ночи мальборо.

      Миновав металлоискатель на входе, Яна резво двинулась по школьному коридору. Ещё шёл урок, все слушали нудное бормотание учителей, значит можно беспрепятственно пройти в мерзотный школьный туалет.       Ельцина всё ещё неоднозначно относилась к местной школе. С одной стороны, здесь не так уж и плохо, но в родном Купчино как-то спокойней. Девушка усмехнулась. Она бы никогда не подумала, что захочет вернутся в свою питерскую школу. Там, конечно, было всё иначе. Например, там траву продавали не туалетах, а где-то в иных, более скрытных местах.       Ещё полгода назад Яна покрутила бы у виска, если бы ей сказали, что она будет жить в Чикаго и сбывать марихуану, которую выращивает отец. Эти слова прозвучали так дико, что Ельцина нервно хихикнула. Кто бы знал, как сложилась жизнь, если бы мать была чуть умней и не села в тюрьму на ближайшие двадцать лет. Нельзя сказать, что Яна сильно скучала по ней, но всё же какое-то горькое чувство присутствовало.       Неожиданно прозвенел звонок, да так громко, что Яна аж подскочила. За спиной хлопнула первая дверь, и послышались разные голоса. Коридор за считанные секунды наполнился толпой школьников. Та самая невероятная школьная тишина в миг рассеялась. Прибавив шагу, девушка завернула за угол и прошла ещё пару метров, огибая уже появившихся здесь парней. Свела брови, удивившись выстроившейся очереди. «Это либо охуительное везение, либо охуительная наёбка». Люди были даже внутри; это настораживало ещё больше.       — Чё за хуйня? — прошептала Яна. Рядом стоящий парень в недоумении посмотрел на неё, не поняв ни единого слова.       Ельцина заметила знакомую выцветшую чёрную шапку Дерека — самого близкого её знакомого. Одёрнув черную кофту на молнии, она подошла к нему. Тот сразу оглянулся на неё и приветственно улыбнулся.       — Привет, — поздоровалась она. — В саут-сайде всех дилеров накрыли что ли? — спросила нахмурившись.       — Не надейся, — хмыкнул блондин. — Все сюда припёрлись за оружием. Какой-то чувак из тюряги вышел и сразу сюда.       Яна открыла и закрыла рот. Негодование так и захлестнуло. Почему какой-то левый, который здесь без году неделя, занял её место? Так нельзя. Ельцина нахмурилась и тяжело вздохнула. «Ну что за говно с самого утра?» На лице читалось явное недовольство. Проходя мимо очереди и чувствуя на себе взгляды нескольких парней, Яна подошла к самой дальней кабинке у окна. У дверей стоял высокий темнокожий парень с самым суровым взглядом из всех, что девушка видела в жизни.       — В очередь, — пробасил он.       Уже открыв рот для колкости, Яна заметила открывающуюся дверь. Из кабинки вышел тощий парень с уставшим взглядом. Он, смущённый от внезапной близости, неловко обогнул Ельцину и направился к выходу. Одарив громилу ядовитой улыбкой, Яна тут же юркнула в кабинку, пока дверь не закрылась.       То, что она увидела внутри её порядком удивило, заставив вскинуть брови. На закрытом унитазе сидел бледный как смерть парень, на шее которого болталась золотая цепь, так и тянувшая его вниз. Рядом с ним лежала сумка, с виду казавшаяся тяжёлой. Парень неожиданно ей улыбнулся, чуть приподняв бровь, что выглядело до одурения притягательно.       — Итак, что тебе, принцесса? — он вскинул подбородок и, оценивая, оглядел её. Вопросы по типу — «зачем ей пушка?», он задавать не стал.       Яна быстро сообразила закрыть дверь на щеколду, пока громадный костолом за ней не ввалился сюда.       — Чтобы ты покинул мою точку, — нужно попытаться быть дружелюбной и договориться. Не хватало ей ссор с ним. Он как-никак продавал здесь оружие, а не конфеты.       Парень усмехнулся и посмотрел на неё с немым вопросом в глазах. Он выглядел комично самоуверенным, как те молодые реперы, которые читают про «тачки, сучек, кучу бабла и травку». Но в его случае это выглядело как-то мило и забавно.       — Погодь, это ты та девчуля, которая травку тут толкает? — парень чуть наклонил голову в бок и вскинул бровь.       — Именно, — кивнула она. — Не хочу ссориться, но я заняла это место первой. Ищи другой толчок, чувак, — Яна всё ещё старалась быть дружелюбной, но для убедительности сложила руки на груди.       — Слушай, это не вариант, — он поднялся, всё ещё издевательски улыбаясь. — Тут удобней всего.       — Знаю! Поэтому и заняла его сразу, — Яна видела, что ни один из них уступать не хочет. Но проиграть какому-то мальчишке она не может. Пускай у него целая котомка оружия. — Так что будь добр — съебни, — кисло улыбнулась и отодвинула щеколду.       — Или…? — приподнял брови, ожидая ответа. Это была конечная — злость подступила.       — Без «или», — Яна нахмурилась и открыла ему дверь. — Моя трава, мои покупатели и моя точка, — указала на выход рукой, ожидая его скорейшего ухода.       — Не, мне не нравится, — парень поморщился. — А теперь не мешай серьёзным людям работать, — неожиданно Ельцина почувствовала на своей талии его руку, которая подталкивает её к выходу. — Следующий! — раздалось у самого уха.       Мимо Яны прошел Дерек, с сожалением посмотрев на неё. Видимо услышал весь разговор из первых рядов. Он шепнул ей лишь одно слово — «разберемся». Легче от этого не стало. Она обернулась к кабинке, но высоченный парень захлопнул дверь прямо у неё перед носом.       — Тебе всё сказали, — сказал он.       Яна тяжело выдохнула, прожигая пол взглядом. Проигран бой, а не война.

Я не хочу идти в школу завтра, я не могу учиться Думая о тебе. И ты знаешь, что я всегда так делаю.

      В уши долбили басы песни, которую она слышала не меньше миллиарда раз за последний месяц. Спрятав несколько купюр в задний карман джинс, Яна улыбнулась — последний косяк продан. Можно уйти в адский отрыв, забыв о всех неприятностях минувшей недели.       Бодрым шагом Ельцина шла по дому, наполненному кучей людей. Со стороны казалось, что все они счастливы, но скорее всего не меньше половины глушат свои проблемы конскими дозами алкоголя или наркоты, которую любезно предоставляет Яна.       «Даже несмотря на то, что это говнюк Карл выселил меня, продажи не сильно упали». Это радовало, но тут дело было уже не в деньгах, а в чести. Она не уступит ему своё место просто так. Это надо иметь наглость просто так прийти и выгнать её!       На кухне людей ненамного меньше, чем во всех других комнатах. Взяв со стола «Old Style», Яна без труда открыла бутылку. Сейчас она хоть немного догонит остальных по состоянию алкогольного опьянения, найдёт пару знакомых, пойдет потанцует или поболтает с ними и часа через два уйдёт отсюда. Ловить тут к тому времени будет нечего.       Морщась, девушка осушила бутылку осточертевшего пива и пошла в зал, где уже собрались все пьяные танцоры. В двух словах — они отжигали как в последний раз. Какая-то часть купила для этих целей косяк у Ельциной или Рауля. Рауль, к слову, сидел на диване в компании своей девушки, которая положила свою голову ему на плечо. Яна с улыбкой кивнула ему в знак приветствия, тот в ответ смог только руку приподнять. «Опять герычем упоролся». Она покачала головой и тут же забыла о нём, ведь заиграла песня, которую она любит явно больше, чем предыдущую. Обогнув какого-то парня, Яна подняла руки вверх.       Ник же не задержал на ней взгляд несмотря на то, что узнал, и прошёл мимо. Чего не скажешь о Карле, сидящем на софе возле лестницы. Он цеплялся глазами за каждое её движение. И как только Ник сел рядом, Карл выпалил:       — Я пойду поговорю с ней, — Галлагер решительно поднялся.       — С травницей? — покосился на него Ник с улыбкой. Это прозвище он услышал от какого-то покупателя Яны и решил подхватить.       — Ага.       Всё-таки он поступил не особо хорошо. Вообще неплохо было бы договориться с ней. Вести подобный бизнес вдвоём было выгодно для обеих сторон. Она под защитой, он всегда при покупателях.       Но Карл прекрасно понимал, что это вовсе не главное. Выкинуть её из головы — это миссия последних дней. И пока выходит у него плохо. Он каждый день видел её кислую мину в школе. Они пересекались лишь на одном уроке за всю эту неделю — не географии. А все остальные разы, когда ему повезло увидеть Яну, она даже не смотрела на него. А вот Карл запоминал каждую деталь её образа. Чаще всего она носила чёрные рваные джинсы; юбку надевала лишь раз за неделю. На ногах у неё всегда чёрные потрёпанные конверсы, а на шее маленькая подвеска с какой-то гравировкой.       Обычно она проводила время с Дереком и Джесс. Они курили каждую перемену, много болтали и смеялись. Джесс с Дерком были в курсе деятельности Яны, потому стояли рядом, когда к ней подходили, чтобы купить пару грамм или косяк. После уроков они уходили вместе. Куда — Карл не знал, что зажигало в нем ещё больший интерес.       Танцующих много, но подойти к Яне оказывается совсем не сложно. Она решила остаться у самого края. Осталась ещё пара шагов, но Карл остановился, завороженно глядя не неё. Красиво двигалась в такт музыке, двигая бёдрами и то поднимая, то опуская руки. Её глаза были закрыты, когда она повернулась к нему лицом. На веках сияли тени, а на губах переливался блеск. Пыльно розовые волосы разлетелись в стороны, пока она поворачивалась. Выдохнув, Карл поймал её запястье. Яна тут же открыла глаза и удивлённо посмотрела на него. Парень наклонился к ней и чётко проговорил:       — Надо поговорить.       В недоумении Яна нахмурилась, но пошла за ним. Всё это было так странно, что она даже не успела ничего не ответить. О чём они могут говорить? Яна, если честно, даже представить не могла. Извиниться что ли решил?       Прошли мимо парня, еле державшегося на ногах, но всё ещё уверенно говорившего, что останется здесь до конца; дальше вглубь дома. Карл шёл вперёд уверенно, будто бы бывал здесь уже не первый раз. Хотя возможно дело в планировке. Дальше в коридоре людей было меньше. Карл остановился возле двери из светлого дерева и открыл её, сразу пропуская Яну вперёд. Девушка украдкой оглядела его, скользнув мимо. Золотая цепь болтается на его шее и, кажется, он её вовсе не снимает. Слева от себя Ельцина заметила стиральную машину. Не без труда Яна села на неё. Усталость преследует её с самого подъема по лестнице. Комната оказалась какой-то кладовой или даже скорее прачечной.       — Ну, — голос спокойный, негромкий. Здесь значительно тише, чем в коридоре, — о чём хочешь поговорить?       Закрыв дверь, Карл улыбнулся. Её русский акцент звучит несколько забавно. Яна смотрит на него с интересом, но взгляд из-за выпитого затуманен. На щеках выступил румянец, а на губах играет лёгкая улыбка. Галлагер сам до конца не понимает, что именно его привлекло. Просто чувствует, что хочет быть ближе, чаще видеть её и говорить с ней.       Карл по-кошачьи улыбнулся ей и начал:       — Хотел извиниться, — он подошёл чуть ближе. — Место твоё.       Яна удивлённо вскинула брови, а на лице так и застыл вопрос — «серьёзно»? Ну и почему он ждал неделю? Почему нельзя было сразу понять, что поступил он как последний мудак? Но Яна, конечно, порадовало то, что Галлагер хотя бы признал свою вину.       — Ладно, извинения приняты, — Яна улыбнулась ему.       Она уже хотела спрыгнуть с стиральной машины, как Карл вновь заговорил.       — Что скажешь на счёт партнёрства?       — О чём ты? — девушка свела брови, глядя на него.       — Ну ты продолжишь толкать свою траву под моей опекой, так сказать. А ты будешь своим торчкам предлагать мой товар, — Карл оценивающе на неё посмотрел, ожидая реакции.       Яна навалилась на стену за спиной, тяжело выдохнув, и задумалась. Она честно пыталась обдумать предложение, но пьяный мозг отказывался воспринимать информацию. Идея толкать явно ментально нестабильным людям оружие — не очень. Но деньги не пахнут. А учитывая, что с финансами сейчас не очень, приходилось цепляться за всё. Отец не знал точно, куда пропадает часть травы, но, наверное, догадывался. Но он ничего Яне не говорил. Но всё, о чём она могла сейчас думать — улыбка Карла. Безумно притягательная и милая.       — Слушай, давай оставим это разговор. Я сейчас плохо соображаю, — Яна посмотрела своими светлыми захмелевшими глазами на парня.       — Окей, — он прекрасно её понимает. В нём рюмок шесть водки, не меньше.       Хотелось курить. Яна достала пачку Мальборо из заднего кармана джинс, вытащила сигарету, но пачку не убрала.       — Будешь? — спросила она, пока искала в переднем кармане зажигалку.       Карл согласно кивнул, принял сигарету из рук девушки, а она достала ещё одну. Найденная зажигалка чиркнула колёсиком, опалив конец сигареты. Та задымилась. Первая затяжка, и Яна чувствует, как пьянеет ещё сильней. И Карл чувствует тоже самое. Все проблемы, которые в основном берут своё начало из дома, уходят на фон, оставляя место только для мыслей о девушке, которая сейчас перед Галлагером курит, сидя на стиральной машине.       — Слушай, ты ведь не отсюда? — спросил он.       — Ага, — Яна снова затянулась, а после выпустила изо рта облачко дыма. — Из Санкт-Петербурга. Это в России, если что, — она ехидно улыбнулась, припоминая, что у того с географией не очень.       Парень спрятал одну руку в карман штанов.       — А сюда как занесло? — он чуть вскинул подбородок и тоже выпустил дым.       — Мать посадили, поэтому переехала к отцу, — Яна смотрела ему в глаза, покачивая ногой.       — Как начала травку продавать? — Карл задавал вопрос за вопросом. Ему действительно было интересно. Это всё-таки их первый нормальный разговор.       — Отец выращивает.       Яна знала правила — не нужно рассказывать каждому встречному все тонкости, но Карлу можно было доверить всё это. У него тоже есть секреты, которые не стоит знать копам. Хотя у него за спиной скорее всего люди весьма серьёзные. Иначе откуда у школьника целый арсенал?       Карл стоял буквально в шаге от неё. Он пьянел всё сильней и сильней от каждой затяжки. И сейчас все идеи казались хорошими. Парень сделал шаг ближе к ней, затушил докуренную до фильтра сигарету о трубу рядом. Девушка затянулась в последний раз и поступила точно также.       Он слишком близко. От этого становилось жарко, перехватывало дыхание. Яна облизнула пересохшие губы, не решаясь посмотреть ему в глаза. А Карл в это время провёл пальцами по коленке, где находится разрез джинс. Потом понял, что Яна скорее всего случайно порвала штанину. У девушки тут же прошла волна мурашек по спине. Щёки безбожно покраснели. От волнения живот немного закрутило. Он так близко, что она отчётливо чувствует его парфюм. Что-то похожее на хвою, но сейчас аромат перемешался с запахом табака. Но всё равно были очень приятным, что хотелось уткнуться Карлу в шею и вдыхать так глубоко, как можешь.       Он не знал, что теперь делать. Яна в сантиметрах от него. И он не знал, что будет, если он сейчас потянется к её лицу. Но девушка продолжала смирно сидеть, ожидая его дальнейших действий, не решаясь сделать что-то сама. Пальцы от коленки пошли вверх по бедру к талии. Карл почувствовал, как Яна вздрогнула. Нужно было как-то сохранить в её глазах образ «крутого парня», если это вообще так в её глазах. Но сейчас он, ужасно стесняясь, оставил свою ладонь на талии девушки. Она не отталкивает его. Может тогда…       — Блять, тебя только за смертью посылать.       Карл успел лишь недоумённо свести брови, не понимая, что она сказала, как Яна сжала ткань его футболки и притянула к себе. Омерзительное послевкусие пива стёрлось сразу, как она коснулась его губ. Она провела по его шее пальцами, пока другая рука всё ещё сжимала футболку. Карл чувствовал, как кончики пальцев подрагивали от волнения, пока он притягивал девушку за талию ближе к себе. Вот всё и решилось само собой.       На этом решительность Яны закончилась. Она начала более робко ловить его губы, надеясь, что Галлагер догадается взять инициативу в свои руки. И он это понимал. Ладонь легла на её затылок, пальцы начали путаться в мягких волосах. Дыхание обоих участилось, когда Карл начал целовать девушку более настойчиво. Холодные подушечки её пальцев приятно щекотали нежную кожу шеи.       Не то чтобы в её правилах целоваться с малознакомыми парнями на вечеринках, но тут точно можно сделать исключение. Карл делал это хорошо, его руки касались спины, плеч, шеи. Чуть разведя её бёдра, он придвинув Яну ближе к себе. Завёл ладонь под колено, немного приподнял её ногу и начал медленно поглаживать.       Яна касалась худых плеч парня, провела большим пальцем по ключицам. Глухо, будто из-под земли доносилась очередная дико популярная песня, от которой уже подташнивало. Но они не слышали. Всё, что сейчас касалось их слуха — тихое дыхание и сердцебиение. И это была песня, которую хотелось за слушать до дыр в диске.       У Яны мягкие губы, которые хотелось игриво покусывать, что он, собственно, и делал. Карл осторожно поцеловал её щеку, спускаясь вниз к шее. Девушка наклонила голову в бок, давая ему больше пространства, пока она заправлял мешающие ему пряди её волос за ухо. Горячее дыхание опалило нежную кожу. Лёгкий прикус и сразу за ним нежный влажный поцелуй — извинение. Девушка издала полустон, впиваясь ногтями в его плечи.       В комнатке сильно пахло сигаретами, по трубам бежала вода, а за дверью играло что-то ещё более паршивое, пока они пытались отпечатать этот момент в памяти, будто сейчас начнётся конец света.

Я не хочу ложиться спать сегодня вечером, когда я не могу уснуть, Думая о тебе. И ты знаешь, что я всегда так делаю.

      — Слушай, ты на самом деле просто хотел, чтобы я торчала тут с тобой? — Яна ехидно улыбалась ему, сидя на подоконнике в кабинке школьного туалета, и покачивала ногой.       Он забавно на неё покосился. Это была правда, которую он не хотел подтверждать. Карлу нравилось в шутку спорить с ней, флиртовать и просто смотреть на неё. Ему нравилось, как она сидит на подоконнике, улыбается и бесконечно подкалывает его. И ему нравилось, как она дразнит его, когда он целует её после того, как прозвенит школьный звонок.       Яна давала всё то, чего ему не хватало. А не хватало ему отдыха. Карл давно привык к тому, что у него странная семья. Как минимум необычная. Дома всегда шумно, много людей и проблем. Он привык к этому. Вернее даже так — он не знал, как жить иначе. Так было всегда. А Яна давала отвлечься, не думать о пьяном вусмерть Фрэнке, который приходит домой с безумными идеями; о Фионе, которой нужно помогать с деньгами, чтобы вся семья не думала о том, что есть на завтрак. И хоть старшая сестра не одобряла деятельность Карла, он считал это необходимостью. По крайней мере сейчас.       Они не встречались. Просто были рядом друг с другом. И их пока это полностью устраивало. Яна пару раз приходила к нему домой. И они говорили. Говорили обо всем, что приходило в голову. И Карлу этого чертовски не хватало. Не говорить о проблемах хотя бы с ней было прекрасно, как глоток холодной газировки в жаркий день.       В школе они виделись часто. В основном, когда прогуливали какой-нибудь урок. Но во время перемен она уходила к Дереку и Джесс, а он к Нику. Они только жадно впивались взглядами в друг друга, тем самым компенсируя отсутствие разговоров.       Яне тоже нравилось забываться с ним. В её жизни не было проблем, только страхи. Она боялась, что и отца могут посадить, если правда про его теплицы вскроется. Или что посадят её саму. Тогда светлое будущее в нормальном колледже станет чёрной дырой, в которую она будет подолгу смотреть в детской колонии. И Яна говорила об этом Карлу, потому что знала, что он понимает это как никто другой.       — А ты разве не хочешь? — Карл по-кошачьи ей улыбнулся. Он делал это все время, потому что знал, что ей это нравится.       — Я этого не говорила, — она с улыбкой повела бровями, игриво ему улыбаясь.       Карл приблизился к ней и взял за руку. Тонкие пальцы обвили его ладонь. Сейчас нет проблем, есть только они сами. Они вместе курили Мальборо, деля сигарету пополам. Яна всегда оставляла на фильтре след помады. А Карл так мог коснуться её губ ещё раз.       И этого было вполне достаточно, чтобы чувствовать себя по-настоящему счастливыми.

Ночью курим Мальборо, Просто скажи слово. Ночью курим Мальборо, Просто скажи слово.