Лёд и пламя

— Ну и кто ты? — произнёс высокий шатен, вставая стула и выходя из-за своего стола, неотрывно глядя в голубые озёра рыжего парня, застывшего в дверях. — Не догадываешься? — невозмутимо спросил тот, проходя в кабинет и останавливаясь на расстоянии нескольких метров от двойника своего возлюбленного. — Я знаю, что ты не Чуя, — ответил Дазай. — Не мой Чуя и не вампир. Вот и спрашиваю кто ты. Из какого из двух миров ты прибыл и зачем? — Как тебе объяснить из какого? — Ты приходил к нам с тигром когда-нибудь? — Нет. Это был не я. Но Дазай отправлял к вам нашего тигра с сообщением когда-то. — Понятно. Так что привело тебя к нам? — Мне нужна информация о Книге, — сказал Чуя и без приглашения плюхнулся на диван, продолжая сверлить взглядом двойника Дазая. — Вот как? Опять кому-то понадобилась эта проклятая Книга. Я думал, что твой Дазай понимает её опасность и... — Он понимает, — перебил Накахара Дазая. — Именно поэтому я здесь. Мне не нужна Книга, я лишь хочу знать, действительно ли она представляет угрозу, а точнее записи, сделанные на её страницах. — Вот оно что, — протянул Осаму. — Что у вас случилось? — Два дня назад погиб наш босс, и Дазай считает, что причиной тому стала запись оставленная им на странице, несмотря на то, что она была сделана уже давно. Это так? — Возможно, если сам Огай на ней сделал запись. Что он написал? — Он написал о том, что Агентство невиновно в предъявляемых ему обвинениях. Но это была не та страница, на которой делали записи Небожители. Ему передали ещё одну страницу до того, как с Камуи было покончено. — На странице нельзя ничего писать, — произнёс Дазай, присаживаясь в кресло. — Мы сами не так давно об этом узнали. — Почему же не предупредили об этом нас? — У нас не было такой возможности. Эспер по имени Сэйтё Мацумото из нашего мира погиб и способ перемещаться между мирами для нас был утрачен. — Почему это происходит? Дазай не зря связал смерть босса с этой страницей. Он чувствовал и не позволил сделать мне на ней ещё одну запись. — Как он понял? — Он говорил о каких-то видениях, будто воспоминаниях из прошлого, но также сказал, что уверен, что этих событий с ним не происходило. А ещё говорил о видениях самой Книги с пустыми страницами. Его обеспокоили эти видения, поэтому он отправил меня сюда, чтобы я выяснил о ней всё. — Дазай, ты собираешься домой? — послышался голос с порога, когда дверь в кабинет Осаму открылась. В дверях застыл Чуя, уставившись на своего двойника. — О, у нас гости? Опять Книга? — В какой-то степени, — ответил Осаму. — Чуя, если хочешь, езжай домой, забери только Софью у Коё, я задержусь немного. — Пожалуй, я дождусь тебя. Завтра выходной, может загород поедем? — Поедем, тогда, чтобы не терять времени, скупись в магазине, я тебе позвоню, когда закончу здесь с Чуей. Накахара кивнул и вышел из кабинета Дазая, а тот посмотрел на его двойника и произнёс: — Я расскажу тебе краткую историю этой Книги. Откуда она взялась, обо всём, что вспомнил сам. — Вспомнил сам? — Именно. Книга была создана 120 лет назад в нашем мире, нашими воплощениями из прошлого. — Что? — Чуя приподнял левую бровь, удивлённо уставившись на двойника своего любовника, усомнившись в трезвости его рассудка. — Не перебивай. У меня не так много времени, меня ждут, как ты понял, Чуя и дочь. — У тебя есть дочь? — Есть, но это сейчас не имеет отношения к делу. Наши прошлые воплощения, а точнее, моё и моих троих двойников из параллельных Вселенных, создали эту Книгу в нашем мире своими способностями, как-то объединив их. Точно не знаю как, я помню далеко не всё из прошлой жизни. Мы сделали это для того, чтобы вернуть дорогого для нас человека, который погиб во всех четырёх мирах. Мы написали об этом в Книге, не зная к чему всё приведёт. Создав и использовав данный артефакт, мы не представляли, какой он будет обладать Силой и, что получая что-то, благодаря ему, нам придётся расплачиваться за то, что меняем реальность. Тот дорогой для нас человек снова был жив, но вскоре Книга забрала жизнь другого не менее важного для нас человека, того, без которого мы не мыслили своей жизни. Когда поняли, что это Книга взяла с нас такую плату, то написали на одной из страниц о том, что она не должна покидать наш мир, но это было, скорее, предупреждение для тех, кому Книга могла попасть в руки после нас. Сама та запись не влияла на этот фактор. Мы просто знали о том, что Книга должна оставаться там, где была создана. Сначала мы пытались её уничтожить, но не вышло. Потом спрятали в катакомбах под туннелями Йокогамы, призвав для её охраны Цербера — демона из нижних миров. Каждый из нас сделал часть записи о нём, так мы надеялись, что расплата нас не настигнет, ещё и за то, что мы снова попытались вернуть того, кого потеряли. Но он не вернулся, потому что его смерть была платой за жизнь другого человека. Позже Книга снова взяла плату за запись о Цербере и ею оказались уже наши жизни. Несколько лет назад, находясь под влиянием своего прошлого воплощения, я снова сделал запись в книге о появлении Сигмы и о Тигре. Книга вновь взяла плату и ею оказалась жизнь моего лучшего друга Оды Сакуноске, насколько я знаю, он погиб и у вас, и в других мирах, где появился Сигма. Чуя с недоверием поглядывал на Дазая, он не знал стоит ли ему верить или двойник Осаму просто сошёл с ума. — Какие странные вещи ты говоришь,— произнёс он. — Я, вообще-то, не верю в реинкарнацию. — Верить или нет, дело твоё. Я не собираюсь тебя убеждать в своих словах. Ты пришёл, чтобы получить информацию о Книге, и я её тебе дал. Могу добавить, что записи можно стереть и это отменит многое из того, что произошло после того, как реальность поменялась благодаря им. Но вот вернёт ли исчезновение записи вам Огая, я не могу сказать, если его жизнь была платой, скорее всего, нет. Если хочешь узнать об этом больше, отправляйся туда, где твой двойник стал вампиром. Мы стёрли записи с их страницы и в их мире многое изменилось после этого. — А как стереть записи? — Для того, чтобы их стереть, твоему Дазаю необходимо прикоснуться к странице с кем-то из своих двойников и соприкоснуться с ним пальцами. — Как это сделать? Ведь из-за вашей способности, вы не можете перемещаться между мирами. — Можем. Есть несколько способов. И трое из четверых нашли их. Самый простой — это использование препарата, блокирующего способности эсперов, но есть и другие, например: определённый сплав металлов, который так же блокирует способности. Если твой Дазай решится стереть записи со страницы, пусть приходит в понедельник, на выходных он вряд ли меня найдёт. — Хорошо, я передам ему. Спасибо за помощь. Дазай кивнул и, встав со своего места, надел плащ, после чего взял со стола мобильный и кому-то позвонил. Перед тем как уйти и закрыть за собой дверь, Чуя ещё услышал его слова, обращённые к его собственному двойнику: — Чуя, да, я освободился. Ты не забрал Софью? Ладно, я сам её заберу. Выйдя из высотки Портовой Мафии, Чуя встретился с Сэйтё Мацумото, который ждал его неподалёку. — Возвращаемся? — спросил Сэйтё. — Возвращаемся, но не домой. Мне нужно попасть в тот мир, где мой двойник стал вампиром. — Хорошо. — Мацумото взял Чую за руку и активировал способность.

***

Прошло более суток после того, как Чуя ушёл с Мацумото. Осаму не спешил ехать домой, хотя уже была глубокая ночь. Выпив очередную чашку кофе, наверное, десятую за сегодня, а может и больше, он разбирал документы в кабинете прошлого босса, хотя, наверное, уже в своём. Всё-таки теперь он был боссом, а значит, и кабинет его. Сидя за столом Огая и уйдя с головой в работу, Дазай не заметил, как уронил голову на стол и уснул. Проснулся он от чьих-то нежных прикосновений и поцелуев, которыми кто-то осыпал его лицо. С трудом разлепив веки, Дазай приподнял голову и посмотрел на того, кто его обнимал и целовал. — Чуя? — Осаму сел на стуле и, развернувшись к Накахаре, заключил его в объятья. — Ты вернулся. — Ага, — ответил эспер, посмотрев в глаза цвета виски. — А ты что, с тех пор как я ушёл даже домой не уходил? Так и просидел в офисе сутки? Сегодня же выходной. — Какой выходной? Мне сейчас не до выходных. Нужно разгрести дела. Войти в курс дела. Сам понимаешь: быть замом и правой рукой босса — это одно, и совсем другое — принять все его дела. Работы невпроворот. — Я вижу, как ты работаешь. Спишь прямо за столом. Отдых тоже нужен, поехали домой. — Поехали. — Осаму встал со стула и, накинув плащ, вышел из кабинета, Чуя последовал за ним. — Что ты узнал? — Расскажу тебе об этом дома, если не уснёшь сразу же. — Хорошо. — Дазай закрыл дверь на ключ, и они с Чуей покинули высотку Портовой Мафии. Приехав домой, эсперы прошли на кухню, Осаму принялся варить кофе, но Чуя его остановил: — Какая это по счёту чашка кофе за сутки? Десятая, пятнадцатая? — Примерно, — ответил Дазай. — Нельзя столько кофе пить. Это вредно для здоровья. — Я знаю, но если я не выпью сейчас кофе, я просто вырублюсь, а я хочу услышать рассказ о твоём путешествии. — У меня есть идея получше. — Чуя открыл подвесной шкафчик и извлёк из него бутылку вина и два бокала. — Выпьем по пару бокальчиков, как раз расскажу тебе всё. — Хорошо. Чуя откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. Присев напротив Дазая и сделав несколько глотков из своего, он сказал: — Ты оказался прав насчёт этой страницы, Дазай. Она опасна, того кто сделает на ней запись, ждёт расплата. И босс заплатил своей жизнью. Дазай поднёс бокал к губам и отхлебнул из него несколько глотков. — Но одного не пойму, как ты понял? Ты не позволил мне ею воспользоваться, потому что знал, что она несёт в себе зло. — Да, знал. Я ведь говорил тебе о странных видениях. После смерти босса они стали посещать меня чаще, будто кто-то намеренно посылал мне их, желая предупредить об опасности. — И в этом ты прав. — В смысле? Ты имеешь ввиду, что кто-то мне посылал эти видения? — Возможно. Я не уверен, но... — Чуя запнулся и сделал несколько глотков вина. — Ты веришь в реинкарнацию? — Хм... Странный вопрос. Вообще-то, я об этом никогда не задумывался. Но причём тут реинкарнация? — Тебе могло посылать эти видения твоё прошлое воплощение. — Чуя, ты шутишь? — Нет. Я говорил с твоим двойником из того мира, где была создана Книга, и он рассказал мне о том, откуда она взялась. — Чуя снова отхлебнул вина и закурил. — Он утверждает, что Книга была создана 120 лет назад вашими прошлыми воплощениями. Да ты не улыбайся, сначала я тоже подумал о том, что твой двойник сумасшедший, но потом я побывал в том мире, где мой двойник стал вампиром и убедился в том, что твой двойник говорил правду. Вы создали эту Книгу для того, чтобы вернуть к жизни родного человека, который, по странному стечению обстоятельств, или по злому року судьбы, умер во всех Вселенных, но вскоре Книга взяла плату, и вы потеряли возлюбленного. Когда поняли, что его жизнь стала платой за то что вы сделали, то написали в Книге предупреждение о том, что она не должна покидать тот мир, в котором была создана. Попытавшись вернуть любимого человека, жизнь которого стала платой за запись, и когда у вас ничего не вышло, вы спрятали Книгу глубоко под землёй в катакомбах и призвали для её охраны Цербера — настоящего демона из нижних миров. Каждый из вас сделал часть записи о нём и... — Чуя запнулся, заметив как Дазай побледнел и уставился на него широко открытыми глазами. — Что-то случилось? — Похоже на то. У меня было видение как-то, странное видение, я не мог понять, что оно означает, но теперь всё стало на свои места. Я видел себя и троих своих двойников: мы были странно одеты, так одевались люди в прошлом веке и мы что-то писали в книге не ручками, а перьями. Из всего написанного, я разобрал только слово: «Цербер». Значит, это всё правда? — Похоже, что так. — И что было дальше? — А дальше, вы все расплатились за эту запись жизнями. Твой двойник из того мира, где была создана Книга очень спешил, поэтому он не стал вдаваться в подробности, а вот другой двойник, из мира, где Чуя вампир, рассказал обо всём более детально. Вы сделали это сами, убили себя, и как он считает, последствия той записи преследуют вас и в этой жизни. Он имел ввиду депрессию и попытки суицида. Да, кстати, я знаю почему погиб твой друг Ода. — И почему же? — поинтересовался Дазай, заинтересованно глядя на Чую. — Тот Дазай, из того мира, где вы создали Книгу, сказал, что сделал в ней запись о появлении Сигмы и о Тигре. Похоже, что Книга взяла жизнь Оды, как плату за то, что в мире появился человек, который не жил раньше. Сигма оказался во всех четырёх Вселенных, и Ода умер во всех, правда в том мире, где Чуя вампир, Ода пропал, но он вполне мог и погибнуть. Даже наверняка погиб. Твой двойник говорил, что делал запись в Книге, не осознавая, что происходит, он считал, что на него влияло его прошлое воплощение в тот момент. А ещё он сказал, что записи можно стереть и это отменит всё то, что было написано на странице, правда, он не знает, вернёт ли это к жизни босса, ведь его жизнь Книга взяла, как плату. — Всё это очень интересно, Чуя. Даже не знаю, но стирать запись и отменять всё, что произошло с того момента, как она была сделана, может быть, очень опасно. Это, как эффект бабочки, понимаешь? — Понимаю. — Запись была сделана давно, много воды утекло с тех пор. Кто знает, чем может обернуться всё, если мы очистим страницу? Возможно, мы никогда не будем вместе или Достоевский снова будет жив, да всё что угодно может произойти, даже моя или твоя смерть. А о сотрудниках Агентства я, вообще, молчу. Если их всё ещё будут считать террористами, кто-то из них может и не дожить до сегодняшнего дня. — Я знаю, Дазай. Поговорив с вампиром и твоим двойником, я всё это понял и сам. Они очистили свою страницу и до сих пор разгребают последствия. Некоторые люди в их мире, которые были живы, после этого оказались мертвы, а другие, кто умер давно, наоборот воскресли. Но на их странице были записи, сделанные Камуи и Достоевским, а так же моим двойником. Когда записи исчезли, их реальность сильно изменилась, но Агенство не пострадало, потому что, после очистки страницы, их не считали террористами, ведь записи Небожителей были стёрты. Я отправился туда лишь с одной целью, чтобы убедиться в том, что можно стереть записи без последствий. Но если мы это сделаем, их не избежать, и мы не знаем какими они будут. Да простит меня Мори-сан, но мы не станем ничего менять. — Я очень рад, Чуя, что ты это понимаешь. — Дазай и Чуя допили вино из бокалов и Осаму снова их наполнил. — Но меня удивляет твоё спокойствие по этому поводу. Я помню твою реакцию на смерть босса изначально. Ты очень переживал, даже винил меня в его смерти. — Я не винил, — Чуя накрыл руку Осаму своей ладонью и посмотрел в карие глаза. — Наверное, я был просто в шоке, теперь отошёл от этого и смирился. Хотя мне по-прежнему очень жаль, что он умер. Осаму кивнул и сделал глоток вина. — Тебя долго не было, — проговорил он. — Да, я задержался. Решил пообщаться со своим двойником, узнать о его жизни, о том, как он стал вампиром. Оказывается в этом был виновен их Огай, он хотел убить Чую, подставив его, и ему удался этот план, правда Дазай прирезал за это Огая, и заставил Брэма Стокера обратить Чую. Там такая история мутная вышла, в подробности он не вдавался, но я понял, что Огай видел в Чуе соперника, поэтому и решил избавиться от него. Странно, правда? — Чуя сделал несколько глотков вина. — Совсем не так как у нас. Мне показалось, что они оба ненавидят Огая до сих пор, даже несмотря на его смерть. Дазай пожал плечами. — Что ж тут странного, если он убил Чую, понятно, что они будут его ненавидеть. Странная судьба у Мори-сана и его двойников, однако. Насколько я знаю, его двойники мертвы в двух Вселенных и в нашей он погиб. Мори-сан жив лишь в том мире, где была создана Книга. Не значит ли это, что и там он тоже может умереть? — Не знаю. Возможно, но надеюсь, что с ним будет всё в порядке. Кстати, для тебя передали кое-что из того мира, где мой двойник вампир. — Чуя, сделав несколько глотков из бокала, поставил его на стол и извлёк из кармана сложенный вдвое листок бумаги. — Что это? — спросил Дазай, разворачивая листок и читая на нём список каких-то металлов. — Это список элементов из которых можно отлить сплав, ниже описана технология изготовления. Этот сплав способен заблокировать твою Силу. — Вот как? Зачем мне это? Чуя пожал плечами. — Не знаю, может, для чего-нибудь пригодится, однажды. А что у вас произошло за эти сутки? — Нашли убийц босса. Исполнителей и заказчиков. Верлен с Акутагавой с ними разобрались. — Быстро сработали, молодцы. Дазай кивнул и залпом осушил бокал, поставив его на стол, он сказал: — Пойдём отдыхать? — Пойдём. Эсперы встали из-за стола и направились в спальню, однако уснуть им не удалось, несмотря на то, что Дазай был довольно сильно вымотан. Раздевшись до нижнего белья, они залезли под одеяло, но Чуя, положив голову на плечо Дазая, не собирался позволить ему так просто уснуть. Руки Накахары принялись поглаживать грудь Осаму, сначала ненавязчиво, слегка касаясь пальцами, затем сместились ниже, к плоскому животу, а вскоре проникли под боксёры, лаская член, возбуждая, срывая с губ Осаму тихие стоны. — Чуя, у меня сил нет, — прошептал Дазай, всё же обнимая любовника и прижимая его к себе. — Я вырубаюсь. — Ну вырубайся, — с усмешкой заявил Накахара, продолжая надрачивать Осаму, — значит, придётся выебать бессознательное тело, как в первый раз. — Какой ты жестокий, шляпка, — капризным тоном проныл Дазай. — Уже больше не лисёнок? — Конечно, ты мой лисёнок. Ладно, иди сюда. Завтра на работу не иду. Дазай потянул Чую на себя, и тот оказался сверху на нём. Накрыв губы Осаму своими, Накахара проник языком в его рот, оглаживая руками плечи и грудь любовника, в какой-то момент, прикусив губу Дазая до крови, от укуса тот застонал. — Не засыпать! — Чуя шлёпнул Осаму по заднице, отчего тот возмущённо айкнул, и снова впился в его губы поцелуем. Углубив поцелуй и чувствуя с какой страстью на него отвечает любовник, видимо, опасаясь новых укусов, Чуя сжал правой рукой его ягодицу. Оторвавшись от губ любовника, Накахара принялся осыпать поцелуями его шею, грудь и живот, чувствуя, как дыхание партнёра учащается, а сердце начинает биться чаще. Осаму зарылся пальцами в рыжую шевелюру, перебирая между ними пряди волос, затем его руки спустились ниже, оглаживая спину любовника. Чуя стянул с Осаму боксёры и, смазав пальцы любрикантом, проник внутрь него одним из них, накрывая губами влажную от предэякулята головку возбуждённого члена, отчего Дазай застонал. Обводя головку по кругу языком, Чуя задвигал пальцем внутри партнёра, вскоре добавив к нему второй, затягивая член в рот глубже, слегка посасывая, ощущая, как рука Осаму ложится на его затылок, направляя и задавая темп. Продолжая посасывать член, но не заглатывая до конца, как Дазай не старался заставить его это сделать, Чуя развёл пальцы в стороны, на манер ножниц, растягивая стеночки; свёл их вместе и снова развёл, затем добавил третий палец, всё интенсивнее двигая рукой. Нащупав комочек нервов, Чуя резко толкнулся глубже, сорвав вскрик с губ партнёра, который двинул бёдрами ему навстречу, пытаясь насадиться на пальцы сильнее; надавив рукой на затылок Чуи, Дазай вскинул бёдра вверх, со стоном толкаясь в рот любовника глубже. Двигая рукой всё быстрее, Накахара вскоре добавил к трём пальцам четвёртый, выпустив изо рта член, дабы Дазай не кончил раньше времени. Провернув пальцы внутри любовника и резко толкнувшись ими вперёд, Чуя сорвал новый стон с губ партнёра, а тот снова двинул бёдрами навстречу его руке, пытаясь вобрать пальцы глубже. Ускорив движения, Накахара двигал пальцами, каждый раз проталкивая их в анус любовника до конца, время от времени надавливая на простату, заставляя Дазая стонать и дрожать от непередаваемых ощущений. Решив, что достаточно растянул партнёра, Чуя вытащил из него пальцы, отчего с губ Осаму сорвался разочарованный стон, когда он ощутил неприятную пустоту внутри. Накрыв губы Осаму своими, мокро целуя и сминая их, Чуя углублял поцелуй, оглаживая затылок возлюбленного, чувствуя его желание и нетерпение. Дазай сам разорвал поцелуй, простонав: — Чу-уя, войди. Ничего не ответив на мольбу любовника, Накахара смазал анус партнёра и свой член лубрикантом, приподнимая ноги Дазая вверх, сгибая в коленях и прижимая их к его животу; Чуя приставил головку возбуждённого органа ко входу, упираясь в растянутую дырочку, надавливая, но не входя, будто дразня, пока Дазай снова не взмолился: — Чуя, трахни меня. Удерживая партнёра за бёдра, Накахара толкнулся вперёд, проникая в любовника наполовину, выждав секунд десять, снова толкнулся внутрь, входя глубже и замер на месте, пока не двигаясь. Когда Чуя толкнулся в Осаму в первый и во второй раз, тот вскрикнул, кайфуя от приятной заполненности внутри. Боли почти не было, Накахара хорошо его растянул, и Дазай очень быстро привык к члену внутри, однако в такой позе он двигаться не мог, поэтому прошептал, впиваясь пальцами в кисти любовника: — Двигайся. Неотрывно глядя в карие омуты, Чуя толкнулся глубже, обхватив правой рукой бедро Осаму, а левой, продолжая прижимать ноги любовника к его животу. Немного подавшись назад, Накахара снова резко толкнулся в партнёра, сорвав с его губ громкий стон. Следующий толчок был более резкий и грубый, Осаму вскрикнул, ощутив, как член возлюбленного проехался по простате, вызывая в нём непередаваемые ощущения. Толкнувшись в Дазая ещё несколько раз, Чуя принялся вгонять уже на полную, проникая в любовника до основания своего члена, со стонами вбивая парня в постель и срывая их с его губ. Отпустив ноги Осаму, Чуя обхватил его руками за ягодицы и придвинул к себе ближе, закидывая ноги того на свои плечи и резко толкаясь внутрь. Взяв ускоренный темп, Накахара всё быстрее и резче долбился в партнёра, каждым своим толчком срывая стоны и крики с губ возлюбленного. Дазай интенсивно двигал ему навстречу бёдрами, стараясь попадать в такт и ускорить разрядку, которая была уже близка. Комнату заполнили пошлые звуки шлепков бёдер о бёдра, а также стоны любовников, а вскоре и крики Осаму, с которыми он изливался на свой живот; Чуя кончил практически одновременно с ним, излившись внутрь и свалился на него сверху, часто и тяжело дыша. Минуту спустя он откатился в сторону, оглаживая разгорячённое и вспотевшее тело любовника, который, обнял его, притягивая к себе и целуя в губы. — Люблю тебя, — прошептал Дазай, когда поцелуй закончился, и тут же отрубился, даже не потрудившись хоть как-то вытереть с себя следы своей и чужой спермы. — И я тебя, скумбрия, — так же шёпотом ответил Чуя и видя, что Осаму уснул, взял с тумбочки влажные салфетки и вытер его живот, а также провёл салфеткой между бёдер Дазая, собирая вытекающую из него сперму. Воспользовавшись ещё несколькими салфетками, Накахара тщательно вытер с тела любовника следы семени, после чего отправился в душ, чмокнув спящего возлюбленного в губы. Как ни странно, Осаму очень быстро и крепко уснул, не почувствовав ничего из того, что делал с ним Чуя, а тот подумал: «Наверное очень устал».