Butterfly

      Последнее время каждый день даётся Чимину всё труднее и труднее. Как морально, так и физически. Сегодня он чувствует себя ещё более разбитым. Пропуская завтрак и минуя мысли о том, что он мог прибавить хоть каких-то сил, он собирается в спешке и покидает общежитие.       Тэхён ещё спит, и тревожить его совсем не хочется. К тому же лишние нравоучения с утра или молчаливый осуждающий взгляд уж точно не сделают лучше. Поэтому ранняя прогулка в одиночестве оказывается лучшим выбором.       С каждым днём светать начинает всё раньше. И следуя по привычной тропе, Чимин чувствует, что скучает по зимнему утру, когда вместе с Тэхёном они шли по темноте, едва пробудившиеся и замёрзшие.       В голове тут же всплывает лиричная мысль: «Тогда нас грело тепло нашей дружбы», — Чимин усмехается собственной прозаичности и искренне надеется, что люди вокруг него не владеют телепатией. Но ухмылка быстро сползает с лица. Ведь в этом глупом суждении есть правда, на которую пора открывать глаза. Их общение становится всё более натянутым и холодным с каждым днём.       Как давно они последний раз делились друг с другом своими переживаниями? И как давно появилось столько тем, которые они негласно решили не поднимать?       У Чимина появляется стойкое ощущение, что всё «катится в пизду» и по-другому назвать уже нельзя. Он, словно запрограммированный робот, следующий по одному и тому же маршруту, мешающий все мысли в кучу, улетевший в своих размышлениях далеко-далеко от реальности.       Лишь оказываясь у знакомых ворот, он понимает, где находится. Голова немного кружится, а ноги ощущаются ватными. И дереализация, мешающаяся с мышечной слабостью, не даёт окончательно включиться. Внезапно знакомая фигура работает, словно кнопка запуска, и Чимин может переключить своё внимание, на человека, который так часто выходит из кабинета преподавателя.       — Здравствуй, — быстро кивает Намджун, так же внезапно уплывая из вида.       — Привет, хён, — лишь успевает ответить.       С Ким Сокджином здоровается формально и спешит занять своё место. На этот раз телефон даже не трещит от многочисленных сообщений Тэхёна. Он сам так же тихо заходит в аудиторию и приземляется рядом. Чимину же остаётся только гадать, решил ли тот не провоцировать конфликт или уже совсем устал от постоянных недомолвок. Всё это становится ещё более странным. Так или иначе, он искренне благодарен за молчаливое приветствие и возможность побыть наедине с собой.       Учёба даётся ему крайне тяжело сегодня. Голова гудит от нехватки сна и глюкозы в организме. Нужно просто пережить очередной день.       — Пойдём вместе до общаги?       Отказывать Тэхёну он почти никогда не умел. Но сейчас он чувствует себя настолько ослабленно и апатично, что чувство вины не начинает одолевать с бешеной скоростью.       — Извини, я сегодня хотел увидеться с Юнги-хёном.       Тэхён словно хочет ответить, но быстро смыкает губы, лишь отрывисто кивая. Чимин готов поклясться, что не хотел его обижать или сводить общение на нет. Просто находиться с ним в одной компании и постоянно искать обходные тропы скользких тем становится всё труднее и труднее.       Чувство вины всё же настигает его, когда фигура Тэхёна так быстро удаляется из университета. Но он и правда хотел увидеться с Юнги. Тем более теперь они вроде как официально считаются парой. Но только для них двоих. Ведь даже Тэхёну он так и не нашёл времени сказать. Кажется, что за пеленой их постоянных секретов, исчезают даже те темы, на которые они раньше могли говорить часами.       Чимин быстро выбрасывает негативные мысли из головы, решая заскочить за кофе прежде, чем удивить Юнги своим приходом. Он искренне надеется, что это поможет ему взбодриться и порадовать уставшего парня.       Он быстро выясняет расписание Юнги, чтобы узнать его местоположение. Такого предмета Чимин даже не выбирал в список обязательных, и поиск аудитории даётся ему с трудом. Но наконец застывая у нужной двери, он облегчённо облокачивается на стену и бросает рюкзак на пол. Он так боялся опоздать, что теперь у него есть время отдышаться и посидеть в телефоне, стараясь не уронить картонные стаканы.       В глаза внезапно бросается страница Тэхёна, а затем и его последняя история. Кажется, он совершенно не растерялся и сразу отправился к Чонгуку. «Надеюсь, жаловаться на меня».       Внутри всё неприятно закипает. Чимин практически уверен, что Тэхён выложил это не просто так. Он не частый посетитель социальных сетей, а от этого ком в горле становится ещё отвратнее. Неужели они скатились до того уровня отношений, чтобы пытаться друг другу что-то доказывать.       Отчаянно вздыхая и убирая телефон как можно глубже в карман, Чимин старается сосредоточиться на двери в аудиторию и Юнги, который должен из неё выйти. Он ведь хотел его порадовать. А с кислой миной сделать это точно не получится.       — А ты чего здесь делаешь?       Привычное приветствие от Юнги, которое уже не вызывает вопросов и раздражения. Только заставляет улыбнуться и проигнорировать отсутствие пылкой радости от встречи.       — И я рад тебя видеть. Вот проходил мимо, решил тебя угостить.        Чимин протягивает ему в руки ещё горячий кофе и украдкой улыбается. Всё же он искренне счастлив видеть его не самое довольное лицо.       — Спасибо? — Юнги недоверчиво смотрит на стакан, но, отпивая, оттаивает и расслабляется. — Можем прогуляться, у меня была последняя пара.       — Да, я знаю.       — Не пугай меня так, — хмурится и довольно делает очередной глоток.       — Ладно, не буду тебя больше сталкерить. Пошли прогуляемся лучше.       Выходя из университета и приятно морщась от солнца, Чимин чувствует чужую руку рядом. Длинные пальцы переплетаются с его ладонью, вызывая подозрительный взгляд в сторону Юнги.       — А если кто-то увидит?       — Ну и что? Мало ли, какое у нас домашнее задание парное.       Чимин тихо смеётся, мысленно соглашаясь с ним. Самый лучший способ скрыться — это быть у всех на виду. Следуя этой логике, они больше не стесняются держаться за руки, несмотря на взгляды студентов. Пусть смотрят, сколько хотят.       Юнги лишь отпускает чужое запястье, когда тянется к пачке сигарет. Быстро закуривает, как вдруг замечает озадаченный взгляд и протянутую руку.       — Поделишься?       Без лишних вопросов, он вытягивает ещё одну и передаёт Чимину. Правда скрыть свой озадаченный взгляд не получается в полной мере. Но они оба упорно игнорируют этот момент.       Чимин чувствует дискомфорт где-то глубоко внутри. Но с каждым днём он учится подавлять его всё лучше и лучше. Теперь и самые близкие люди не задают «лишних» вопросов. Хотя только себе он может признаться, что его это задевает.       Эти закрытые чувства и тревоги так и желают вырваться наружу, чтобы прокричать: «Посмотрите! Я ведь врежу себе». Но сам Чимин не разрешает им выйти дальше своей головы. Словно ему приносит удовольствие свой мнимый героизм и игнорирование окружающих.       — Всё нормально? — слышит голос Юнги.       — Да, просто задумался.       Чимин ощущает, как рука на его ладони сжимается крепче и чувствуется ещё роднее и теплее. Он не хочет встречаться взглядами, но буквально чувствует бесконечную поддержу Юнги. Он всё знает и понимает. Но, как и все, не задаёт лишних вопросов. Наверное, так даже лучше.

***

The Cinematic Orchestra – To Build A Home (от соавтора)

      Вальяжно развалившись на чужой кровати, Тэхён наблюдает за тем, как Чонгук делает домашнее задание. Хотя по большей части он рассматривает трещины краски на потолке, уже устав смотреть на фигуру за ноутбуком. И что он печатает такое важное? Когда ему тут душу изливают!       — Думаешь, если я поговорю с ним начистоту, это может сработать?       — Думаю, да, — слегка отрешённо отвечает Чонгук, поглощённый написанием работы.       Он и так проводит с Тэхёном слишком много времени, чтобы не посвятить учёбе хотя бы пару часов. Но тому, кажется, нравилась его компания не меньше. Приятно, но отчисление того не стоит.       — А вдруг его это ещё больше обидит?       — Может быть.       Тэхён хмурит брови и бросает недовольный взгляд в чужую сторону. Чонгук сидит всё так же неподвижно, как и час назад. Обстановку разряжает лишь звук клацанья клавиатуры.       — Эй, ты вообще меня слушаешь?       Фигура, демонстрирующая лишь спину, наконец вздыхает и поворачивается лицом. Он выглядит довольно уставшим и раздосадованным. Но лучше попридержать домашнюю работу, чем бросить Тэхёна в патовой ситуации. Не поспит ещё одну ночь — не умрёт.       — Да слушаю я тебя. Просто ты уже целый час не можешь прийти к одному решению, что тебе делать с Чимином.       — Конечно! Я ведь переживаю за него, а он не реагирует уже ни на что. Раньше мы могли общаться часами, а теперь едва здороваемся по утрам. Предлагаешь мне закрыть глаза?       После эмоциональной тирады Тэхён вдруг замолкает, скрещивая руки на груди и заметно тушуясь. Произнести это вслух, значит окончательно признать. Он теряет лучшего друга и абсолютно не знает, что с этим делать. Чонгук чувствует неприятное давление в груди, обозначенное чувством вины.       Он тихо встаёт с кресла и садится рядом, притягивая Тэхёна и заключая в крепкие объятия. А тот и рад прижаться и спрятать голову. Словно ждал этого момента весь день и пришёл только для него. Чонгук чувствует лёгкий запах шампуня от вьющихся волос. Так и хочется зарыться в эти тёмные кудри носом и никогда не отпускать.       — Извини, я просто реально не знаю, что делать, — вздыхает Тэхён, не намереваясь отлипать в ближайшее время.       — Я понимаю… Мне стоило сразу оторваться от домашней работы, — легко проводит по спине, успокаивающим движением. Словно показывает: «Я здесь, я рядом с тобой». — А насчёт Чимина, я думаю, тебе стоит с ним поговорить. Напрямую и откровенно. Даже если он будет сопротивляться, вы должны обсудить всё открыто. Не думаю, что ему самому комфортно от такого напряжения.       — Наверное, ты прав. Я и сам это понимаю, только не знаю, как подступиться. Чонгук лишь молчаливо кивает, продолжая осторожно гладить чужую спину. Тэхён понемногу расслабляется и перестаёт нервно перебирать ткань толстовки. Тогда же он и отстраняется, чтобы поймать взгляд напротив и совершить грубую ошибку в их отношениях.       Всё это время, со дня их знакомства, Чонгук ожидал подходящего момента. С каждым днём становился всё более уверенным в своём шаге и взаимности. Но когда оказывался рядом, то вся уверенность испарялась мигом. А за широкой улыбкой Тэхёна уходил и здравый смысл с чёткими мыслями в голове. Они превращались в сплошной туман, когда он был рядом. И если он не сделает этого прямо сейчас, то вряд ли решится однажды.       Когда Тэхён замирает в слабых объятиях, неотрывно смотря в глаза, Чонгук теряет сознание по крупицам и решается сократить расстояние между ними. Его сердце колотится с бешеной силой. Ладони холодеют и становятся влажными, не подрагивая лишь от хватки на чужой одежде. Он совершенно не понимает, что ударяет в голову в этот момент. Не хочется думать больше ни о чём, лишь бы не спугнуть себя собственной глупостью и наивностью.       Но спустя мгновение он накрывает губы Тэхёна своими, надеясь на ответный поцелуй. В голове взрываются тысячи мелких фейерверков, но также быстро тухнут. Чонгук чувствует сильный толчок в грудь и сперва даже не может сориентироваться.       — Совсем ебанулся? — едва не срываясь на крик, рычит Тэхён и вскакивает с кровати.       Он начинает быстро собирать вещи дрожащими руками, словно от пощёчины уклоняясь и спеша как можно скорее уйти.       — Я тебе не гей какой-нибудь. Додумался, блять, — продолжает злостно распыляться, не желая ни секунды лишней находиться в одной комнате.       К его счастью, Чонгук только молчит, вперив свой ошарашенный взгляд. Тэхён изо всех сил старается даже не смотреть в ту сторону, вылетая из комнаты общежития. Иначе рискует встретиться с огромными потерянными глазами, которые заставят его пожалеть. Несётся по коридору, не желая вовсе оставаться в общежитии. Как можно дальше от Чонгука. И от его застывшей на кровати фигуры. Нужно срочно отвлечься.       Привычным движением руки набирает один из номеров в списке избранных и считает каждый гудок. Кажется, настало то самое время серьёзного разговора с Чимином.

***

      Облегчение мешается с плохим предчувствием. Вроде и Тэхён позвал на простую прогулку, как в старые времена. Но так спонтанно и срочно, что волнение перекрывает радость.       Чимин видит его ещё издалека. Осунувшаяся фигура на лавке, агрессивно листающая ленту. Всё больше поводов для тревоги. Тэхён не замечает его, когда тот подходит уже вплотную. Если присмотреться получше, можно заметить, как напряжены его мышцы и резки движения. Страшно спугнуть.       — Привет.       Чимин боялся не зря. Тэхён заметно вздрагивает и резко поднимается. Пугается сам и пугает своей реакцией.       — Привет… Я хотел поговорить с тобой       — А почему сюда позвал? Могли же в общаге встретиться, — хмурит брови и видит ситуацию всё более подозрительной.       — Не хочу сейчас туда возвращаться, — сквозь зубы произносит Тэхён. — Тем более там ты найдёшь миллион поводов отвлечься.       Чимину явно не нравятся эти слова. Он моментально скрещивает руки на груди и приземляется на лавку в демонстративной позе. Он всё ещё растерян, но от излишней загадочности подступает раздражение. От банальных бабочек после встречи с Юнги не остаётся и следа.       — Так о чём ты хотел поговорить? О Чонгуке?       От упоминания знакомого имени внутри что-то неприятно скручивает.       — Какой нахуй Чонгук? Причём здесь он вообще? — Тэхён наконец садится рядом, полностью разворачиваясь к оппоненту. В кармане он нервно сжимает телефон и борется с желанием разбить его обо что-то потвёрже.       — Ты, наверное, не просто так не хочешь туда возвращаться.       — Сейчас в любом случае не об этом, — хмыкает, немного успокаивая свой пыл в страхе быть рассекреченным. — Ты так ловко избегаешь разговора о себе каждый раз, что даже сейчас умудрился перевести тему.       — Ну а что обо мне разговаривать? Ты и так всё знаешь.       — Не всё, — наконец собирается с силами и готовится сказать то, что хотел уже очень давно, — например, я не знаю, почему ты бегаешь в туалет после еды, почему врёшь мне уже который месяц, уходишь без меня на пары и вообще нихера не рассказываешь.       Спасение он находит в электронной сигарете, которую ловко выуживает из кармана и находит повод отвести взгляд. На душе у Тэхёна тревога и сомнения. А Чимина словно окатили ведром ледяной воды. Застали в самом уязвимом положении и ударили по слабому месту.       — Даже тут нечего обсуждать… Ты же знаешь, что я хочу похудеть. Просто немного увлёкся.       — Немного?       — Может, и много, — задумывается на пару мгновений, чтобы лучше подобрать слова. — Я просто не хотел лишний раз тебя волновать.       Такой ответ раздражает Тэхёна ещё больше.       — Не хотел волновать? Думаешь, я совсем слепой и ничего не замечаю? Если бы ты не хотел меня волновать, то нормально бы всё объяснил и не делал это тайком.       — А ты хоть раз спрашивал?       Чимин съёживается, стараясь занять как можно меньше пространства в этом мире. От этого разговора хочется уйти дальше и быстрее. Но его уже невозможно остановить привычным утаиванием.       — Да я миллион раз пытался намекнуть. Но ты хрен, чем поделишься. Скорее задолбаешь всех вокруг своими тайнами и будешь в одиночестве наслаждаться тем, как ты ловко никого не волновал.       Кажется, сейчас Чимин слышит ту правду, которую сильнее всего пытался от себя скрыть. Он ни о ком не позаботился своими секретами, а только сделал хуже. Никому не было дела до его вранья, все только хотели узнать правду. Чувствует, как вдребезги разбивается весь его образ. От распирающего чувства досады он ёжится на месте, словно намереваясь встать и сбежать.       — А ты сам давно чем-то со мной делился?       — Не переводи тему.       — А я и не перевожу. Думаешь, я также не вижу, что тебе нравится Чонгук, но ты всем своим видом пытаешься доказать обратное?       — Опять ты со своим Чонгуком, — его голос становится пропитан злостью и негодованием. — С чего вы вообще оба взяли, что он может мне нравиться? Извращенцы.       — То есть для тебя два парня — это извращение?       — Блять, нет. Но я не гей.       — Знаешь, что, Тэхён, когда сам научишься говорить себе правду, тогда может и я захочу чем-то с тобой делиться.       Чимин не выдерживает внутреннего напряжения и всё же встаёт. Отчаяние и злость буквально бурлят в груди.       — Охуеть, давай тогда вообще ничего друг другу не рассказывать. Будем оба теперь не предупреждать друг друга ни о чём, а потом строить догадки.       — Отличный план, — фыркает Чимин и уже собирается уйти.       Но его опережает Тэхён, вскакивающий с места, и широким шагом направляется в противоположную сторону. Посещает даже секундное желание догнать его и остановить, но злость и обида перевешивают. И Чимин уходит сам.       Теперь и ему совершенно точно не хочется возвращаться в общежитие. Даже вероятность показаться Юнги навязчивым уже не кажется такой страшной. Лишь бы не пересекаться с Тэхёном и не терпеть удушающее молчание. Или не наговорить ему гадостей на год вперёд, чтобы окончательно всё разрушить.       Но осталось ли ещё хоть что-то, что Чимин не умудрился развалить на части?       Кажется, он только что лишился своего близкого друга. Всё шло к этому ещё с начала семестра. Такого исхода и следовало ожидать.       Чимин почти физически ощущает боль в груди и ком в горле. Он режет и жжёт голосовые связки. Что-то дорогое и такое близкое только что оторвали от него. И он чувствует себя совершенно одиноко в этом огромном мире. И только на задворках сознания его отвратительное альтер эго шепчет: "Как хорошо, что ты в итоге ничем с ним не делился".