Гомеостаз

      Она проснулась посреди ночи, задыхаясь от выжигающего душу ужаса. Пальцы комкали одеяло, сердце заходилось, горло свело от сдавленных рыданий. Она непроизвольно прислушалась к безмолвию пустого дома, но, конечно, стояла полная тишина. Ей все чудился запах дыма, крови, горелой плоти, хотя в комнате было свежо, даже, наверное, чересчур — она не закрыла вечером окно.       Всё в порядке. Всё… Она лежала в их, в своей постели, в безопасности. В одиночестве. Травмы зажили, кухню удалось привести в порядок. Относительно, конечно. Хотя теперь она бывала там ещё реже, чем раньше, и питалась, чем придется. Но игнорирование едва ли помогало — весь этот дом заставлял её дергаться и ударяться в воспоминания. Возможно, стоило бы съехать, но это виделось ей почти предательством. Вот так взять и разорвать и без того тонкую нить.       Ей многое стоило бы сделать. Например, перестать винить себя. В самом деле, как она могла это предотвратить? Быть более бдительной, как завещал Грюм? Ничего не указывало на подлог. Стандартная проверка на проклятия не дала результатов, так что даже нельзя было сказать, что она поступила как-то легкомысленно и безалаберно. Посылка по всем опознавательным знакам была из фирмы, с которой они уже давно работали — «Серебряного котла». Даже почерк отправителя был точь-в-точь, как у мистера Грэдиша. Она пришла чуть раньше срока, но они её ждали: ингредиенты были срочно необходимы для работы.       Все это, впрочем, не помешало ему обеспокоиться. Может, он что-то почувствовал, может, просто перестраховался. Если бы она не кинулась сразу же вскрывать коробку… Если бы он не отшвырнул её в сторону…

* * *

      Утром Мия лишь отклонилась на стуле назад, чтобы увидеть, кто пришел, и вновь вернулась к завтраку. Грюм молча прошел на кухню и уселся напротив, собранный и внимательный, как и всегда.       — Даже не поздороваетесь?       — Простите, что-то я не в настроении, — мерзким приторным тоном прощебетала она. — Может, у вас ещё остался Эйфорийный эликсир для поднятия духа?       Грюм хмыкнул. Мия равнодушно откусила кусок от кое-как поджаренного тоста. Она пожалела масла, а джема ей не предоставили в принципе, так что пришлось обойтись сахаром.       — Повежливее, мадам Фицрой. Вы ведь не забыли ещё, в связи с какими событиями здесь находитесь?       — На нас напали Пожиратели, а вы почему-то решили, что это часть моего тайного плана, чтобы втереться к вам или к Дамблдору в доверие? — издевка была очевидна. — Ах, да, я же ещё обвела директора вокруг пальца, чтобы он посчитал меня ценным информатором и взял под крыло.       — Не совсем так.       — О, вы придумали что-то поинтереснее? Неожиданные повороты сюжета, таинственные интриги?       — Принадлежность напавших на нас к Пожирателям смерти не подтверждена, — осадил он её.       — А что, есть какие-то другие варианты? — мантии и маски не оставляли простора для воображения.       — Те двое, что пережили нашу встречу, Стивенсон и Эшби, брат и приятель одного человека, которого я отправил за решетку. Возможно, это была просто попытка…       — …выдать себя за других, чтобы отвести подозрения, — тут же подобралась она. — А третий?       — Про труп мало информации. Почти сутки не могли установить личность, его подельники не знали настоящего имени.       Если бы они оказались просто какими-то преступниками, задумавшими месть персонально Грюму, это, конечно, в целом ничего не изменило бы. Она все равно прикончила человека, и это в любом случае оказало влияние на причинно-следственные связи, на что упирал Дамблдор. Хотя, если в её времени Грюм сам случайно убил его… Да и так выходило, что ей не нужно опасаться ответных действий со стороны Пожирателей. Было бы хорошо.       — Предположительно, его фамилия — Джагсон, — продолжил Грюм, разрушив все её надежды.       Мия вздохнула. Что ж, во всяком случае можно мысленно вычеркнуть его имя из особой книжки в черной обложке. Тоже воображаемой, понятное дело.       — Он Пожиратель. По крайней мере, лояльный. И вряд ли он нацепил бы плащ и маску для подобного обмана. Побоялся бы гнева Тёмного лорда.       — Уверены?       — Я о нем… слышала, — она скривилась. — Впрочем, ничего конкретного.       — И это все? Я должен поверить вам на слово?       — За доказательствами обращайтесь к директору. И можете не верить. Я не могу гарантировать даже, что Джагсон уже вступил в организацию, не то что те двое. Возможно, это все же было индивидуальное предприятие, чтобы выслужиться перед Хозяином. Глупая затея.       А ей не стоило и надеяться, что она сможет выйти сухой из воды хотя бы по одному пункту из всего вороха её актуальных проблем. В самом деле, даже если бы на них напали обычные преступники, сама по себе связь с Грюмом и, чуть менее очевидно, с Дамблдором уже многое говорила бы о её лояльности — гулять по Косой можно, но оглядываясь. А уж тут…       — Почему глупая?       — Лорд не любит самодеятельности, — выдала Мия, но тут же замолчала, переключившись на еду.       И так, наверное, уже сболтнула лишнего, а ведь Дамблдор просил её придержать язык. Но, конечно, было бы странно, если бы Грюм тоже закончил разговор.       — Что, нынче у вас даже не будет никаких требований? Может, чего-то не хватает?       — Не отказалась бы от «Ежедневного пророка», — ничуть не смущаясь его насмешливого тона подхватила Мия. — Или от парочки книг.       — Вам, верно, наскучило сидеть взаперти. Хотите прогуляться? — он неприятно осклабился.       Она бросила на него напряженный взгляд. Естественно, никто её на улицу выпускать не собирался, это просто был повод продолжить беседу.       — Под вашим присмотром? Чтобы вышло, как в прошлый раз?       — Не волнуйтесь, мы соблюдем все меры предосторожности. Хотя придется сунуться в не самое благопристойное место, но вы, полагаю, бывали там уже не раз и сами все знаете.       — Очень интригующе, я аж вся трепещу от нетерпения.       — Ваша последняя ставка на Холихедских гарпий сыграла. Полагаю, вы захотите поставить ещё.       Так вот что такое опасное он смог отыскать в её вещах. Расписку из букмекерской конторы! Она недоуменно приподняла брови.       — Это ваше открытие одного из фактов моей биографии должно было поразить меня до глубины души? Арестуете за желание подзаработать, аврор Грюм?       — Вообще-то могу. То предприятие в Лютном не имеет сертификата на ведение подобной деятельности.       — Уже провели облаву?       — Нет, но выяснил кое-что занятное. Вы настоящий фанат местных команд и прекрасно знаете, кто на что способен.       — Квиддичем интересуются по всему миру.       — Отличный дуэлянт, увлеченный зельевар, азартный игрок. Вы гораздо более интересная личность, чем мне даже показалось поначалу, — судя по тону, ему действительно нравилось это.       — Признайтесь, вас просто раздражает, что Дамблдор не рассказал вам, кто я и что я, поэтому вы цепляетесь ко мне, рассчитывая вывести из себя, — она отодвинула от себя пустую тарелку.       — И как, работает?       — Не особо.       Грюм всмотрелся в её лицо, но легилименцией не воспользовался (возможно, Дамблдор отсоветовал ему и это) и кинул на стол мешочек, судя по звуку, с монетами.       — Выигрыш, — он поймал её искренне удивленный взгляд. — Все остальные ваши деньги тоже в полной сохранности. Не стоит благодарности.       — Тогда вместо этого вот вам совет: поставьте на Гордость Портри в завтрашней игре, — не растерялась Мия. — Не пожалеете.       — Почему бы и нет, — выражение его лица стало даже как-то приятнее. — Они же шотландцы.

* * *

      Дамблдор навестил её только в обед на третий день заключения, и почему-то они долго молчали, пока она делала чай. Он принял напиток без проверки, словно доверял ей, но, наверное, это была лишь видимость. Впрочем, чем бы она могла его отравить даже в теории, сидя в этом пустом доме под полным контролем Грюма?       — Вы разобрались со всеми связанными со мной проблемами? — решила подать голос первой Мия.       Грюм её подробностями не баловал, хотя все же принес сегодня с утра газету, сжалившись. Видимо, вид у неё был крайне недовольный своим положением.       — К сожалению, нет. Но, надеюсь, вы окажете мне полное содействие в этом.       — Конечно, сэр.       Они опять сидели в гостиной, словно директор просто зашел в гости к маггловской семье одного из студентов Хогвартса, чтобы прояснить какие-то моменты, связанные с магией. Неуместный в своей яркой мантии в этом антураже, но не испытывающий абсолютно никакого дискомфорта в связи с этим. Так в её родительский дом в свое время приходила Макгонагалл.       — Какие вы ставили перед собой цели, когда решили переместиться в это время? — опять с места в карьер начал Дамблдор.       — Остановить Воландеморта, — практически честно ответила Мия, хотя не то чтобы думала об этом предметно перед тем, как оказаться тут — это стремление было для неё само собой разумеющимся, учитывая, как они кончили. — По крайней мере, предотвратить большие потери с нашей стороны.       — В одиночку?       — Я не рассчитывала на прямое столкновение. Думала, расстроить его планы превентивно.       — Каким образом?       — У него есть страховка на случай гибели. Он создал особые вещи — якоря, которые должны удержать его в этом мире, обеспечить, — она поморщилась, — бессмертие.       — Ожидаемое желание от, — она впервые увидела почти ухмылку на его лице, — Тёмного Лорда.       Мия кивнула, хотя и понятия не имела, что творится в голове у психопатов.       — Я посчитала, что смогу найти и нейтрализовать хотя бы часть из них. Оказаться в нужное время в нужном месте.       Дамблдор сложил руки на животе, поставив чашку на кофейный столик.       — А чтобы добраться до остальных, вы искали связи со мной, — заключил он. — Я задам вам несколько вопросов, вы дадите мне ответы на них и уточните, откуда получили эту информацию.       — Они называются крестражи и… — зачастила Мия, обрадованная, что он все же пошел на контакт.       Директор остановил её жестом и взял паузу, как-то почти нервно пригладив бороду.       — Крестражи меня пока не интересуют.       — Но это действительно важно, — попыталась оспорить она. — Если вы пересмотрели свою точку зрения на…       — Моя точка зрения не изменилась, мадам Фицрой. Но раз уж вы здесь, я вынужден учитывать это, — его тон чуть смягчился, хотя смысл слов не поменялся: — И я полностью понимаю ваше стремление. Вы надеетесь, что сможете переписать прошлое. Но, к сожалению, то, что вы знаете какие-то факты и желаете изменить их, не значит, что вы понимаете их причины и следствия. И запутывая меня, навязывая свою правду и смещая интересы, вполне возможно, добьетесь совсем не того, на что рассчитываете.       Дамблдор, конечно, был прав. Она изначально понимала, что идеально подстраховаться и досконально изучить всю историю борьбы с Воландемортом невозможно, а уж просчитать результат вносимых изменений — тем более. Однако, быть круглосуточно циничной у Мии не выходило.       — И что? Вы просто проигнорируете мои слова? Бездействие уж точно ничего не решит!       — Вы не бездействуете — вы меняете эту реальность постоянно. Даже самим фактом того, что разговариваете со мной. Или с Аластором.       — Этого мало. Или вы хотите сказать, что не обеспокоены существованием крестражей Воландеморта и не собираетесь начать искать их?       — И как их уничтожение поможет нам остановить Тома в данный момент времени? — его взгляд стал острее. — Он не сможет создать новые?       — Сможет, — скривилась она. — Но это отвлечет его от войны. Собственная жизнь для него важнее всего остального.       — Или это, наоборот, замотивирует его действовать активнее, агрессивнее. Вы не знаете, как он поступит, мадам Фицрой. И я не знаю. Заниматься этим вопросом сейчас попросту нецелесообразно.       — Диадема… — все равно заикнулась Мия.       Он вновь прервал её, подняв ладонь.       — Неужели вы думаете, что я не хочу этого? Заполучить такое преимущество в войне, — гораздо более жарко ответил Дамблдор, и ей показалось, что она заметила отблеск его сознания, не защищенного окклюменцией. — Знать все наперед, владеть информацией куда более обширной, чем я мог бы добыть всеми разумными и неразумными методами самостоятельно. Это же куда лучше пророчеств. И куда опаснее. Предписанный сценарий будет давить на меня, как он наверняка давит на вас. Заставлять поступать с оглядкой на вещи, которые ещё не случились. Рассчитывать на события, которые уже не произойдут из-за вашего вмешательства.       Не то чтобы она действительно верила, что директор сможет каким-то чудесным образом сохранить баланс, чтобы придержать информационную фору ещё, как минимум, на несколько лет, если активно вмешается. Но выжидать в одиночку и когда имеются реальные шансы реализовать свои задумки — разные вещи.       — Конкретная событийная информация в определенный момент станет неактуальной, да, но какие-то общие вещи все равно будут иметь значение.       — Вы правы. И, конечно, мы обсудим их рано или поздно. Не думаю, что смогу удержаться от искушения, — усмехнулся Дамблдор. — Но и вы должны понимать, что как бы мы ни старались перевернуть все себе на пользу, мир будет стремиться к стабильности. Мы не сможем безнаказанно вмешиваться в этот процесс. И разбираться с последствиями придется уже нам, — он махнул в сторону, видимо, намекая на Грюма или Орден Феникса в целом. — Вы, скорее всего, быстро станете бесполезны.       Мия поджала губы, но коротко кивнула. Один в поле не воин.       — А пока расскажите мне только о том, о чем я спрошу, — Дамблдор приманил из кармана несколько пустых фиалов, которые повисли в воздухе. — Точнее, покажите.       Мия ни разу не пользовалась Омутом памяти лично, но сразу поняла, что директор имеет в виду. Разумно с его стороны. Проверить истинность воспоминания для профессионала куда легче, чем правдивость слов, даже если использовать средства для допроса. И воспоминания в этом случае она отдает добровольно — не нужно калечить её легилименцией.       — Вы умеете извлекать мысль?       — Да, но…       Её палочка также зависла перед ней. Давно не виделись!       — Аластор этого не одобрил бы, — улыбнулся Дамблдор. — Но полагаю, чтобы мы смогли найти общий язык, мне тоже стоит сделать шаг вам навстречу. Я не хочу, чтобы вы воспринимали меня своим тюремщиком.       Мия поддакнула и аккуратно взяла в руки древко, стараясь не слишком ярко демонстрировать радость. Касалась та, правда, скорее личного комфорта, чем каких-то свободолюбивых планов, так что директору не о чем было беспокоиться.       — Что вы знаете об актуальном составе Ордена Феникса?       Вопрос удивил её, но все же она послушно начала формировать нужный мыслеобраз. Очевидно, Дамблдору нужно было оценить её познания, интеллект, личность, лояльность и Бог знает, что ещё. Забавно, что хоть и через вторые руки (Гарри) большую часть информации, про которую спрашивал директор, она узнала от Грюма.

* * *

      — Вижу, мадам Фицрой готова сотрудничать, — приснопамятный Грюм зашел в гостиную, застав её за наполнением собственной памятью последней склянки, предоставленной Дамблдором.       Его напряженный взгляд остановился на древке, которое она сжимала в пальцах, как будто он действительно ожидал, что она немедленно набросится с проклятиями на самого сильного светлого мага современности и опытного аврора. Мия подавила желание закатить глаза и закончила формировать мыслительный сгусток, помещая его в сосуд и тут же запечатывая крышку.       — Мы уже закончили, Аластор, — как-то уж очень очевидно пресек его интерес директор.       — Я тоже хочу послушать, о чем идет речь, — все равно уперся Грюм, хотя наверняка прекрасно понял намек. — Познания мадам Фицрой о составе Пожирателей смерти наводят на интересные размышления.       — Вы все ещё считаете, что я?.. — она возмущенно вспыхнула и сложила руки на груди. — Это просто смешно.       И все же Мия мысленно прикрикнула на себя же. Очевидно, она сболтнула лишнего о Джагсоне и вообще, так что не то чтобы подозрения Грюма были совсем безосновательны.       — Данные вопросы нам лучше обсуждать с мадам Фицрой наедине.       — Это не только ваша война, Альбус, — нахмурился Грюм. — Вы не можете решать все за всех.       — Нет, — спокойно согласился Дамблдор. — Но за мадам Фицрой точно. Её информация может в равной степени и помочь нам в борьбе, и навредить. Доверьтесь мне, Аластор.       — Иногда вы слишком многого просите, — определенно непокорно отозвался Грюм.       Но директор закрыл тему:       — Лучше скажите, как продвигается дело.       Грюм недовольно скривился.       — Предварительное заседание назначено завтра на два часа.       — Полагаю, участия мадам Фицрой не удалось избежать? — Дамблдор убрал фиалы с серебристой жидкостью в карман мантии.       — Нет. Кросби требует её присутствия. У нас с ним… напряженные отношения, — зная Грюма, это наверняка было преуменьшением. — Так что он хочет услышать подтверждение моим словам.       — О чем речь? — вклинилась Мия.       — Вас хотят допросить в связи с делом нападения Джагсона, Стивенсона и Эшби.       О, теперь понятно, почему Дамблдор так запросто вернул ей палочку. У него просто не было выбора.       — Хорошо, — спокойно кивнула она.       — Нам придется попросить вас солгать перед судом, мадам Фицрой, — веско уточнил директор. — Мне это не по душе, но даже с учетом обстоятельств против вас могут выдвинуть обвинения. Конечно, вас гарантированно оправдают, но это займет время.       — Я поняла. Что я должна сказать?       Грюм прищурился.       — Даже не собираетесь выкинуть никаких фокусов?       — Зачем?       — Какая поразительная преданность. Или покорность.       — Уж простите, что я не стремлюсь устраивать бунт, а иду по пути дипломатии. Мне и самой не выгодно привлекать внимание Министерства к своей скромной фигуре.       — Опасаетесь, что они выяснят неблаговидные подробности вашей биографии?       — Вы же не смогли, — улыбнулась она. — Сомневаюсь, что Визенгамот сможет.       Но это, конечно, может вызвать неудобные вопросы, если суд слишком пристально присмотрится к её прошлому и личности. Грюм тоже ухмыльнулся и перешел к делу:       — Сказать вам нужно будет правду, в целом. Только несколько снизить степень своего участия в схватке и подтвердить, что под конец в вас должно быть попали Ступефаем, от чего вы потеряли сознание и очнулись уже у меня дома.       — У вас? — непроизвольно вспыхнула Мия.       — Не мог же я бросить даму в беде.       — Ладно. У вас, так у вас.       — Полагаю, проблем с тем, чтобы рассказать все это правдоподобно, не возникнет, с вашей-то способностью ко лжи.       — Боже…       — Я сопровожу вас в Министерство и проведу до зала суда. Надеюсь, вы будете вести себя прилично.       — Постараюсь не начать биться в припадке посреди атриума, — ядовито протянула она.       — Отлично.       — К сожалению я не смогу оказать вам никакой открытой поддержки, мадам Фицрой, — добавил Дамблдор. — Мое избыточное внимание вряд ли пойдет вам на пользу.       — Да, соглашусь.       — Так что увидимся завтра после слушания, — директор встал с кресла. — Полагаю, вам нужно время, чтобы подготовиться и обсудить некоторые детали. Аластор, — видимо, напомнил он ему о чем-то.       Грюм побурчал для вида, но все же полез во все тот же свой расширенный карман, вытаскивая и передавая ей сверток. Мия вскочила, принимая дар, очевидно, с её же вещами. Так и оказалось. Как только Дамблдор ушел, она залезла внутрь и обнаружила обувь и мантии.       — Не можете глаз от меня отвести, аврор Грюм? — она тут же начала надевать ботинки, хоть сейчас в этом не было необходимости. Просто надоело ходить в одних носках по холодному полу.       — И не отведу, пока у вас в кармане находится палочка.       — Чего вы опасаетесь? Думаете, я сбегу? Чтобы скрываться от вас, Дамблдора, аврората, Визенгамота и, вероятно, Пожирателей одновременно? Не самый умный план, уж простите. Или вы ждете, что я нападу на вас из каких-то мстительных соображений? Боюсь, если я раздену вас в отместку, это будет выглядеть крайне двусмысленно, — Мия не смогла сохранить серьезность и прыснула.       — Вы весьма опасная волшебница, мадам Фицрой, — не поддержал он её веселья.       — Уж никак не опаснее вас, аврор Грюм. Или, — шнурки послушно проделись в петли и завязались в аккуратный бантик под действием заклинания, — мне лучше называть вас Аластор? Раз уж я ночую у вас в доме.       Отказаться от шпильки в его адрес она никак не могла, хотя опять переходила грань.       — Конечно, Мия, — не менее издевательски ответил он. — Мы теперь близки.       — И очень доверяем друг другу.       Он шагнул ближе к ней, видимо, пытаясь надавить.       — А какого отношения вы ожидаете? Согласитесь, вы подаете повод для подозрений.       — А Дамблдор нянчится со мной потому, что?..       — Считает, что вы исправились. Или просто бережет ценного доносчика.       — И вся моя ненависть к Пожирателям — это?..       — Она может быть вполне искренней, мало ли по каким причинам вы решили покинуть организацию.       — Но они до сих пор не убили меня из-за?.. — Мия уже откровенно смеялась.       — Так ведь уже пытались, — поддел Грюм. — Не зря вы искали союзников. Или все дело в ритуале, который вы провели, перед тем как заявиться в Хогвартс изначально. Полагаю, это были далеко не светлые чары.       — Нет, — она невозмутимо разбиралась со вторым ботинком. — Но хорошо, если вам спокойнее так думать, то пожалуйста. Можете считать меня предательницей, решившей продать свою информацию подороже.       — Тогда моя бдительность тем более обоснована, вдруг вам в голову придет вернуться обратно к своим…       — Дружкам? — подсказала Мия. — Боюсь, между мной и ними лежит парочка непримиримых обстоятельств, — она поднялась с дивана. Теперь они стояли непозволительно близко друг к другу, почти касаясь. — Останетесь на обед?       — С чего бы это?       — Очевидно, наличие у меня палочки сильно тревожит вас, и вы будете следить за мной вдвойне пристальнее. Но вы можете совместить приятное с полезным и составить мне компанию. Так наблюдать за мной будет гораздо удобнее, — да, вот настолько скучно ей было сидеть в одиночестве! Пустые дни длились бесконечно долго. — К тому же я умираю с голоду, а у меня ещё ничего не сготовлено, — Дамблдор пробыл у неё почти два часа, так что неудивительно.       Аластор, верно, не ожидал, что она так бодро соскочит с темы, так что просто отпустил её, когда Мия поспешила на кухню. И сам сделал пару шагов в её сторону.       — Что вы там стоите? Сейчас будете мне помогать.       — Ещё чего!       — Значит, есть вы не собираетесь?       — Нет, — отрезал он.       — Оу, точно, ваша паранойя.       Она небрежно выхватила древко, раздавая приказы ещё до того, как сама зашла на кухню. Грязные чашки начали мыться, овощи — чиститься, кастрюля ждала своей очереди у раковины, чтобы наполниться водой.       — Не думал, что вы ещё и хорошая хозяйка, — протянул Грюм, все же последовав за ней.       — И были правы в своих предположениях. Но готовить мне все ж пришлось научиться.       — Необходимые навыки выживания?       — И это тоже. Но вообще, я просто хотела радовать своего мужа.       И пресечь его регулярные издевки в её сторону, когда ему в очередной раз приходилось самому стоять у плиты, если уж быть до конца честной.       — Так он реально существовал, и это не ещё одна часть вашей лжи?       — Вы же забрали кольца. Думаете, я их для подтверждения легенды в сумке таскаю?       Обручальную пару, нанизанную на короткую цепочку, Мия тоже взяла с собой в это время. Предполагалось, что её нужно носить на шее, но металл как будто жег грудь, душил её, и от этой идеи пришлось отказаться.       — Они зачарованы на связь.       — Естественно они зачарованы, — фыркнула она. — Вот только, как не сложно заметить, они оба у меня.       — Он действительно умер?       — Действительно.       — И как он погиб? — с явным недоверием уточнил Грюм.       — Его убили, — спокойно ответила она, даже не сбившись и продолжив раздавать приказы на сей раз картофелю. Он начал нарезаться аккуратными дольками. — Злоумышленники прислали нам посылку с зачарованным содержимым, которое взорвалось при открытии. Он умер на месте, меня, к вашему сожалению, спасли. Даже интересных шрамов не осталось, — Мия усмехнулась. — Как будто ничего и не было.       И его тоже не было. И их отношений. И всего того внезапного счастья. Мия опустила наконец палочку и покосилась на, казалось, задумавшегося Грюма. Почему-то повисла почти гнетущая тишина, нарушаемая только шумом газовой плиты.       — Хотите — верьте, хотите — нет. А лучше порежьте лук. С заклинанием у меня выходит очень крупно.       — Так сделайте вручную сами.       — Боюсь расплакаться, — усмехнулась она и пододвинула к себе поближе разделочную доску с морковью, которая тоже магически нарезалась только на круги, что ей совершенно не нравилось.       — Вы же не склонны к истерикам.       — Перед луком все равны, — максимально ровным тоном заключила Мия. — Уверена, даже Воландеморта можно растрогать парочкой луковиц.       — Вы называете его по имени, — выдал Грюм, но неожиданно покорно взялся за нож.       — А как мне ещё его называть? Всеми этими дурацкими эвфемизмами? Тёмным лордом? Сам придумал себе пафосное прозвище, а потом запретил им пользоваться, какая глупость, — картофель отправился в кастрюлю, масло растапливалось на сковородке. — Но, чтобы я могла звать его Томом, мы недостаточно близки, — Мия хихикнула. — Мистером Реддлом? Полагаю, это мгновенно выведет его из себя.       — Вы встречались?       — Я… видела его, — морковь она нашинковала не хуже, чем какой-нибудь лирный корень для зелья. — Но это не было близкое знакомство ни в одном из смыслов, слава Богу. Иначе я тут не стояла бы.       — И в каких обстоятельствах это произошло? — Грюм со своей частью тоже справился и рыдать вроде не собирался.       Мия ещё пару раз взмахнула палочкой, контролируя процесс. До Молли ей было, конечно, далеко, но бытовую магию она со временем все же неплохо освоила.       — В конфликтных.       — Расскажите.       Она уменьшила огонь под сковородой и перемешала содержимое. Грюм, видимо, терпеливо ждал продолжения.       — Чего вы добиваетесь? Чтобы я вам все выложила в обход Дамблдора?       — Вы и так уже рассказали много интересного, так почему бы не продолжить в том же духе?       — Чтобы вы ещё и действовать начали самостоятельно?       Грюм был вполне на это способен, а ей не то чтобы нравилось во всем подчиняться директору, но… Как Дамблдор и пытался ей втолковывать, это, вероятно, ни к чему хорошему не приведет в глобальном временном смысле. Да и у неё скорее появятся два командира, требующих содействия, чем тайный сообщник, реализующий её стремления охотнее, чем директор.       — И чем же это плохо?       — Я знаю некоторые имена, но у меня нет никаких доказательств вины этих людей. А чтобы подловить их, вы начнете за ними следить, как за мной, тратить на это время, отвлекаться от более реальных проблем. И все это в условиях разгорающейся войны. Да и не факт, что вам это что-то даст в итоге.       — Я слышу в ваших словах Альбуса, — проницательно заметил Аластор.       — И мне все это тоже совсем не нравится. Я ведь на самом деле не из тех, кто может просто сидеть на месте и выжидать. Но аврор Грюм, послушайте, в его позиции действительно есть смысл. Мы поступим глупо, если начнем что-то проворачивать за спиной у Дамблдора.       — Очень проникновенно, — хмыкнул он, явно разочарованный её ответом. — Я почти поверил в вашу искренность.       — Да ну вас!       Она проверила картофель на готовность. Магия могла существенно облегчать жизнь. Но и усложнять умела прекрасно.