Его еле заметная ухмылка

      Тренировка выдалась тяжёлой. Давно я так не упражнялась. Была, конечно, ежедневная зарядка для поддержания формы, но чтобы так… Куча препятствий, Птица со своими огнемётами. Признаться, он отлично ими владел. Всё тело ныло, а живот предательски урчал выдавая мой голод.       На кухне уже стоял приятный аромат. Птица сервировал стол на одного, а я уже с нетерпением облизывалась. — Садись, уже готово. — подозрительно добро пролепетал он. — А ты? — я подняла на него вопросительный взгляд. — У меня дела. — ничего не объясняя ушёл. — Ну что ж… — только и оставалось мне сказать перед тем как наброситься на еду.

***

      Птица пришёл весь измученный. Он молча направился к фортепиано. Бья по клавишам, он изливал свою душу. В мелодию выливались чувства, эмоции, и все то, что он не мог передать словами. Импровизированная мелодия стала терзать мои уши, хотелось убежать, но я стояла как вкопанная и смотрела на всё это. — Я могу чем нибудь помочь? — аккуратно подошла к нему взаде. — Можешь. — его лицо уже не выглядело таким измученным, наоборот, появилась эта дурацкая ухмылка.       Птица резко встал подхватил меня на руки и уселся, со мной на коленях. Диван, на котором недавно сидела я, был довольно мягкий, но я не замечала этого из-за горячего, размеренного дыхания бывшего мученика. — Ты же хотела помочь, от чего тогда такое смущение? — он заметил как я вжалась в него.       Птица провёл ловкими пальчиками по спине, чем вызвал сильную волну мурашек. Он знал все мои слабые места ещё с детдома и прекрасно пользовался этим. Трудом сдерживая свои стоны, я извивалась каждый раз, когда он в снова и снова проводил ладонью по эрогенной зоне.       С касаний он плавно перешёл на поцелуи. Оставляя мокрые следы, начиная шеей, заканчивая грудью, он покрывал каждый сантиметр моего тела, немного покусывая. Он задержал свои губы на грудной клетке, оставляя багровый засос, который пройдет ой как не скоро...       Птица хорошо владел собой, он мог изнурять меня сколько угодно, я же в это время — поплыла от первого касания. — Я…я… — Птица и не думал останавливаться. Мои мысли окончательно перестали формулироваться в адекватные предложения. — Что же ты, говори. — ему нравилось смотреть как я мучаюсь.       Собрав волю в кулак я решила сказать всё телом. На очередной его поцелуй я выгнулась ему навстречу. Он поймал мои губы своими, придерживая  за голову. Дыхание спёрло, от такого владения языком, я не удержалась и простонала ему прямо в губы. Он полностью завладел моими губами. Волны желания стали накрывать меня с головой. — Моя птичка. — хриплый от возбуждения голос оглушал, делал незначимым всё вокруг, как же хотелось слышать его вечно.