Тридцать четвертый

Стив задумчиво пожевал соломинку коктейля, оглядывая зал кафе. Все столики были заняты шумными компаниями или нежно воркующими парочками, и только он сидел один. Ну что ж. По крайней мере у него было неплохое место у окна с видом на площадь. За прошедшие сорок пять минут Стив успел выпить чашку кофе и один коктейль, а также приблизиться к пониманию ленивого образа жизни своего кота. Огромный пушистый зверь по имени Пирс целыми днями торчал на подоконнике, провожая тяжелым взглядом проезжающие мимо машины. Он сидел, застыв неподвижно, как статуэтка, и только кончик рыжего хвоста ритмично дергался из стороны в сторону, будто отсчитывая прохожих. Стив вздохнул и снова уставился в окно. День клонился к вечеру, деревья на площади отбрасывали длинные сизые тени, голуби сонно клевали асфальт. Люди проплывали за стеклом, как разномастные рыбки – деловитые, важные, поглощенные своими жизнями. Их движение завораживало и успокаивало приблизительно как наблюдение за аквариумом. Свидание еще не началось, но уже было испорчено. Обещанный Наташей красавчик безбожно опаздывал. Впрочем, Стив давно не испытывал радужных надежд. Если поначалу он еще и делал вид, что заинтересован в поиске партнера, то теперь ходил на эти чертовы свидания исключительно ради одной цели – доказать Наташе бесполезность всех усилий по устройству его личной жизни. Стив вовсе не был неудачником. Очень даже наоборот, его жизнь складывалась удивительно успешно, особенно в последнее время и особенно по части карьеры. Может, частично в этом и заключалась проблема. Он был художником; это сходу настраивало собеседников на романтический лад. Но рисовал он не пастельные пейзажи, не сочные натюрморты и даже не интерьерно-абстрактную белиберду, а графические романы. А именно – комиксы про Капитана Америку, немного старомодные, довольно кровавые и не слишком популярные. Ему нередко приходилось слышать разочарованный вздох, когда он озвучивал эту деталь. Не сказать чтобы такая реакция его расстраивала. Это было вполне закономерно – в галереях Стив не выставлялся, миллионы не зарабатывал, а в качестве памятного подарка мог преподнести в лучшем случае карикатурный портрет, в худшем – детально проработанное изображение обтянутой тесным трико задницы генетически модифицированного борца за мир во всем мире. В общем сама профессия Стива могла, конечно, несколько остудить пыл потенциальных партнеров, но все-таки этого было недостаточно. В конце концов, комиксы вновь обрели популярность и легкий налет гиковости мог вполне показаться очаровательным даже самым напыщенным бруклинским снобам. Поэтому первичный обмен базовой информацией о себе обычно проходил довольно гладко. А потом… Потом вступали в игру неловкость Стива, его мрачноватое чувство юмора, прямо-таки трагическое неумение вовремя заткнуться и, возможно, несколько завышенные требования к людям. Иногда он портил все сам. Не самая удачная идея – начать разглагольствовать о своей ненависти к республиканцам и лишь потом поинтересоваться, за какую партию голосует твой собеседник. Или пригласить девушку на танец, прекрасно зная, что у тебя две левых ноги. Хотя он искренне не ожидал, что для партнерши все закончится порванной юбкой, вывихнутой лодыжкой и огромной шишкой на лбу. Или заметить невзначай, что фиолетовая прядь в сложно окрашенной челке парня совершенно не сочетается с оранжевой прядью по соседству. Бледно-желтый смотрелся бы лучше. Стив навсегда запомнил вкус ледяного мохито, которым его облили в ответ на эту ремарку, на губах. Иногда это были просто неудачные обстоятельства. Например, однажды он умудрился ввязаться в драку в караоке-баре, потому что девушка вылезла на сцену и пела так ужасно, что кто-то из зала стал выкрикивать нелестные отзывы. Казалось бы, он просто защищал честь бедняжки. Казус заключался в том, что это была не та бедняжка, с которой он был на свидании. Которое окончилось для него сломанным носом. Однажды он уснул на свидании, потому что не успевал к дедлайну и не спал двое суток, а действие кофеина, как ни прискорбно, ограничено по времени. Однажды ровно по тем же причинам он пропустил свидание. Дважды с одним и тем же человеком. Семнадцатое и двадцать третье. Наташа была вне себя от ярости. Тридцать три свидания. Тридцать три фигуральных лужи, в которые он умудрился с размаху плюхнуться и немного в них побарахтаться. Да, он считал. Потому что собирал печальную статистику для гипотетических мемуаров. В конце концов ему было чем гордиться. Если бы неудачные свидания вслепую были видом спорта, Стив Роджерс стал бы чемпионом. Он вздрогнул, когда рядом со столиком словно из воздуха материализовался официант и любезно поинтересовался, будет ли Стив заказывать что-то еще. Читай между строк: освобождай столик, балбес, человек, которого ты ждал весь вечер, не пришел. Но Стив славился своим упрямством не просто так. Он заказал еще кофе, и официант, разочарованно вздохнув, ушел. За окном смеркалось. Стив задумался, не забыл ли он освежить воду в миске Пирса перед уходом – мохнатый засранец легко мог закатить ему сцену по возвращении домой. С улицы раздался низкий рокот двигателя – у входа припарковался мотоцикл. Стив всегда был уверен в том, что любовь с первого взгляда – всего лишь миф, и тридцать три неудачных свидания вслепую были тому косвенным доказательством. Однако, сияющий в последних лучах закатного солнца Harley Davidson вмиг разрушил все его убеждения. Рука сама потянулась за телефоном; Стиву было просто необходимо сфотографировать это мелодично урчащее чудо и именно в таком ракурсе, чтобы усадить на него своего любимого персонажа, Капитана Америку. Хорошие референсы на вес золота. Тем более, что и сам наездник мотоцикла выглядел почти как супергерой – стройный брюнет в кожанке тряхнул головой, и будто в замедленной съемке его длинные волосы взметнулись, а потом упали на широкие плечи. Он почесал художественно небритую щеку, нахмурил брови, потом спешился и направился в сторону входа в кафе. Стив нервно сглотнул. И в эту секунду его осенила страшная догадка. Или напрасная надежда. А что если это он – обещанный Наташей красавчик? Кого только она не посылала к нему на свидания, пытаясь взломать код и найти человека, который подошел бы привередливому Стиву Роджерсу, – все впоследствии вспоминали его только матерными словами. Он замучился доказывать, что дело не в нем. Точнее, конечно же в нем, но не в его привередливости, а в фантастической суперспособности садиться в лужу на первом свидании. «С твоей-то внешностью?» – сокрушалась Наташа. – «Что же ты делаешь не так?» «Да буквально все!» – чуть ли не с гордостью отвечал Стив. С какого-то момента, а именно – с седьмого свидания, устроенного Наташей, – он понял, что все бесполезно, и действительно начал относиться к этому как к спорту. Ему было даже любопытно, на какой минуте его пошлют. Дотерпит ли оппонент до оплаты чека. Оставит ли чаевые. Кому начистят морду. И как он сам будет объяснять Наташе, что именно в этот раз пошло по кривой. Честно говоря, проще было сдаться и попросить Наташу прекратить этот цирк. Но куда интереснее было заставить ее признаться в том, что у Стива попросту нет второй половины, и капитулировать. Однако, ее упорство было воистину феноменальным. Наташа Романова не сдавалась. И она выбирала лучших. Симпатичные секретарши из ее офиса, качки из ее фитнес-клуба, бесчисленное количество бруклинских хипстеров и ценителей искусства, которых она цепляла в галереях и клубах, непонятно откуда взявшиеся восторженные студенки NYU – среди этого нескончаемого потока приятных незнакомцев порой встречались люди, которых Стиву хотелось бы нарисовать. Некоторые действительно в итоге становились проходными персонажами на страницах его новелл – благо никто из них не интересовался комиксами. Но этот байкер? Черт побери, Стив с удовольствием замочил бы своего зануду Капитана Америку со всеми графическими подробностями и сделал бы этого парня главным героем. Его сердце едва не замерло в груди, когда колокольчик над дверью радостно звякнул. Байкер зашел в кафе и заговорил с официантом. Тот кивнул в сторону столика, занятого Стивом. Стив почувствовал, как краснеет. Он был прав, это тот самый опоздавший красавчик, и – о ужас! – он принес с собой подарок – байкер держал в руках какую-то коробку. Холодок прошелся по его затылку, ведь он уже предчувствовал, что вот-вот сядет в лужу тридцать четвертый раз. У Стива было достаточно опыта, чтобы сделать нехитрое предсказание: сегодня он облажается по полной. Он отставил в сторону пустую чашку и пригладил светлую челку. Байкер подошел к столику и взглянул на Стива исподлобья, будто бросая ему вызов заговорить первым. Его серо-голубые глаза обжигали холодом. Стиву захотелось достать из сумки скетчбук с карандашом и запечатлеть эту строптивую красоту. И он моментально решил про себя, что лучше сразу содрать пластырь, чем долго и мучительно наблюдать, как исчезает интерес во взгляде собеседника, как он начинает зевать и поглядывать на часы. С таким красавчиком это будет хуже любой пытки. Поэтому Стив полюбовался еще немного, набрал побольше воздуха в легкие и начал говорить. – Ладно, давай я начну. Меня зовут Стив Роджерс, мне двадцать семь и я художник. И прежде, чем ты решишь, что я хоть сколько-то богат или хотя бы инстаграм-знаменит, что на день Святого Валентина я нарисую твой обнаженный портрет в полный рост на фоне твоего великолепного мотоцикла, смею разочаровать – нет, я не буду этого делать. Во-первых, день Святого Валентина – бредовый праздник. Во-вторых, я рисую комиксы. В данный момент про Капитана Америку. Вряд ли ты слышал, кто это. Но знаешь, я чертовски люблю это дело, поэтому посвящаю ему кучу времени. Почти все, на самом деле. Да, я учился в университете. Нет, я не живу с мамой. Нет, комиксы не только для детей. Да, порой они грешат наивностью и чрезмерным пафосом, но, с другой стороны, они учат нас верить в вечные ценности и торжество справедливости. Да, это звучит тупо. Да, мне плевать на твое мнение по этому поводу. Густые брови байкера сошлись на переносице, и его лицо приобрело настолько озадаченный и потерянный вид, что Стив уж было решил, что пора остановиться. На какую-то долю секунды. А потом он безжалостно продолжил: – Не думаю, что она тебя предупредила, но я просто мистер Зануда. Я, конечно, не девственник, но не считаю правильным секс на первом свидании. Да это и не важно, потому что я к тому же мистер Неловкость. Скорее всего, ты даже не успеешь пригласить меня к себе – это свидание закончится в лучшем случае ссорой, в худшем – кто-то из нас сломает ногу или получит фингал под глазом. Ты слишком красив для этого. Что еще… Стив задумчиво потер подбородок. – Я плохо танцую, давай не будем даже пытаться. Разговор о политике – плохая идея. Меня не интересует архитектура. Я люблю джаз сороковых, и от современной поп-музыки меня тошнит. Я ненавижу спорт. Вышивание крестиком тоже не моя трава. Я плохо переношу алкоголь, поэтому если не хочешь, чтобы меня стошнило тебе на ботинки, не стоит угощать меня мартини. У меня астма и аллергия на арахис, поэтому высока вероятность, что свидание закончится в госпитале даже если мы не ввяжемся в драку из-за моего неумения держать язык за зубами. Вроде все, хотя я наверняка что-то забыл. Закончив свою выразительную речь, Стив с надеждой воззрился на байкера. Тот смерил его долгим взглядом и сказал: – Вау. Потом немного подумал, закусив губу, громко вздохнул и еще раз сказал: – Вау. Затем байкер поставил свою коробку на стол, запустил руку в карман кожанки, извлек на свет божий какую-то бумагу и положил ее перед Стивом. – Ну это… Меня зовут Баки Барнс, и я владелец маленькой и довольно хреновой службы доставки. Все мои курьеры сегодня застряли в пробках, поэтому эту посылку пришлось доставить самому. В заявке было указано – Стиву Роджерсу лично в руки. Прошу прощения за задержку, распишись вот тут, где галочка, пожалуйста. Байкер поковырялся во внутреннем кармане кожанки и протянул Стиву ручку со сломанным колпачком. Стив посмотрел на него открыв рот, сипло выдохнул и, расправив смятую квитанцию, нашел упомянутую галочку и расписался дрожащей рукой. – Ну что ж, хорошего вечера. – Байкер помялся немного, глядя на Стива с сожалением – его явно тронула речь, – развернулся на пятках и пошел прочь. Колокольчик над дверью жалобно звякнул. Стив закрыл лицо руками и глухо застонал. На звуки отчаяния тут же подбежал официант и посмотрел на Стива таким сочувствующим взглядом, что тот сразу попросил рассчитать его. Пока официант ходил за счетом, Стив раскрыл упаковку. Что было очередной жуткой ошибкой с его стороны – в коробке, перевязанный ярко-розовой ленточкой, лежал внушительных размеров черный дилдо. И записка, выведенная наташиным округлым почерком: «Я сдаюсь, ты победил. Больше никаких свиданий. Вот тебе идеальный красавчик, который уж точно не разочарует!» Официант, не глядя Стиву в глаза, протянул счет. *** Прохладный ветерок ударил Стиву в лицо, когда он оказался на улице. Подхватив поудобнее коробку с дилдо – черт бы тебя подрал, Романова! – он уж было направился в сторону метро, но заметил, что сияющий Harley Davidson все еще был на месте. Оглянувшись, Стив увидел его хозяина. Тот стоял, прислонившись к стене, и курил. Стив кашлянул, привлекая внимание. – Это было ужасно неловко, прошу прощения, – сказал он. – Просто мне так надоели эти свидания, и да, это был идеальный пример того, как я все порчу. Баки Барнс, владелец маленькой и довольно хреновой службы доставки, понимающе хмыкнул. – Это и правда было ужасно, – сказал он и предложил Стиву пачку и зажигалку. – Хуже не придумаешь, – согласился Стив, и вытащил последнюю сигарету из предложенной пачки и щелкнул зажигалкой. Втайне от всех, даже от Наташи, он иногда курил. Если бы редактор так яростно не протестовал против этой идеи, Стив обязательно сделал бы своего Капитана курильщиком. Иногда он находил в этой вредной привычке что-то привлекательное. Некоторые курят нервно и некрасиво, делают частые затяжки, а потом плюются дымом. А Баки Барнс курил неторопливо, выпуская из рта аккуратные белые облачка; они срывались с розовых губ и уносились в небо идеально сиреневого цвета. Желание Стива достать скетчбук стало невыносимым. Все движения Баки Барнса были ленивыми, как у разморенного на солнце кота. Прищурив глаза, он внимательно смотрел на прохожих, будто не было в этом мире занятия интересней, чем разглядывать тех, кого не знаешь и видишь в жизни первый и последний раз. – Зато ты, кажется, выговорился, – наконец произнес Баки, докурив сигарету и аккуратно затушив ее о пустую пачку. Он принялся озираться по сторонам в поисках урны. Стив пожал плечами. – Накипело, – признался он. – Тогда зачем ты продолжаешь ходить на свидания вслепую? Ясно же, что это не для тебя. – Честно? Хочу доказать подруге, что она не права. Наташа верит, что у каждого есть вторая половинка. – И что найти ее можно исключительно методом подбора? – ухмыльнулся Баки. – Типа того, – пробормотал Стив. – Это уже превратилось в какое-то соревнование. Но сегодня она признала свое поражение – я безнадежен. Баки хмыкнул, и почесал небритую щеку. – В честь этого посылка? – спросил он, и Стив кивнул в ответ. В глазах Баки промелькнуло любопытство. – Скажешь что там? Стив покачал головой. Этого еще не хватало. Он и так уже испоганил все, что можно. Даже свидание с красавчиком-байкером, которое на самом деле оказалось свиданием с дилдо. – Подожди, – Баки вдруг оживился. – Твоя подруга – Наташа Романофф? – Так, минуточку, ты ее знаешь? – Угу. Она принесла посылку. И, когда я сказал, что все курьеры уже разъехались, предложила доставить лично. Сколько свиданий она тебе устроила? – осторожно поинтересовался Баки. – Тридцать три. – Боже, ты и правда ужасен! – А то! – просиял Стив. – Погоди-ка. А тебе? – Пока только семнадцать. Но я… тоже ужасен. А ты правда рисуешь комиксы про Капитана Америку? Стив кивнул, почувствовав прилив гордости, когда на лице Баки отразился неподдельный восторг. – Ужин предлагать не буду. Но могу подкинуть до дома, если ты мне расскажешь, как именно вышло, что ты умудрился сломать кому-то ногу во время свидания. Стив сперва бодро закивал и расплылся в улыбке, а потом с подозрением посмотрел на мотоцикл, затем на сияющее лицо Баки. Но это же не свидание, что может пойти не так?