После прочтения предать кислоте

Жанетт действительно знала короткую дорогу - между станциями были аварийные лазы, благодаря которым можно было добраться до другого конца Дома в считанные минуты. Однако зрелище ночного небосвода меня настолько сильно впечатлило, что я не могла долго уснуть, просматривая эту картину раз за разом и восхищаясь. Поэтому утром меня нарекли самым медлительным существом на планете, а ведь впереди был учебный день... Буквально выползая со своей станции под названием "Кристальная",  я села на самовоз и, дремля на плече Жанетт, доехала до центральной станции нашей школы, от которой мы поехали на руноведение. Вопреки вашим ожиданиям, зачёт был завален с позором. Задание, насколько я помню, было про составление своей ведьминской стихии, используя руны. Я не смогла придумать ничего лучше как написать: ᚱᚢᚾᛁᛏᛋᛦᛦᛅᛋᚴᛁᛦ᛫ᛘᚢᛏᚱᛦᛅᛏᛋ Профессор Жаба, конечно, был польщён таким комплиментом, но поставил мне низший балл и велел прийти на пересдачу на следующей неделе. - Мисс Вебер, вот вы такая умная ведьма, так почему вами завладела несусветная лень? - недовольно бурчал он. - Не знаю, может муха какая укусила, например, вон та, Мистер Жа... Аркадаший. Он явно не оценил моей шутки, в отличие от одноклассников, из-за чего мне пришлось отлавливать мух за такую дерзость, а насекомые, как назло, стали очень прыткие. Когда мой часовой марафон по классу был закончен, я окончательно проснулась, хоть и дико запыхалась. Следующим предметом была алхимия и зельеварение, где мне, как кислотной ведьме, не было равных. Я знала наизусть рецепты всех зелий, даже тех, которые могут убить вас не оставив ни следа. Договорившись с учителем Кларой Рижской, мне можно было не приходить на уроки, но на зачёты явка обязательна. Обычно я посещала все занятия, помогая Жанетт, у которой дела с этим предметом были крайне плохи, и из любого действия она делала происшествие. Однажды Жанетт, смешав слизь улитки и экстракт чистой энергии, в чане получила живое существо, которое напоминало зелёную субстанцию, хаотически прыгающую в разные стороны. Всё бы ничего, но класс, после отлова этого пришельца, выглядел так, как будто в нём отдыхало семейство улиточных. Но в этот день я отпросилась, сославшись на дурное самочувствие, пошла в художественный кружок для того, чтобы нарисовать вчерашнее небо. У нас в школе было три кружка: художественный, музыкальный и литературный. Мне часто было скучно и одиноко, поэтому я старалась посещать все. Моё рисование вряд ли можно было оценить достойно, мои каракули выглядели откровенно детскими. Но мне так проще оставить воспоминания о каком-то событии, и, смотря на краски, погружаться в сладкие воспоминания. Я считала, что рисование подобно алхимии. Ты смешиваешь цвета, с которыми у тебя ассоциируется настроение от события или предмета, а получаешь своеобразное зелье, которое отправляет тебя в прошлое. Лично для меня, ночное небо подобно огромному полю с цветами, поэтому на тёмно-фиолетовом полотне я нарисовала разными красками звёзды: красные, синие, жёлтые, белые. Затем  в углу моей картины красовалась довольная луна с улыбкой во весь рот и маленькими глазами-бусинками. Позже я решила изобразить двух человечков, тоже радостных, они держались за руки и смотрели на любого человека, держащего моё творение, озаряя его улыбкой. Рисунок был готов, конечно, он напоминал несвязную мазню, но именно так виделось мне вчерашнее событие. Глядя на своё творение, я понимала то, как прекрасен этот мир при своей несправедливости и жестокости. Счастье, как по мне, нужно было искать не в людях, которые грешны в своих действиях, а в окружающем тебя многообразии, даже в себе можно найти что-то прекрасное. Найдя это прекрасное, можно идти делиться с другими. Таким образом, открывая глаза на мир, мы и сами станем прекрасны в своём существовании. С такими мыслями, в приподнятом настроении, я вышла на станцию и начала ждать самовоза, который должен был вот-вот примчать и отвезти нас на перекус. Отведав тыквенный суп и пряников с чаем, мы отправились в библиотеку, где должна была проходить лекция про заклинания защиты. Лекция была очень долгой, но полезной, благодаря ей я смогу защищаться от чего-то серьёзного... Наверное... Пока что эти заклинания могли спасти от падающих предметов и мух, которые норовили всё время пробраться ко мне в рот, пока я слушала всё это. Вечерело. Алый свет озарял центральную станцию, вскоре я смогу лицезреть его не под призмой, потому что нас ожидал урок полёта. Чётко по инструкциям и строгим правилам мы вышли наружу, яркий свет ударил в глаза. Щурясь, я видела густые кроны деревьев, сквозь которые пробивался алый солнечный свет, видела зелёную траву, местами пожухлую из-за жары, ведь на дворе стоял май и днём солнце нещадно сжигало растения. Мне слышались звонкие птичьи голоса, колыхания веток на лёгком ветре, громкие удары волн об скалы. Пробирал до костей морской бриз, в ноздри пробивалась свежесть, которой так не хватало в нашем Доме. Мне хотелось оставаться тут вечно и любоваться природой, но настало время садиться на мётлы. В таком деле главное не думать о падении, иначе обязательно разобьёшься. Наши мётлы взлетали невысоко, но травмироваться не хотелось. Оттолкнувшись от земли, я начала медленно взмывать, смотря на то, как тщетно моя подруга прыгает на месте, пытаясь повторить. Вдруг Жанетт резко дёрнулась и полетела в кусты, за ней метнулся смотрящий, вызволять девушку из зелёных лап растения. Это был шанс. Пока меня не видели я взлетела выше деревьев и увидела это... Чудесные оранжевые облака, мирное небо, в зените которого располагалось красное светило, а подо мною была зелёная поляна, состоящая из мягких на вид деревьв.  Моё следующее решение было нелогичным, даже можно сказать, что оно было эгоистичным. Я полетела к морю. Это было опасно, но не менее интересно. Морская гладь кишила стаями рыб, синяя поверхность отражала небо, приобретающее в такой призме необычный оттенок, белая пена билась об чёрные скалы с громким хлопком. "Надо обязательно зарисовать" - подумала я тогда и стала пикировать к месту нашей стоянки. Из кустов выползла Жанетт, вся грязная и рваная, ей явно был не по душе этот выход. Едва сдерживая слёзы, она смотрела на меня жалобными глазами.