Спи, братишка

      В тишине комнаты мерно тикают напольные часы. Часы антикварные и явно ценные, как и многие вещи в поместье Масгрейв. Но если приглядеться, можно заметить царапины на корпусе, оставленные в пылу драки мальчишеской саблей. И тонкую трещину на циферблате, от тяжелого томика энциклопедии. Они явно повидали немало ссор и споров.       Стрелки медленно останавливаются, и многострадальные часы бьют полночь. В них тут же летит подушка.       Проклиная свой чуткий сон, Майкрофт несколько минут лежит неподвижно, раздумывая, почему этот адский безвкусный механизм еще не лежит на помойке. Потом он вспоминает, что сам попросил об этом родителей. Все из-за глупых сантиментов. Слишком много воспоминаний, связанных с Шерлоком.       Вздохнув, Майкрофт неслышно поднимается и идет в комнату брата. Он не знает почему, но подросток испытывает желание просто посмотреть на младшего, убедиться что с ним все в порядке. В нем поселяется иррациональное чувство страха.       Дверь предательски скрипит, и подросток досадливо морщиться. Давно нужно было ее смазать. Табличка с надписью «Не входить!», написанной фосфорицирующей краской, угрожающе покачивается на гвоздике, но мальчик ее игнорирует.       Тихо подойдя к кровати, Майкрофт касается тонкого плеча, стараясь не разбудить. Но Шерлок лишь поводит плечом и утыкается лицом в подушку, недовольно сопя. Он осторожно гладит младшего брата по волосам, почти невесомо. Тот только вздыхает и что-то бормочет, явно не собираясь просыпаться.       Мальчик задумчиво смотрит на Шерлока. Он выглядит как настоящий ангел, когда вот такой, как сейчас. Беззащитный и открытый, доверчиво льнущий к нему.       Во сне Шерлок часто вертится и вздыхает. Из-за этого старший не может точно сказать, снится ли ему что-то. Майкрофт садится рядом и приобнимает брата за плечи.       Он прикрывает глаза и почти засыпает, когда чувствует, что Шерлок рядом вздрагивает.       Майкрофт всего пару раз в жизни видел его таким. Лицо очень испуганное и бледное, из глаз текут слезы, не собираясь останавливаться, все мышцы напряжены. Смотреть на это было больно.       — Шерлок, просыпайся! Не пугай меня, — шепчет Майкрофт, легонько тряся его за плечи.       Услышав родной голос, Шерлок открыл глаза и тут же бросился обнимать брата, как будто проверяя, что он действительно здесь.       — Глупо… как глупо! Прости…       Он как брошенный котенок, который нуждается в ласке. Его речь прерывиста и неуверенна. Он боится потерять брата вновь. На неморгающих глазах появляются слезы.       Они молчат, понимая, как нужны друг другу, как была бы скучна их жизнь друг без друга. Что бы делал один, не будь другого?       — Будешь какао? — тихо предлагает Майкрофт.       — С миндальным печеньем? — Шерлок задумчиво морщит нос, взлохмачивая и без того непослушные волосы.       Майкрофта охватывает безграничное счастье, как всегда в эти редкие моменты, когда брат был таким открытым и домашним, теплым. Без привычной ершистости. Его Скотти.       — С печеньем.       Спустя пятнадцать минут он вошел обратно в комнату с двумя кружками какао и тарелкой с печеньем. Но Шерлок уже безмятежно спал, поджав под себя ноги от холода.       Майкрофт поставил принесенное на стол, с сожалением вздыхая. Отыскал скинутое на пол одеяло и прикрыл им младшего брата. Потушил свет и поколебавшись, опустился рядом. Шерлок кладет голову ему на плечо, сопит куда-то в шею. Утром он наверняка будет возмущаться, но это будет утром…       — Спи, братишка, — почти неслышно шепчет Майкрофт, — ты со мной в безопасности.       За окном стрекочут сверчки, и, кажется, начался дождь, вдалеке гремит гром. Но это не с ними, не здесь. Мир за окном кажется нереальным.       Майкрофту нет дела до другого мира, пока его личный мир спит у него на плече.       Кто знает, что будет завтра? Он не хочет сейчас об этом думать.       — Я всегда рядом, — шепчет Майкрофт, целуя брата в макушку.       За окном сверкают молнии.