l'amore della vita

      если бы у ёнхуна спросили о том, что такое счастье, он бы без колебаний ответил, что море. дитя каменных джунглей — он видел море только во снах. тёплое, обволакивающие не только тело, но и душу. будто в родных объятьях, будто в самом раю. он смог прикоснуться к кусочку рая, когда отправился на долгожданные каникулы в италию. минуя рим, милан, флоренцию, ким прибыл прямиком в геную - портовый город, некогда столицу могущественной республики и невероятно красивое место. кто-кто, а ёнхун в красоте кое-что понимал, ведь был фотографом. постановка кадра, падение света под определённым углом, а главное удачный момент, чтобы сделать фото — вот она жизнь ёнхуна. снимок как бесконечная история, ты можешь узнать всю жизнь человека, глядя на одно его фото. ёнхун дышал и жил искусством, но в сеуле ему стало не хватать воздуха. и вот они здесь — на северо-западе италии, в генуе, в районе, который называется рыбацкой деревней. он привлёк кима маленькими будто игрушечными домиками и наличием пляжа.       ранним утром юноша выходил из домика, который снимал, и направлялся прямиком к пляжу. лучи солнца ещё не успели осветить дремлющий город, а дымка над водой рассеяться, как ёнхун уже стоял у воды и дышал солёным свежим воздухом, пока волны приближались к его ногам и игриво лизали пятки.        — и сегодня привет, — шептал юноша.       его слова уносил ветер, а парень мягко улыбался. в таких местах действительно начинаешь любить жизнь и всё живое. стоять у моря на рассвете и чувствовать, как тёплые лучи касаются щёк, кончика носа, уголков губ, изогнутых в полуулыбке.       после этого небольшого утреннего ритуала, ёнхун подхватывал свои сандалии и спешил по узким улочкам. он всего два дня как приехал из рима. римские каникулы так и не соблазнили кима и он отправился дальше, вот он и встретил здесь, в генуе, что-то невероятно притягательное. парень всё ещё плохо ориентировался на местности, но дорога вверх по улочке, уходившая от пляжа вглубь разноцветных фасадов домов и приветливых кафе и ресторанчиков, сразу приглянулась ёнхуну. он уже успел выбрать любимое заведение и обязательно заходил туда на завтрак. небольшое кафе с террасой в тени оливковых деревьев с приветливым персоналом всегда радушно встречало кима.       ёнхун устраивался в плетёном кресле на террасе и заказывал один и тот же завтрак уже третье утро подряд. обычно панини с жареным яйцом¹ и крепкий эспрессо романо² оказывались на небольшом столике очень быстро, но сегодня его завтрак по непонятным причинам задерживался. парень откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. в большинстве своём, чтобы что-то описать люди задействуют зрение, забывая на что способен, к примеру, слух. кому про это не знать, как человеку, который смотрит на жизнь из-за объектива камеры. ёнхун пользуется случаем и слушает. девушка за соседним столиком болтает по телефону, итальянская речь приятно ласкает слух; где-то неподалёку уличный музыкант играет на скрипке какую-то печальную мелодию; лёгкий ветерок шепчет что-то в свое ухо. ёнхун открывает глаза как раз в тот момент, когда к нему спешит официант. он не видел этого парня здесь раньше. высокий, с красивой линией талии и тёмными волосами — такие люди созданы, чтобы притягивать к себе чужие взгляды.        — scusa per l'attesa³, — произносит официант так тягуче и приятно, что ёнхун теряется.       пока юноша расставляет завтрак ёнхуна на столе, ким не может отвести от него взгляда: красивые длинные пальцы, белая рубашка, заправленная в чёрные штаны и учтивая улыбка. ёнхун видит, что он хочет запечатлеть.       — спасибо, — ёнхун забывается на секунду и благодарит парня на родном корейском, на что ловит лукавый взгляд и кивок юноши.       официант желает приятного аппетита и удаляется, а ёнхун успевает только взглядом выцепить имя на бейджике. чанхи. ёнхун посмеивается, даже здесь от соотечественников не сбежать. да и бежать разве что за чанхи хочется. ким достаёт из сумки старый потрёпанный полароид. когда чанхи возвращается с кофе для девушки за соседним столиком, ёнхун тихо щёлкает камерой. лучи солнца на бледной коже юноши и лёгкая улыбка, а вокруг оливковые деревья и уютные плетёные кресла — всё это придаёт фотографии невероятную атмосферу. ёнхун улыбается, уже чувствуя, как этот снимок станет венцом его итальянской коллекции фото.       он благодарит за еду и спрашивает насчёт публикации фото. тёмноволосый парень сначала смотрит на него озадаченно, а после в его глазах пробегает какой-то до боли знакомый ёнхуну огонёк радости и смущения в одном флаконе.

//

      чхве чанхи приехал в италию два года назад на стажировку, а вышло так, что остался насовсем. между подработками в различных ресторанах и барах, он всегда находил время на искусство. музыка, живопись, фотография — всё это было где-то между рёбрами, под сердцем чанхи. парень часто задерживался в букинистических лавках до закрытия, а в музеи приходил ещё засветло. он был подписан на множество блогов и сам вёл один о литературе, всё же когда-то он мечтал о том, что из-под его пера будут выходить великие драмы, но пока его смелости хватает только на колкие рецензии и небольшие стихи. чанхи словоохотливый, остроумный, а ещё очень внимательный. он не мог не узнать местный пляж на новых фото блога «bbangph». галька на пляже и только-только поднимающееся у горизонта солнце; какая-то девушка с ярким букетом, украшенным засушенными колосьями, и смущенной улыбкой; мощёная дорога вверх по улочке, дома с разноцветными фасадами и виноградником. было в этих фотографиях на полароид что-то поэтичное и исключительное. ёнхун обычно делал профессиональные фото, но вдруг внезапно исчез, а теперь постит отсканенные фотографии с полароида из италии. дивно, очень дивно. но чанхи удивляется недолго, до того самого момента, как сам попадает в объектив ёнхуна. он видел, как парень достал из сумки полароид и сделал фотографию, которая теперь была опубликована в блоге с подписью «beatitudine mattutina»⁴. фотография чудесная, как и все из итальянской коллекции. талант этого парня сложно не заметить, но итальянские фото совсем другие, будто автор действительно наслаждается происходящим.       конечно же чанхи узнал ёнхуна сразу, по полароиду и цепкому взгляду. он и выглядел совершенно точно как себе чанхи и представлял: свободная кремового цвета рубашка, пару пуговиц сверху расстёгнуты, тёмные джинсовые шорты и медовый загар, такой же как и глаза фотографа на солнце. смотреть в глаза гостю было совершенно неправильно, но чанхи смог зацепиться за взгляд ёнхуна и теперь думал о том, какой эпитет подошёл бы, чтобы описать их.       на следующий день чанхи поглядывал за ёнхуном, не попадаясь тому на глаза, его обслуживал другой официант. черновато-коричневый взгляд так и пытался выцепить что-то за дверями кафе. а чанхи думал о том, как рубашка цвета персика красиво смотрится на загорелой коже ёнхуна, ещё он думал о том, что же сегодня опубликует этот парень в своём блоге. чанхи долго следил за его блогом и мог с уверенностью сказать, что фотограф несчастный человек. во всех снимках сквозило что-то, что будто окатывало внимательного зрителя ледяной водой. секрет итальянских снимков интересовал чанхи не меньше чем литература эпохи возрождения.

//

      грозой запахло после обеда, чанхи знал этот запах и любил его не меньше, чем петрикор, который будет сводить с ума уже после дождя. солнце скрылось, а тучи медленно заволокли небо. посетителей в кафе, где работал чхве почти не осталось, а перед первыми каплями дождя ушёл последний. чанхи задумчиво протирал тарелки, когда с неба полило. резко, без предупреждающих мелких капель, как это обычно бывает. парень вышел на террасу. дождь во всю барабанил по крыше и запах его смешался с запахом олеандра, кусты которого были высажены у кафе.       — buona sera!⁵ — кто-то негромко обратился к чанхи.       парень обернулся и увидел, что рядом стоял тот самый фотограф. по волосам его стекали струйки воды, но вид он имел как минимум вдохновлённый. на вопросительный взгляд чанхи, парень ответил:        — снимал море перед грозой, еле успел до того, как стихия совсем разбушевалась.       будто в подтверждение его слов трахнул гром и порыв прохладного ветра охватил парней.       чанхи поёжился. не только от холода, но и от предвкушения, он уже знал, что делать.       — идём, — он поманил ёнхуна за собой внутрь кафе.       когда на столике стояли две ароматные чашки кофе, а ёнхуну было предоставлено ещё и полотенце, которым он тщетно пытался сушить волосы, а в итоге просто накинул на плечи, чанхи сел напротив фотографа.       — как прекрасен дождь в летний зной, — ёнхун улыбался, глядя в окно, — настоящее блаженство.       чанхи обхватил пальцами чашку и тепло сразу распространилось по всему телу, будто в одеяло укутывая. действительно блаженство — солнечный городок италии, который окутала стихия.       фотограф молча пил свой кофе, из-под ресниц тайно поглядывая на чанхи. а чхве не знал с чего начать и чем потом закончить. вопросы крутились на кончике языка, смешиваясь с горечью кофе.       и парень всё же решился, спросил что-то совершенно глупое про фотографию, и пожалел, но встретившись с добрым взглядом ёнхуна, расслабился. фотограф показал ему итальянскую серию снимков, которая, по мнению чанхи, была венцом его карьеры.       ким улыбается открыто и тепло на неумелые комплименты чанхи.       — я назову их «l'amore della vita»⁶, - произносит ёнхун, указывая на снимки, которые он делал последние несколько дней.       та самая любовь к ранним подъёмам и дрёме после обеда; любовь к персикам и лазанье на ужин; любовь к мелодичному языку, к шёпоту моря. любовь к себе, которой по-настоящему светится ёнхун. чанхи смотрит и заново влюбляется в тесные улочки генуи, в небольшой пляж, в ёнхуна. и душа рвётся написать какой-нибудь невероятный стих о счастье, о ёнхуне, о любви к жизни.