The Deadline / Дедлайн

      — Рон, ты уже готов? — крикнула Гермиона в сторону ванной.              Она сидела на кровати полностью собранная — с идеальной причёской и макияжем — и не могла понять, каким образом так получалось, что каждый, абсолютно каждый раз она собиралась раньше него. Гермиона нетерпеливо постукивала ногой по полу. Ничего не менялось из года в год.              — Да-да. Только не начинай, чёрт возьми, читать мне нотации, — выплюнул Рон, вылетая из ванной, на ходу застёгивая свою рубашку.              Пока он заправлял её в брюки, Гермиона заметила небольшой порез от неудачного бритья у него на подбородке. Ещё одна неизменная с годами вещь.              Она вздохнула и встала с кровати, чтобы подойти ближе. Достав свою палочку, Гермиона вылечила маленькую царапину. Рон потёр свой подбородок. Безусловно, до этого он даже не заметил ранку.              — Спасибо, — сказал он без особого энтузиазма.              Затем он попытался завязать свой галстук, но ничего не вышло — руки не слушались. Уши Рона покраснели. Такое близкое присутствие Гермионы наверняка заставляло его нервничать. Она вновь вздохнула и начала завязывать ему галстук самостоятельно.              Что ж, на самом деле это была её вина. Именно она забыла изменить бронь. Получить номер в «Трёх Мётлах» в период выпускной недели было практически невозможно, поэтому этот вопрос всегда решался заранее. Отправляя сову в ноябре, она понятия не имела, что они с Роном будут жить отдельно на момент Рождества. Но это произошло, и она, вероятно, была настолько выбита из колеи со всем происходящим вокруг, что забыла изменить бронь с одного номера на два. Поэтому теперь они вынуждены провести ещё одну ночь вместе в одной комнате, чтобы посетить выпускной Розы из Хогвартса.              — Спасибо, — вновь пробормотал Рон, после чего подошёл к стулу и схватил висящий на нём блейзер.              Гермиона в очередной раз вздохнула. Похоже, в последнее время она делала это слишком часто.              Они вместе направились к двери, не проронив больше ни слова. Когда они спустились по лестнице, Гарри, Джинни и Джеймс уже ждали их у выхода.              — Ну, неужели вы пришли, — сказала Джинни. — Рон, ты опять прихорашивался целую вечность?              Рон пожал плечами и отвёл взгляд, всеми силами стараясь избегать Гермиону.              Джинни вздохнула. Кажется, это было заразительно.              — Отлично, теперь мы можем идти? — Гарри хлопнул в ладоши и выпроводил всех за дверь.              Они вышли на улицу и двинулись в сторону Хогвартса. Джеймс решил обогнать их, чтобы встретиться со своими друзьями, хотя все прекрасно понимали истинную причину. Поттер младший решил добраться до школы первым с целью предупредить Розу и Хьюго о том, что сегодня один из тех не самых лучших дней у их родителей.              Когда они все прибыли в Хогвартс, то сразу же направились в сторону Большого Зала, где их уже ожидала целая толпа семейства Уизли. В этом году вместе с Розой выпускались Луи, младший сын Билла и Флёр, и Роксана, дочь Джорджа и Анджелины. Складывалось впечатление, что все они — одно большое торжество Уизли.              — Гермиона, ты выглядишь очаровательно, — сказала Молли, крепко обнимая её и едва сдерживая слезы. — Разве она не очаровательна, Рон?              Рон пожал плечами и опять посмотрел в сторону толпы, а затем направился навстречу Тедди и Виктуар Люпин, беременность которой только-только становилась заметна окружающим.              — Спасибо, Молли, — Гермиона быстро отвернулась, чтобы её свекровь не заметила выступивших слёз.              Она стала оглядываться в поисках кого-нибудь. Кого угодно. Но взгляд ни за кого не цеплялся. Во всяком случае, до тех пор, пока он не остановился на мужчине, который, вероятно, делал то же самое, что и она. Его волосы были такими же платиновыми, какими она их помнила, и, даже несмотря на едва заметные морщины, в его лице ещё сохранилось что-то мальчишеское. Драко Малфой стоял рядом со своей женой Асторией. Вернее, с бывшей женой. В прошлом году новость об их разводе была во всех газетах. Астория разговаривала с родителями, но постоянно искала кого-то глазами.              Взгляд Драко прошёлся по всей толпе, пока, наконец, не остановился на Гермионе. Продолжая смотреть ей в глаза, Малфой выверенными движениями достал фляжку из внутреннего кармана пальто, сделал глоток, а затем так же быстро убрал её обратно.              — Мам.              Гермиона вырвалась из оцепенения и увидела Хьюго, стоящего прямо перед ней. Она улыбнулась.              — Хьюго, только не говори мне, что с Пасхи ты снова вырос на несколько дюймов, — воскликнула Гермиона, замечая, что её шестнадцатилетний сын теперь был немного выше, чем она.              — Похоже на то, — Хьюго широко улыбнулся.              Гермиона обвила руками его шею и притянула сына к себе, осыпая поцелуями.              — Мама, хватит! Стой! Тут девчонки!              Гермиона обернулась и увидела трёх молодых ведьм, которые показывали пальцами в их сторону и хихикали. Она отпустила Хьюго.              — Прости, — Гермиона слегка усмехнулась. — Иногда я забываю, что ты уже такой взрослый. Кто из них твоя девушка?              Хьюго посмотрел в сторону весёлой троицы.              — Эм… никто. Я расстался со своей девушкой на прошлой неделе.              — На прошлой неделе? — удивился Рон, подходя ближе. — Мне казалось, ещё на Пасху ты был по уши влюблён, — насмешливо произнёс он и засмеялся вместе с Гермионой.              — Что ж, да, жизнь вообще непредсказуема, — сказал Хьюго. Он искоса взглянул на девчонок и покраснел. Двое из подруг что-то зашептали третьей, из-за чего её щёки тоже вспыхнули.              — Я даже не буду ничего спрашивать, — сказала Гермиона. Она подняла взгляд и заметила, что Драко Малфой всё ещё наблюдал за ней. Он снова достал свою фляжку и на этот раз отсалютовал ей, прежде чем сделать очередной глоток.              — Я забыл, что этот придурок тоже будет здесь.              Гермиона обернулась и заметила насмешливый взгляд Рона, направленный на Драко.              — Как ты мог это забыть? Его сын целый год был старостой школы вместе с Розой.              Рон хмыкнул.              — Да, точно. Она никогда мне ничего о нем не рассказывала, а тебе?              Гермиона ещё не успела ответить, как Рон продолжил:              — Держу пари, это был настоящий ад. Яблоко от яблони.              — Ты о Малфое? — спросил Хьюго.              — Да. Не представляю, как Роза его вынесла. Ты не в курсе?              Хьюго неловко усмехнулся.              — Спокойно она его вынесла. На самом деле, они неплохо поладили, хорошо сработались. Он не плохой…              — Ты читал о его разводе в прошлом году?              Хьюго так и не закончил свою фразу и отрицательно покачал головой. Что ж, похоже они говорили уже не о младшем Малфое.              — Его жена заявила, что он ей изменял, пыталась прибрать к рукам всё состояние Малфоев. И, скорее всего, у неё бы получилось, если бы Люциус до сих пор не имел такого влияния на чёртово Министерство. А жаль, было бы так приятно посмотреть, как их семья остаётся ни с чем.              Гермиона закатила глаза.              — Серьёзно, Рон? Тебя всё ещё не отпускает ненависть к школьному хулигану, с которым ты не разговаривал с восемнадцати лет? Самое время отпустить прошлое и начать двигаться дальше.              Рон моргнул.              — Это какое-то зашифрованное послание для меня или что-то в этом духе?              — Что? — спросила Гермиона, нахмурив брови. — Конечно, нет. Я говорила о Малфое. Не о нас с тобой.              — Да? Неужели?              — Разумеется.              — Я не верю тебе, — сказал Рон, медленно качая головой. — Ты никогда, чёрт возьми, не говоришь то, что имеешь в виду. Не ты ли предложила нам пожить отдельно? Попробовать начать встречаться с другими людьми? Но не дай Мерлин мне сделать это раньше тебя. Так что, теперь я внезапно стал чёртовым изгоем всего магического мира, не говоря уже о моей собственной семье!              — Не здесь, Рон, — рявкнула Гермиона.              — Тогда где? Скажи, где мы, чёрт возьми, должны разговаривать, Гермиона? Потому что я практически не видел тебя за последние полгода!              Гермиона резко схватила его за руку и потащила из Большого Зала, не сказав больше никому ни слова.              Хьюго оглянулся, и, сильно покраснев, поспешил прочь. Он заглянул за занавеску, откуда в скором времени должны были выйти выпускники, и обнаружил там Розу, которая пыталась выглянуть наружу.              — Хьюго, ну, наконец-то, — сказала она, широко улыбаясь. — Ты их видел? Всё… — она сглотнула. — Всё действительно так плохо, как сказал Джеймс?              Хьюго хмыкнул.              — Я думаю, хуже. Похоже, они спорят уже просто ради спора.              Роза вздохнула. Она скрестила руки на груди и изо всех сил попыталась сдержать слёзы.              В коридоре послышались шаги. Они обернулись вместе с Хьюго и увидели старосту мальчиков, Скорпиуса Малфоя, идущего в их сторону.              — Директор отправил меня за тобой, мы все готовимся к выходу, — сказал он, смотря на Розу. — Всё хорошо?              — Да, всё в порядке, — Роза смахнула рукой последние несколько слезинок.              Скорпиус подошёл ближе и обхватил её лицо руками. Хьюго отвернулся, прекрасно понимая, что последует за этим. Скорпиус наклонился и нежно поцеловал Розу. Он заглянул во влажные глаза напротив и прикоснулся своим лбом к ее.              — Твой брат был прав. Они ссорятся.              — Я уверена, им просто нужно через это пройти, чтобы…              — Роза, мы уже обсуждали это. Не обманывай себя так, как это делал я. Они могут уже никогда не сойтись обратно…              — Но твои родители сразу развелись. Мои просто решили пожить отдельно. Они всё еще любят друг друга — я это знаю.              Скорпиус просто коротко кивнул. Он знал, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы давить на неё.              — Мне, наверное, нужно возвращаться обратно, — сказал Хьюго. — Лили обещала занять мне место в первом ряду, чтобы мы могли спокойно фотографировать, и я уже видел, как она отгоняла людей от моего пустого стула. Удачно выступить со своей речью, сестрёнка, — он наклонился и обнял Розу. — И тебе тоже, Малфой.              Скорпиус и Хьюго кивнули друг другу, прежде чем последний исчез за занавеской.              Роза и Скорпиус взялись за руки и вместе направились к месту, где собирались остальные выпускники.              — Переживаешь за свою речь? — спросил он.              — Выпускную? Нет. Но за ту, что нам придётся дать после торжественной части… Вот из-за неё я просто в ужасе.              Скорпиус засмеялся и начал играть с бриллиантовым кольцом на её пальце. Роза была абсолютно права. Речь, которую им нужно будет произнести позже… Что ж, это, определённо, будет интересно.

* * *

      Гермиона была близка к тому, чтобы разрыдаться, когда Роза вышла вместе с остальными выпускниками. Будучи старостой школы, она заняла своё место на сцене и ярко улыбнулась своим родителям, когда нашла их среди собравшихся гостей. Лили сидела впереди всех — уже миллион раз сфотографировав свою сестру, но Рон всё ещё не оставлял попыток сделать хотя бы несколько кадров самостоятельно, особенно в тот момент, когда Роза поднялась на трибуну, чтобы произнести свою речь.              Рон бормотал извинение за извинением, перелезая через ноги каждого человека на пути к проходу. Когда он, наконец, добрался туда, то поспешил встать в первый ряд и сделать несколько снимков, оказавшись в поле зрения других родителей, которые пытались сфотографировать своих детей.              — Простите, — сказал Рон, когда один мужчина сделал ему замечание. — Это моя дочь, — гордо произнёс он, указывая в сторону Розы, прежде чем вернуться на свое место.              Гермиона рассмеялась сквозь слёзы, пока он совершенно неуклюже перелезал через всех обратно. Когда она продолжила всхлипывать во время выступления Розы, Рон достал из своего кармана носовой платок и передал ей. Она поблагодарила его и промокнула слёзы. Он положил руку на колено Гермионы, и она по привычке накрыла её своей и крепко сжала.              Именно в такие моменты, хоть они и были довольно редкими, она по-настоящему скучала по нему и по тому, какой их жизнь была раньше. Когда они любили друг друга достаточно сильно, чтобы вместе справляться со всеми трудностями, а не позволять ссорам и обидам накапливаться и уничтожать их отношения окончательно.              Роза закончила свою речь и отправила родителям воздушный поцелуй, прежде чем спуститься с трибуны. Настала очередь Скорпиуса выступать с речью, и Гермиона была совсем не удивлена, когда никто не поторопился выйти вперёд, чтобы его сфотографировать. Хотя, конечно, было довольно странно, что Лили сделала одно фото. Или несколько. Или… Ладно, на самом деле, она сделала довольно много кадров.              Гермиона искоса посмотрела туда, где сидел Драко, и заметила, что он держал в руке камеру. Он сделал фото со своего места, но судя по выражению его лица, снимок не удался. Когда он попытался встать, Астория схватила его за руку и усадила обратно. Довольно смелый жест для бывшей жены.              Насмехаясь над ней, Драко что-то прошептал, и уже через секунду рядом с ним появился маленький домовой эльф. Глаза Гермионы вспыхнули. Она знала, что Малфои всё ещё оставались одной из магических семей, которая до сих пор держала домовых эльфов в качестве прислуги.              Драко передал камеру волшебному существу, и тот с радостью побежал вперёд, чтобы сфотографировать Скорпиуса. Юный Малфой активно позировал на камеру, при этом ни разу не сбившись со своей речи. В этот момент Гермиона заметила, каким именно взглядом Роза наблюдала за ним. Она наклонилась вперёд в своем кресле, на её лице расцвела широкая глупая улыбка, а в глазах сияли звёзды.              Гермиона побледнела. Это могло стать проблемой.              Хотя Гермиона ничего не знала о Скорпиусе, его поведение на сцене излучало некое знакомое высокомерие. Вне всяких сомнений, он был Малфоем. И он был слизеринцем, о чём говорили зелёная с серебром кисточка и мантия.              Вскоре все речи были сказаны, и выпускники стали подниматься на сцену один за другим, чтобы получить свои дипломы. На этот раз Рон поторопился занять удачное место в первом ряду, чтобы успеть сделать хороший снимок. Он подошёл к Лили, которая буквально локтями проложила им путь к идеальному месту, чтобы сфотографировать Розу, получающую свой диплом из рук директора Лонгботтома.              Лили старалась сдерживать себя, когда диплом вручали Скорпиусу, поэтому сделала всего несколько кадров. У неё было заготовлено оправдание в лице Альбуса, который стоял немного позади молодого Малфоя. Но, к счастью, Рон ничего не заметил, так как был очень занят поисками Розы.              Когда торжественное вручение закончилось, все выпускники вернулись на свои места и стали ждать момент, когда им скажут переместить кисточки на шапочках справа налево. Как только они это сделали, все шапки взлетели в воздух, и Большой зал утонул в шуме голосов и восторженных криков. Гермиона и Рон пытались разглядеть Розу, но толпа была слишком плотной. Они даже не подозревали, что их дочь была в самом центре этого хаоса, крепко прижавшись своими губами к губам молодого слизеринца с платиновыми волосами. Совсем такими же, как у его отца.              Когда вокруг всё немного успокоилось, все Уизли собрались в одну большую группу в ожидании своих выпускников. Протискиваясь сквозь толпу, Роза, Альбус, Луи и Роксана по пути были осыпаны десятками поцелуев и объятий от всех членов их огромной семьи. Джинни сжала Альбуса так сильно, что тот начал синеть.              — Осталась всего одна! — прокричала она Лили, которая была более чем готова стать самой старшей из Поттеров в Хогвартсе.              После того, как Роза обнялась с родителями, а затем с бабушкой и дедушкой, она стала оглядываться по сторонам.              — Рози, милая, кого ты ищешь? — спросила Гермиона, заправляя волосы дочери ей за уши.              Роза вернула волосы в их прежнее состояние, после чего быстро ответила:              — Никого.              Вдруг её лицо озарилось светом. Гермиона обернулась и увидела Скорпиуса, который уверенно направлялся в их сторону. Его родители шли позади, оба выглядели так, словно не совсем понимали, куда и с какой целью они идут.              Роза снова посмотрела на своих родителей.              — Мам, пап, только не волнуйтесь, ладно?              Кто-то издал громкий короткий визг. Гермиона и Рон обернулись и увидели Лили, стоящую рядом с Хьюго. Альбус, Луи и Роксана внимательно наблюдали за ними чуть позади.              — Мне не понравилось, как это прозвучало, — сказал Рон, сглотнув.              Внезапно Скорпиус подошёл совсем близко к ним и остановился. Вскоре это сделали и его сбитые с толку родители. Роза улыбнулась и взяла его за руку.              — Мама, папа, это Скорпиус. Мой, эм… Мой жених.              Лили снова взвизгнула, но все остальные сохранили полное молчание. Гермиона взглянула на Драко, который, в свою очередь, посмотрел на неё. Оба пытались понять, догадывался ли кто-то из них, что их дети не только встречались, но и были помолвлены.              — Прошу прощения, дорогая, что ты только что сказала? — спросила Астория, слегка наклонившись вперед.              — Она сказала, что я — её жених, мама, — ответил Скорпиус. — вчера я сделал ей предложение, и она согласилась. Мы решили, что как только найдём подходящее жилье, то сразу съедемся, и поженимся в следующем году.              Астория нахмурилась.              — То есть, вот как?              — Д-да, — Скорпиус выглядел куда увереннее, чем звучал.              Его мать выпрямила спину и поджала губы.              — Скорпиус, милый, ты должен понимать, почему мы с твоим отцом сейчас несколько обескуражены, — сказала она, схватив Драко за руку. — Учитывая, что ты никогда не говорил, что у тебя есть девушка.              — Он сказал мне, что встречается с кем-то, но никогда не упоминал имени, — лицо Драко напряглось, когда он перевёл взгляд на Рона.              — Неважно, — сказала Астория, отмахиваясь от него. — Как долго вы вообще вместе?              Скорпиус и Роза переглянулись.              — Мы встречаемся с октября, — сказал он. — Но отношения стали серьёзными уже после Рождества.              Глаза Астории расширились.              — Оу. То есть ты хочешь сказать, что спал с этой девушкой с октября, но лишь в декабре, можно даже сказать, в январе, внезапно решил, что было бы неплохо взять на себя некую ответственность?              Рон что-то проворчал, и Гермиона, оглянувшись, заметила, что он был белым как полотно. Он выглядел так, словно в любой момент мог наброситься на Скорпиуса, поэтому она схватила его за руку, держа крепкой хваткой.              — Рональд, успокойся, — резким тоном прошептала она. — Наша дочь только что сообщила нам… — Гермиона прочистила горло, — прекрасные новости. Она обручена. Со… Со Скорпиусом Малфоем.              Гермиона нацепила фальшивую улыбку и кивнула ему.              — И я невероятно счастлива за неё, — становилось всё труднее делать вид, что улыбка была искренней. — Поздравляю, дорогая.              Гермиона шагнула вперёд и заключила Розу в крепкие объятия. Затем она посмотрела на Скорпиуса и, сделав глубокий вдох, обняла и его.              — Добро пожаловать в семью.              — Естественно, ведь тебе просто необходимо ещё больше людей в твоей чёртовой семье, — сказала Астория, забираясь в карман пальто Драко и доставая оттуда фляжку. Она сделала глоток. — Примите мои, чёрт возьми, поздравления! Позвольте мне пойти и рассказать об этом всему миру.              Астория развернулась и пошла прочь, так сильно пошатываясь, что Гермиона начала задаваться вопросом, была ли она уже пьяна до этого момента. Драко уставился ей вслед.              — Пап, — позвал Скорпиус. Он напрягся, и выражение лица юного Малфоя очень сильно напомнило Гермионе его отца.              Драко обернулся и посмотрел на сына. Их взгляды пересеклись. Малфой хмыкнул, прежде чем кивнуть. Спустя несколько мгновений он взял Асторию за руку и потащил её из Большого Зала.              — Папа… Ты ничего не хочешь сказать? — спросила Роза, смотря на Рона с огромной надеждой во взгляде.              Глаза Рона вернулись к янтарным глазам дочери, совсем таким же, как у ее матери. Он вздохнул.              — Рози, милая, тебе всего восемнадцать. Тебе не кажется, что ты слишком торопишься?              Глаза Розы начали наполняться слезами, она разочарованно уставилась на своего отца. Когда она поняла, что больше не может сдерживаться, то развернулась на своих каблуках и побежала на выход из зала. Скорпиус поспешил за ней.              — Это не круто, дядя Рон.              Рон повернул голову и увидел, как Лили качает своей в явном неодобрении. Хьюго нахмурился, стоя рядом с ней.              — Малфой не плохой парень, — сказал он. — И Роза никогда ещё не была так счастлива, как с ним. Ты бы не умер от того, что просто, чёрт возьми, попробовал дать ему шанс.              Гермиона переглянулась с Роном. Они оба нахмурились. Что ж, этого они определённо не ожидали. Можно подумать, им и без того не хватало проблем, теперь они ещё и станут родственниками Драко Малфоя. Во всяком случае, в их ситуации был и положительный момент. Находясь так глубоко на дне, не остаётся никакого другого пути, кроме как наверх. По крайней мере, Гермиона на это надеялась.

* * *

      Гермиона прислонилась спиной к стене возле столика с закусками, наблюдая, как Роза танцует со своим женихом. Было так странно даже в мыслях произносить это слово. Её маленькая девочка выходит замуж. За Малфоя. Она содрогнулась при этой мысли.              Хотя Гермиона не могла отрицать, что Роза выглядела невероятно счастливой, когда Скорпиус кружил её в танце. Они оба выглядели счастливыми. Возможно, новость не повергла бы её в такой шок, если бы она, как минимум, знала, что её дочь встречается с кем-то. Роза обычно всегда рассказывала Гермионе о мальчиках, которые ей нравились. Она уже встречалась с некоторыми, но это никогда не было чем-то серьёзным. Именно поэтому казалось таким странным, что она даже ни разу не упомянула Скорпиуса.              И затем Гермиона вспомнила. Скорпиус сказал, что серьёзные отношения у них начались после Рождества, как раз в то время, когда они с Роном сообщили своим детям, что собираются попробовать жить отдельно. Бессмысленно даже говорить, насколько Роза и Хьюго были расстроены этой новостью и вообще не хотели разговаривать со своими родителями. Но ситуация изменилась в лучшую сторону к Пасхе. Неужели Гермиона действительно была настолько погружена в собственные проблемы, что не заметила, как её дочь влюбилась? Нынешнее положение дел указывало на то, что всё именно так и было.              Гермиона нахмурилась, глядя на свой бокал с вином и водя пальцем по ободку. Она подняла глаза и увидела, как сестра одного из выпускников, которой от силы было двадцать с небольшим, активно флиртовала с Роном. В этот момент Гермиона подумала о том, чтобы сделать глоток. В конечном счёте, бокал опустел быстрее, чем она успела это осознать.              Гермиона поставила его на плавающий поднос, и уже собиралась взять новый, как кто-то опередил её, предлагая наполненный бокал. Она подняла взгляд и увидела рядом с собой Драко, прислонившегося к стене.              — Неприятности в раю? — спросил он, даже не взглянув в её сторону.              — Понятия не имею, о чём ты, — ответила Гермиона, делая довольно щедрый глоток вина.              Драко ухмыльнулся.              — Неужели? А та шлюшка, с которой он попал на обложку Ведьмополитена, — это просто подруга, как я понимаю?              Гермиона сделала ещё один глоток. На этот раз куда более щедрый, чем предыдущий.              — Ты читаешь Ведьмополитен? Должна признать, я слегка удивлена. Никогда бы не подумала, что ты поклонник жёлтой прессы.              — У моей секретарши оформлена подписка, и, по какой-то причине, этот мусор вечно оказывается в моей чёртовой почте. Не смог себя остановить, когда случайно увидел, как Уизли целуется с ведьмой минимум вдвое моложе его, — Драко сделал глоток вина.              Гермиона уставилась в свой бокал и вздохнула.              — Ей тридцать. Так что она моложе его всего лишь на треть.              — Этим он оправдывался перед тобой? — Драко слабо усмехнулся. — К сожалению, я не стал изучать эту статью дальше обложки. Так что, скажи мне — у них был роман? Потому что я действительно хочу сразу узнать всё о грязном белье семьи, частью которой собирается стать мой сын, прежде чем выяснить всё это на собственном горьком опыте.              — Ты действительно одобряешь этот брак? — спросила Гермиона, искоса глядя в его сторону.              Драко пожал плечами.              — Скорпиус способен принимать решения самостоятельно. У него своё мнение на этот счёт, и он будет делать то, что хочет, несмотря на последствия.              — Последствия?              — Отречение. Довольно многими членами семьи.              У Гермионы округлились глаза.              — Родители моей бывшей жены уже ушли. Они сказали, что не хотят иметь с ним ничего общего.              — Потому что он собирается жениться на моей дочери? — Гермиона нахмурилась.              — Потому что он собирается жениться на дочери грязнокровки, да, — он метнул на неё взгляд. — Без обид.              Гермиона фыркнула и допила остатки вина, прежде чем бросить пустой бокал на пролетающий мимо поднос. Драко протянул ей свой бокал, доставая фляжку из кармана. Он сделал большой глоток.              — Это не так уж и важно. На самом деле, Скорпиусу они никогда не нравились. Подарки моих родителей всегда были лучше, — он ухмыльнулся.              — Хочешь сказать, что твои родители не против этой свадьбы?              Драко снова пожал плечами.              — Нет, я бы так не сказал. Но они не станут отрекаться от него из-за этого.              — Но ведь мать его невесты — грязнокровка, — выплюнула она.              — Война закончилась, милая, — сказал Драко, следя глазами за их танцующими детьми. — Твоя сторона победила, а Малфои уже давно с этим смирились.              Гермиона тоже посмотрела в сторону счастливой пары на танцполе. Она поймала взгляд Розы, которая широко ей улыбнулась. Гермиона улыбнулась в ответ. Когда Роза отвернулась, Гермиона глубоко вздохнула и спросила:              — А что насчёт тебя? Ты одобряешь мою дочь?              — Я её даже не знаю. Вывод будет позже, — он сделал ещё один глоток из фляжки. — Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос.              Гермиона вновь опустила взгляд на свой бокал.              — Нет, Малфой, не было никакого романа на стороне. Мы не живём вместе с декабря.              — Живёте отдельно полгода? — спросил он, вскинув бровь. — И никакого развода или примирения?              — Нет, просто живём отдельно.              — Поэтому ты надела это платье? Для примирения? — он откровенно издевался над ней.              — Это платье? — Гермиона опустила глаза вниз, рассматривая его. Обычное платье. Чёрное. Возможно, немного более облегающее, чем она привыкла носить, но Джинни уговорила его надеть. — Что не так с моим платьем?              Драко усмехнулся.              — О, с ним определённо всё в порядке. Твоя задница в нём выглядит абсолютно божественно.              — Что? — Гермиона покраснела. Она не могла поверить, что он только что произнёс это вслух.              Драко рассмеялся.              — Хочешь сказать, это не было заранее спланировано? Теряешь былую хватку, Грейнджер.              — Я уже давно не Грейнджер. Я — Уизли.              — Это ненадолго, если он продолжит принимать эту задницу как должное. Крайне редко можно встретить женщину твоего возраста с настолько сексуально привлекательным телом.              Гермиона не знала, должна она чувствовать себя польщённой его репликой или же оскорблённой. Она больше склонялась к последнему.              — Да, я признаю, что мне не тридцать лет, но…              Драко был готов сделать очередной глоток из фляжки, но Гермиона выхватила её у него из рук.              — Тебе не кажется, что уже хватит? Мерлин, ты такой же невыносимый, как и раньше! Двадцать шесть лет прошло, и абсолютно ничего не изменилось, не так ли?              Впервые за весь разговор Драко полностью повернул к ней голову и усмехнулся.              — А ты ожидала чего-то другого?              Гермиона фыркнула.              — Нет, полагаю, что нет, — она попыталась вернуть ему фляжку, но Драко её не принял.              — Оставь себе. Уверен, ты слышала, что я — заядлый алкоголик. Во всяком случае, так пишут во всех дешёвых газетёнках.              Драко уставился куда-то вглубь помещения, и Гермиона проследила за его взглядом. Он смотрел на свою бывшую жену, которая в данный момент мило беседовала с группой молодых парней, скорее всего, с друзьями Скорпиуса.              — Пожалуй, мне нужно выйти покурить, — Драко похлопал себя по карманам и достал из одного из них свою трубку. — Полагаю, ты ко мне не присоединишься?              — Нет, не думаю, — Гермиона усмехнулась и покачала головой.              — Я так и знал. Наслаждайся, Грейнджер. Я не наполняю эту фляжку дешёвым пойлом.              — Меня зовут не…              — Думаю, теперь мы будем видеться чаще. Свадебные планы, знаешь ли, и всё в этом духе. Их праздник, наши галлеоны.              Драко подмигнул ей и удалился. Гермиона ещё мгновение смотрела ему вслед, а после перевела взгляд на фляжку, которую всё ещё держала в руках. Она уменьшила её и бросила в свою маленькую сумочку, после чего стала осматривать помещение в поисках Рона. Она нашла его стоящим в одиночестве возле стола, целиком усыпанного сладостями. Его глаза были прикованы к ней. Гермиона подошла ближе.              — Чего он хотел? — презрительно спросил Рон, стоило ей приблизиться.              — Не знаю. Ничего особенного.              — Он собирается как-то расторгнуть помолвку?              — Нет. На самом деле, его, кажется, всё устраивает.              — Неужели? — проворчал Рон.              — А ты надеялся, что он будет против?              — Да! — выплюнул Рон. — В таком случае не мне бы пришлось выполнять роль плохого парня.              — Ей восемнадцать, Рон, — Гермиона вздохнула. — Если она хочет выйти за него, она вполне может это сделать, а мы должны поддержать её выбор.              — Но почему?              Гермиона сузила глаза.              — Потому что она наша дочь, — она глубоко вздохнула и приложила ладонь ко лбу. — Слушай, у меня немного болит голова. Я, наверное, вернусь обратно в гостиницу.              Рон нахмурился.              — Ладно. Мне проводить тебя?              — Нет, если ты не хочешь, — ответила Гермиона.              Рон замер. Он воспользовался моментом, чтобы посмотреть в сторону стола, где сидели почти все его родственники. Затем он взглянул на девушку, которая флиртовала с ним ранее. Она поймала его взгляд и подмигнула.              Рон сначала покраснел, а затем с такой же скоростью побледнел. Он повернулся к Гермионе, которая изо всех сил старалась держать себя в руках.              — Это не то, что ты думаешь…              — Не важно, я дойду сама. Спокойной ночи, Рон.              Она быстрым шагом направилась прочь, не оборачиваясь. Гермиона попыталась скрыть свой гнев, когда стала приближаться к Розе.              — Солнышко, я, наверное, пойду, — сказала она, в очередной раз заправляя волосы дочери ей за уши.              — Ты уже уходишь? — Роза выглядела очень расстроенной, пока поправляла свою причёску. — Вечеринка же только началась.              — Ты же знаешь, я не очень люблю вечеринки, — Гермиона наклонилась вперёд, чтобы обнять дочь. — Поздравляю, милая. Я так сильно горжусь тобой, Рози.              — Спасибо, мама, — Роза крепко обняла её в ответ.              Гермиона отстранилась и посмотрела на партнёра Розы по танцам. Она коротко кивнула ему.              — Скорпиус, я с нетерпением жду возможности познакомиться и узнать тебя получше.              — Я тоже. Надеюсь, мой отец не был с вами груб.              — Нет, он был совершенно очарователен.              — Ха, — Скорпиус громко выдохнул. Когда Роза метнула на него строгий взгляд, он тихо усмехнулся. — Извини, я просто… Он совсем не очаровательный, Роза. Твоя мама просто пытается быть вежливой.              — Ты абсолютно прав, так и есть, — Гермиона улыбнулась и начала оглядываться по сторонам. — Роза, ты не знаешь, где твой брат?              Роза хихикнула и указала пальцем куда-то в сторону. Гермиона проследила взглядом в этом направлении и обнаружила Хьюго, целующимся с той самой девочкой из троицы, которую она видела ранее. Гермиона поморщилась.              — Ладно. Что ж, не буду его отвлекать. Пожелай ему от меня спокойной ночи.              — Если у меня вообще будет такая возможность, — сказала Роза, посмеиваясь.              Гермиона ещё раз её обняла и поцеловала, прежде чем покинуть Большой зал. По пути к выходу ей встретились несколько целующихся парочек. Не так давно они с Роном были одной из них. Всё, что у неё осталось теперь, — лишь вспышки тех воспоминаний. А всякий раз, когда Рон оказывался в непосредственной близости, она вспоминала лишь плохие времена. И чувствовала большую обиду.              Она прошла через большие двери и направилась в сторону внутреннего двора. Когда Гермиона вышла за ворота, она не успела сделать и пары шагов, как услышала позади чей-то голос:              — Вау. Оказывается, в движении эта задница выглядит ещё лучше.              Гермиона резко развернулась и машинально прикрыла руками свой зад. Драко стоял, прислонившись к стене, и курил трубку с широкой ухмылкой на лице.              — Малфой, что ты здесь делаешь?              — Я же говорил тебе, что собираюсь выйти покурить.              — Я помню. Но почему ты делаешь это не в специально отведённом для курения месте?              Драко пожал плечами.              — Там слишком много людей. Я предпочитаю уединение, — его взгляд на мгновение задержался на её груди, но тут же быстро вернулся к глазам. — Куда ты идёшь?              — Я возвращаюсь в свой номер. Я устала, — уверенно соврала она.              — Одна? — его брови взметнулись вверх.              — Очевидно, — она подняла руки, указывая на пустое пространство вокруг себя.              — Это небезопасно, — Драко выпрямился. — Я провожу тебя.              — Нет, всё в порядке, я дойду сама.              Гермиона развернулась и пошла вперед. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на шаги позади себя. В какой-то момент она оглянулась через плечо и убедилась, что Драко продолжал следовать за ней по пятам.              — Малфой, вернись обратно!              — Ты знаешь, я тоже немного устал. Думаю, мне стоит дойти до своего номера и лечь спать.              Гермиона отвернулась от него и ускорила шаг. Конечно, она знала, что не сможет обогнать его на каблуках, но, чёрт возьми, она собиралась попробовать.              Когда до Хогсмида оставалась ещё примерно половина всего пути, поднялся лёгкий ветер, и Гермиона обхватила себя руками, чтобы не замёрзнуть. Не прошло и секунды, как что-то опустилось ей на плечи. Это оказался блейзер Драко. Когда она обернулась, Малфой подмигнул ей, и Гермиона уже второй раз за вечер покраснела. Она быстро отвернулась, смотря вперед перед собой. Что с ним творилось?              Наконец Гермиона добралась до «Трёх Мётел», и остановилась перед входной дверью. Она стала ждать, пока Драко поравняется с ней. Когда он подошёл, она сняла блейзер и вернула ему.              — Спасибо, — наверное, это прозвучало чуть более неблагодарно, чем она намеревалась.              — Обращайся, — сказал он, надевая свой блейзер.              Гермиона ждала ещё какое-то время, но Драко так и не сделал ни единой попытки уйти.              — Спасибо, что проводил, ты можешь вернуться в замок, здесь я в безопасности.              — Я же сказал, что устал. Я собираюсь лечь спать.              — Ты говорил серьёзно? — Гермиона подняла брови.              — Да.              — И я полагаю, ты тоже остановился здесь.              — Ты всегда была сообразительной, — он ухмыльнулся.              Гермиона закатила глаза, открыла дверь и прошла через весь паб в сторону лестницы. Когда она поднялась всего на несколько ступеней вверх, то сразу почувствовала пару глаз, внимательно наблюдавших за её задницей. Она резко развернулась на месте, и, конечно, поймала Драко с поличным.              — Прекрати!              — Просто любуюсь видом, — сказал он и подмигнул ей.              Гермиона продолжила подниматься по лестнице задом наперёд. Она споткнулась несколько раз, но всё-таки умудрилась подняться наверх с минимальным уроном и направилась вдоль по коридору туда, где находился ее номер. Спустя пару шагов, Гермиона поняла, что Драко продолжал идти за ней. Когда она подошла к своей двери, Малфой как раз остановился у той, что была напротив.              — Это правда твой номер?              Драко достал из кармана ключ, вставил его в дверь и легко её отворил.              — Похоже, так оно и есть, — произнёс он, не прекращая ухмыляться.              Гермиона искала ключ в своей сумочке примерно минуту. Следующей задачей было вставить его в дверь. После нескольких попыток, у неё наконец получилось. Но ключ не хотел поворачиваться. Эту проклятую штуку просто заклинило. Она прижалась плечом к двери, но это едва ли помогло сдвинуть ключ с места. После ещё пары не самых удачных и, вероятно, жалких попыток мягкая рука опустилась на её ладонь.              Гермиона подняла голову и столкнулась взглядом с серебристыми глазами Драко. Не прерывая их зрительный контакт, он аккуратно отодвинул её в сторону, немного приподнял дверную ручку и повернул ключ. Дверь со скрипом открылась.              Её сердце ускорило свой ритм, когда Драко подошёл ближе. Она почувствовала его руку совсем рядом со своей, и это заставило её ладони вспотеть. Она аккуратно вложил ей что-то в пальцы. Она сглотнула. Ключ. Затем он наклонился ближе, останавливаясь возле её уха и позволил горячему дыханию коснуться шеи.              — Доброй ночи, Грейнджер, — прошептал Драко, стоя невероятно близко.              А затем он отстранился. В мгновение ока Малфой пересёк коридор, и дверь за ним закрылась.              Гермиона осталась стоять в одиночестве, тяжело дыша. Едва слышно она пробормотала:              — Меня зовут не Грейнджер.              Она зашла в свой номер, захлопнув дверь и на секунду прислонившись к ней спиной, чтобы перевести дыхание. Что ж, это было… странно. Очевидно, Драко был пьян. Не было никакого другого объяснения его поступкам. Оставалось только надеяться, что в следующий раз, когда их пути вновь пересекутся, он будет куда трезвее.              Отойдя от двери, Гермиона подошла к зеркалу на туалетном столике и заглянула в него. Она нахмурилась. Драко не ошибся, когда сказал, что платье было заранее спланированным шагом. Это определённо было так. В этом и заключалась главная причина, по которой она позволила Джинни взять её с собой за покупками. Только что ей это дало? Рон едва обратил на неё внимание. Но что ещё важнее — она даже не была уверена, волнует ли её это.              Гермиона скинула туфли и подошла к своему чемодану. Она порылась в нем, пока не нашла два аккуратно сложенных комплекта пижамы. Сексуальный черный пеньюар и синий хлопковый комплект с пингвинами. Не раздумывая ни секунды, она схватила пингвинов и сняла с себя зря купленное платье, надевая мягкий уютный спальный костюм. Похоже, ей не на кого было производить впечатление.              Закончив свои привычные вечерние процедуры, Гермиона забралась в постель, но заснуть у неё так и не получилось. На самом деле, она даже не устала. Ей просто хотелось сбежать оттуда, подальше от разрушения своей семьи, виной которому послужила она сама, сказав однажды Рону, что ей нужно какое-то время пожить вдали от него. Потому что она просто не могла больше терпеть их бесконечные споры и скандалы.              Прошло добрых два часа, прежде чем Рон наконец, слегка пошатываясь, вошёл в номер. Он явно был пьян, и Гермиона притворилась спящей, когда он приблизился к кровати. Она слышала, как он опустился на колени, и почувствовала его руку, поглаживающую её по волосам. Он наклонился и поцеловал её в лоб, задержавшись там на мгновение, прежде чем тяжело вздохнуть.              Рон поднялся и скрылся за дверями ванной комнаты. Когда он вернулся, Гермиона знала, он был готов ко сну, но не мог решить, где ему лечь.              — Ты можешь спать в кровати, если хочешь, — тихо сказала она.              Рон ничего не ответил, но спустя пару мгновений она почувствовала его вес на другой стороне кровати. Он прижался к её спине, одной рукой притягивая ближе к себе.              — Я скучаю по тебе, — он едва слышно произнёс эти слова ей на ухо, всё так же крепко её обнимая.              Гермиона ничего не сказала в ответ, вместо этого просто положила свою руку поверх его и крепко сжала. Она очень хотела сказать, что тоже скучает по нему. И это не было бы ложью, но она скучала по тому Рону, за которого вышла замуж двадцать два года назад. Иногда она могла поклясться, что совершенно не знает человека рядом с собой. Но она попытается. Ради своей семьи она должна попытаться.