want you to love me

      Что-то в Юнги притягивает, цепляет снова и снова.       Чимин мог бы говорить об этом бесконечно, но он все равно не сможет это объяснить и прийти к выводу — слов попросту не хватит. То, как его пальцы касаются кожи Чимина, шепча тихие слова с нотками виски и мандаринов, такие нежные и в то же время такие властные — Чимин опьянен, он в плену. Он не может пошевелиться, даже если у него есть на это силы, его тело словно превращается в желе под властью Юнги.       Острый пьяный взгляд сверлит Чимина, пот блестит под лунным светом и капает на него сверху. Голос, охрипший под действием различных пороков, он прекрасен. Вот так думает Пак.       Тело достаточно крепкое, сильное, чтобы овладеть им и делать то, что душе его угодно. Это безумие, то, как Юнги мгновенно заставляет Чимина быть податливым под его руками, всего одно движение кончиками пальцев по фарфоровой коже — и его мозг отключается. Руки, увитые синими венами; длинные пальцы, танцующие вдоль его боков, помечают Чимина то тут, то там. Его тело, по сути — карта, составленная Юнги, с его метками повсюду, его руки проникают везде, в каждую щелочку и уголок, исследуя Чимина.       Наверное, лучше не стоит предаваться воспоминаниям о Юнги, особенно, сидя в это время на паре. Чимин изо всех сил пытался подавить стон, глотая воду, которую он принес с собой перед началом лекции. Хвала богам, что у Чимина хорошие способности к математике, и даже если бы он не слушал, то все равно смог бы понять урок, даже просто изучая его самостоятельно. На самом деле он предпочитает именно такой способ, в своем собственном темпе, но он все еще не смог выбросить из головы образ Юнги и их совместную ночь. Точно не тогда, когда призрачные касания губ Юнги все еще ощущаются на шее, а хриплые стоны словно застыли в ушах.       Чимин почувствовал, что ему становится жарко, его мягкий член начал подрагивать. Он на секунду закрыл глаза, посмотрел вниз и сжал в руке пластиковую бутылку, которая, как он был уверен, в любую секунду могла взорваться, если бы не голос Тэхена, отвлекший его.       — Эй, ты в порядке?       Чимин тут же распахнул глаза. «Не совсем», хотел сказать он, но мог ли? Как он мог сказать своему лучшему другу, что недавно получил лучший секс в своей жизни и это было от Мин Юнги. Да, Мин Юнги с музыкального факультета. Того Мин Юнги, которого все хотят, тот самый Мин Юнги, который хочет только Чимина, несмотря на то, что все девушки и парни влюблены в него по уши — он хочет только Пак Чимина.       И он ясно дал это понять, когда они трахались.       — Да, просто голова болит, — врет Чимин, беззвучно кашлянув, чтобы снять напряжение. Судя по тому, как он выглядит: стеклянные глаза из-за воспоминаний о той ночи, покрасневшая нижняя губа от нервных покусываний; выглядит он не лучшим образом. Он просто надеется, что Тэхен не заподозрит ничего, кроме небольшого жара.       Тэхен тут же приложил тыльную сторону ладони ко лбу Чимина, чтобы проверить его температуру, на случай, если у него жар:       — Похоже, температура в норме, ты не горишь и все такое.       — Это хорошо, — кивнул Пак       Тэхен кивнул вместе с ним и облегченно вздохнул, когда спина прижалась к спинке стула.       — Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поговорить со мной, Чимин, ты ведь знаешь об этом?       Чимин хмыкнул, уставившись на свою тетрадь с плохо читаемыми уравнениями, изо всех сил стараясь сосредоточиться и не отставать от своего профессора, но не мог из-за, ну… Из-за Юнги.       — Я знаю, — прошептал он себе под нос.       К счастью, это последнее занятие для парней. После того, как профессор объявил, что все свободны, они вышли из аудитории. Но перед тем, как уйти домой они должны сходить в танцевальный зал к Хосоку. Фактически, только Чимин должен, но Тэхен хотел пойти с ним и пообщаться с другими студентами, Пак думает, что он делает это только потому, что он находит Хосока привлекательным, а еще там будет парень с большими глазами и копной черных волос.       Чимин лениво повесил одну из лямок рюкзака на правое плечо, идя рядом с Тэхеном, который уже болтает о какой-то вечеринке, которая состоится сегодня вечером и Тэхен, будучи светской львицей, уже приглашен и хочет взять Чимина с собой.       Ну, не то чтобы Пак был самым примерным студентом. У него есть своя доля хорошего, смешанного с небольшим количеством плохого. Баланс. У него хорошие оценки, он много учится, но при этом веселится со своими друзьями, часто встречается с несколькими знакомыми, все это сбалансировано. Чимин считает, что это нормально, потому что ему так комфортно. Однако, обо всем этом знают только те, кто действительно знаком с ним.       Он не из тех, кто болтает о своей жизни направо и налево, нет, парень очень сдержан. Он позволяет людям думать о нем все, что они хотят думать. Пока что он знает, что люди продолжают отзываться о нем как о холодном, умном и спокойном однокласснике. Этого вполне достаточно.       Но этот баланс был каким-то образом нарушен Юнги. С той ночи Чимин не мог сосредоточиться. Его мысли все время крутились вокруг него: Юнги, Юнги, Юнги. Юнги крутится у него в голове 24 часа в сутки 7 дней в неделю, и кажется, что ему в голове Пака очень даже комфортно.        Телефон завибрировал. Чимин достал его, чтобы проверить уведомление и увидел на экране его имя. Юнги-хен: -пиздец пара скучная. у тебя как? Чимин снова прикусил губу, набрал пароль, чтобы разблокировать телефон и тут же нажал на иконку мессенджера. Тэхен в это время все еще говорил, но Чимин не мог понять ни слова — его мысли снова крутились только вокруг Мина.

Чимин:

-занятия только что закончились. мы с Тэ собираемся к Хосоку, он что-то говорил о новой программе. хочет, чтобы мы выступили перед его учениками.

      — Юнги-хен? — спросил Тэхен, пытаясь заглянуть в телефон Чимина, но они оба знают, что Ким сделал это, только чтобы поддразнить Чимина, к тому же они лучшие друзья и никто бы не стал делать то, что не понравилось бы другому.       Пак кивнул, вздохнув. Они повернули налево и увидели справа от себя музыкальный зал, от чего по позвоночнику Чимина пробежали мурашки. Ему нравилось то, что Юнги находился в одном из этих кабинетов и они думали друг о друге.       Это глупая влюбленность. У парня ощущение, словно он снова в старшей школе. Но он не жалуется, ему нравится это чувство.       — Как он? Не видел его с последней вечеринки, на которую мы ходили. Это ведь было у Намджун-хена? — спросил Тэхен.       — Полагаю, с ним все в порядке, — он сразу почувствовал, как его щеки заалели.       Тэхен ухмыльнулся, поиграв бровями.       — Вы постоянно общаетесь с того дня, между вами что-то есть?       Чимин поднял обе руки, отмахиваясь.       — Нет, нет, у нас просто много общего.       Например, Чимин любит, когда его трахают и буквально, разрушают сознание, а Юнги любит доминировать и чувствовать ощущение контроля. Короче говоря, Чимин любит когда его трахает тот, кто явно знает как это делать, а Юнги — как раз такой.       — Разве не с этого обычно начинаются отношения? — спросил Тэхен, снова повернув, на этот раз направо. Прибыв в танцевальный зал, они сразу же услышали музыку, играющую в одной из комнат, по которой Чимин понял, кому она принадлежит — Хосоку.       — Ха-ха, — скривился Чимин, закатывая глаза, он толкнул дверь и увидел, что Хосок разминается в одиночестве, а вокруг по-прежнему нет ни одного ученика. — Где все?       — Разве ты не должен сначала поздороваться с хеном? — сказал Хосок, останавливая музыку на колонках, подключенных к его телефону. Он вставал и вытер руки о штаны, а затем побежал в сторону Чимина и Тэхена, тут же заключив их в медвежьи объятья.       — Хен, ты потный, — жалуется Тэхен и изо всех сил пытается вырваться из объятий Хосока, но он знает, что у него нет шансов, ну, вообще-то есть, но в глубине души ему нравится, когда Хосок прижимается к нему, ну, ему нравится Хосок.       Чимин хихикнул. Вскоре дверь распахнулась и в комнату ворвались студенты. Они стояли группами и разговаривали друг с другом, прежде чем поставить свои сумки на пол, приветствуя Тэхена, Хосока и Чимина. Пак заметил, как улыбка Тэхена засияла еще больше, когда он увидел, как большеглазый парень поприветствовал его. Он усмехнулся этому, чем заставил Тэхена сначала цокнуть языком, перед тем, как поприветствовать его в ответ.       Однако небольшая суматоха была прервана, когда Хосок громко хлопнул в ладоши:       — Начнем с разминки, прежде чем перейдем к основному танцу.

***

      Юнги прибыл в танцевальную студию как раз вовремя.       Как только он открыл дверь, то услышал радостные возгласы учеников Хосока. С ним пришли и друзья Юнги: Кенсу, Кихен, Чинхван и Тэмин. Они спросили Мина, есть ли у него планы после занятий, и он сказал им, что пойдет в танцевальный зал, чтобы встретиться со своим другом. Он не знал, что они будут настолько заинтересованы, чтобы пойти с ним, но вот они впятером уже стоят тут.       Весь этот день для Юнги был довольно утомительным — учитель музыки завалил их многочисленными заданиями и домашними работами. Не то чтобы они не привыкли к этому. Они спустили свои сумки на пол встали рядом с другими учениками и проследили за тем, куда они смотрят. В этот момент Юнги почувствовал, что у него перехватило дыхание.       В центре стояли Хосок и Чимин, одетые и готовые к танцевальной практике. Юнги не мог не рассматривать Чимина: на нем была одна из белых рубашек Юнги, которую он оставил у себя после того как они трахались, серые спортивки, от которых Юнги не мог оторвать взгляд. Начала играть музыка, сладкий тонкий голос певицы разносится по тренировочной.       Чимин и Хосок стоят перед зеркалом, на их лицах отражаются улыбки и практически все могли видеть каждое их выражение. Юнги тихо посмеивается про себя, скрещивая руки и глядя на Пака через зеркало. Его друзья тут же начали галдеть по поводу блондина в белой футболке и серых трениках, говоря комментарии, которые только еще больше раздували эго Юнги.       — Тот блондин — это же Чимин? — спросил Кихен, положив руки на плечо Юнги.       Мин кивнул, не сводя глаз с Чимина, особенно после того как заиграла музыка, и они оба начали танцевать:       — Да, почему ты спросил?       — Ты ведь знаешь его? — Тэмин спросил Юнги, повторяя его действия, и тоже скрестил руки, их взгляды были прикованы к Чимину. — Он горячий.       Юнги ухмыльнулся, облизнув нижнюю губу, ведь Тэмин прав. Чимин горяч. То, как он держится, как танцует — этого достаточно, чтобы все были вовлечены в их маленькое выступление. Раздались одобрительные возгласы, зал снова и снова повторял имена Хосока и Чимина.       — У него кто-то есть? — спросил Кенсу, повернув голову к Юнги, который лишь пожал плечами.       — Слышал, что он свободен, но не уверен, — быстро сказал Юнги. — Почему бы тебе самому не спросить его?       Это не первый раз, когда Юнги видит, как танцует Чимин. Он видел его несколько раз, и иногда, он танцует только для него, устраивая шоу только для глаз Юнги и только для того, чтобы Мин наслаждался. Однако он впервые видит, как Чимин делает то же самое, но для всех, чтобы все видели, чтобы все наслаждались. Он почувствовал ревность, но в то же время и самодовольство, потому что все могли смотреть на него, но не все могли прикоснуться.       Только Юнги мог. Только он мог пометить гладкую кожу Чимина, только он мог трахать Чимина, только он мог заставить Чимина чувствовать себя хорошо, только он мог обладать им.       Сам танец эротичен, он даже не будет врать. Чем больше танцевали Чимин и Хосок, тем больше у студентов открывались рты, и все они были очарованы — даже друзья Юнги.       Хосок тоже хорошо танцует, но Юнги просто не мог не смотреть на своего Чимина. То, как он танцует и показывает себя. Было ощущение, что он превращался в другого человека каждый раз, когда начинал танцевать. Это другая личность, образ, который он показывает людям, чтобы они видели, чтобы они наслаждались, и это действительно работает. Опущенные веки Чимина, умоляющие глаза, приоткрытые губы. Когда они перешли к следующему движению, в котором Хосок стоял, а Чимин наклонился к нему, оба тела прижались друг к другу, но при этом сохранялась достаточная дистанция. Руки Хосока зацепились за бедра Чимина, Юнги увидел, как Пак улыбнулся этому, оглянулся через плечо, чтобы поймать взгляд Чона, и дразняще улыбнулся старшему, а Хосок усмехнулся на это.       Следующий шаг произошел в мгновение ока. Раньше Хосок имел преимущество, но то, что происходит сейчас, говорит об обратном. Они быстро закружились и Чон оказался на земле. Его спина соприкасается с танцполом, а руки лежат на затылке (чтобы можно было опереться о твердую поверхность), во то время как Чимин игриво толкает его на землю. Пак усаживается на него, упираясь коленями по разные стороны от Хо, и они снова начинают тереться друг о друга, ухмыляясь про себя, после чего оба помогают друг другу подняться и продолжают танцевать.       Ревность Юнги росла, но и его гордость тоже. Ему нравилось, как Чимин наслаждается их маленьким танцем, выражение его лица явно похоже на то, которое бывает у него каждый раз, когда Юнги впивается в него, каждый раз, когда Юнги распыляет его. Как будто Чимин показывает всему миру как он выглядит каждый раз, когда его трахают, и не кто-нибудь, а Юнги.       — Черт возьми, — пробормотал Чинхван. — он реальный вообще? Как он может так двигаться?       Юнги пожал плечами, не отрывая глаз от зеркала. Чимин все еще улыбается, прикусив при этом нижнюю губу и на этот раз, когда он посмотрел в зеркало, его встретил полуприкрытый взгляд Юнги, со скучающим, но завораживающим выражением лица. Чимин почувствовал, что его начало потряхивать и снова сглотнул стон. Старший выглядит так, будто готов поглотить Чимина целиком, даже если есть глаза, которые могут увидеть, и уши, которые услышат, и Чимин более чем готов позволить ему это.       Чимин держал взгляд Юнги, устраивая для Юнги небольшое представление, несмотря на всех людей вокруг. Он думал о Юнги все время пока танцевал, и был очень рад, что человек, которого он больше всего хотел видеть, стоит сейчас здесь с самодовольным выражением лица, потешая свое самолюбие, даже если его друзья глазеют на Чимина.       Когда танец закончился, Чимин и Хосок обнялись и слегка похлопали друг друга по спине. Он чувствовал, как Хосок прижимается к нему, и Чимин на сто процентов уверен, что почувствовал, как Хосок возбудился во время их небольшого танца. Не то чтобы его это беспокоило, такое бывает. На самом деле, Чимину стало приятно от того, что у него есть способность подчинять других людей своим чарам, своей власти, но не все могут его заполучить, только Юнги.       Юнги.       Когда Пак снова повернулся — чтобы посмотреть прямо на Юнги — он все еще немного задыхался, и пот стекал по его шее. Юнги улыбнулся ему, произнеся слова: «ты хорошо выглядишь», одними губами.       Чимин застенчиво поблагодарил его, а затем опустил голову и стал принимать похвалу и аплодисменты учеников. Как только он поднял голову, чтобы посмотреть на Юнги, тот поднял свой телефон, приглашая Чимина проверить свой. Как только Чимин кивнул, Юнги, выпроводил друзей из класса и ушел с ними.       Пак хмурится, но не то чтобы он мог что-то с этим поделать. Да, ему грустно от того, что его маленькая встреча с Юнги закончилась быстрее, чем он хотел, но они видятся не последний раз, ведь он попросил Чимина проверить его телефон, так что можно быть уверенным, что в следующий раз все будет иначе, и, он надеется, они будут только вдвоем.       — Ну, как все прошло? — Хосок спросил своих учеников с оптимистичной и радостной улыбкой, хихикая, как будто это не он только что набрасывался на Чимина и устраивал целое шоу.       Чимин покачал головой, смеясь над комментариями студентов. Чимин все еще смотрел на пустое место, где раньше был Юнги, наблюдая за ним с вожделением и голодом в глазах. Он уже скучает по Юнги. *** Юнги-хен: -доволен собой, детка?       Прочитав сообщение, Чимин практически застонал, представив, как Юнги говорит это. Его низкий голос шепчет эти слова прямо на ухо Чимину и одной этой мысли достаточно, чтобы по позвоночнику Чимина пробежали мурашки. Он опустил голову, позволяя холодной воде из душа стекать по его телу, снимая напряжение, вызванное как Юнги, так и их танцевальной практикой.       Правая рука лежит на холодной плитке перед ним, закрыв глаза свободной рукой, он надрачивает себе, рот мгновенно формируется в форме буквы «о» от приятных ощущений. Парень тихо хнычет, доставляя себе удовольствие. Глаза по-прежнему закрыты, лоб наморщен. Образ Юнги, стоящего на коленях перед ним, пробивается в его сознание: копна платиновых светлых волос Юнги все ближе и ближе к члену Чимина, глубокое горячее дыхание заставляет Чимина напрягаться. Это было всего лишь видение, но оно казалось таким реальным. Возможно, потому что это уже было раньше.       Чимин ахнул, представив, как губы Юнги оставляют несколько поцелуев на кончике его затвердевающего члена, как он облизывает щель, собирая вытекающий предэякулят. Чимин знал, что должен быть сдержаннее и не стонать слишком громко, но не мог. Юнги постоянно хвалил его за то, как хорошо звучит его голос каждый раз, когда они занимаются любовью, его хныканье, стоны — все.       Он сжимает член в кулаке, маленькой ладонью надавливая на головку, пока холодная вода стекает по его спине. Жар рта Юнги возвращается, заглатывая всю длину Чимина одним махом. Он раскрывает рот шире и смотрит вверх, чтобы его глаза встретилась с младшим. Чимин представил, как другой рукой хватает светлые волосы Юнги, мягкие и влажные. Он почувствовал, как Юнги застонал, обхватив его член и по телу Чимина снова пробежала дрожь, доставляя еще больше удовольствия. Пак почувствовал, что скоро кончит. Его колени слабеют, а Юнги нет рядом, чтобы поймать его и позаботиться о нем. Он застонал еще сильнее, приближаясь к кульминации. Он представил, как Юнги наклоняет голову, пальцы проходятся по мягкой коже живота Чимина, а другой рукой он дрочит себе, от чего Чимин застонал, и, сжав волосы Мина в кулак, забрызгал их спермой.       Он тяжело дышал и, наконец, холодная вода встретилась с его лицом, когда он поднял голову и открыл глаза. На глазах белая пелена, зрение затуманено, ему так хорошо, но он знает, что хочет еще, ему нужно больше.       Чимин схватил свой телефон, который лежал тумбочке в ванной комнате. Он снова набрал свой пароль, отправляя сообщение Тэхену, хотя технически он находится рядом, они ведь соседи по комнате: «Пойдем на вечеринку, о которой ты говорил раньше»       Он думает, что Юнги будет там, нет, он знает, что будет, интуиция Чимина никогда не обманывала его. ***       — Ким Намджун, какого хуя ты устраиваешь вечеринку в среду? — воскликнул Юнги, направляясь в сторону Намджуна, а тот лишь усмехался про себя, опустив голову, держа в другой руке красный стаканчик, наполненный тем напитком, который они приготовили на этот раз. Юнги надеется, что это крепкий напиток, он хочет напиться сегодня, несмотря на то, что сегодня среда и несмотря на то, что завтра утром у него занятия.       — И тебе привет, хен, — говорит Намджун, похлопывая Юнги по спине, пока они обнимают друг друга.       — Серьезно, почему ты решил устроить вечеринку в будний день? — спросил Мин, взяв пиво из холодильника. Он хотел начать вечер правильно и не спеша, поэтому сначала выбрал слабое пиво, а затем, после того, как допьет бутылку, будет выбирать что-то более крепкое.       Намджун пожал плечами:       — Не знаю, я просто хочу. А что? Хочешь, чтобы я устроил еще одну вечеринку на следующей неделе? На этот раз в четверг?       Юнги закатил глаза, прихлебывая свой любимый напиток.       — И ты собираешься пить это? — он услышал другой голос — это был Джин. Юнги обернулся и встретился взглядом со старшим, глаза его были прикрыты, он икал и кашлял, прикрывая рот тыльной стороной ладони.       — Привет, Джин, — поприветствовал его Юнги. — Похоже, ты рано начал.       — Эй, почему ты поприветствовал Джин-хена, а меня нет? — жаловался Намджун на заднем плане, на что Юнги просто высунул язык.       — Ну, не то чтобы Намджун часто устраивает вечеринки, поэтому я хочу извлечь из этого максимальную выгоду, — сказал Джин, что является фактом, но не совсем. Намджун тоже устраивает вечеринки, они все устраивают, но обычно это происходит по выходным, в праздники или когда у них ничего нет в расписании. Они все ответственные студенты. Приоритет учебе, а не вечеринкам на всю ночь, но иногда небольшой перерыв никому не повредит, особенно если они чувствуют, что заслужили его.       Намджун игриво шлепнул Джина по плечу, заставив старшего застонать достаточно громко, чтобы окружающие услышали и вздрогнули. Ага, он пьян. Намджун извинился, потянув Джина за свободную руку, и они отправились туда, куда собирались.       Юнги допил остатки напитка, достал телефон, открыл мусорное ведро и выбросил бутылку. Он набрал свой пароль, яркость экрана почти ослепила его, так как в доме Намджуна было темно и единственным источником света были плохо расположенные светодиодные лампы по всему дому. Он решил, что это была идея Намджуна и Джина, не поймите Юнги неправильно, идея была неплохой, но они просто плохо ее выполнили, вероятно, сдались в последнюю минуту, так как концы нескольких ламп уже висели на волоске. Он увидел, что Чимин отправил ему сообщение. Чимини: -Иду к Намджун-хену, надеюсь, что ты тоже будешь там. Увидимся?       Юнги улыбнулся про себя, покачал головой и направился на кухню, чтобы посмотреть на выбор алкоголя. Увидев столешницу, он тихо рассмеялся. Здесь действительно неплохой выбор, начиная от разноцветных джелло-шотов* и заканчивая текилой. Юнги недоумевает, как Намджун и Джин смогли позволить себе все это, но он понимает, что они работают, поэтому его вопрос сразу же получает ответ.       Он уже собирался взять джелло, когда почувствовал, что его обхватили за талию. Он оглянулся, хотя уже знал, кто это — по сладкому запаху духов и нежному звуку его хихиканья — это Чимин. Юнги незаметно улыбнулся, его желудок отозвался странным ощущением по всему телу, а на сердце сразу стало спокойно. Успешно схватив кусок желе, он повернулся и свободной рукой притянул Чимина к себе за талию.       Как только их тела встретились, Юнги сократил расстояние между ними, накрыв губы Чимина целомудренным поцелуем. Оба улыбались даже после поцелуя и смотрели друг на друга.       — Привет, малыш.       Чимин слышит это прозвище и кусает губы, взъерошивая волосы Юнги обеими руками, но не сильно, чтобы оставить укладку в более-менее сносном состоянии.       Юнги прижался спиной к кухонной стойке, его левая рука лежала на талии Чимина. Он изучал Чимина, как он выглядит сегодня. Свет меняется на разные цвета, то красный, то фиолетовый. Чимин выглядел хорошо, как всегда, но что-то в его внешности под неоновым светом заставило Юнги захотеть его еще больше, даже если Чимин уже заявил, что он принадлежит Юнги. Он выглядел еще более неотразимым под этим светом, глаза мерцали из-за шиммера на веках, а на губах лежал блеск, который заставил Юнги застонать. Пак знает, что Юнги питает слабость к блескам, которые носил Чимин, и от которых губы младшего выглядели сочными, он не мог удержаться от того, чтобы не целовать младшего каждые пять секунд, когда тот использовал его.       Юнги поднес руку, в которой держал желе, ближе ко рту Чимина, заставляя младшего проглотить его целиком. Юнги уставился на то, как Чимин берет все что он ему дает. Его рот широко открывался, а кадык поднимался и опускался, когда он глотал. Юнги изо всех сил пытался сдержать себя, чтобы не прижать Чимина к стене и не наброситься на его шею, не сейчас — не тогда, когда есть люди, которым понравится наблюдать за этим. Он хочет, чтобы сегодня вечером Чимин был только один, Юнги считает, что другие люди уже достаточно насмотрелись на Чимина, особенно раньше, во время их танца.       — Хороший мальчик, — прошептал Мин прямо в ухо Чимину, его низкий и хриплый голос заставил парня задрожать под его руками, младший хныкал, но достаточно тихо, чтобы услышал только Юнги. Мин захихикал, его мысли разбежались, ему нравилось, как Чимин отвечает ему, показывая, что он весь принадлежит Юнги. — Мой малыш хочет чтобы его еще похвалили?       — Хен, — застонал Чимин, обхватывая руками шею Юнги и утыкаясь в нее носом, вдыхая сильный парфюм, в котором так любит утопать Чимин.       — Ответь мне, малыш, — снова попросил Юнги, обеими руками обхватывая его бедра.       Но прежде чем Чимин успел ответить, их прервал голос лучшего друга Чимина — Тэхена.       — Эй, Чимин, я искал тебя все… ой, — остановился Ким, стоя с другой стороны столешницы. — Хей, Юнги хен.       — Хей, Тэ, — сказал Юнги, его голос вибрировал на груди Чимина, заставляя младшего хныкать, но только для одного Мина. — Тэхен здесь, — он взял Чимина за бедра и развернул лицом к своему лучшему другу.       — Что случилось, Тэ? — сладко спросил Чимин, как будто он не стонал и не хныкал под прикосновениями Юнги секунду назад.       Это одна из тех вещей, которые Чимин делает и которые сводят Юнги с ума. То, как он меняется, его двойственность. Он может быть милым маленьким Чимином, который только и делает, что улыбается глазами-полумесяцами и хихикает, но мало кто знает, что их милый маленький Чимини может быть Чимином, который любит, когда его трахает Юнги, жаждет каждого прикосновения, каждую секунду, кричит имя Юнги каждый раз, когда они занимаются любовью, и тот факт, что только Юнги может видеть эту его сторону, заставляет хотеть еще больше.       — Я видел Чонкука, он здесь со своими друзьями — что мне делать? — Тэхен в панике бежит вокруг стойки, чтобы схватить Чимина за руку и утащить его куда-нибудь в другое место, вероятно, чтобы Юнги не услышал дальнейшей информации о Тэхене и его маленькой влюбленности, или, возможно, из-за того, что Юнги знает, кто такой Чонгук, и что они хорошие друзья. В конце концов, Чонгук тоже учится музыке, и он часто спрашивает у Юнги совета по поводу лекций и мнения о музыке, которую он делает. Юнги усмехнулся про себя, мир тесен.       — Знаешь, ты мог бы просто сказать нам вчера, что Чимин уже твой, — сказал Тэмин, появившись из ниоткуда с пивом в руке. — Мы бы поняли.       Юнги повернулся, взял рюмку для себя и выпил ее, после чего обратился к своему другу:       — О, он не мой.       — Что значит «не твой»? Ты видел, как он на тебя смотрит? — Чинхван спросил Юнги, о боже, сегодня они выглядят почти одинаково, оба одеты в черную футболку и черные брюки и единственный контраст между ними — цвет их волос. Чинхван только что покрасил свои волосы в черный цвет, а Юнги — в платиновый блонд.       — Ну… — Юнги начал объясняться. — Мы не встречаемся, но мы нравимся друг другу, я думаю? — добавил он, на что Кенсу хлопнул его по плечу, от чего Мин слегка подался вперед и бросил взгляд на своего друга.       — Тогда попроси его стать твоим, — сказал Кенсу и остальные друзья кивнули. Он даже не знает, как и когда эти четверо оказались здесь, но он рассмеялся про себя, особенно услышав то, что только что сказал ему Кенсу, он хотел бы, чтобы все было так просто.       Они виделись уже несколько раз, но пока дальше этого дело не заходило. Чимин и Юнги — хорошие друзья, да, но до сих пор Юнги не мог представить, что Чимин официально принадлежит ему, конечно, бывают моменты, когда он хочет этого, но он не совсем уверен, что если младший хочет этого? Что, если он просто ищет партнера по сексу, а Юнги оказался рядом, чтобы удовлетворить его потребности. О, Юнги должен правильно расставлять приоритеты.       — Возможно, — ответил Юнги, снова пригубив рюмку и поморщившись от того, насколько она крепкая. — Возможно. ***       Музыка играет громко, и Чимин все еще удивлен тем, что никто из соседей Намджуна не жаловался, поэтому он спросил старшего об этом.       — О, я заранее предупредил их, что у меня будет вечеринка, — небрежно сказал Джун, от чего Тэхен фыркнул и чуть не подавился своим напитком, из уголка его губ вытекло немного воды, на что Чонгук тут же предложил ему салфетку, а Чимин улыбнулся им.       Хосок хихикнул вместе с Чимином, ведь кто может просто так предупредить своего соседа о том, что у него будет вечеринка? Видимо, Намджун.       — Что? Вы так не делаете? — Намджун спросил своих друзей. Джин уже отключился в комнате Джуна, но они уверены, что он проснется через несколько часов и будет готов снова веселиться, поэтому пока что они решили отдохнуть на диване в гостиной Намджуна и наверстать упущенное. Остальные веселятся, это было видно по тому, как все они подпевали музыке, звучащей из колонок и лили алкоголь в глотки друг друга.       — Кто вообще так делает? — сказал Чимин, и остальные с ним согласились.       — Вот почему вы просыпаетесь с похмелья на следующий день с многочисленными жалобами на шум, — сказал Намджун. — Я дал тебе хороший совет, используй его в следующий раз.       — Подкупить своих соседей в следующий раз, когда буду устраивать вечеринку, я запомню! — сказал Чонгук, что вызвало смех.       — Предупреждение, — поправил его Намджун,       Последние 30 минут глаза Чимина искали Юнги. После того, как Тэхен увел его от Юнги, он не мог видеть старшего. Он нахмурился, когда не увидел его, медленно принимая тот факт, что они не переспят сегодня вечером, что было отстойно, он даже подготовился к этому. Чимин догадывается, что ему придется снова использовать одну из своих игрушек, чтобы компенсировать это, но он, вероятно, будет достаточно уставшим или пьяным, чтобы даже попытаться.       — Юнги уже ушел домой, — говорит Чимину Чонгук.       — Правда? — спросил Чимин, нахмурив брови и не в силах скрыть грустное выражение лица, его губы тут же скривились.       — Доверчивый, — со смехом сказал Юнги.       Чимин закатил глаза и повернулся к спинке дивана, опустившись на колени, чтобы посмотреть на Юнги, который стоял сзади.       — Я ненавижу вас двоих.       Чимин услышал хихиканье Чонгука. Пак повернул голову в сторону младшего, но его встретил Тэхен, положивший голову на плечо Чона. Чонгук все еще смеялся над Чимином, но тот не обращал на него никакого внимания. Как только Тэхен поднял голову и их взгляды встретились, он послал Киму взгляд «мы поговорим об этом завтра», после чего спрыгнул с дивана и ушел, потянув Юнги в более уединенное место. Ему ужасно надоело большое количество людей, которые могли их увидеть.       Юнги захихикал, наблюдая за тем, как Чимин продолжает избегать других людей. Когда они вышли из дома на улицу, то их сразу же встретил холодный ветер, ударивший в лицо и заставивший обоих вздрогнуть.       — Зачем ты привел нас сюда? — спросил Юнги у Чимина.       Чимин пожал плечами:       — Хотел побыть с тобой наедине.       — Мы здесь не одни, — сказал Юнги, показывая на кусты, в которых кто-то увлеченно целовался.       — Да боже! — простонал Чимин, на что Мин рассмеялся и сел на траву. Они находятся на переднем дворе дома Намджуна, и Юнги удивился тому, что рядом с ними никого нет, не считая их самих и той пары, на которую они изо всех сил старались не обращать внимания.       Он использовал свои руки в качестве опоры, отведя их назад, так, что его ладони соприкасались с травой. Юнги навеселе, но все еще может здраво оценивать свои действия, он знает, что хотел напиться сегодня вечером, но кажется понял, что этого не произойдет, и он смирился с этим, да и с чем угодно — смирился. Чимин последовал его примеру и тоже сел на траву, но положил голову на плечо Юнги, а свободную руку — на бедро Юнги, рисуя на нем круги.       Они сидели в тишине, не чувствуя дискомфорта, и, похоже, что пара, которая целовалась раньше, теперь исчезла, учитывая тот факт, что не было слышно звуков ударов губ друг о друга, смешанных со стонами.       Юнги посмотрел вверх, звезды и луна сегодня выглядели хорошо. Не то чтобы он видел их каждый день, обычно он просто сидел в своей комнате, делая домашнее задание или иногда развлекаясь с Чимином.       Мин прикрыл веки, позволяя прохладному ветру трепать его волосы; его челка раздувалась по направлению ветра. Он хмыкнул от этого ощущения. Однако пальцы Чимина медленно поднимались вверх, продолжая рисовать круги, словно дразня его.       Юнги зашипел, когда пальцы Чимина оказались всего в нескольких сантиметрах от его ширинки, но он все еще держал глаза закрытыми. Чимин поднял голову и увидел, что шея Юнги выглядит такой манящей под лунным светом. Он без колебаний прильнул к ней, его пухлые губы мягко двигались.       — Чимин, — протягивает Юнги, выдыхая через ноздри и прикусывая губу. Наслаждаясь ощущением, как губы Чимина наносят несколько легких поцелуев и облизывают то тут, то там, отчаянно желая получить от него ответную реакцию. Пак улыбнулся про себя, услышав, как Юнги хнычет, тихо выстанывая его имя, которое могли слышать только они двое.       Юнги мгновенно распахнул глаза, почувствовав, как маленькие ладошки Чимина ласкают его через уже обтягивающие брюки, его дыхание сбилось, потому что их кто-то легко мог застукать, но в то же время это еще больше заводило его.       — Хен, — прошептал Чимин ему на ухо, целенаправленно проводя губами по уху Юнги.       — Блять, — прохрипел Юнги, его вторая рука легла на талию Чимина и сильно сжала ее, так что Юнги не удивился бы, если бы завтра на ней остались синяки. — Детка, не здесь.       — Ты нужен мне, хен, — прошептал Чимин, — пожалуйста.       Как бы ни хотелось Юнги прижать Чимина к мягкой траве и разложить его прям там, слушать его высокие стоны; он знает, что должен сдерживать себя. Поэтому Юнги опускает глаза, чтобы встретиться взглядом с лицом Чимина и нанести несколько легких поцелуев на губы младшего, достаточно, чтобы удержать его до поры до времени, но Чимин нуждается в большем.       — Хен, — хныкал он, наблюдая за тем, как Юнги встает, отряхивает штаны и предлагает младшему свою руку, и как только Чимин принял ее, Юнги притянул его ближе к себе, доминируя, но достаточно осторожно, чтобы Чимин почувствовал только удовольствие, обхватив его рукой за талию.       — Я сказал, не здесь, — говорит Юнги, их губы почти соприкасались. — К тебе или ко мне?       — К тебе, — отвечает Чимин, потому что квартира Юнги ближе.       Юнги кивнул, ослабив свою хватку на талии Чимина, от чего тот снова заскулил, так нуждаясь в прикосновениях Юнги, в его руках, так нуждаясь в Юнги.       Мин быстро вытащил свой телефон, Чимин был слишком занят, чтобы понять, что делает старший, глядя на милый носик Юнги и неотразимые губы. Но когда Чимин услышал, как Юнги пробормотал вслух свой адрес, то понял, что он заказывает такси.       — Наша машина будет здесь в 10, — сказал Юнги Чимину, убирая телефон обратно в карман джинсов, — Оставил что-нибудь внутри?       Чимин отрицательно покачал головой.       — Ты не попрощаешься с Тэ? — переспросил Юнги.       Чимин задумался на секунду. Он должен был бы, но ему хватит и смс. Он не хочет в ближайшее время разлучаться с Юнги.       Чимин обхватил талию Юнги обеими руками и обнял его сзади, положив подбородок на плечо Юнги, отчего тот захихикал. Чимин любит, когда он так делает. Они так и стояли, несмотря на желание заняться любовью раньше, здесь, друг с другом, Чимин на этот раз рисовал круги на животе Юнги, ему нравится, когда он так делает.       Юнги хмыкнул, доставая сигарету из заднего кармана джинсов, чтобы покурить пока они ждали свою поездку. Это не нравится Чимину, он продолжает просить его прекратить, добиваясь «да, я прекращу» уже довольно давно, но Юнги не может, но не похоже, что это остановит Чимина в ближайшее время.       Чимин ненавидит, когда Юнги курит, но такой его вид очень возбуждает.       Юнги притянул сигарету поближе и зажал ее между губами, используя обе руки, чтобы закрыть зажигалку от ветра. Как только он успешно прикурил, Мин сделал длинную затяжку, позволяя никотину и дыму заполнить его легкие, а затем выдохнул. Дым на секунду ослепил Чимина, и он развел руки перед собой, дразня Юнги, что тот должен остановиться, на что старший только усмехнулся.       Юнги повторил то же действие, а Чимин внимательно наблюдал за ним, пока перед домом Намджуна не остановилась белая машина.       — Это наша, — сказал Юнги, бросив окурок на землю и затушив кроссовком. — Поехали.       Юнги протянул руку, и Чимин взял ее, хихикая над тем, как Юнги был нетерпелив и бежит так быстро, что практически тащит за собой Чимина.       Они сели в машину и поприветствовали водителя. Юнги еще раз назвал ему адрес, и водитель начал ехать в направлении его квартиры. Это всего лишь короткая 15-минутная поездка, но если ты хочешь, чтобы тебя выебал твой друг, то короткие 15-минутные поездки покажутся тебе вечностью.       Чимин дуется, он хочет, чтобы Юнги сейчас же посадил его на колени, но они не могут, он не может, потому что не хочет, чтобы водитель чувствовал себя неловко. Никто не хочет оказаться в ситуации, когда два гормонально взрослых человека целуются на заднем сиденье вашей машины, пока вы везете их к месту, где они потенциально могли бы снять все напряжение и потрахаться.       Итак, Юнги и Чимин вели себя хорошо.       К счастью, они приехали на 3 минуты раньше, чем планировалось. Водитель, должно быть, почувствовал, что Юнги и Чимин уже устали, судя по тому, сколько раз они зевали на протяжении всей поездки. Водитель попрощался с ними после того, как Юнги отдал ему деньги за проезд и разрешил оставить сдачу в качестве чаевых. Как только Чимин вышел и закрыл дверь, Юнги, не теряя времени, потянул младшего за руку и снова потащил его за собой.       Если Чимин очень нетерпелив, то и Юнги тоже.       Юнги очень обеспечен, тот факт, что он живет в кондоминиуме*, а не в квартире, говорит сам за себя, ведь если ты студент, то зачем твоим родителям покупать тебе целый двухкомнатный кондоминиум, чтобы ты жил в нем в студенческие годы. Высотное здание с видом на город — это нечто. Чимину нравится быть у Юнги, потому что ему нравится, что там так спокойно, можно просто забыться и смотреть как город живет своей жизнью.       Чимин любит это место.       Их поприветствовал консьерж, но Юнги только кивнул в ответ, а Пак тепло улыбнулся. Они уже знали Чимина, особенно по тому, как часто он посещает дом Юнги. Старший потащил его к лифту, в котором, к их радости, никого не было. Мин нажал на кнопку 19.       Как только дверь закрылась, Юнги прижал Чимина к стене. Его губы тут же накрыли губы Чимина, а руки снова зашарили вокруг, исследуя. Пак закрыл глаза и положил обе руки на волосы Юнги, мягко потянув за них, чем вызвал стон другого.       Во рту у них была смесь алкоголя и стонов. Чимин притянул Юнги еще ближе, вплотную прижимаясь к нему. Юнги отстранился, отрываясь от губ и оставаясь с открытым ртом, по уголками которого тонкой струйкой стекала слюна. Чимин терся об него бедрами; Юнги смотрел на их тела и шипел от соприкосновения. Трения об их твердеющие члены было достаточно, чтобы заставить обоих издавать громкие стоны.       И снова казалось, что прошла вечность, казалось, что они никогда в жизни не попадут в квартиру. Юнги уже успел исследовать каждый сантиметр тела Чимина, но они все еще в лифте.       Как будто боги услышали Чимина и ответили на его молитвы — лифт пискнул, и на маленьком экране высветилось число 19. Дверь наконец-то открылась, и на этот раз Пак потащил за собой старшего.       Они оказались перед дверью Юнги, оба задыхались от поцелуев и беготни. Чимин прислонился боком к стене рядом с дверью, а Мин занялся тем, что достал ключ и вставил его в замочную скважину, чтобы наконец-то оказаться у себя дома и насладиться Чимином.       Как только ему это удалось, он вошел внутрь один, прежде чем понял, что оставил Чимина снаружи. Из двери высунулась голова Юнги, и как только он увидел Чимина, то тут же схватил младшего за руку и быстро затащил его внутрь, закрывая за ними дверь.       Чимин и Юнги рассмеялись. Чимин прислонился спиной к стене, прикрыв рот тыльной стороной ладоней, чтобы не дать ни одному звуку вырваться наружу, на что Юнги отмахнулся, потому что ему нравится слушать Чимина, он живет ради голоса Чимина.       Когда они успокоились, то грудь уже вздымалась не так тяжело, как раньше. Пак подошел ближе к Юнги, сократив расстояние между ними, и обхватил его за шею, притянув ближе к своему лицу, а затем наклонил голову и прильнул губами к губам Юнги.       Юнги застонал и схватился за ноги Чимина, чтобы тот запрыгнул на него, что он и сделал. Обхватив ногами талию Юнги он почувствовал обе руки на своей заднице.       Юнги направился в свою спальню, закрыв за ними дверь. Он даже не стал включать свет, потому что оставил шторы открытыми и лунный свет был достаточно ярким, чтобы осветить темную комнату. Чимин открыл глаза, посмотрел на городские огни и улыбнулся в поцелуе еще больше, что-то внутри него снова разгорелось.       Чимин обхватил ладонями лицо старшего и хихикнул, прежде чем отстраниться.       — Что смешного? — спросил Юнги, все еще прижимая к себе Чимина.       — Думаешь, они нас увидят?       Юнги задумался, что имеет в виду младший, но когда его взгляд упал на его панорамные окна с видом на городские огни и другие здания, расположенные на большом расстоянии друг от друга, он тут же рассмеялся.       — Хочешь, чтобы они смотрели? — прошептал Юнги на ухо. — Хочешь, чтобы они увидели, как я тебя хорошо трахаю?       — Х-хен! — Чимин заскулил, его член дернулся от слов Юнги.       — Ты хочешь этого? Я задал тебе вопрос, малыш, отвечай, — сказал Юнги.       Чимин кивнул, опустив голову, и стал возиться с кулоном на шее Юнги.       — Используй слова, милашка.       — Да.       Чимин хочет, чтобы люди смотрели, он хочет, чтобы весь мир знал, как хорошо Юнги заставляет его чувствовать себя, как хорошо Юнги занимается с ним любовью. Он хочет, чтобы мир завидовал ему, он хочет, чтобы они завидовали тому факту, что только он может быть с Юнги, только он.       Мин чмокнул яремную впадину Чимина, прежде чем прошептать следующие слова:       — Тогда давай покажем им.       Юнги сел на край кровати, а Чимин остался на нем. Колени младшего упирались в матрац по разные стороны от Мина. Юнги был в той же позе, что и раньше, когда они сидели на мягкой траве в ожидании поездки, но на этот раз Чимин мог свободно двигать руками и ласкать любую часть тела Юнги.       Чимин удовлетворенно промычал, когда он снял свою рубашку, бросив ее на пол и не заботясь о том, куда она упадет. Юнги просто таращится на него, откинувшись назад, любуясь тем, как младший раздевается перед ним, на нем. Юнги нравится, когда он забирается к нему на колени, нравится, как он хорошо выглядит в таком виде, особенно когда он скачет на Юнги.       Мин положил руки на тело Чимина, поглаживая его по бокам и делая несколько дразнящих щипков то тут, то там. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на лицо младшего: веки опущены, а выражение лица ярко отражает его желания.       Юнги усмехнулся про себя, впиваясь голодными поцелуями в ключицу Чимина, помечая. Чтобы все видели, что он принадлежит Юнги и только Юнги.       — Хен, — заскулил Чимин.       — Снимай штаны, быстрее — приказывает ему Юнги.       Юнги смотрит, как Чимин снимает штаны, его маленькие пальчики возились с ремнем, прежде чем ему удалось освободить его. Он быстро расстегивает пуговицу на джинсах и мгновенно спускает молнию. Юнги понравилось наблюдать за ним, и он решил помочь Чимину.       Пока пальцы Чимина зацепились за бока джинсов, чтобы стянуть их вниз, Юнги использовал свои руки и завел их сзади, чтобы помочь ему в этом. Юнги просунул пальцы под кромку штанов, стягивая их вместе с нижним бельем, отчего Чимин задрожал, когда его член вырвался на свободу, ударившись о живот.       Юнги осыпал поцелуями торс Чимина, на этот раз позволяя им задержаться, а языку танцевать по мягкой коже Чимина. Его руки нашли путь к заднице Чимина, сжимая упругие половинки, прежде чем раздвинуть их, заставляя Чимина стонать над ним и хныкать от чувствительности.       Юнги смеется, дразня Чимина, когда их взгляды снова встретились.       — Так и знал, что ты подготовился для меня.       — Как ты узнал? — Чимин задыхался.       Юнги подзывает Чимина ближе, их губы снова встречаются, достаточно близко, чтобы они соприкасались, но Юнги не наклоняется, чтобы поцеловать младшего.       — Не надевай что-то такое обтягивающее, если не хочешь, чтобы я заметил.       Чимин покраснел, он мог бы повторить то же самое в следующий раз.       — Да, это так, — прошептал Чимин, перебирая пряди Юнги. — Думаешь, другие люди тоже это заметили?       — А ты как думаешь? — спросил Юнги, резко прикусив нижнюю губу Чимина, младший широко открыл рот, чтобы простонать от ощущения, но Юнги быстро проскользнул языком в его рот, от чего тот забыл, что вообще хотел сказать.       Чимин толкнул Юнги на кровать и его спина соприкоснулась с мягким матрацом, он потянул за край рубашки Юнги, Мин понял его намек и сам стянул с себя мешающийся элемент одежды. Пак довольно улыбнулся, увидев обнаженный торс Юнги, и начал возиться с ремнем его, но тот лишь отмахнулся от его рук: «Еще не время, малыш».       — Почему? — ныл Чимин — Думал, ты хочешь, чтобы они увидели, как мне хорошо с тобой?       — Успеют, — сказал ему Юнги. — Терпение, милашка.       — Юнги… — следующие слова Чимина оборвались, когда Юнги поменял их позиции, и теперь уже Чимин прижался спиной к мягкой кровати.       Юнги спустился к ногам младшего, и прежде чем Чимин успел осознать, что собирается сделать Юнги, он почувствовал, как его губы невесомо целуют головку члена, точно также, как он представлял себе Юнги раньше. Чимин всхлипнул, руки разлетелись в стороны, прежде чем он использовал простыни, чтобы зафиксировать их.             Юнги не торопился, ему нравилось дразнить Чимина, особенно когда он был нетерпелив. Ему нравится реакция Пака.       Он надавил на бедра Чимина руками, а затем лизнул член от основания до головки. Сжав пенис у основания, он стал медленно посасывать кончик, с каждым разом опускаясь все ниже. Мин хотел чтобы младший чувствовал себя хорошо. Он опускал голову мучительно медленно, заставляя младшего чувствовать каждый сантиметр, погружающийся в жар рта. Юнги застонал, провел языком по венкам и опустил голову еще ниже, заглатывая его целиком.       Брови Чимина сошлись на переносице; свободной рукой он схватил парня за волосы. Юнги тихо простонал, Чимин схватил его за волосы немного грубо, но эта боль доставляла лишь удовольствие. Юнги начал двигаться, поднимаясь и опускаясь, смотря в глаза младшему. Он хотел увидеть его реакцию. У него хорошо получается, учитывая, как Чимин выкрикивает его имя, хнычет и стонет от ощущений. Юнги был способен довести Чимина до предела одним ртом.       Юнги втянул щеки, когда почувствовал, что Чимин дернулся, показывая, что он близок. Мин задвигался быстрее, на этот раз он убрал руки с бедер Чимина, чтобы тот мог делать со ртом Юнги все, что захочет.       Это пробудило что-то внутри Пака, он оттолкнул Юнги, затем встал и снова схватил Юнги за волосы рукой, а другой рукой направил свой член обратно в рот. Старший был таким податливым под властью Чимина.       Чимин зашипел, почувствовав, как Юнги снова взял его в рот, обволакивая его твердый член своим влажным ртом. Юнги расслабил горло, готовый к любым действиям, которые предпримет Чимин, он готов принять его, поэтому Пак не стал терять времени. Сначала он медленно двигал бедрами, не желая причинить боль Юнги, но Мин хотел большего. Юнги почувствовал, что его член тоже дернулся и он обхватиь обхватил себя свободной рукой .       Хлюпающий звук рта разносится по комнате, смешиваясь с криками и стонами удовольствия, исходящими из пухлых губ Пака. Чимин ускорил темп, его бедра задвигались, а руки продолжали хвататься за волосы Юнги. Юнги понял, что Чимин близок, когда его толчки стали более небрежными, и когда Чимин уже собирался отстраниться, Юнги обхватил руками талию Чимина, прижимая его к себе.       — Хен, я сейчас кончу, — прохрипел Чимин, сохраняя приличный темп, и поскольку Юнги в его состоянии технически не может говорить, он застонал вокруг члена Чимина, надеясь, что младший понимает, что это нормально, что он хочет, чтобы он использовал его горло, что он хочет чувствовать его сперму у себя во рту, что он хочет, чтобы Чимину было хорошо.       — Юнги! — Чимин завизжал, прежде чем в последний раз дернул бедрами перед тем, как кончить. Горячие струи его спермы ударили в горло Юнги, заставив старшего хрипеть. Он двигался по размягчающемуся члену, все еще находившемуся во рту Юнги. Мин проследил, чтобы ничего не вылилось, он проглотил все, что дал ему Чимин, доя его, пока волны удовольствия омывали их обоих.       Юнги отстранился, выпустив мягкий орган, и увидел, как Чимин, застонав, упал лицом вниз на кровать. Мин почувствовал, что у него болит горло, особенно после того, как Чимин только что использовал его, поэтому он решил выпить воды на кухне.       Он взял стакан и наполнил его до половины льдом, а вторую половину залил водой. Выпив его, вернулся в комнату, где на животе лежал разморенный Чимин. Поставив пустой стакан, наполненный льдом, на прикроватную тумбочку, Юнги оперся руками по разные стороны от головы Пака и наклонился ближе к уху Чимина, его твердый член соприкоснулся с голой задницей младшего и оба зашипели от этого соприкосновения.       — Эй, милашка.       Чимин простонал, все еще не открывая глаз.       Юнги другой рукой убрал челку с лица Чимина, на лбу выступили капельки пота.       — Давай оденем тебя, пока ты не уснул, а?       — Нет, — хныкал Чимин.       — Почему?       — Мы еще не закончили, — пробормотал Чимин. — Ты должен трахнуть меня, хен.       — Малыш, ты устал, мы можем сделать это завтра.       — Завтра у нас занятия. Тем более, я что, зря готовился? — говорит Чимин. — Пожалуйста, хен.       Он повернул голову на бок и открыл глаза, посмотрев на Юнги. Мин улыбнулся ему, прежде чем Пак перевернулся на спину и обхватил лицо Юнги ладонями.       — Пожалуйста?       — Господи, — пробормотал Юнги, и его руки тут же принялись возиться с пряжкой ремня, что вызвало у Чимина улыбку от мысли, что Юнги собирается хорошенько его оттрахать. — На четвереньки, малыш.       Юнги спустил штаны, достаточно, чтобы вытащить член. Он взял смазку в одном из ящиков и бросил ее на кровать, после чего вернулся обратно к младшему. Вид Чимина, представшего перед старшим, заставил его хныкать: конец пробки Чимина идеально расположился в сфинктере. Юнги игриво подергал ее несколько раз, чем вызвал стон Пака.       Мин обхватил свой член и сделал несколько движений рукой. Чимин оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на это зрелище. Несмотря на то, что Юнги трахал его уже бесконечное количество раз, он до сих пор не может смириться с тем, что старший такой большой, и все время думает о том, сможет ли он войти полностью.       Юнги, должно быть, почувствовал его беспокойство: он наклонился к спине парня и оставил несколько поцелуев, лаская свободной рукой бедро Чимина. Мин открыл крышку бутылочки со смазкой и вылил приличное количество на пальцы, разогревая. Он использовал второй и третий пальцы и обхватил ими основание пробки внутри Чимина.       Юнги продолжал целовать и шептать успокаивающие слова Чимину, лежащему на спине, прежде чем медленно вытащил пробку. Чимин вздрогнул и захныкал, когда начала выходить самая толстая часть.       — Больно, малыш? — спросил Юнги.       — Нет, просто… не останавливайся, — сказал Чимин.       Юнги успешно вытащил пробку из Чимина, его розовая дырочка сжалась вокруг пустоты, что заставило член Юнги дернуться. Он все еще разогревал смазку на своих пальцах, прежде чем решил, что она стала нормальной температуры. Мин медленно ввел один из пальцев, позволяя теплым стеночкам обхватить его.       Чимин застонал от удовольствия и облегчения, что Юнги внутри него, что он заботится о нем, что ему хорошо. Однако этого недостаточно. Тогда Чимин дернулся и попытался трахнуть себя одним из пальцев Юнги, чтобы старший понял, что Чимин может взять больше.       — Хен, еще.       — Я не хочу делать тебе больно, Чимин.       — Не сделаешь, — младший улыбнулся через плечо, застонав и сжавшись вокруг Юнги, когда почувствовал, как кончик его пальца коснулся простаты. — Я не хрустальный.       Эти слова вселили уверенность в Юнги и он добавил второй палец, на что дырочка Чимина мгновенно сжалась вокруг него, засасывая пальцы внутрь. Юнги сохранял приличный темп, не желая причинить боль младшему. Мин наклонил голову, прикусив губу при виде того, что Чимин так открыт для него, только для него.       Прошло совсем немного времени и Юнги добавил третий палец, заставляя его кричать от удовольствия, хватаясь руками за простыни.       — Скажи мне, если это слишком, — говорит Юнги.       Чимину нравится, что Юнги всегда спрашивает о согласии и уверенности, но иногда он хочет чтобы Мин жестко его трахнул. Он хочет, чтобы Юнги выебал его так хорошо, чтобы глаза закатывались, а по щекам катились слезы, чтобы он чувствовал член Юнги внутри себя еще несколько дней после, чтобы он не мог нормально ходить и сидеть, он хочет всего этого и знает, что может получить все это, нужно только попросить Юнги.       Итак, это Чимин и хочет сделать.       — Трахни меня, хен, — выдыхает Чимин, продолжая насаживаться на пальцы Юнги. Они смотрят друг на друга. — Трахни меня так хорошо, что я буду чувствовать это несколько дней, так хорошо, что мои глаза закатятся, так хорошо, что я не смогу ходить, так хорошо, что я буду плакать и мечтать об этом снова и снова.       Юнги ошеломлен. Это первый раз, когда Чимин говорит о своих внутренних желаниях. Конечно, он говорил Юнги, чтобы тот трахал его как хочет, но это все. Это первый раз, когда он слышит, как Чимин, его Чимин хочет этого, как он хочет, чтобы его трахали и как он хочет чувствовать это в течение нескольких дней.       Его слов достаточно, чтобы зрачки Юнги расширились, его аура изменилась, что заставило Чимина застонать. Он знает, что скоро получит это, и теперь он не хочет ничего, кроме как почувствовать это.       — Я хочу, чтобы все слышали, хочу, чтобы все увидели это, — снова застонал Чимин и поморщился, когда Юнги вынул пальцы и использовал излишки смазки, чтобы покрыть свой твердый член, проводя пальцами по нему и стараясь покрыть его равномерно. Юнги поднял голову и увидел манящий взгляд Чимина; прикусив нижнюю губу, Юнги подполз ближе к нему и на мгновение прильнул к его губам и раздвинул половинки младшего в разные стороны.       Чимин почувствовал, как Юнги медленно подался бедрами вперед так, что головка его члена коснулся колечка мышц Чимина, и задрожал от этого ощущения. Но Юнги не отвлекал его, продолжая сминать губы младшего. Другой рукой Юнги подвел член к отверстию Чимина и прервал поцелуй, чтобы снова прошептать сладкие слова.       — Готов, милашка?       — Хочу твой член, быстрее, пожалуйста.       Юнги медленно входил в Чимина, растягивая. Чимин вскрикнул, впиваясь ногятими в свои ладони от ощущений. Проход жгло и щипало, но Чимин держался, стабилизируя дыхание медленными вдохами и выдохами.       Юнги продолжал успокаивать его, осыпая лицо поцелуями и шепча «ты молодец» снова и снова. Он знал, что Чимину это нравилось, знал по тому, как младший реагировал на это. Сжимался вокруг члена Юнги каждый раз, когда слышал похвалу.       Когда Юнги наконец вошел до конца, его бедра встретились с упругой попкой Чимина. Они оба застонали, не шевелясь и давая младшему немного прийти в себя. Юнги использовал это время, чтобы позволить своим рукам бродить по телу Чимина, бесконечно лаская его, надеясь, что это облегчит боль которую он чувствует.       Но боль мгновенно стала терпимой, к ней он привык. Юнги трахал его бесконечное количество раз, и первые толчки всегда были самыми болезненными. Так же и с выпивкой, первая рюмка всегда тяжело идет, но со временем привыкаешь.       Мин почувствовал, как Чимин зашевелился, подавая сигнал, что он готов. Юнги осторожно вышел и снова вошел. Чимин вскрикнул, а Юнги наслаждался этим, улыбаясь.       — Еще, хен, еще, — проскулил Чимин и в уголках его глаз выступили слезы.       — Вот так, куколка? — говорит Юнги, и как только Чимин кивает, он повторяет те же действия. Мин задел простату, заставляя его стонать и содрогаться от ощущений.       — Используй слова, — шептал Юнги ему на ухо, его рука вцепилась в волосы Чимина и оттянула их назад, показывая шею Чимина с несколькими отметинами, сделанными Юнги ранее. — Сколько раз я должен тебе повторять? — он прошептал ему в шею, прежде чем наклониться и укусить, при этом его толчки оставались мучительно медленными.       Чимин скулил, действительно скулил, он знал, что будет чувствовать себя глупо, когда вспомнит об этом, но сейчас ему было все равно.       — Да! Да, да, Юнги, да!       — Хороший мальчик, — хвалит его Юнги, на этот раз увеличивая темп, заставляя младшего задыхаться от стонов, звуков шлепков их тел друг о друга и звуков наслаждения, омывающих их обоих. Это то, что было нужно Паку и Юнги был рад дать ему это.       — Хочешь, чтобы они увидели? — Юнги снова прошептал ему на ухо, и Чимин был близок к тому, чтобы снова кивнуть, прежде чем понял, что Юнги только что сказал, и открыл рот, чтобы ответить:       — Да, — сказал Чимин между толчками, задыхаясь.       Юнги хмыкнул:       — Хочешь, чтобы они увидели, какая ты хорошая шлюшка? Как отчаянно ты жаждешь моего члена? — спросил он у Чимина, снова крепко сжав рукой волосы. Пак откинул голову на плечо Юнги, и старший стал вбиваться жестко и быстро, доставляя удовольствие.       — Пожалуйста, заставь меня почувствовать это, Юнги, давай покажем им как мне хорошо сейчас, — задыхался Чимин, его тело содрогалось под руками Юнги.       Следующее действие Юнги привело Чимина в замешательство. Они оба остановились и оказались перед окнами, что заставило Чимина почувствовать еще большее возбуждение. Он прикусил губу, оглядываясь через плечо, чтобы поймать взгляд Юнги.       Мин подошел ближе, обхватил руками талию Чимина и прильнул губами к его уху:       — Ты сказал, что хочешь, чтобы они смотрели на тебя, верно? Тогда заставь меня гордиться тобой, малыш, заставь их завидовать, заставь их умолять о том, чтобы у них был ты.       Чимин снова прикусил губу, глядя перед собой: на город, который не спал даже в этот час. Чимин подошел ближе к стеклу.       — Заставь их пожалеть, что только ты можешь прикасаться ко мне, — сказал Чимин и оттолкнулся задницей от окна, поворачиваясь спиной к старшему, и прогнулся в пояснице. Его соски прижалась к холодному стеклу, отчего тело покрылось мурашками.       Юнги снова схватил его за волосы и сильно сжал их, входя Чимина — на этот раз быстро и сильно, не давая младшему времени на адаптацию. Пак прижал обе руки к стеклу, которое местами запотело от его горячего дыхания. Юнги непрерывно вбивается в него; скрипучий звук стекла о его кожу становится все более отчетливым.       Чимину хорошо. Ему действительно хорошо. Ощущение того как Юнги распирает его внутри, заставляя чувствовать себя наполненным. Ощущение того, что его член идеально наполняет Чимина и заставляет его чувствовать, что они действительно созданы друг для друга — учитывая, что они оба могут понять и удовлетворить потребности друг друга идеально.       Юнги застонал, не сбавляя темпа. Он уткнулся лицом в шею Чимина. Ему нравилось, что Чимин так открыто преподносит себя миру — нравились звуки, которые он издает. Выражения его лица достаточно, чтобы весь мир понял, что только Юнги может заставить его чувствовать себя так, что только Чимин может принадлежать Юнги. Младший чувствовал каждое прикосновение к каждому дюйму своего тела, ощущение члена Юнги вызывало дрожь во всем теле. Когда Пак почувствовал приближение кульминации, то заскулил и дал знать Юнги.       — Детка, я близок, — прошептал Чимин.       — Кончишь тогда, когда я тебе скажу, — прорычал Юнги, острым кошачьим взглядом смотря на город перед ними. Его хватка на волосах Чимина ослабевает, прежде чем он подносит пальцы ко рту Чимина, тот мгновенно берет их в рот, посасывая; его глаза закатываются от того, как хорошо Юнги заставляет его чувствовать себя. При каждом толчке член касается простаты, что не способствует выдержке младшего, но это так приятно; слышать, как Юнги доминирует достаточно, чтобы он полностью сдался и был послушным во всем, что ему скажет старший.       Юнги вынул пальцы изо рта Чимина со словами:       — Пусть они услышат, как ангельски ты звучишь. Чимин застонал и захныкал от похвалы, слезы потекли по его щекам, дырочка сжалась вокруг члена Юнги, заставляя его тоже простонать; его темп стал небрежным. Юнги вздохнул, положил обе свои руки поверх рук Чимина, крепко обхватил и держал их, пока они гнались за наслаждением.       — Давай, детка, — прошептал Юнги в шею Чимина, слабо покусывая. Он тоже был близок.       Чимин заплакал и, тяжело дыша, запачкал стекло белесыми каплями. Юнги все еще продолжал двигаться, прежде чем почувствовал, как дернулся его член внутри младшего.       Оба были в состоянии эйфории. Ноги Чимина стали как желе, из-за нахождении в вертикальном положении. Он откинул голову на плечо Юнги, чувствуя горячие стружки кончающего Юнги внутри себя. Даже если они уже закончили, Юнги снова смог доставить Чимину удовольствие.       Мин обхватил талию младшего руками, удерживая его на месте. Юнги фыркнвл ему на ухо:       — Уже устал?       — Ну, может быть, если бы ты не трахал меня стоя, то у меня бы хватило сил на всю ночь, — ответил Чимин.       Юнги захихикал, ему больше всего нравилась грубость Чимина. Мин притих и убрал челку со лба Чимина. Несмотря на то, что его член опал, он стал осторожно проникать в него. Он хотел, чтобы его член остался в Чимине, поэтому он сделал несколько толчков, прежде чем медленно высунул.       — Ты сказал мне, что хочешь, чтобы они смотрели. Я только что исполнил несколько твоих желаний, разве ты не должен поблагодарить меня?       Чимин хныкал, чувствуя, как Юнги выходит из него, его семя стекает по внутренней стороне бедер и Чимин хмурится от потери наполненности и ощущения пустоты. Юнги усмехнулся:       — Почему ты дуешься?       Чимин покачал головой, наблюдая за тем как вытекает сперма.       — Позже я заполню тебя еще раз, — самодовольно сказал Юнги, ложась на кровать. Его спина прижалась к мягкому матрацу, и он издал блаженный вздох. Старший схватил свою рубашку и подозвал Чимина к себе. Пак забрался на Юнги, пока старший приводил его в порядок. Последующий уход Юнги — одна из тех вещей, которых Чимин ждет с нетерпением, помимо того, что он трахает мозги Чимина, потому что он дает понять, что заботится о нем, что не перестает вызывать у Чимина бабочки.       Юнги аккуратно вытирает сперму со входа Чимина, учитывая, что он все еще чувствителен; не торопясь, чтобы не причинить боль. Юнги несколько раз поцеловал Чимина в лоб, прежде чем поменять их позу. Мин встал, чтобы взять несколько боксеров из своего ящика и рубашки. Когда он вернулся, Чимин уже завернулся в одеяло.       Юнги надел свои трусы и сел на небольшое пространство, которое оставил для него Пак. Он уставился на Чимина и зачесал назад его челку.       — Юнги, кто мы? — спросил Чимин, несмотря на то, что глаза его были закрыты.       Юнги слегка вздрогнул, он не знал, что тот все еще не спит. Он выглядел таким спокойным, что Юнги подумал, что он уже крепко заснул.       — Ответь мне, хен.       — Кто мы, Чимин?       — Ты не можешь задать мне в ответ тот же вопрос, который я задал тебе.       Юнги задумался на некоторое время: они были рядом друг с другом уже довольно долгое время, естественно, что один из них должен был спросить, что происходит между ними, в этот момент это был Чимин, что удивило Юнги еще больше.       — Кем ты хочешь, чтобы мы были сейчас? — спросил Юнги, продолжая водить пальцами по влажным волосам Чимина.       — Я хочу, чтобы ты хотел меня, хен.       — Я хочу тебя.       Глаза Чимина мгновенно открылись, на лице появилось шокированное выражение.              — Что ты имеешь в виду? Ты действительно это имеешь в виду?       Юнги хихикнул, кивнув на его слова.       — Мин Юнги, что за хрень! Все это время? Я тебе тоже нравился, а ты ни словом не обмолвился?       — Почему ты прямо не спросил?       — Потому что! — воскликнул Чимин, садясь, но поморщился от боли. — Я не думал, что ты чувствуешь то же самое.       — Ну, теперь ты знаешь, — непринужденно говорит Юнги, ложась и кладя обе руки на затылок; Чимин наблюдает за его действиями.       Пак в ярости, но в то же время в восторге от того, что они оба только что признались друг другу. Он давно хотел быть с Юнги, и теперь, когда у него появился такой шанс, это еще больше возбудило его.       — Чимин-а, — позвал его Юнги, его глаза были закрыты, а Чимин смотрел на него, — Скажи, как тебе идея стать моим парнем? Чимин улыбнулся, чувствуя, как его щеки разгорелись. — Я бы с удовольствием.