Гомеостаз

      — Если смысл прогулки в том, чтобы привести меня в чувство, то не могли бы вы хотя бы идти помедленнее, — может, она и спотыкаться будет меньше.       Грюм ей не ответил, но темп снизил, как и в свое время в Министерстве.       — Что, даже не попытаетесь залезть в мои мозги? Сейчас же такой удачный момент, — пробормотала она и добавила ещё более тихим шепотом: — Или ещё куда.       — За ваши драгоценные мозги Дамблдор мне самому открутит голову. А насчёт всего остального… Вы предельно ясно выложили все в письме.       — Дело не в вас, дело во мне, — она хмыкнула. — Банально, но правдой от этого быть не перестает.       Несмотря на неподходящие погодные условия ей все больше и больше хотелось спать. К сожалению или к счастью, Мия была из тех людей, что просто отправляются на боковую после нескольких стаканчиков горячительных напитков без особых приключений. Правда, сейчас она явно выпила недостаточно, чтобы заполучить такой сильный эффект. Так что или Аберфорт что-то добавлял в свои напитки (а его вполне можно было в этом заподозрить), или свою роль сыграл полученный за день стресс вкупе с пустым желудком. А младший Дамблдор, как опытный бармен, выгнал её очень вовремя, иначе им пришлось бы что-то делать уже с её дрыхнущим телом.       Но даже понимая все это и вроде бы держа себя в руках, она непроизвольно привалилась к Аластору сильнее.       — Простите, — выдохнула Мия, опять видя в нем прежнего, будущего Грюма и пытаясь отстраниться. — Я доставляю вам неудобства.       — Не то чтобы доводить пьяных сотрудниц Хогвартса до их покоев входит в мои должностные обязанности, но, пожалуй, это все же приятнее, чем сражаться с Пожирателями и гоняться по лесам за оборотнями.       — Как дела на работе?       — Как всегда, всё чудесно.       — Расскажите. А то я усну на ходу и вам придется тащить меня Мобиликорпусом.       — Это хотя бы будет быстрее. Да и сомневаюсь, что вам будет интересно слушать про аврорские будни.       — Думаете, разговоры про расследования, рейды и облавы усыпят меня быстрее? — она хмыкнула. — Ну же, Аластор, кровь, грязь и прочие неблаговидные подробности меня не то чтобы смущают. Я и так все это видела.       — Зато смущают меня. Недавно моего коллегу убили, и я не хотел бы делать из-за этого занятную историю на потеху публике.       — Понимаю. Только не переживайте из-за всего этого слишком сильно, — сбилась Мия на какие-то детские утешения. — Дамблдор может считать себя способным контролировать все в одно лицо, но вы точно не несете ответственность за то, как идут дела.       — Спасибо за поддержку, — ядовито отозвался он.       — Я серьезно. Я знаю, что такое терять товарищей. И мне жаль, что я ничем не могу помочь и…       Как закончить мысль, она не знала, поэтому просто накрыла его руку, которой он и так придерживал её за плечо, ладонью. Насколько Грюм был одинок со всей этой своей подозрительностью. У неё хотя бы были близкие друзья в прошлом, а что было у него?       — …ответить взаимностью, — продолжил Аластор за неё. — Так что придерживайтесь границ, иначе я опять могу неправильно истолковать ваши знаки внимания.       Он резко скинул её кисть. Мию слегка мотнуло в противоположную сторону, и хоть падать она определенно не собиралась, Грюм, видно, решил, что переборщил. Он развернулся, останавливаясь, и подхватил её, расположив руку в совершенно целомудренной области спины между лопатками и поясницей. Стало куда теплее. Мия облегченно прижалась лицом к его жилету. Вот так бы и отрубиться.       — Или вы набиваете себе цену?       — Признанием в не угасших чувствах к мертвому мужу? — пробубнила она куда-то ему в грудь.       — Тянете время. Не можете выбрать.       — Выбрать?       — Между мной и тем студентом, — она не видела, но была уверена, что он неприятно осклабился. — Мистером Снейпом, — Грюм намеренно протянул «с» до присвиста.       — С чего вы взяли?.. — она слишком медленно соображала.       — О вас по замку ходят занятные слухи.       Точно. Аластор что-то разнюхал и накрутил себя, поэтому был так раздражен. Одно дело, когда девушка просто отказывает, другое, когда она предпочитает другого. А если это ещё и вполне себе живой мальчишка-слизеринец то, наверное, вдвойне обиднее.       — И вы восприняли сплетни всерьез, потому что… Постойте-ка, Беррес пересказала вам их?       Это звучало глупо, но и логично одновременно. Должны же они были разговаривать с Мэган о чем-то личном, а не только о работе, раз приятельствовали. Да и Грюм сам спрашивал её о ней, Мии, вот Беррес и нашла, что можно рассказать. Хотя выбор был, конечно…       — Знаете, я, наверное, перебрала, но это выглядит так странно. В смысле, какое ей дело до подобных беспочвенных выдумок? Хотя, может, она хочет очернить меня в ваших глазах, как думаете? И сама же распространяет все эти россказни?       Подобную мотивацию она приписывала Блэку, но прогадала. Так вдруг на сей раз попала в точку?       — Что вы несете? — Аластор даже немного встряхнул её, будто это могло заставить мыслить яснее.       — Не знаю, насколько у вас близкие взаимоотношения, но, может, вы и их неправильно оцениваете? Хотя даже если вы просто друзья, ей, наверное, обидно, что вы от неё постоянно бегаете к какой-то непонятной девке. Мне было бы обидно. Я довольно, — Мия некрасиво то ли хихикнула, то ли хрюкнула, — ревнива.       Грюм не ответил и постоял ещё пару секунд на месте, а потом снова потащил её вперед, подталкивая в спину. Сознание плыло, она постоянно проваливалась в какие-то свои мысли, теряя связь с реальностью, но поддерживать беседу, чтобы помогать сохранять ей концентрацию, Аластор очевидно не хотел. До Хогвартса они добирались прежним быстрым темпом.       — Открывайте, — скомандовал он ей в какой-то момент.       Мия сосредоточила внимание на двери в собственные комнаты (и откуда он так хорошо знал, где они находятся?) и довольно ловко для своего состояния выхватила палочку из рукава, снимая защитные заклинания. Грюм зашел в гостиную вместе с ней. И за закрытыми дверями, видимо, отпустил себя.       — Что между вами и мистером Снейпом происходит на самом деле? — он провел пальцами вдоль её позвоночника, стоя позади, но тут же остановился, опомнившись.       Вряд ли Грюма смущало, что Снейп ещё школьник (хотя на это, весьма вероятно, упирала Беррес в их разговорах), а вот её очередная ложь и оправдание покойным супругом наверняка выводили его из себя. Даже в таких обстоятельствах он хотел получить правду в лицо, а не все эти вежливые оправдания.       — Мы много времени проводим вместе, я курирую его, даю частные уроки. Пожалуй, могу сказать, что он мне нравится, — что ей скрывать-то в этом плане? Одно невинное объятие? — Но если вы хотите знать, спим ли мы вместе, то, боюсь, рассказать мне нечего. Общение у нас чисто формальное. Теперь вам спокойнее?       — Да, — его ладонь скользнула ей на живот, он прижал её к себе.       — Аластор, — предупреждающим тоном сказала Мия, почувствовав его дыхание затылком.       — Наше общение тоже формальное?       Его эмоции она не поняла, слишком сосредоточенная на ощущениях, — обе руки теперь гладили её ребра, хоть и через все слои одежды. Она так и стояла, не пытаясь отстраниться.       — Мне нужно проспаться, — все же напомнила о своем состоянии Мия.       Ладони исчезли, но он так и стоял прямо позади неё.       — Идите в кровать.       Мия кивнула и зашагала в сторону спальни, разрывая контакт. На пороге она все же обернулась, но увидела только закрывающуюся входную дверь. А ведь он вполне мог воспользоваться её пьяной податливостью, хотя бы попытаться, но не потерял контроль. Она почувствовала уважение, однако, в то же время была в нем, как ложка дегтя в бочке меда, капля разочарования.       Хотя могла ли она сама сказать, что хочет? Помимо своего Северуса, что было совершенно невозможно, даже учитывая существование этого Снейпа. Но все же Мия чего-то ждала, каких-то ответных шагов в её сторону. Потрясающе наивный эгоизм! Похоже, мужское внимание, если считать не только Грюма, но и того же Блэка и, прости, Господи, Уилкиса, мечтающего без какого-либо романтического флера залезть к ней в трусы, судя по его поведению (и мыслям), разбаловало её. И она скатилась в совершенные капризы и желание получить все и сразу, невзирая на мораль.       Конечно, был в этом и свой резон. Действительно, сколько ей ещё ждать Снейпа? И ждать ли его вообще, учитывая, что он о ней наверняка сейчас не думает ничего хорошего. Не лучше ли ей будет отпустить его, смириться, выйти на стадию принятия, чтобы позволить и ему, и себе жить своими жизнями? Приглядеться к другим людям. Сосредоточиться, наконец, на тех проблемах, что она породила, переместившись в это время, а не на вздыханиях из-за неразделенной любви, которая даже не была настоящей.       Серьезно, могла ли она реально сказать, что любит его, хотя уже и озвучивала это Дамблдору? Она любила своего мужа, тоже Северуса, но на двадцать лет старше, опытнее, сильнее… травмированнее, злее… Он понимал её, она понимала его, они были на одной стороне. А тут… Что она сделает? Приворотное ему подольет, приворожит, сделает внушение, чтобы хотя бы сымитировать страсть? Это уже не замена выходит, а какой-то суррогат, ещё и с примесью ментального насилия и пренебрежением волей. Примерно, как она поступила со своими родителями.       Мия помотала головой, почувствовала подкатывающую тошноту и поплелась в ванную. Одно сплошное нытье. Она вела себя глупо. И это нелогичное желание напиться было просто проявлением слабости. Эскапизм явно не удался.

* * *

      Похмелья удалось избежать. Зельеваром она была или кем? С утра даже нашлось время привести свои растрепанные чувства в порядок, по минимуму пользуясь окклюменцией, чтобы не загонять все тревоги просто глубже в подсознание. Во-первых, пришлось признать, что Аластор не был ей неприятен. Ладно, возможно, он даже ей нравился. Как мужчина. Как бы она не бегала, фигурально выражаясь, за Снейпом, как бы не хотела сблизиться с ним, Грюм сейчас был, в целом, больше в её вкусе. Хотя влиял на это скорее возраст и опытность, чем характер. Все эти девственники, что окружали её в школе, откровенно смущали. Пошло и приземленно, но оказаться в постели Аластора ей, теоретически, было бы приятнее.       Но, во-вторых, так она рассуждала, конечно, только потому что Снейп относился к ней достаточно прохладно. Если бы он проявлял к ней активный интерес, скорее всего она дала бы ему возможность подтвердить слухи и не только, невзирая на все их идеологические размолвки, существование живой и цветущей Лили-пока-ещё-Эванс и Дамблдора с его неодобрением. Слишком сильно было искушение. Слишком ей хотелось обмануться.       Все это было неправильно. И по отношению к Снейпу, к которому она выдвигала ворох требований, которым он никак сейчас не мог соответствовать, и по отношению к Грюму, которому все равно ужасно недоговаривала. Может, прижиматься к его жилету ей нравилось вполне искренне, но никаких глубоких чувств за этим точно не стояло.       — Мадам Фицрой, можно вас на минутку? — уже вечером Мэган незаметно подобралась к ней в историческом отделе в библиотеке.       — Конечно, профессор Беррес. Что вы хотели? — как можно более нейтрально-вежливо отозвалась Мия. Вышло даже слегка недоуменно.       Та подарила ей долгий непонятный взгляд и достала палочку, сделав такие же пассы, какие обычно делал Грюм, чтобы соблюсти приватность. И тут же отрезала:       — Я не собираюсь извиняться.       — Мне не нужны ваши извинения, — нагрубила она в ответ уже без всякого притворства.       — Что происходит между вами и Аластором? — прозвучало ещё более резко, словно Мэган уже допрашивала её в застенках аврората.       У неё не было причин отвечать, но Мия не стала создавать интригу на пустом месте:       — Он меня поцеловал, я залепила ему пощечину. Всё.       Беррес приподняла бровь, Мия развела руками. Как вообще так вышло, что она влезла не только в свои, но и в чужие любовные драмы?       — Им всегда нужно то, что они не могут получить, — а теперь голос Мэган был отчетливо сварливым.       — Так интереснее, — прыснула она. — Наше общение похоже на бесконечную пикировку.       Может, нужно было и со Снейпом придерживаться такой тактики? Но тогда они, наверное, и вовсе не сломали бы первый лед и не начали бы общаться.       — И что теперь? — уже более сдержанно поинтересовалась Беррес.       — Когда у вас там следующее занятие дуэльного клуба?       — Хотите поучаствовать?       — Хочу разбить вам лицо. Или сломать что-нибудь, — улыбнулась Мия.       Мэган отзеркалила её ухмылку.       — Тогда вам повезло: на этой неделе.       — Чудесно. Внесите нашу дуэль в расписание.       Меняла ли она своим присутствием судьбу Беррес. Нет, конечно, меняла, но насколько сильно? Были бы они вместе с Грюмом, если бы не появилась она? Мия ни разу не слышала об этой женщине в своем времени. Хотя, учитывая скрытность Грюма, вряд ли он ходил бы и рассказывал, что состоит в отношениях. Правда, все равно крайне маловероятно, что она стала его женой.       Мало было ей Мэган, тем же вечером на ковер её вызвал ещё и Дамблдор. Причём именно в таком смысле, не как куратор путешественника во времени, а просто как директор школы и её непосредственный начальник.       — Как развивается ваш конфликт с профессором Беррес? — и он туда же!       И как Дамблдор все так оперативно узнавал? Хотя, возможно, ему попросту сообщил Грюм, обеспокоенный ситуацией, раз уж сам был её косвенной причиной. Впрочем, вряд ли директора так уж волновали личные разборки персонала, но, если учесть, что её он в некотором смысле ограждал от лишних воздействий…       — Я бы не назвала это конфликтом, мы ведь почти не общались лично. Но профессору Беррес все же стоит научиться держать язык за зубами.       Дамблдор отвернулся от столь любимого им окна и посмотрел на неё со всей внимательностью.       — Хотите спросить, насколько все эти сплетни правда, и не перешла ли я действительно грань в отношениях с мистером Снейпом? — недобро прищурилась она.       — Вы должны понимать, как это звучит для меня, учитывая ту информацию о вас, которая мне доступна.       Возможно, не так уж и всеобъемлюща была власть Дамблдора в школе, раз у него ещё оставались какие-то вопросы относительно её занятости и личной жизни (точнее, её отсутствия). Действительно, в классе зельеварения не висело картин. Хотя была вероятность, что он просто приписывал ей лучшие навыки скрытности, чем она имела, поэтому и не доверял своим данным до конца.       — Как я уже говорила Аластору, — если они обсуждали и этот вопрос тоже, — наши отношения с мистером Снейпом исключительно деловые. Их не назвать даже дружескими. Так что можете быть спокойны, сэр, мои дела с ним действительно идут не так гладко, как мне хотелось бы.       — Как директор школы я рад, что вы придерживаетесь субординации. Как человек, сочувствую вашему положению.       «Но вы сами себя в него загнали», — также ясно читалось между строк.

* * *

      Она надела защитные перчатки из драконьей кожи и ту из своих двух черных мантий, которая совсем поистаскалась. Ассистировать Беррес в строгом смысле слова Мия не стала, поднявшись на помост только ради дуэли. Сириус что-то прошептал на ухо Джеймсу. Наверняка рассчитывал опять оказать ей помощь после сражения и попутно приударить. Грюм стоял неподалеку от арены, примерно на одном расстоянии и от неё, и от Мэган, будто не хотел отдавать предпочтение кому-то одному. Снейпа она не заметила, но могла поклясться, что он тоже присутствовал в зале.       Беррес обманчиво расслабленно заняла место и почти лениво объявила о начале, но тут же атаковала своим, видимо, любимым мощным Экспульсо. Заклинание разбилось о её Протего, породив практически ударную волну, заставившую зрителей рефлекторно отшатнуться, хотя их ограждал защитный барьер, который установил Аластор. Поэтому Мия не боялась задеть студентов, когда на долю секунды позже Мэган создала Огненный шторм. Эти чары были эффективны против магических созданий и прочих инферналов, никак не против магов, но зато они прекрасно отвлекали внимание и скрывали движения заклинателя за стеной пламени. Пожиратели дезориентировали её подобным образом в той драке у бара и хоть все равно проиграли, Мия решила, что не лишним будет взять этот прием на вооружение.       Профессор не успела создать Партис Темпорус, чтобы снять завесу (и не поджариться), когда в неё, щурящуюся, полетело Конфринго. Щит Протего разлетелся, Беррес подтолкнуло к краю помоста, но не скинуло. Её коньком явно были взрывные чары, так как она ответила и Редукто, и Бомбардой. Мия тоже припомнила парочку огненных чар, но тут же они, опять почти синхронно, резко сменили тактику. Мэган бросила в неё Инкарцеро, она использовала банальный Петрификус.       Судя по всему, в защите, без её поддавков, они с Беррес были практически равны. А в нападении обе вели себя несколько демонстративно, используя скорее эффектные, чем простые и эффективные заклинания. Но, в конце концов, это же ещё было и представление перед студентами! Можно позволить себе немного поразвлечься. И бой рисковал существенно затянуться, пока кто-нибудь из них не устал бы настолько, чтобы совершить ошибку, но, видимо, обилие огненных чар сделали свое дело. То ли руки у Мэган банально вспотели от жара, то ли дерево палочки разогрелось и по-другому стало лежать в ладони, но последнее её движение вышло смазанным, а защита слабой. Мия подметила это и, вспомнив Гарри, зачем-то прошептала себе под нос вслух «Экспеллиармус».       Как ни странно, он попал в цель. Беррес неловко потянулась за ускользающим из пальцев древком, хватая воздух и едва балансируя на краю помоста, но Эверте Статум уже летело ей прямо в лицо. Её с силой швырнуло назад, перевернув в воздухе, и припечатало к полу. Профессор, впрочем, сознание не потеряла и тут же подняла руку вверх, сдаваясь. Мия опустила палочку и шагнула к ней, с одной стороны, радуясь своему успеху, с другой, слегка переживая, не перестаралась ли она. Может, Мэган и была мерзкой сплетницей, но причинять ей реальный вред она все же не планировала. Хотя немного подпортить репутацию — очень даже.       Беррес села. Лицо её было залито кровью: одна бровь лопнула, а нос оказался расквашен, даже хуже, чем у Снейпа в той драке. И это были только явные травмы, заметить которые было не сложно. Но она наверняка повредила ещё как минимум левую руку, судя по тому, как аккуратно прижимала её к боку. К ней подошел Грюм, чтобы помочь встать. Хотя держался он, как Мие показалось, довольно холодно. Сириус тоже шагнул ближе, видимо, просто не сообразив, что ему можно сделать, ведь «мадам Фицрой» до сих пор стояла на арене, целая и невредимая.       Она выпустила из палочки сноп синих искр и объявила результаты:       — Победила профессор Беррес.       Зал замолк на секунду и тут же взорвался недоуменными и возмущенными возгласами.       — Мадам Фицрой права, — Мэган уже была на ногах, хотя выглядела едва ли лучше и отчетливо сопела, едва проговаривая слова. — Она нарушила правила, ударив безоружного противника и должна быть дисквалифицирована.       Многие студенты опять не согласились. Громче всех раздалась фраза какого-то знатока с Когтеврана:       — Окончание поединка не было официально зафиксировано!       И действительно, у них не имелось ни секундантов, ни судьи (Грюм выполнял скорее роль наблюдателя для безопасности), все же это не было полноценным соревнованием.       — Правила есть правила, — отрезала она, стягивая перчатки.       Иметь специальное защитное обмундирование было, к слову, не запрещено. Все равно одежда могла только если смягчить воздействие магии непосредственно на кожу, но не купировать эффект в целом. Если, конечно, не была зачарована, однако, так мухлевать Мия и не собиралась.       — Впрочем, это справедливо только для официальных поединков, проходящих при строгом регламенте. В случае настоящего сражения, — Беррес хладнокровно вправила нос сама себе, — тактика мадам Фицрой была бы абсолютно верной. Всегда добивайте противника.       Мия кивнула. Когда она во время битвы в Отделе тайн решила, что Силенцио обезоружило Долохова, и этого вполне достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности, то жестоко расплатилась за свое заблуждение, о чем сожалела до сих пор.       — Аврор Грюм, можно вас на пару слов, — Мия спрыгнула с помоста.       Беррес подала знак, что с ней все в порядке, и принялась подводить итоги занятия. Аластор кивнул Мэган и направился к ней, зал они покинули вместе.       — У меня к вам просьба, — начала она сразу, чувствуя, как он как бы невзначай притронулся к её предплечью, будто хотел успокоить.       Хотя, поводы переживать у него имелись. И из-за этих странных разборок с Беррес, и из-за их с ним не менее странных взаимоотношений, в которых Мия если не вела, то уж точно чувствовала себя довольно неопределенно, хотя сама всегда ненавидела такую позицию. Как в той пошлой фразе: «Её губы говорили «нет», а тело — «да». Боже, ну и банальность!       — Ваша жажда мести ещё не удовлетворена?       — Возможно, не до конца. Да и зависит от Беррес. Если у меня больше не будет от неё проблем…       — А они были? Преподавателей в Хогвартсе всегда окружает ворох выдумок, никто не придает им большого значения.       — Если вы так считаете, то что же вас самого так все это взволновало? — она чуть подалась к нему и понизила громкость голоса.       Хотя в коридоре и так было пусто, да и Аластор все равно обеспечил им приватность сразу же, как только они покинули зал для дуэлей.       — На меня это и было направленно в первую очередь. Да и вам скорее выгодно, чтобы я в это верил.       — С чего бы это? Если я не спешу прыгнуть в вашу постель, это не значит, что мне хочется, чтобы вы думали, что я какая-то…       — Аморальность ваших гипотетических действий находится под вопросом, — как на заседании суда отчеканил Грюм. — С учетом, что они касались только одного совершеннолетнего студента.       — Думаю, Беррес просто боялась, что если выставит меня полной шлюхой, — всё же не постеснялась назвать все своими именами Мия, — то это даст вам основание полагать, что вы тоже можете войти в число моих… гипотетических партнеров при должном усердии.       — Не преувеличивайте, — он сжал её руку. — Мэган, конечно, поступила неправильно, но…       — Вы ещё защищать её будете? — вспыхнула она. — Конечно, она же ваш дорогой друг, а то, как относятся ко мне люди… Вам же выгоднее, чтобы все воспринимали меня в штыки, да? — и вернула ему его же шпильку. — А то вдруг я, такая лживая змея, опять втираюсь в доверие в своих низких целях.       — Не думаю, что у Мэган были какие-то долгоиграющие планы. Она даже ничего не выдумывала, просто пересказала мне уже бродящие по школе сплетни. Ей, безусловно, стоит лучше следить за своей речью, из-за подобной неаккуратности она и уволилась из аврората, но не преувеличивайте её вклад во всю эту историю.       Они завернули за угол, все больше отдаляясь от тренировочного зала, из которого только начали выходить ученики.       — То есть жизнь её ничему не научила! — не успокоилась Мия. — И вы конечно же сразу поверили в то, что она не распускала слухи! — но все же прикусила язык. — Однако, я позвала вас на разговор не для продолжения этой трагикомедии. Мне нужно сходить в магазин.       — В магазин? — Грюм удивился, но охотно поддержал смену темы.       — Да, купить новую одежду, — Мия показала себе на грудь свободной ладонью.       Пятен, конечно, было почти не видно, но ткань истерлась от частых стирок и воздействия не самых безобидных ингредиентов и паров. К тому же сейчас во время боя от температуры, кажется, слегка поплавилась оторочка. Если бы это действительно был военный китель, то можно было бы сказать, что она прошла в нем парочку сражений.       — Я так понимаю, вам нужен сопровождающий.       — Да. Сильно сомневаюсь, что Дамблдор отпустит меня в одиночку.       — Но я не нанимался ходить с вами за покупками.       — Вы и возвращать меня из баров не нанимались, однако, что-то не слишком сопротивлялись. К тому же мало ли что, вдруг я выкину что-нибудь подозрительное, если отойду от Хогвартса на достаточное расстояние. Вам не интересно?       — Это стоит согласовать с Альбусом, — со смешком заметил Грюм. Учитывая его обычную норовистость в общении с директором, звучало комично.       — Конечно. И, естественно, с вашим расписанием. Не хочу портить вам, к примеру, единственный выходной.       — У меня нет выходных.       — А вас не выгонят из аврората за отсутствие на рабочем месте? Вы же уже потратили на меня столько времени, — преувеличенно обеспокоено выдала она.       Хотя в её издевках была доля истины, учитывая, что его и так досрочно отправили на пенсию в будущем, хоть и по другим причинам.       — Пока я делаю им показатели — вряд ли.       — Бюрократия неумолима.       — Тогда претензии мне стоит выдвигать не вам, — он как-то странно прервался.       — А Дамблдору и Ордену Феникса, — продолжила Мия с уверенностью.       Но тут же почувствовала, как его пальцы обхватили её руку плотнее.       — Альбус вам рассказал?       — Что? — она потеряла мысль.       — Про Орден.       — А, да, — смутилась Мия.       Ну, строго говоря, это была правда. Только рассказал он ей это гораздо позже.       — Кажется, он доверяет вам больше, чем мне казалось.       — Не думаю. Мы просто вынуждены обсуждать кое-какие моменты, так что приходится уточнять… детали, — максимально размыто отозвалась она.       Грюм наверняка опять хотел устроить ей допрос, но, видимо, решил, что на это не хватит времени — ему действительно нужно было сейчас уходить.

* * *

      Дамблдор на удивление спокойно воспринял её желание прогуляться. Видимо, все ещё настаивал, что она не его пленница и имеет свободу воли. Впрочем, чтобы имитировать это, ей, как сотруднице школы, действительно нужно было прилично выглядеть по крайней мере перед студентами. Или директору тоже, как Грюму, было интересно, не случится ли что-нибудь занятное, если она выйдет за пределы территорий, находящихся под его непосредственной властью. Однако, мгновенно они все не согласовали. Пришлось отложить мероприятие до Пасхи, которая должна была состояться двадцать третьего марта, если время опять не взбрыкнёт, когда и она и, условно, Аластор были свободны.       Так что Мия решила просто спокойно продолжить работу, ожидая это благодатное время и не встревая снова в какие-либо скандалы. К тому же нужно было уже наконец доварить зелья для Ордена. Правда теперь, после смерти Амбридж, Фаджа и появления лишних дней в календаре, она нервничала не только из-за того, что в её котлы сунет нос Снейп. Все средства были из арсенала близнецов, и Мию начала преследовать мысль, что их тоже как-то коснется её самодеятельность. Что если, к примеру, они не родятся? Такой себе магический откат за нарушение хода времени. Её так и подмывало спросить Дамблдора, не знает ли он, как у сестры Фабиана и Гидеона, которые уже состояли в Ордене, обстоят дела. Но это тоже являлось вмешательством в их жизни, и тоже было потенциально опасно.       Ещё одна её активность в этом времени также дала свои плоды. Сложно было сказать, плохо это или хорошо.       — Мадам Фицрой, от… мистер Филч написал мне сегодня, — Аргус уставился на неё исподлобья, хотя тон его был скорее воодушевленным, чем встревоженным.       — Полагаю, это хорошая новость? — она не знала, как реагировать.       — Наверно, — стушевался он. — Вы говорили с ним обо мне?       — Я…       Казалось, он обвиняет её, так что ей не слишком хотелось признаваться в том, что она проигнорировала его просьбу не вмешиваться в чужие отношения. Но в то же время соврать Мия не могла — Эрмий наверняка сдаст её с потрохами, нет смысла изворачиваться.       — Я просто посоветовала ему нанять нового помощника вместо себя и намекнула на вашу кандидатуру, — как можно более обтекаемо отозвалась она.       Сблизились ли они с Аргусом или поссорились? Благодарить он её не бросился, но и бранить не стал. Только покивал и, забормотав что-то себе под нос, ушел. Ещё одна история разрешилась. Или, опять же, только сильнее запуталась.