Dimmi le tue verità
26 июля 2021 г., 13:03
В первую неделю после Евровидения обе рок-группы приходили в себя, а Måneskin и вовсе готовились к предстоящему туру. Приходя каждый вечер домой (если они не заваливались к кому-нибудь и начинали тусить), Вик валилась с ног от усталости, и сил хватало только на поиграть немного с собакой, не более. Всё общение свелось в эти дни в основном к беседам офлайн, на сообщения в соцсетях она практически не отвечала.
Йоэль также отдавал предпочтение общению не через экран телефона, а вживую. Через несколько дней Олли и Томми отбыли в Оулу, Алекси поехал встретиться с семьёй, а Нико предпочёл провести оставшиеся до лета дни со своей девушкой. Компанию Хокка составил Йоонас, который таскал друга по барам и паркам, вытаскивал на велосипедные прогулки, а по вечерам Йоэль садился с гитарой в кресло напротив окна, в котором был виден фантастический закат, с пивом рядом с собой, слушая философские рассуждения Йоонаса, который лежал на диване напротив, изредка поддакивая ему.
В последний день весны у Порко внезапно появились дела, и он, предупредив Хокка о своей отлучке, с утра пораньше отбыл в другой город. День был пасмурный, идти на улицу не было особого желания, завтра они возвращались в студию, к ним должны были присоединиться Нико и Алекси, так что начинать писать музыку самостоятельно сегодня уже не было смысла. Чтобы убить время и не закидываться алкоголем (Олли каждый вечер звонил ему по видео-звонку, проверяя его состояние, настоятельно порекомендовав пить меньше хотя бы до их тура, припомнив недавний случай на Евровидении), он провёл генеральную уборку, разобрал свои старые музыкальные тексты и ноты, попробовал посмотреть в одиночку Титаник (в основном они смотрели фильмы группой, и комментарии Нико, который обожал этот фильм, как-то сглаживали скучную, по мнению Хокка, атмосферу фильма), но уже на тридцатой минуте фильм превратился в фоновый шум, а Йоэль всё-таки взял в руки гитару и стал подбирать аккорды для мелодии песни, текст которой ему скинул на днях Вильхейм.
Закончил он работу уже, когда Титаник закончился, и роль фонового шума стала выполнять какая-то из частей Гарри Поттера. На часах было уже 6 часов вечера, Йоэль вспомнил, что он сегодня из пищи лишь выпил кофе в 10 утра и съел пару бутербродов. Не то, чтобы он сильно следил за тем, что ест, слушать сегодня вечером лекцию всё того же Мателы не хотелось, и Хокка решил заказать доставку. Тучи вроде разошлись, и можно было бы сходить в ближайший магазин, но за последние 10 дней их популярность в Финляндии возросла в сотни раз, и на улице их узнавал каждый четвёртый. Разумеется, это было круто и Йоэля это только радовало, но после Евровидения хотелось неделю тишины, но и её не было, так как Йоонасу не сиделось дома.
Ожидая курьера, мужчина скучающе щёлкал каналы на местном телевидении, изредка прерываясь на просмотр ленты в Инстаграмме. Глаза наткнулись на новую фотку Виктории в обнимку с Итаном, позади которых на фоне бассейна Томас бросал Дамиано в воду. Подпись гласила: «Summer meets us». Ребята выглядели настолько счастливыми и солнечными, что улыбка нет-нет, и сама заползла на лицо финского рокера. Оценив фотку заслуженным сердечком, парень, немного подумав, потянулся за набросанными на листах скетчбука нотами, чтобы скинуть их Нико. Забивая в поиске контактов «Ви» первым ему высветился незнакомый на первый взгляд номер, ткнув на него и зайдя в пока что пустой диалог, он открыл профиль обладателя незнакомого номера. Этим анонимом оказалась никто иная как Виктория Де Анджелис. Милое селфи с её собачкой. Ту самую ночь после Евровидения он помнил смутно, однако их уличные посиделки отложились в памяти относительно хорошо. По крайней мере тот момент, когда она дала ему своей телефон, он запомнил. Однако им, не особо трезвым, было вовсе не до подписывания друг друга по именам, когда они сидели, прижимаясь к друг другу плечами и любуясь звёздами.
Сейчас руки сами зачесались написать девушке без особого повода. В конце концов, она сама оставила ему свой номер, пусть и без определённых намёков. Просто приятная компания для общения, не более.
«Привет…» — и тут Йоэль понял, что вообще не понимает, с чего начать диалог. Одно дело общаться с парнями из их команды, которых он знает давно, другое — общаться с девушкой из другой группы, которую ты знаешь от силы суммарно 6 часов. Нет, у Йоэля были дружеские отношения с некоторыми девушками, но и с ними он был знаком достаточно давно и общался в основном на вечеринках. Поэтому написать банальное вводное сообщение превратилось в настоящую проблему, путей решения которых не наблюдалось. Но Йоэль по натуре был отнюдь не из пугливых, поэтому:
«Привет. Милая собачка) Как ощущение после короткой передышки перед туром?» — ну, вроде сносно. Была не была, и рокер нажал на отправку сообщения. Оно было тут же получено, но не прочитано. И в этот же момент раздался звонок курьера, который предупредил, что находится в пяти минутах от дома. Эти пять минут были потрачены на поиски резинки, которая в процессе утренней уборки была закинута в ящик комода и погребена под кучей косметики, и на собирание непослушных волос в пучок.
Расплатившись с курьером, и мысленно поблагодарив его за ещё тёплую пиццу, рокер направился сразу в гостиную (кухня в этой квартире редко использовалась по назначению, да и использовалась вообще), на ходу открывая коробку и беря кусок пиццы сразу в зубы, сыр которой приятно таял на языке. Однако полностью насладиться свежеприготовленным итальянским блюдом ему не дало сообщение, высветившееся на экране смартфона, которое гласило:
«Привет) Мы все в предвкушении вновь оказаться на сцене перед большой аудиторией. Да, Чили очень милая, любимица группы. Как вы, как ваш альбом?» — сообщение от Вик вызвало какое-то тепло, которое появилось в районе солнечного сплетения и начало змеями расползаться по всему телу, что было по определению иррационально. Но тем не менее.
Кусок пиццы был оставлен до лучших времён, и парень стал набирать сообщение:
«Завтра первая совместная работа в студии. По приезду в Финляндию мы установили общее правило до конца недели: «Даже брать инструменты в руки запрещается. Отрываемся и отсыпаемся». Однако я нарушил это правило в первый день. А вчера Нико скинул песню, и соблазн начать подбирать аккорды и ноты был слишком велик)» — сообщение было прочитано незамедлительно, и через 30 секунд уже пришёл ответ:
«Ну работать во время отдыха — это святое для всех музыкантов. Мы тоже пытаемся отсыпаться, но всё время кому-то приходит в голову позаниматься фигнёй в ночи. Например, сегодня ночью Дамиано решил начать тренировать экстрим-вокал, чем сильно мешал спать мне и Итану и учить Томасу гитарную партию из вашей «Sharks Love Blood», после того как я в шутку предложила сделать кавер на вас. К слову, ваш кавер на Анастейшу великолепен. Вы прям метко попали в тот драйв, которого не хватало песне»
Неожиданно для обоих переписка затянулась на полтора часа, и закончить её пришлось лишь только потому что Томас позвал Викторию дособирать вещи. За это время они успели обсудить и предстоящие туры, и их каверы, и то, насколько милая собачка у Де Анджелис. Нетронутая пицца давно безнадёжно остыла, и на кухню таки пришлось переместиться. Разогревая свой обед-ужин, Йоэль отзвонился Олли, отрапортовав о своём состоянии: «Да. Жив-здоров, да, хотя бы один раз за сегодня поел. Нет, недомогания не было».
Солнце окончательно разогнало все тучи, пусть уже и заходя за горизонт, из-за лучей которого оставшиеся пушистые облака становились нежно розовыми. Даже кружащие неподалёку от его дома чайки не портили картины мира. Полностью игнорируя присутствие стола и стульев в комнате, Йоэль в компании пиццы, телефона и наушников забрался на подоконник, выключив в разнобой песни Måneskin, созерцая покидающее город светило. Песни сменяли одну за другой, особо не впечатляя слух финского рокера, но пара-тройка всё же сумели зацепить его. Окончив приём пищи, мужчина поставил себе кофе, предпочтя его алкоголю, и отправился за гитарой, предварительно скинув Нико злополучные ноты. Захватив кофе и забравшись на уже насиженное место около окна, Хокка забил аккорды Le Parole Lontane, и начал их наигрывать в такт пению Дамиано в наушниках.
В следующий раз их виртуальное общение состоялось через несколько дней, инициатором которого стала Виктория. Их тур успешно начался, несмотря на то, что Томас чуть не оставил гитару в самолёте, а Дамиано испортил свою рубашку трудно выводимым пятном от вина. Работая с ребятами в студии, парень с трудом сдерживал улыбку, глядя на сообщения от Де Анджелис, треть из которых включала в себя рассказ о смешных происшествиях во время их туров. Общение пришлось прервать из-за настойчиво заглядывающего за плечо Йоонаса, который получил за это подушкой по носу.
Время шло, ребята стали списываться сначала через день по вечерам, общаясь на всевозможные темы, касающиеся музыки и около того, потом стали списываться ежедневно, переходя на более бытовые темы в духе: «Твой любимый фильм? Твоя любимая группа?» и так далее. Отчасти что басистка, что вокалист вообще не понимали, почему они общаются. У Йоэля в принципе был довольно узкий круг общения, и новых людей он запускал к себе в радиус близкого общения неохотно. Виктория пусть и была гораздо более общительной, но, будучи предпочитая общаться с малознакомыми люди, с которыми она была нацелена на долгосрочное общение, больше лично, а не чатиться. И когда Хокка успел оказаться в том самой группе «Долгосрочное общение»? Но тем не менее, и это был не предел.
Новым уровнем в их дружеских отношениях стали голосовые сообщения. Случилось это в день рождения Томми, когда Олли, скрепя сердцем, махнул рукой, и Йоэль получил полное право напиться. Когда пальцы уже не попадали по клавишам, а желание пообщаться выросло в разы, Хокка стал использовать голосовые. По счастливому совпадению, напились в этот день и Måneskin, так что такой тип общения был принят с распростёртыми объятиями. К тому же уже на утро оба смеялись со своей пьяной болтовни. Чуть ранее, когда Blind Channel снимали свой клип, Хокка не мог не похвастаться своей эксклюзивной фоткой в макияже вместе с Нико, которую он не стал выкладывать в своём профиле. Поэтому теперь их переписка наполнилась забавными фотками обеих групп, снимками Чили и Риллы, прогулку с которой Алекси иногда доверял Йоэлю и всяким прочим.
С новыми способами коммуникации пришли и новые темы для общения. В тот самый день, когда они оба напились со своими группами, Виктория завела разговор про своё детство. И теперь вектор их диалога переместился в сторону воспоминаний о прошлом. Это уже более личная тема, не так ли? Вот и им так казалось, но Вик старалась на эту тему не заморачиваться. Хокка же неосознанно занимался самокопанием. Это никак не отражалось на их общении, но вот ребята заметили, что он стал более задумчивым и стал больше витать в облаках.
— Что ты там в небе забыл? Там лишь птицы и никакого более, — шутил Порко, хлопая друга по плечу. Вокалист лишь отмахивался. Ребята пожимали плечами, и лишь Матела смотрел так, словно что-то знал.
Следующим уровнем стали видео и звонки. Когда Виктория с группой, усталые и вымотанные после перелёта, приехали в очередной отель и гурьбой завалились в номер, мечтая о мягкой кровати, телефон девушки начал разрываться от уведомлений в Инстаграмме и сообщений в ватсапе. Мысленно проклиная финского рокера (пожалуй в первый раз за всё время их общения), она открыла ватсап. Первым сообщением, как ни странно, было минутное видео. К счастью, наушники были недалеко, потому что первые 15 секунд Йоэлю сказать не дали вопли остальной команды на фоне, в то время как сам Хокка, на лице которого была счастливая как никогда улыбка, искал плюс-минус тихое место.
— Он состоялся! Понимаешь, состоялся! Первое хэдлайнерское выступление больше чем за год! Мы наконец вернулись в свою среду обитания! Ты даже не представляешь, как я сейчас счастлив! Это невероятные ощущения… — и ещё куча эпитетов и метафор, которые выдавал мозг рокера, когда он был пьян или опьянён счастьем (чаще это шло рука об руку). Вся злость улетучилась, ведь весёлый Йоэль — ходячий генератор позитива, и Де Анджелис захотелось разделить с ним эту радость, которой он жаждал поделиться. В этот день финн впервые не стал напиваться после концерта, сославшись на небольшую головную боль, посветив всю ночь общению, итальянка впервые не пошла веселиться с парнями из группы, сославшись на то, что мало спала сегодня, и общалась с Йоэлем до самого рассвета.
Спустя несколько дней, состоялся их первый звонок. На этот раз финский рокер сто раз подумал, стоит ли звонить басистке — и вот так вот просто рассказывать о том, что они заключили контракт с AGI и что мечта всей его жизни наконец так близко, да и девушка может быть уставшей, ведь у неё сейчас тур. Однако Йоэль был довольно социальным человеком в своём узком кругу общения, а Де Анджелис, появившись в его жизни в мае, всё больше и больше закреплялась в нём в пугающе короткие сроки. Отбросив все сомнения, он набрал её номер, ожидая долгих гудков по другую сторону.
Сегодня для Måneskin был удачный день. Швейцария встретила их прекрасной погодой и не менее прекрасными, вежливыми и милыми фанатами. Вся команда вернулась в отель в хорошем расположении духа. Пока Томас заказывал еду, Дамиано выбирал фильм, а Итан принимал — душ, Виктория курила на балконе, блаженно закрывая глаза и подставляю свою нетипично бледную для итальянцев кожу солнцу. Позади раздались шаги, и со словами:
— Ты забыла его в ванне, — Торкио протянул ей смартфон, который включился от прикосновения. На нём высветилось уведомление… о звонке от Йоэля, что бросило девушку в лёгкую дрожь. Она пока никому не рассказывала про своё довольно долгое общение с финном, пока не увидится с ним в сентябре ещё раз. Но Итан… святая Каролина, милый Итан, такой всегда тихий и понимающий, лишь слегка приобнял её, ободряюще улыбнулся и не задавая лишних вопросов, покинул балкон. Мысленно благодаря барабанщика, она набрала номер финского рокера.
— Алло! — раздался радостный голос на другом конце телефона. — Привет! Не отвлекаю? — фантазия заботливо визуализировала перед ней счастливого Йоэля.
— Да, и тебе добрый вечер. Нет, нет, что ты. Я сейчас абсолютно свободна… — и снова разговор, только уже в реальном времени. Оба счастливые и в прекрасном расположении духа, они обменивались собственными радостями, так, словно знали друг друга уже целую вечность. Уже солнце успело зайти, еду давно привезли в номер, а ребята всё болтали и болтали, счастливо смеясь, словно дети.
— Как думаешь, как давно она с ним встречается? —
— С чего ты взял, что это он? —
— А встречается ли она вообще? —
— Тебе не всё ли равно. Мы ждём её, чтобы посмотреть фильм уже больше часа, — Итан слушал совместные стенания Томаса и Дамиано, которые были готовы уже пойти на балкон и напомнить Вик о том, что это вообще она предложила фильм посмотреть.
— Да, да, обязательно! — когда обсуждение возможных планов экскурсии по городу в сентябре было в самом разгаре, Торкио вышел на балкон. Виктория дёрнулась и мгновенно повернулась, но, увидев Итана, расслабилась.
— Винченцо, тебя уже заждались, — тихо сказал барабанщик. Она коротко кивнула и сказала:
— Меня ребята зовут, давай, до связи, — и отключила звонок.
— Ничего мне не говори, — обратилась басистка к Итану, пока они ещё не ушли с балкона. Тот усмехнулся и сказал:
— Рано ещё что-то говорить, —
Для Йоэля разговор закончился, когда на небе уже звёзды зажглись. С недавних пор у парня появилась привычка садится у себя на подоконнике или в студии рядом с окном, и смотреть на них. По собственным ощущениям он простоял минут пять, пока к нему тихо не подкрались и вкрадчивый голос Олли тихо не сказал:
— Совсем как в Роттердаме, верно? — он ожидал от басиста каких угодно слов, но не такого. От удивления Хокка поперхнулся воздухом.
— Ты это к чему? — откашлявшись, спросил он. Матела лишь улыбнулся и сменил тему:
— Парни тебя потеряли. Пойдём к ним, — всё ещё прибывая в состоянии небольшого ахуя, Йоэль позволил увести себя в студию.
Следующим и финальным перед сентябрём уровнем стали видеозвонки. Случилось это где-то в середине августа. Оба были в туре, и уставали как никогда. Однако никто и не думал сводить общение на нет. Совсем наоборот. По ощущениям Виктории, она давно не с кем так задушевно не общалась именно в сети. А Хокка и вовсе потерял нить логики в своих чувствах, мыслях и в принципе происходящим между ними ещё в начале августа. Разговор про панические атаки завела басистка. Ну, не совсем, она подала идею, а Йоэль её развил. И это при том, что раньше эта тема была у него под строжайшим табу, но сейчас… то ли дело было в том, что если ему и доводилось общаться с людьми на эту тему, то они обычно знали это только в теории и говорили клишированные фразы из учебников по психологи, в отличии от Де Анджелис, которая страдала от этого, как и он с детства, и как никто понимала его. Это чувствовалось. Да, звучит бредово, но это было так. То ли дело было в ком-то свыше, но рокер такой вариант даже не рассматривал. Он рассказывал, как ему пришлось столкнуться с травлей школе, она — молчала и терпеливо слушала, редко, но метко вставляя фразы. Басистка рассказывала про свой подростковый бунт в пользу отказа от стереотипов, вокалист также слушал, изредка соглашаясь с ней. Но вернёмся к видеозвонкам.
После их первого аудиозвонка Виктория большинство вечеров стала коротать на балконе, почти всегда общаясь с Йоэлем. Сегодняшний вечер не был исключением. Девушка уже была готова нажать на звонок телефона, как сзади неё раздался грохот (позже выяснилось, что это Давид уронил гитару Раджи), но в этот момент от неожиданности она промахнулась и нажала на камеру. На другой стороне провода словно только этого и ждали. Не успев даже понять что к чему, девушка увидела на экране веселое и довольное лицо финского рокера, который, судя по всему был приятно удивлён.
— Вот так сюрприз! — от его голоса и сияющих кристально-чистых голубых глаз по организму поползло во все стороны внутреннее тепло.
— Надеюсь, что приятный, — быстро нашлась Виктория. С экрана ей улыбнулись фирменной Хокковской улыбкой.
— В честь чего? — бровь многозначительно поднялась вверх.
— Да случайно вышло, — пожала плечами девушка, — Или не совсем, потому что у нас просто прекрасный закат, и ты обязан его увидеть, — сказала она, переключая камеру. Закат был оценён по достоинству. Как и новое худи Йоэля. Как и много вещей сегодняшним вечером. И не только.
***
Высказать группам идею совместного трека Йоэль и Виктория решили ещё в середине июля. Со обоих сторон это было воспринято с огромным энтузиазмом. Особенно со стороны Йоонаса, который грезил отпуском на море ещё с начала 2020, но, сначала был тур, потом пандемия, потом подготовка к UMK и Евровидению, а потом запись альбома и снова тур. Так что Порко был невероятно счастлив. За пару дней до вылета, они два раза собрались в зуме, чтобы обсудить бытовые тонкости и всё такое, находясь в предвкушении совместной работы и отдыха.***
Это было противоестественно. Совсем. Абсолютно. Йоэлю 27, он уже как лет 10 вышел из подросткового возраста, когда в животе летают бабочки перед встречей с каким-то привлекающим тебя человеком, когда от сообщения той самой персоны ты готов прыгать до потолка, когда… этих когда было с десяток. Хокка даже не подозревал, что когда-нибудь с ним это произойдёт вновь. Всяким серьёзным отношениям он сказал нет ещё в 2019 году, когда, словно типичный тинейджер, после того, как он нечаянно разбил сердце одному человеку, снёс все посты в инсте, выговорившись в первом, и решил начать жизнь заново в этой области. У него были периодически девушки на одну ночь в течение этих двух лет, но не более. А когда Йоонас расстался со своей девушкой… пусть он и жил тогда какое-то время с Нико, но «плакаться» Порко приходил именно к нему. Ну, как плакаться, Йоонас напивался у него в квартире до беспамятства, играл на гитаре, пел самые слёзные песни про расставание… а Йоэль его слушал. Вокалист прекрасно понимал, что если он оттолкнёт гитариста от себя, то тогда Йоонас может выкинуть всё что угодно. А Хокка чувствовал на себе, пусть и неосознанно, но всё же, ответственность за эмоциональное состояние всех членов группы. И что бы он сам не говорил, все понимали, что лидерами группы были они с Порко. Если они оба слетят с катушек, то Blind Channel придётся несладко. Йоонас был таким человеком по натуре, который мог проще слететь и уйти в отрыв. И тогда Хокка окончательно решил: «К чёрту отношения». У него есть музыка, друзья, 5 братьев, правая рука. Ему хорошо и без отношений, не нужно отвлекаться на лишнее. А потом случился карантин. И самый натуральный пиздец. С паническими атаками и прочим. И вот тогда, спустя год после своего решения чудесного решения послать всё связанное с романтикой и любовью нахрен, Йоэль понял, что конкретно проебался. Потому что стало страшно. Очень страшно. За себя. Задыхаться в квартире, когда ты даже до телефона не можешь добраться и вызвать скорую — это было даже не страшно. Это было безумно. По словам Порко, когда тот однажды приехал к нему, когда его телефон перестал быть доступен… Слава Богу, что в тот день Йоэль забыл закрыть дверь за курьером, иначе бы гитарист мог бы и не успеть. Он нашёл вокалиста сжавшимся в углу, с посиневшими губами и мертвецки бледным лицом, судорожно глотавшим воздух, сжимавшего себя ногтями. Спасибо всем Всевышним силам, что именно тогда у Олли была пересмена в больнице, и он сразу ответил на звонок Порко. Йоонас тогда чуть позже сказал: — Ты себя так угробишь. Херня это всё твоё «Я слишком ленив для отношений». Я не говорю, что тебе нужен кто-то. Я о том, что в один прекрасный момент ты можешь не справиться со всем этим дерьмом самостоятельно. И даже мы ничем помочь не сможем. Я даже не имею ввиду, что этот человек должен жить вместе с тобой. Он будет тем для тебя, кому ты сможешь выговориться, с кем можешь поделиться своими страхами, которые ты копишь в себе, и они перерастают в стресс, который выдаёт твои панические. Хокка, не будь эгоистичным идиотом, и прислушайся к моему совету! — короткая, но по делу речь гитариста была пропущена мимо ушей. И лишь спустя ещё год, аккурат накануне конкурса, Йоэль стал задумываться об этих словах. И потом в его жизни появилась Виктория, которую он быстро впустил свой маленький мир. Отчасти этому способствовали события Евровидения. Но всё равно… чем дальше она заходила, сама того не подозревая, тем больше и больше у никого копилось вопросов к себе. На которые он не мог дать ответ. И последняя надежда его получить — съездить в Италию и там разобраться со всем. Накануне вылета Хокке не спалось. С Вик они сегодня мало общались, так как Måneskin убирали многомесячный бардак в их студии. Ночуй он сегодня один, можно было бы забраться на подоконник и коротать ночь в компании гитары. Но с ним сегодня в квартире был ещё и Олли, который спал в гостиной на диване. Поэтому вариант с музыкальным инструментом отпадал. Он попробовал включить подкаст и послушать про кого-нибудь известного рок исполнителя, но уже через 10 минут ему это осточертело. Включенный «Бойцовский клуб» постигла такая же судьба. Парень зашёл в ватсап, просматривая тех, кто онлайн из его знакомых. Как по совпадению, ему написал Йоонас, у которого сегодня в квартире ночевал Томми, и ему также не удавалось заснуть. Друзья общались до самого утра, однако если Порко зевал потом всю дорогу, а в самолёте заснул на плече Нико, то Йоэль был полон энергии и весь путь смотрел в иллюминатор.***
— Чего их так долго нет, — проворчал себе под нос Томас, — Мы же сами видели, как их рейс приземлился, — — Так высадку задерживают. Только что объявили, — сказал стоящий рядом Итан и оглянулся на Дамиано и Викторию, которые покупали им кофе. Перепутав время, Måneskin приехали на 2 часа раньше нужного, предварительно простояв в пробках час. Гитарист к концу ожидания стал строить из себя королеву драмы, а вокалист понял, что ему срочно нужно выпить если не что-нибудь алкогольное (да и вообще он был за рулём), то хотя бы кофе. — Ну чё как? Их всё ещё не выпускают? — поинтересовался подошедший с двумя стаканчиками Дамиано, протягивая один Томасу. — Да вроде выпускают, — шедшая позади него Вик кивнула на табло. — Давай Тони, держись. Твои мучения скоро закончатся, — старший участник группы потрепал младшего по голове. Первыми они заметили идущими впереди длинной колонны из команды Blind Channel Томми и Йоонаса, которых опознали одного по росту под два метра, другого — по знаменитым волосам. — Привет! — Порко их тоже заметил, и первым вылетел им на встречу, налетев на первого встречного (им оказался Дамиано) и зажав последнего в объятиях, который нисколько не сопротивлялся. Следующими вышли Томми и Алекси, которые более спокойно пожали всем руки и тут же завели беседу с Итаном. Точнее, говорил Маттсон, а Торкио и Лалли кивали. Следующим вышел Олли, поздоровавшись со всеми парнями, и отошёл к Виктории: — Привет! Как долетели? — девушка распахнула свои объятия, и басист охотно на них ответил. — Привет. Всё прошло замечательно. Алекси успел изучить вашу культуру, и на протяжении всего полёта я и Томми слушали лекцию. Ну или я пытался вникнуть, а Томми залипал в электронную книгу, — сказал он, отпуская Вик, которая тут же стала рассматривать толпу, что выходила в основной зал. — А где… — — Нико и Йоэль? Они свой багаж ждут. Да вот же они! — к ним действительно приближались два вокалиста. Давид, с которого Порко уже переключился на Раджи, тут же пошёл навстречу Моиланену, а Хокка направлялся прямо к Виктории, но, заметив рядом басиста, замедлил шаг. Матела легонько похлопал Де Анджелис по плечу, шепнул на ухо непонятно к чему «Удачи» и ретировался к Йоонасу. — Привет! — первым завёл разговор финн, когда между ними оставалось 1,5 метра. — И тебе добрый вечер! — итальянка, недолго думая, шагнула к нему и сгребла его в свои объятия, что поначалу привело финна в небольшое замешательство. Всё же итальянцы — гораздо более контактный народ, нежели финны, и большинство их дружеских жестов в культуре народов Скандинавии можно было бы не совсем правильно трактовать. Однако Хокка всё это так или иначе понимал и через несколько секунд ответил не менее крепкими объятиями. Техническая команда финнов прибывала отдельно и на неделю позже, поэтому сейчас было достаточно двух машин, чтоб довезти ребят до отеля. Следуя совету Måneskin, он был выбран недалеко от центра города, с приемлемыми ценами и необыкновенно красивыми панорамами. Разбившись по двум машинам (Дамиано, Томас, Томми, Алекси, Нико и Итан, Виктория, Йоэль, Йоонас, Олли) ребята решили сначала провести своим знакомым из Финляндии небольшую обзорную экскурсию по городу.***
Первые дней пять ни о какой работе не могло идти и речи. День прилёта был ознаменован массовой пьянкой, которая была организована в студии у Måneskin. Ни Виктория, ни Йоэль не стали исключениями, и провести время вдвоём так и не удалось. Второй день был посвящён более детальной обзорной экскурсии, однако уже на ногах. Держались ребята одной компанией, то и дело заходя в бары, потому что холодолюбивые финны, для которых +25 уже казалось жарой, начинали выть при непосредственном прибывании на палящем итальянском солнце более часа. Говорили в основном Måneskin, а Blind Channel вставляли шуточки по поводу и без. Поэтому вновь общения наедине не случилось. Третий день предполагал продолжение прогулок, но ноющие из-за жары Нико и Йоонас под руку (к которым периодически присоединялся и сам Йоэль, даже не думая перестать носить всё чёрное) выбесили Дамиано в первые 15 минут, и компания дружно двинулась на машинах в Галерею Боргезе, где были кондиционеры. Роль экскурсовода на себя взял, как ни странно, Алекси, которому помогали Виктория и Томас. И поэтому нудный (по мнению половины ребят) рассказ о произведениях искусства превратился увлекательный квест. За день рокеры успели обойти 4 музея (причём в последний Маттсона буквально уговаривал пойти не на шутку заинтересовавшийся в родной культуре Итан). И вновь общения не состоялось, потому что, одному из парней Blind Channel внезапно стало плохо (позже все сошлись на предположении, что он просто отравился рыбой в ресторане), которым, как ни странно, был Олли, и финны были вынуждены вернуться в отель. Поговорить по душам опять не получилось. На следующий день все пришли к единогласному мнению, что Каунисвеси просто божественный рассказчик, но всё же, кое-кто очень сильно рвался на пляж, да и сам Алекси несильно желал работать оратором два дня подряд. Поэтому четвёртый день рокеры провели на пляже. До полудня Blind Channel под улюлюканье Måneskin и вовсе не вылезали из воды, брызгаясь, бросая друг друга в воду, играя и пытаясь плавать. Казалось бы, в этом хаосе было легко улизнуть куда-нибудь и посидеть-поговорить. Но нет же, прям как на Евровидении, Итан и Нико никак не хотели отпускать Викторию, а вокруг Йоэля кружили Йоонас и Дамиано. И все дневные разговоры включали в себя общие беседы на нейтральные темы. К вечеру все были уставшие как после целого дня выступлений, но весёлые и счастливые, шли, смеясь и болтая. Когда они дошли до улицы, где пути двух групп расходились, Хокка аккуратно взял Де Анджелис, буквально вихрем оттащив её от гудящей толпы прощающихся друг с другом рокеров, и наклонившись к её уху, прошептал: — Завтра — обязательно. Если будет надо, то даже убежим. До встречи, — и подмигнув невозможно голубыми глазами, таким же смерчем вернулся к своим ребятам, оставив девушку в лёгком замешательстве на несколько минут. На пятый день было запланировано продолжение посещения музеев. Итан с воодушевлением предлагал снова посетить 4 музея, но Алекси был непреклонен и согласился только на 3. Непонятно зачем, но Матела взял свою акустическую гитару, и так и носил её с собой с девяти утра до пяти вечера, когда они вышли из последнего музея. Через 15 минут первыми, как ни странно, от их компании отвалились Итан и Алекси, просто исчезнув из поля зрения оставшихся. Как итальянский вокалист успокоил начавшего переживать финского басиста — Торкио жил недалеко отсюда, так что с большой долей вероятности они пошли туда. На кой чёрт, никто не спрашивал и не уточнял. Лишь Лалли позволил себе многозначительно улыбнуться. Следующими отвалились Дамиано и Нико, узрев какую-то яркую барную вывеску. За ними последовал и Томми, которому сегодня предстояло вытаскивать их из бара. Далее их покинули Томас и Йоонас, который увидел мини-парк аттракционов, и как ребёнок, понесся к нему, утягивая за собой Раджи. Эти двое уже были навеселе, хотя до опьянения было ещё очень далеко. И оставлять их одних явно не входило в планы Олли. — Присмотришь за моей гитарой? — спросил Матела и, не дожидаясь ответа, всучил ему инструмент и продолжил, — Если в отеле не пересечёмся, то принеси её завтра в студию, хорошо? — Йоэлю ничего не оставалось, как кивнуть. Басист удовлетворенно улыбнулся, похлопал друга по плечу и пошёл быстрым шагом за двумя гитаристами, которые уже были далеко. Так девушка и мужчина остались одни. — Куда пойдём? — первым задал вопрос Йоэль. — Здесь неподалёку есть небольшой, но уютный бар. Можем зайти в него, — предложила девушка. — А какое-нибудь место, где можно выпить чего-нибудь НЕ алкогольного? — на Хокку вытаращились так, словно у него отрос хвост за одну секунду, — Да, остаток вечера я всё же хотел провести в трезвом состоянии, если ты не возражаешь, — он подмигнул удивлённой Вик, которая прошептала себе под нос: — Чёртовы финны, — а громче уже сказала: — Да, здесь неподалёку есть маленькое кафе, минут 20 ходьбы. Можем зайти в него, — парень и девушка, весело смеясь и разговаривая о всякой ерунде, двинулись по нужному маршруту, то и дело соприкасаясь руками при движении. Вообще, то ли Blind Channel здесь не особо узнавали, а к Måneskin уже относились к само собой разумеющемуся, но желающих сфотографироваться с ними было не так много, как они рассчитывали. Хотя были люди, которые ловили куш, имея возможность сделать снимок с участники обоих групп. Тем не менее, пока Йоэль и Виктория шли до кафе, к ним никто не подошёл, никто даже не оглянулся. Хотя, может всё дело было в том, что они были слишком увлечены друг другом, и мало обращали внимание на происходящее вокруг них. Кофейня, в которую Вик привела Йоэля, была полупустая, но даже несмотря на это, один, явно не спавший вчерашнюю ночь официант, обслуживающий весь зал, даже не обратил внимание на личности пришедших клиентов. — Вы готовы сделать заказ? — бесцветным голосом поинтересовался паренёк, который так резко контрастировал с играющей в колонках Аврил Лавин на фоне. Хокка посмотрел на Де Анджелис, и, получив кивок, сказал: — Да, будьте добры большой кофе на овсяном молоке. Без сахара с корицей… Два кофе, пожалуйста, — — И тирамису. Тоже два, — добавила Вик. Когда официант записал заказ и ушёл, она спросила: — Кстати, как тебе Рим, да и Италия в принципе? — — Всё было бы потрясающе, если бы температура была хотя бы на градусов 5 пониже, — обсуждение прошедших туров перетекло в обсуждение знойной Италии и продолжалось до того, пока они не расплатились с официантом (Вообще Йоэль практически расплатился за обоих, однако в конце Виктория таки настояла на том, что заплатит сама). Время приближалось к восьми вечера, и на улице уже зажглись фонари вечернего города, а жители вышли на вечерние прогулки после работы. На этот раз ребята шли, почти молча. Лишь финн бросил несколько фраз о том, как это непохоже на Оулу или Хельсинки, а в остальное время рассматривал улочки, по которым они шли. Йоэль шёл, слепо доверившись Виктории, которая знала здесь всё как свои пять пальцев. В конце концов они вышли на набережную, на которой практически никого кроме них не было. Вода тихо шипела за краем, где-то вдали плавала моторная лодка, позади остался город, из которого доносилась громкая музыка и изредка чьи-то весёлые пьяные вскрики. В нос ударил запах моря. Хокка даже прикрыл глаза, соединяя в голове все эти звуки, запахи и тактильные ощущения. Всё это вместе выдавало нечто фантастическое, чего он не ощущал уже давно, а возможно — и никогда. Наслаждение было просто неописуемым. И всё же через какое-то время его легонько пихнули в плечо и предложили: — Раз уж с тобой гитара… сыграешь что-нибудь? — тихий голос Виктории буквально сливался с морским бризом. — С удовольствием. А что насчёт тебя? — поинтересовался так и не открыв глаза финский рокер. — Не, я только по бас гитаре, — отмахнулась Де Анджелис, — Так что давай ты, — парень пожал плечами, но стал доставать гитару Олли. Устроились они оба на краю набережной, один — сев в позу лотоса, другая — поджав ноги под себя. — Ну… и что бы ты хотела, чтобы я сыграл? Sabbotage не предлагать, я его не знаю, — они оба рассмеялись. — Что сам считаешь нужным, — девушка загадочно улыбнулась и села по ровнее, всем своим видом показывая, что она вся во внимании. Хокка ненадолго призадумался, а потом начал наигрывать мотив «Diamonds». Вообще Виктория была немного сбита с толку таким выбором песни, но это, что это звучит безумно красиво — она отрицать не могла и даже не собиралась. Да и сам поющий Йоэль с пучком на голове выглядел необычайно эстетично и красиво, и до того хорошо вписывался в общий пейзаж, что Вик, которая никогда и близко не стояла с художниками, захотела запечатлеть мужчину на бумаге. Когда он допел, девушка не выдержала и зааплодировала: — Это было… круто. Очень круто. Я прям в восторге, правда-правда, — в бледном свете фонарей румянец выделялся особенно ярко, а по лицу парня сама расползлась довольная улыбка. — Спасибо. А как тебе это? — зазвучала «Beggin». В исполнении финна она звучала несколько…иначе, нежели в исполнении их вокалиста. У Йоэля не было той хрипотцы, что была в голосе Дамиано, что заставляло звучать песню как-то более по юному. Пока он пел, девушка задумалась. С парнями она за всю свою жизнь встречалась…сколько раз? Два? Ну может три, не более. Все романтические отношения с противоположным полом она закончила ещё в 2016 году, переключившись на длительные отношения с девушками. Хотя Де Анджелис и называла себя бисексуальной, ей казалось, что парни впредь её не заинтересуют. Однако, сидящий напротив мужчина на протяжении вот уже трёх месяцев методично доказывал обратное. Они жили в разных странах, говорили на разных языках, играли в разных направлениях… казалось, их объединяет лишь конкурс и общий жанр. Но нет же… кто бы мог подумать, что они так похожи что в каких-то бытовых вещах, что в чём-то довольно личном, например в психологических проблемах. Из потока мыслей её вырвала мелодия. Песня по идее уже должна была бы закончиться, да и Хокка перестал петь, но мелодия не прекращалась, перетекая во что-то странное и одновременно знакомое. На немой вопрос в её глазах парень снисходительно улыбнулся, мол, сейчас поймёшь: All my life I've been waiting For you to bring a fairytale my way Been living in a fantasy without meaning It's not okay, I don't feel safe Да, эта была Анастейша. А рокер сделал гитарный ремикс этих двух песен, перетекающих друг в друга. Получилось весьма необычно и оригинально. По мере того, как он пел, девушка поймала себя на том, что отбивает ритм песни пальцами по асфальту. — Потрясающе! — восторженно сказала баситска, когда парень доиграл последний аккорд, — Это твоя работа? — — Вообще наша с Йоонасом, — ответил довольный результатом парень, — Но идея моя, да, — — А можешь сыграть что-то из вашего репертуара? — — Почему нет? — Йоэль провёл несколько раз по струнам, прикидывая, где рэп Нико проще всего будет спеть и начал: I’m not sad, I feel nothing I’m silent I’m done talking Don’t come here please don’t touch me Эту песню Де Анджелис не слышала до этого момента. И она ничуть не уступала предыдущим каверам. Вообще, всё происходящее сегодня вечером начало походить на настоящее свидание. Вот уже четвёртая песня так или иначе затрагивала тему любви и подобного. Да и обстановка была… ну прямо-таки типичная для классических ромкомов. Вечер, побережье, звёздное небо, парень напротив с гитарой… чем не картинка из современных любовных романов. — Это… твоего авторства песня? — спросила Виктория, когда Йоэль допел. Тот помотал головой: — Не совсем. Автор — наш второй вокалист. Я лишь довёл её до ума, — — А можешь сыграть что-нибудь из вашего раннего репертуара? Ту же «Save Me», — — Я бы с радостью, но партии Нико в нашем раннем творчестве состояли исключительно из рэпа… так что даже сейчас я подбирал песню, где его слова относительно легко можно пропеть. Послушай-ка лучше это, — парень начал наигрывать то, что Де Анджелис узнала с первых аккордов, так как сама являлась автором музыки этой песни. Да, это была Le Parole Lontane. Несмотря на то, что Хокка пел на итальянском, он практически не коверкал слова. И опять же, без хрипотцы голоса Дамиано песня приобретала совершенно новое звучание, ничуть не хуже оригинала. Казалось, мимо проходящие редкие люди даже останавливались поодаль, чтоб немного послушать пение финна. — Ну… надеюсь, я не сильно исковеркал ваш язык? — спросил Йоэль сразу же после того, как допел. Девушка усмехнулась и улыбнулась: — Нет, всё отлично. Наши бы оценили, я уверена, — парень отложил гитару и распустил волосы, взглянув на небо. — Совсем как в Роттердаме… — тихо произнёс он, но достаточно, чтобы Вик услышала. — Не, у нас звёзды ярче. И их больше. Я не сильна в астрономии, но вот это, вроде, большая медведица, — она начертила воображаемый ковш на небе, чувствуя на себе пристальный взгляд.э, — Что? — две пары голубых глаз встретились, и Хокка первым отвёл взгляд. — Да так… всё это очень… странно. Наверное… — неуверенно произнёс он, водя пальцем по чехлу гитары. — Что? Звёзды на небе или наше свидание? — в глазах мужчины заплясали весёлые огоньки. — А у нас уже свидание? — ухмыльнулся он, на что девушка театрально пожала плечами и сказала: — Ну, ужин в кофейне, прогулка по городу, песни про любовь под луной. Тебе не кажется, что тянет на что-то подобное? По-моему очень даже похоже, — невинно похлопала глазами Вик. Хокка рассмеялся и сказал: — Ну да, как влюблённые подростки, ей богу, — — Ну, мне всего 21. За позднего тинейджера сойду, наверное, — сказала она и без предупреждения сгребла в свои объятия парня. Тот, всё ещё не привыкший к такого рода проявлениям чувств, не сразу, но всё же обнял Вик в ответ, зарываясь носом в её волосы, пахнущие кофе и ежевикой. Как это бывает, весь мир остановился для них двоих. Мимо всё также проходили люди, изредка обращая мимолётное внимание на сидящую парочку, за набережной кружились волны, делая лунную дорожку. Город всё также веселился и играл огнями в ночи. Виктория уткнулась носом в его шею, слегка щекоча её своим дыханием. Йоэль в ответ начал одной рукой водить по её волосам, как это делала она в Нидерландах, иногда касаясь спины. Словно ей снова 13, когда она впервые поцеловалась, словно ему вновь 14, когда он пригласил свою первую девушку на свидание. Их дыхание постепенно становилось единым целым, как и сердцебиение, перешедшее на общий ритм. Вдруг Де Анджелис почувствовала, что Хокка поднял голову, но не придала этому особого значения. Однако через какое-то время она ощутила, как парень напрягся всем телом. — Что случи… — ей не дал договорить вопль фальцетом над ней, и Йоэль, как ошпаренный, отскочил в сторону, задев гитару. Не разбираясь, что так напугало финна, Де Анджелис в последний момент поймала музыкальный инструмент, который почти упал в море. Подняв взгляд на Йоэля, который всё ещё испуганно смотрел куда-то за ее спину, она оглянулась. И снова недоуменно уставилась на мужчину. — Что случилось? Там же только чайки, больше никого нет, — — И-их п-пять. И они з-здоровые, — тут девушку осенило. — Ты боишься птиц, что ли? — изогнула одну бровь итальянка. Финн открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыл его, и потом всё же нехотя произнёс: — Да, у меня орнитофобия. Птиц лучше не подпускать ко мне в количестве более чем одна штука и ближе чем на 5 метров, — тут Викторию пробрал истерический смех, который она попыталась сдержать, но не получилось. Махнув рукой, она согнала птиц в море. Йоэль всё это время сидел, не подавая виду, что его это как-то задело. Отсмеявшись, Де Анджелис протянула Хокке гитару и сказала: — Извини… просто это очень необычная фобия. Пойдём тогда, пройдёмся что ли, пока сюда вся стая не прилетела, — — Да ладно, ничего. Все поначалу так реагируют. Спасибо за инструмент. А то мне бы долго ещё пришлось бы ловить косые взгляды Олли в мою сторону, — ответил парень, поднимаясь и убирая гитару в чехол. Вик тоже поднялась на ноги и вложила свою руку в протянутую ладонь Йоэля. Они пошли по самому краю набережной, тихо обсуждая чаек, песни обоих групп, и то и вовсе замолкая, когда девушка прижималась и к парню, и тот, будто всё ещё боясь нарушить личное пространство, слегка приобнимал её за плечи. Когда один из них догадался посмотреть на время — было уже десять часов вечера, а на небе внезапно появились тучи, и пошёл моросящий дождь, угрожая перейти во что-то более серьёзное. До отеля даже бегом было полчаса, а то и больше, и Вик предложила переждать непогоду у неё, благо, до квартиры быстрым шагом было в районе 10 минут. Смеясь, и не отпуская рук, они вместе, едва ли не переходя на бег, и стараясь не забрызгать друг друга, двинулись к дому девушки.
