он испытывал только во время кошмаров, где своими руками убивал Разумовского. Страх совершенно лишающий воли бороться дальше. Вокруг все становилось белым, как будто он избавлялся от ужасного зла, никаких линий и пятен, только под лежащим Серёжей белая пустыня окрашивалась в сизый цвет – почти что цвет его глаз. Олег падал на колени перед ним, и сгребал в объятья, утверждая то ли мертвецу, то ли самому себе, что так было нужно, так правильно. В тот момент мир разрушался: после каждого его слова появлялись яркие точки света, которые рассыпались на части и забирали с собой белую пустыню, пока Волков превращался в монстра. После таких кошмаров по коже ощущалось мелкое неприятное покалывание, вот и сейчас Волк себя чувствовал именно так. Олег боялся потерять Серёжу, так же, как боялся его присутствия, и не мог ничего поделать. «Каково это, быть преданным во всех смыслах?» – таким вопросом он задавался не раз, даже не два, и всегда лишь один короткий ответ приходил на ум: «Ужасно».       Сережа все это время смотрел в пол, его разум был пуст впервые за долгое время. Олег выключил свет, попутно захватывая пачку сигарет из тумбочки, и удалился на балкон. Разумовский лишь проследил за ним взглядом. Волк вернул привычку курить, после того, как Серёжа рассказал о возвращении Чумного Доктора, и переубедил Олега в том, что эта идея очень важна для него. И вот снова Разумовский начинает потихоньку разрушать дорогого ему человека… Он так хотел, чтобы все осталось позади, чтобы никогда не вспоминалось, не появлялось яркой вспышкой перед глазами, но хриплый голос Олега, и знание о точном размещении шрамов от пуль на его теле никогда этого не допустят. Сережа поднялся с кресла, укутавшись в одеяло, и тоже вышел на балкон. Волков стоял облокотившись на оконную раму, и смотрел куда-то вперёд. Разумовскому нужно было поговорить с Олегом здесь и сейчас.       – Ты помнишь тот день?       – Серый… Пожалуйста… – Волк опустил голову, в такие моменты он закрывал глаза, Сережа знал.       – Да, опять глупый вопрос… – но Разумовский не остановился. – Я практически не помню. Когда Он... Ушел, воспоминания не вернулись полностью, думаю это к лучшему. Жаль, что я не могу так же забрать твою память и боль того дня. Мне бы правда хотелось избавить нас обоих от этого… Прости меня, Олеж. Сколько бы раз до этого я не говорил "прости", все равно буду продолжать извиняться… – Разумовский рассматривал спину Волкова, и не собирался долго ждать ответа.       – Серый, не нужно… – затушенный о раму окурок полетел куда-то вниз.       На этот раз Сережа решил пойти другим путем, и он точно не отступит. Олег развернулся, и тут же почувствовал, как его руки крепко сжали чужие подрагивающие ладони.       – Ты чего? – то ли возмущение, то ли удивление отдавалось в его шепоте.       – Я не могу потерять тебя. Не могу, слышишь? Но ещё тогда чуть не потерял, и сейчас чувствую, что упускаю, – от этих слов в Олеге все замерло.       Он растворялся в догадках, пытался что-то придумать, чтобы не стоять столбом. Сергей предал его доверие, но почему же сейчас так хочется верить ему? Может Олег и не мог до конца простить Разумовского, но, как бы то ни было, он на его стороне.       – Серый, – Волк пытался заглянуть тому в глаза, но было слишком темно. – Пошли обратно? Думаю ты очень устал, – не дожидаясь ответа, Олег приобнял друга за плечи, и они оба отправились в комнату Разумовского.       Сережа молчал, ему не нравилось то, что Волк продолжает избегать этого разговора, но значит таков его выбор. Когда Разумовский лег в постель, Олег присел перед ним, и тихо произнес:       – Мы оба сломлены, но продолжаем бороться. Я с тобой, Серёж, был и буду, – Волков держал его за руку и улыбнулся, впервые за долгое время. – Я пойду. Надеюсь ты сможешь уснуть.       В конце концов Олег смирился и с судьбой, и со своей "должностью" в этом безумном мире. Все ещё слишком много мыслей носились в его голове, так что заснул он лишь под утро. Сережа отключился почти сразу, но мозг ему не преподнес ни какого-нибудь сна, ни кошмара.       Дальнейшие будни проходили как обычно, но в один из дней Разумовский влетел в комнату к Волкову с ноутбуком в руках, и оповестил его:       – Олежа, мы летим в Мексику!       Отдых перед возвращением в родной город, может там все наладится?..