Keeping quiet

      Чёрт. Дилюк поднимается на крышу, преследуемый патрулём, во главе которого стоял именно тот человек, кого он хотел видеть там в самую последнюю очередь. Ему едва удаётся избежать атаки ледяного шпиля, пролетающего прямо перед лицом, нырнув за трубу и укрывшись за бельём, развешанным на верёвке, он поднимается на второй этаж небольшого дома, на мгновение переводя дыхание.       Он действительно теряет форму, если из всех людей именно Кэйа может так легко поймать его.       — Что? — весёлый голос под боком заставляет вырваться кровавое пламя. — Как удачно, что мы проходили мимо! — ответной атаки, к его огорчению, не последовало, и он уже бежит, прыгая с крыши на крышу, так быстро, как только может, лишь бы избежать этого навязчивого сладкого голоса. Ему требуется мгновение, чтобы достичь уровня земли, пробегая по переулкам и проселочным дорогам, а сладкий голос Кэйи неугомонно следует за ним, словно шлейф духов.       Казалось, что Кэйа отстал на приличное расстояние, оставалось только ждать, когда тот пробежит мимо.       Он не разочаровал, лёгкие шаги незаметно проскальзывают мимо скрытого переулка. Дилюк на мгновение колеблется, но быстро принимает твёрдое решение действовать, когда голос Кэйи снова слышится в переулке.       Послышался громкий вздох, когда капитана хватают, ударяя спиной о землю с бо́льшей силой, чем это было необходимо, ладонь Дилюка накрывает тонкую шею, а нога опускается рядом с головой.       Глаза загораются, при виде знакомого лица, хотя руки Дилюка, обхватившие его за горло и сжимающие ткань рубашки, заставляют его молчать. В тихом переулке не было никого, кроме их двоих — ни огней, ни рыцарей с фонарями, пытавшихся выследить его.       — Заткнись, — прорычал тихо Дилюк, Кэйа лишь выдал тихий смешок, когда пальцы перестали сжимать шею. Капитан резво снимает маску, откидывает в сторону, создавая шум в безмолвной тишине.       Дилюк дёрнулся.       Противный ублюдок. Тишина накрыла обоих, когда группа рыцарей проходила мимо, всем им не хватило ума исследовать тёмный переулок, наполовину скрытый торговым ларьком. Капитан усмехнулся, а Дилюка накрыло чувство отвращения, при мысли о том, что могло твориться в голове Кэйи.       И только эта часть города всегда пребывает в тишине.       — Что теперь? — спросил он, наклонив голову вбок. — Выглядит так, словно мы попали в уловку-22*, — Кэйа мягко усмехнулся, пальцы тянутся вверх, чтобы дразняще погладить его внутреннюю часть бедра. Он почувствовал тепло.       — Ты всегда можешь купить моё молчание, — пробормотал Кэйа, а на лице вырисовывалась загадочная ухмылка, Дилюк почувствовал, как участилось сердцебиение. Он отпустил рубашку мужчины, внимательно смотря на рыцаря, зажатого между ног, в то время как затягивал волосы в тугой хвост.       — Если я не заинтересован в этом? — его голос стал грубее обычного, напряжённый от долгой погони. Кэйа закатил глаза, проведя пальцем чуть выше по бедру, чтобы обхватить в руке свой трофей.       Дилюк с трудом сдерживался, чтобы не двинуться бёдрами навстречу прикосновению.       — Ты никогда не сможешь сдерживаться со мной, — это настолько правдиво, что Дилюк издаёт низкий рык. Большой палец поглаживает твёрдую выпуклость, и ему пришлось запрокинуть голову назад, уставившись в безлунное небо.       Он чувствует, как пульсирует его член от мучительных ласк. На этот раз Дилюк медленно позволяет своему телу прогнуться, подаваясь бёдрами навстречу.       И конечно, его идиот-любовник знает, что может означать подобный жест, и отстраняет руку. Дилюк хмурится, после чего Кэйа прижимается ртом к ткани, заставляя полностью затвердеть.       — Блять, — шипит Дилюк — прошло много времени с тех пор, как Кэйа совершал подобное, с тех пор как отдал себя на милость Дилюку. Он двигает бёдрами, расстегивая пряжку и развязывая шнурки на бриджах.       Подтолкнувшись к коленям, Кэйа удобно устраивается, при этом удерживая руки Дилюка.       — Позволь мне, — бормочет он, опустив руки на плечи. Ловкие пальцы расстёгивают завязки, стягивают бриджи и нижнее белье с бёдер. Ткань сползает по коленям, свободной рукой проведя вверх по обнаженному бедру, он целует основание его члена, выпуская едва заметные льдинки из кончиков пальцев.       Непрошенный стон вырывается наружу. Стянув перчатки, Дилюк хватается за мягкие волосы, путая пальцы в шелковистых прядях.       Как и каждый раз до этого, Кэйя не торопится, исследует небольшими поцелуями, несмотря на то, что до боли знаком с этой частью тела из бесчисленных предыдущих любовных занятий. Деликатно оставляя поцелуи, Кэйа изредка высовывает язык, чтобы провести им по выступающей венке или поймать предэкулят, прежде чем тот запачкает одежду.       Нежный поцелуй чуть ниже головки, и Дилюк не может устоять, меняя своё положение, чтобы он мог потереться кончиком члена о те губы, которые преследуют его во сне по ночам. Кэйя мурлычет, явно довольный капитуляцией Дилюка, и облизывает губы, дразня языком по головке его члена, твёрдого и тяжелого от крови и возбуждения.       — Блять, — вновь говорит Дилюк, сжимая волосы Кэйи. — Долго дразнить собираешься? — он бормочет, эта привычка появилась ещё во времена их рыцарства, когда в представление Кэйи о добром утре входил минет на рассвете. — Я скучал по твоему рту, — признаётся мужчина, всё ещё держа голову, когда он продвигается вперёд, мягкие, скользкие от слюны губы широко раскрываются, чтобы взять головку в рот.       Чувствуются малейшие прикосновения зубов, слегка задевающие плоть. Дилюк игнорирует это, полностью отдаваясь ощущениям того, как язык Кэйи исследует его, расточает любовь и удовольствие, как тонкий воск, стекающий по коже, оставляющий приятное тепло.       Вид Кэйи надолго останется в памяти: широко раскрытый рот, а сосёт он так, словно ему подарили лучшую еду, продвигаясь глубже и глубже. Дилюк слегка усмехается, вспоминая, как сильно Кэйе нравилось будить его именно таким образом, сонного и раздражённого, но определённо не желающего заставлять прекращать.       Кэйя задыхается, когда берёт член глубже. Слеза скатывается по его щеке, стоны восторга вырываются наружу, даже когда рот так занят. Рука Кэйи переместилась на бедро во время грубого движения, пальцы крепко впились и причиняли небольшие уколы боли, которые только усиливали радость от того, что Кэйя здесь, полностью в его власти.       Медленно, томно вбирая член, капитан, наконец, отстраняется, облизывая языком головку и наслаждаясь ею, прежде чем полностью выпустить изо рта. Дилюк в удивлении выгибает бровь, и Кэйя улыбается ему, растрёпанный, с распухшими от трения губами. Сунув руку в карман, мужчина достает маленькую бутылочку, вертит ее с озорной ухмылкой.       Дилюк не смог сдержать смешок.       — Ты всё это время знал, что гнался за мной, не так ли? Готовился к моему члену? — его вопрос звучит как полу-утверждение; он приглаживает тёмные волосы, а ухмылка Кэйи отвечает сама за себя. Свободной рукой схватив бутылёк, он небрежно скидывает с себя капитана, при этом всё ещё держа за волосы.       — Конечно — смог бы я когда-нибудь быть таким смелым, если бы это было не так? — ответ Кэйи тихий, но самодовольный, и Дилюк снова дёргает его за тёмные волосы, заставляя тихо скулить сквозь зубы.       — О, я могу представить себе множество вещей, которые ты делаешь, — отвечает Дилюк с ухмылкой на лице, перевернув тело Кэйи, заставляя прислониться к камню.       Что-то в этом есть… незаконность, добровольные и нетерпеливые действия Кэйи, его собственный адреналин, бегущий по венам… это было чертовски опьяняюще. Мужчина игриво помогает стянуть штаны с бёдер Кэйи, приподнимая его, чтобы бесстыдно подложить под себя. Масло капает на пальцы, и как только они становятся достаточно скользкими, он проводит пальцем по входу Кэйи. Просунув кончик пальца внутрь, Дилюк чувствует, как легко стенки Кэйи принимают его, и он сопротивляется желанию снова схватить Кэйю за волосы, поднять его и наградить за то, что так хорошо его принимает.       Вместо этого он гладит бархатистые стеночки, чувствует, как дрожит Кэйя, сложив руки на камне и прижавшись к ним головой.       — Думал ли ты обо мне, когда дотрагивался до себя? — спрашивает Дилюк, добавляя второй палец, проводя ими взад и вперёд, в ответ Кэйа лишь выдаёт тихие, надрывные стоны при каждом прикосновении. Он любит это — любит как меняется их динамика, когда он позволяет подчинить себя, Дилюк позволил дать свободу той части себя, которая любит владеть красивыми вещами.       И, о да, Кэйа это действительно красивая вещь.       Третий палец, и Кэйа тяжело вздыхает, он пытается не создавать много шума, но не может подавить стоны, вырывающиеся из груди. Введя пальцы глубже, Дилюк широко улыбается, когда Кэйя издаёт тихий писк.       Высвободившись, он слышит ещё один из тех очаровательных надрывных стонов, поглаживает себя рукой, доводя до полной твёрдости, а затем проводит рукой по выгнутой спине Кэйи.       — Как давно у меня не было возможности сделать это, — бормочет он, толкаясь вперёд. Даже с его собственной подготовкой всё ещё ощущается сопротивление, тёплый жар задницы Кэйи окутывает его и стенки сжимаются вокруг члена в скользком тепле. Он не прекращает толкаться, медленно и ровно, пока не входит по самое основание, Кэйя всё это время издаёт восхитительные тихие всхлипы. Пальцы путаются в волосах капитана, и он не может сдержать усмешку, которая появляется на губах при осознании того, как развратно будет выглядеть Кэйя, когда вернётся в замок Ордо Фавониус.       Вскинув голову, Дилюк проводит пальцами по животу Кэйи, чувствуя, как напряжённые мышцы дрожат от прикосновения.       — Будь тихим, — напоминает он, прежде чем толкнуться бёдрами вперёд в греховно тугой жар. Кэйя пищит, высоким голосом, растворяющимся в ночи, прежде чем возвращается в прежнее положение, прижимая руки к камню, когда Дилюк трахает его.       Он скучал по этому, он скучал по нему. Никакое количество других партнёров или игрушек не могло заменить Кэйю в качестве любимого любовника, то, как он всегда идеально обнимал член Дилюка, или красивые звуки, которые он издавал, когда его трахали. Каждое движение заставляет Кэйю хныкать или скулить, голос срывается, когда он изо всех сил пытается заговорить, дабы попросить большего, о чем ему совсем необязательно говорить.       Даже дюжина жизней, разделённых друг от друга, не помешали бы Дилюку узнать, как уничтожить Кэйю. Его рука обхватывает член мужчины, поглаживает в такт ритму бёдер, голос капитана становится чуть громче.       Они могут быть пойманы, трахаясь как звери в тёмном переулке, Капитан Кавалерии и Полуночный Герой, за которым рыцари охотились последние несколько недель. Дилюк опускается, прячет свой смех в быстром любовном укусе в горло Кэйи, ему нравится, что мужчине придётся объясняться утром, придется придумать причину, по которой он вернулся со своей спермой, стекающей по бедрам, и укусами по всей шее.       Ему нравится мысль о том, что его любовь распространяется на капитана кавалерии.       Кэйя кончает первым со стоном, член подёргивается в его руках, и мужчина слабо обмякает от ощущения, что его трахают в сверхчувствительной фазе оргазма. Дилюк не останавливается ради него, оставляет больше следов, больше поцелуев, может чувствовать, как Кэйя дрожит рядом с ним в послевкусии оргазма, прежде чем погрузиться по самое основание и выпустить своё семя глубоко в своего любовника. Кэйя тихо ахает, изо всех сил пытается приподняться, с трудом удерживаясь, чтобы не испортить ещё больше свою одежду.       Долгое время ни один из них не произносит ни слова. Дилюк небрежно выходит, скользкие пальцы ложатся на бёдра Кэйи, когда он это делает, то оставляет ещё больше ненужных следов. Ему требуется мгновение, чтобы встать на ноги после такого приятного события, и прислоняется к стене, слишком довольный, чтобы двигаться.       Почувствовав прикосновение к бедру, он приоткрывает глаза, замечая, как Кэйа встаёт на колени, облизывая языком член. Ленивая, удовлетворенная ухмылка, и Дилюк берёт голову Кэйи в свои руки, наслаждаясь тем, как с каждым прикосновением капитан становится всё более и более грязным и развратным.       Медленно и лениво, он сосёт дочиста, прикрыв глаза от удовольствия и усталости. Как только от спермы не осталось и следа, Кэйа отстраняется, сглатывая и облизывая губы.       — Повеселись, объясняя произошедшее, — говорит Дилюк, быстро надев одежду, и подняв свою маску с того места, где она упала. Кэйя не двигается со своего места у стены, смотрит ему вслед с ленивой улыбкой.

***

      На следующий день, Дилюк чистит стаканы, готовясь к вечернему открытию, когда Кэйа заходит в таверну и присаживается у барной стойки.       — Таверна ещё закрыта, — сухо говорит Дилюк, кладя стакан на место. — Приходите позже, — вместо ответа он слышит недовольное ворчание.       — Если я уйду, то не вернусь, — отвечает мужчина, опёршись на руку. — Я с трудом сегодня хожу, — жалуется он, и губы Дилюка подёргиваются в слегка самодовольной ухмылке.       — Тебе не станет лучше от пребывания в этом месте, — отвечает Дилюк, перед тем как взять очередной стакан. Кэйя дуется, а губы скривились.       В баре было пусто — Чарльз вышел на небольшую прогулку перед открытием — так что, потакая своим желаниям, он протягивает руку, чтобы ущипнуть мягкую нижнюю губу Кэйи. Мужчина издаёт тихий вздох, когда Дилюк приближается, оставляя поцелуй на губах.       Удивлённое выражение лица Кэйи бесценно.       — С этого момента держись от меня подальше, — продолжает Дилюк, полуулыбка кривит его губы. — И, возможно, я позволю тебе снова согревать мою постель по утрам.       Широко раскрытых глаз Кэйи достаточно, чтобы заставить его улыбнуться.