Ещё раз, почему мы здесь?

Мидория с трудом заснул в первую ночь в ЮЭй. Свет, льющийся под дверь из коридора, мешал сомкнуть глаза, но если бы он выключил его, то рисковал бы навлечь на себя гнев теневого монстра-причуды ученика 14. Одна мысль об этом посреди ночи только усугубляла ситуацию. Незнакомая обстановка в комнате заставляла его чувствовать себя неуютно, но не так сильно, как браслет слежения. Они все должны были носить его постоянно и не могли снять. Он был водонепроницаемым и удивительно тонким, так что был незаметен под одеждой. Но ощущение его прикосновения к коже, каким бы ненавязчивым оно ни было, все равно заставляло его чесаться и ёрзать. Он также заметил, что у разных людей были немного измененные рисунки. У Тодороки и Каччана они были толще и из другого материала — возможно, огнеупорного, чтобы они не могли его расплавить? То же самое должно было быть и у Ашидо, но она носила одежду, закрывающую как можно больше кожи, поэтому браслет был скрыт от глаз. У Каминари опять же все было по-другому, возможно, для того, чтобы он не смог его закоротить. Конечно, Мидория уже пытался снять его, но он не поддавался. У браслета было больше целей, чем просто следить за их местонахождением. В то время как большинству студентов требовался студенческий билет, чтобы пройти через ворота ЮЭй без активации защитных систем и баррикад, появляющихся, казалось бы, из ниоткуда, чтобы остановить нарушителей, браслеты делали прямо противоположное. Они активировали баррикады, если ученики пытались уйти. Более того, зная, что директор мог постоянно видеть их точное местоположение на цифровой карте школы, Мидория чувствовал себя еще более неуютно. Но в конце концов он, должно быть, заснул, иначе его не разбудил бы пронзительный звук будильника, который он сам не заводил. Звонок будильника был настолько пронзительным, что он чуть не упал с кровати. Не помогло и то, что, несмотря на толстые стены, он услышал, как точно в одно и то же время сработали будильники всех остальных, и хор жалобных стонов наполнил общежитие. Желая добраться до ванной первым (чтобы избежать как можно большего количества неловких взаимодействий), Мидория торопливо облачился в свою форму и практически бегом спустился вниз, чтобы почистить зубы и умыться. Но не в душ, он делал это по вечерам (опять же, чтобы избежать неловких утренних взаимодействий). Вчера вечером их накормил обедом Быстроланч, герой, который был еще и великолепным поваром. Но Айзава поспешил сообщить им, что с этого момента им придется готовить ужин самим. Завтрак они тоже должны организовывать сами, а обед для них бесплатный (Урарака была в восторге от этой идеи, особенно от слова «бесплатный»). В то время как все остальные медленно, но верно приступали к своей новой утренней рутине, Мидория опередил всех. Он съел завтрак еще до того, как большинство его одноклассников отправились в ванную, но он постарался дождаться появления Каччана, прежде чем рискнуть подняться по лестнице. Он не хотел проходить мимо него, потому что это грозило быстрым спуском по лестнице и еще одним визитом к Исцеляющей Девочке. Когда опасность миновала, он вернулся в свою комнату, чтобы собрать вещи, которые, по его мнению, могли ему понадобиться в течение дня. В свой желтый рюкзак, искусно украшенный подпаленными следами от взрывов, он запихнул немного потрепанную форму для физкультуры, пенал и две тетради — одну пустую, а другую частично заполненную информацией об остальных учениках 1-А. Он просто обозначил её «А», написав эту букву жирным шрифтом, из-за чего заляпал всю обложку красными чернилами. У него был всего один день, поэтому информации все еще не хватало. Он спустился вниз и смог, наконец, добавить имена всех, так как несколько имен ещё не были написаны вчера вечером, и он не мог вспомнить, как они пишутся. На самом деле, единственным именем, которого не было на доске к утру, было имя Каччана, так как он, очевидно, со злости стер его. Но Мидория наблюдал, как Урарака невероятно уродливым почерком написала вместо него «Каччан!». Ему пришлось исправлять ее написание имени, что вызвало у нее приступы хихиканья. Она села рядом с ним, поедая свой тост. Мидории приходилось наклонять руку, чтобы она не видела, что он пишет и рисует. То, что она сидела рядом с ним, было прекрасной возможностью добавить набросок. Он всегда так делал с героями и поэтому решил сделать так же с его одноклассниками-злодеями. С годами практики он стал довольно хорошо рисовать. Но он с трудом научился хранить свои заметки в тайне. Каччан сжигал их при каждом удобном случае. Кстати, он практически пылал от гнева, когда стирал с доски записи Урараки. Ровно в 8:20 утра Айзава отворил двери общежития и проводил всех в класс. Мидория подумал, что он позволит им всем самим добираться до класса, ведь именно так все и произошло в первый день. Возможно, вчерашний инцидент с Тодороки, когда он решил не выходить из раздевалки, убедил Айзаву принять дополнительные меры предосторожности. Мидория был уверен, что в конце года их учитель просто отопрет двери и встретит их в классе позже. — Сегодня у вас начнутся обычные уроки, — объяснил их скучный домашний учитель. — Некоторые из ваших учителей могут дать вам короткие тесты, чтобы оценить ваши способности по каждому предмету. Мы не ожидаем, что вы все будете одинакового уровня, учитывая ваше разное происхождение. Когда они узнают ваш уровень, они смогут составить уроки так, чтобы это пошло на пользу всем вам. Так что старайтесь на этих тестах, в конечном итоге всем будет легче. Не заставляйте меня раздавать больше наказаний на второй день. К удивлению всех, включая Айзаву, кто-то действительно поднял руку. — Да, 7? — А если я настолько плох во всем, что не будет видно, что я стараюсь, я всё равно получу наказание? — спросил Каминари с хитрой ухмылкой. Несколько человек в классе подавили смех. Но Мидорию больше интересовало, что скажет их учитель… — Об этом буду судить я, — огрызнулся он, и класс снова погрузился в тишину. Айзава обладал удивительной способностью держать под полным контролем даже самую шумную группу. Мидория не знал, что в нем такого, но в его присутствии никто не смел и шагу ступить в сторону. Он не был похож на самого резкого и строгого человека в мире, но что-то в самом его существовании и его пронзительном взгляде заставляло даже самых сложных учеников трусить на месте. Однако не все учителя ЮЭй имели такую же энергетику. — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КЛАСС 1-А, МАЛЕНЬКИЕ СЛУШАТЕЛИ! ХЭ-Э-Й! Мидория поморщился и закрыл уши, он был не единственным. Даже господин Айзава поспешил уйти, когда в комнату ворвался их новый учитель английского языка, чрезмерно энергичный герой, Сущий Мик. — КАКИЕ-НИБУДЬ ИНСТРУКЦИИ, АЙЗАВА?! — Только не испытывай их, — вздохнул он и выскользнул за дверь, волоча за собой спальный мешок. — ПОНЯЛ! — воскликнул Сущий Мик, помахав своему коллеге большим пальцем, когда тот исчез. — ИТАК, КТО ГОТОВ НЕМНОГО… — Эй, не могли бы Вы говорить немного потише?! Все уставились на Мидорию. — У-у некоторых из нас чувствительные уши, — он сглотнул и жестом указал на Джиро, сидящую не так далеко перед ним. — Понял, маленький слушатель! — Сущий Мик ухмыльнулся и с того момента говорил на громкости чуть выше средней. Мидория не мог не заметить шокированного выражения лица Джиро и мягкой улыбки, которая появилась у неё вскоре после этого, пока Сущий Мик раздавал пустые тетради. Мидория тоже улыбнулся — вот еще один человек, который его не ненавидит. Айзава был прав насчет тестов. Английский не был самым сильным предметом Мидории, но это не было концом света. Судя по лицам некоторых его одноклассников, он не испытывал таких трудностей, как они, когда сталкивался с грамматикой и лексикой, которые дал им Мик. Когда они закончили, Иида вызвался собрать тетради обратно. Сущий Мик сидел и наблюдал, пока Иида бродил по классу, как любой другой нормальный человек, чтобы собрать книги. Но, очевидно, это не было нормальным поведением для класса 1-А. — Давненько класс А не вел себя так вежливо по отношению друг к другу так рано! — Сущий Мик почти смеялся. — Да ещё и в такой странной компании! — Почему мы странные? — сразу же спросила Асуи, как обычно тыкая пальцем в подбородок, похоже, это было привычкой. — Гораздо больше линчевателей, чем обычно! И несколько классных причуд — или их отсутствие! Мидория сузил глаза, стараясь не обращать внимания на взгляды в его сторону. — Знаешь, ты первый беспричудный человек, который когда-либо поступал в ЮЭй, 18! — объявил Сущий Мик. Отлично, значит, они говорили о нем в учительской. Что ж, этого следовало ожидать. Вероятно, учителя беседовали о каждом члене класса А. Возможно, Айзава проинструктировал их всех называть по номерам во время собрания. Должно быть, это был какой-то извращенный метод обучения. — Тогда почему я здесь? — осмелился спросить Мидория. В классе воцарилась тишина, как это бывало только в присутствии Айзавы. Мидория задался вопросом, сколько других тихо задавали себе тот же вопрос о нём. Каччан насмешливо хмыкнул, но ничего не сказал. — Что смешного? — Мидория уставился ему в затылок. — Ты прекрасно знаешь, почему ты здесь, Деку, — прошипел он. Мидория не собирался больше трусить перед Каччаном. Он уже говорил это раньше, но он скажет это снова, даже если только для того, чтобы убедить себя, но с него хватит. В классе, полном злодеев, он не хотел быть таким слабым. — Если бы я знал, я бы не спрашивал. — Ты думаешь, что ты такой чертовски умный, но на самом деле ты такой же идиот, как и все остальные, — огрызнулся Каччан. В этом классе так не заведено, Каччан, ты не можешь запугать людей, чтобы ты им понравился. — Кто-нибудь говорил тебе, что от твоей личности воняет так же, как если бы кто-то поджёг канализацию? — вклинился Каминари. — ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ?! — заорал Каччан, вставая и отодвигая стул так, что он задел переднюю часть стола Мидории. — Ну, мы только недавно познакомились с тобой, так что это многое говорит о тебе, ква, — добавила Асуи. — Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! — Эй, успокойтесь… — начал Сущий Мик. — Да, успокойся, Каччан! — поспешила воспользоваться возможностью Урарака. — Возможно, вы захотите взять назад свое замечание о том, что мы вежливые, сенсей, — засмеялся Серо. — Это все ТВОЯ ВИНА! — Каччан стукнул ладонями по столу Мидории, выпуская из них шипящий дым. — И мы снова возвращаемся к обругиванию Мидории, оставь его в покое, парень, — сказала Джиро. — Что он вообще сделал плохого? — Посмотри на его чертовы сталкерские тетради и подумай еще раз! — крикнул он, схватив сумку Мидории еще до того, как тот понял, что происходит. — Эй, отдай! — Мидория встал и рванулся вперёд, но Каччан уже достал тетрадь с пометкой А, и Мидория пожалел, что пометил ее так быстро. — Так попробуй отнять её у меня! Но Сущий Мик положил руку на плечо Каччану, и на его лице появилось разочарованное выражение: — Ну же, Маленький Слушатель — отдай тетрадь. Я не хочу, чтобы мне пришлось делать замечания! Я же крутой учитель! Каччан стиснул зубы и бросил тетрадь к ногам Мидории. Вот — теперь она соответствовала всем остальным тетрадям, которыми он когда-либо пользовался. На обложке красовались выжженные отпечатки пальцев. Они сели обратно, и Иида наконец передал Сущему Мику стопку пронумерованных тетрадей. Иида бросил сочувственный взгляд на Мидорию, после чего вернулся к своему столу. — Итак, что это была за тетрадь? Мидория проглотил вопрос Сущего Мика, засовывая предмет обсуждения обратно в сумку. Если ему придется признать, что Каччан был прав, то все хорошие отношения, которые он установил, будут потеряны. — Это одна из твоих тетрадей по анализу, верно? — улыбнулась розовокожая Ашидо. — Эм… да… — Мидория удивленно посмотрел на нее — Он занимается анализом причуд, господин! — объяснила она, а её улыбка стала шире. — Он собирается помочь мне с моей! — Я-я никогда… — засомневался он. Прошлой ночью Каччан снова разглагольствовал о его тетрадях. Ашидо уловила это и спросила, может ли он проанализировать её причуду, чтобы помочь ей. Должно быть, это много значило для неё… Он думал, что он не очень нравится Ашидо, но это могло бы помочь исправить ситуацию. — … Да, когда-нибудь. Она засияла. — Я… часто анализировал героев и прочее, — признался Мидория, рассеянно смахивая золу со своей парты. — Это было что-то вроде хобби, я полагаю. — Ты когда-нибудь писал обо мне? — спросил Сущий Мик, показывая большим пальцем на себя и ухмыляясь. Мидория писал, хотя это было давно. Если бы он все еще был фанатом героев, он бы сошел с ума от того, что прогерой стал его учителем английского языка. Он постоянно слушал его радиопередачи. На самом деле, он все еще был втайне взволнован встречей со всеми этими героями, хотя и пытался скрыть это. Он просто еще не понял, кто такой Айзава… — Э-э, да — думаю, да, — пожал плечами Мидория. — Давай, что насчет моих сильных и слабых сторон?! Я бы сказал, что надо говорить по-английски, но это жестоко, так что считайте это небольшим упражнением по ораторскому искусству! Мидория не был уверен, что делать. Людям обычно было не так интересно, что он хочет сказать, особенно в таких вопросах. Он начал бормотать о его причуде и всех своих сильных сторонах, при этом он возился с большими пальцами и избегал взглядов. Каччан, казалось, молча подавлял гнев, и только это побуждало Мидорию продолжать. — Эй! Ты действительно хорошо в этом разбираешься, Маленький Слушатель! — воскликнул Сущий Мик. — Я впечатлён! Мидория улыбнулся. Люди почти никогда не делали ему комплиментов по этому поводу. Обычно они находили это жутким. — А как насчет его слабостей? — спросила невидимая Хагакуре. — Да! Ну же, как нам его одолеть? — рассмеялась Ашидо. — Лучшие герои держат свои слабости в секрете! — Сущий Мик отмахнулся от этого. — Не может быть, чтобы он знал о… — Насекомые, — улыбнулся и ответил Мидория. И большая часть класса повернулась к герою с одинаковыми зубастыми ухмылками, когда капля пота упала с его лба. Прозвучал звонок. — И ЭТО КОНЕЦ ВАШЕГО ПЕРВОГО УРОКА! — рявкнул Презент Мик, все еще выглядя довольно обеспокоенным по сравнению с его обычным состоянием. — ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ У ВАС МАТЕМАТИКА, ТАК ЧТО РАЗВЛЕКАЙТЕСЬ! — Вы боитесь жуков? — спросила Джиро. — А ТЕПЕРЬ ОТКЛАНИВАЮСЬ — ПОКА-ПОКА! — И он захлопнул за собой дверь. Прошло несколько секунд, прежде чем класс разразился хохотом. К приходу учителя математики, мистера Эктоплазмы, Каминари и Ашидо уже придумали полдюжины розыгрышей для бедного Сущего Мика, а Мидория улыбался так сильно, что было немного больно.

***

Тяжелое утро c неожиданными экзаменами прошло, и вскоре класс 1-А спустился на обед. Мидория находил это довольно забавным, наблюдая, как уже формируются различные компании. Из-за идеи розыгрыша над Сущим Миком Каминари и Ашидо начали разговаривать. Каминари притащил с собой Серо, а Ашидо привлекла Киришиму, который, как оказалось, уже знал ее за пределами ЮЭй. Киришима казался искренне приятным человеком. Он был единственным, кто приложил немало усилий в общении с Каччаном, несмотря на то, что тот по-прежнему называл его Странноволосым. И вот, Киришима потащил Каччана за собой к этой группе энергичных пранкеров, которые все еще оживленно обзывали его, а он делал это в ответ. Это было… по-странному приятно видеть. Мидория стал проводить больше времени с Иидой и Ураракой, поскольку они первыми заговорили с ним. Но теперь Яойорозу и Асуи («Пожалуйста, зовите меня Цу») тоже были рядом. Мидория не мог припомнить случая, когда бы он оказался в группе людей, которым, казалось, он действительно нравился. Друзья — они ведь были… друзьями, верно? У него уже давно не было друзей (если вообще когда-то были). Он понял, что Каччан не считается — и никогда не считался. — Там много причудливых ребят, ква, — скривилась Асуи — Цу. — У моего брата были проблемы с некоторыми из его одноклассников. Они издевались над ним. Я вмешалась, когда они начали оставлять мертвых лягушек в его шкафчике. — О, это ужасно! — ахнула Урарака. — Именно так, — согласилась она. — Я пошла к директору, и он немного пригрозил хулиганам, но это не помогло. Они разозлились, что он кому-то рассказал обо всем этом. Он стал приходить домой весь в синяках, и я ходила за ним по пятам, пока не поймала их на месте преступления и не столкнулась с ними, ква. Они напали, я защищалась, но мне никто не поверил. Я думаю, что семья одного из мальчиков в прошлом сделала несколько щедрых пожертвований школе, поэтому, когда они сообщили обо мне, школа поддержала его, а меня наказали. — И ты оказалась здесь только из-за этого? — нахмурилась Яойорозу. — Не совсем, ква. Это продолжало происходить, а я продолжала вмешиваться. Однажды, кажется, я кого-то поранила. А может, они все выдумали. Школа должна была как-то действовать, но они не хотели, чтобы меня посадили как злодея, поэтому в личном деле это было оформлено как линчевательство. Директор школы передал дело в ЮЭй, и они меня приняли. — Это не самый лучший исход, но, полагаю, могло быть и хуже… — Согласна. И мальчики тоже столкнулись с некоторыми последствиями; двое из них были исключены. Но я больше не могу защитить брата или связаться с ним. Надеюсь, с ним все в порядке, ква. — Ты поступила очень благородно, Асуи. — Иида кивнул в знак уважения. — Я же говорила вам называть меня Цу. — Ребята, вы все такие крутые! — громко застонала Урарака, когда они встали в очередь на обед. — А я здесь из-за чего-то… гораздо менее крутого! — Вы еще не слышали мою историю, — вздохнула Яойорозу, — полагаю, в таком случае мне придётся рассказать… — Только когда ты захочешь, — настаивал Иида. — Спасибо. Мидория все это время молчал, слушал, но при этом поглядывал на нескольких человек, стоявших чуть дальше в очереди. Они продолжали бросать на них косые взгляды. Вероятно, потому что нетрудно было заметить красные полосы или большие цифры на пиджаках — явный признак принадлежности к классу 1-А. Так кто же эти люди? Тодороки был впереди них, стоя в одиночестве. Он был враждебным и резким человеком, но совсем не похожим на Каччана. Мидория еще не совсем понял его. Но сейчас он смотрел на ту же группу людей, что и Мидория, и в его глазах было выражение отвращения, которое, казалось, указывало на то, что он их знает. Светловолосый мальчик с тусклыми глазами и наглой улыбкой повернул голову. Тодороки тут же отвел взгляд, но было уже поздно. — Ну, привет, номер 15, — сказал другой мальчик со смехом. — Ты планируешь сегодня снова мыть за нами посуду? Или ЮЭй просто закроет тебя вместе с другими злодеями до утра? — Класс 1-B, — пробормотал Мидория, и остальные четверо тут же сцепились взглядами с противоположным классом. Они встретились впервые, но Тодороки и Каччан оба получили вчера вечером наказание, и им было поручено помыть посуду после ужина B класса. Тодороки не сказал ни слова, стараясь полностью игнорировать его. — Да ладно тебе, — усмехнулся мальчик. — Я просто пытаюсь завязать разговор! Ты мог бы учиться в нашем классе, когда-то давно. Я просто демонстрирую гостеприимство ЮЭй. Ты должен радоваться, что тебя так близко подпустили! — Как грубо, — заговорил Иида, но никто из них не отважился вмешаться. Возможно, рассказ Цу о том, как проблематично может быть постоять за людей, произвел на них впечатление. — Ты обладаешь невероятной силой, будучи сыном героя номер два, — прорычал он, подойдя ближе к Тодороки и протягивая к нему руку. — Как жаль видеть, что она пропадает зря… — Отвали, — прорычал Тодороки, отбивая его руку. Ученик-герой на мгновение поджал губы, а затем посмотрел на руку, которую Тодороки отбил. Он щелкнул пальцами, и пламя начало разгораться: — Итак, ты можешь использовать огонь — интересно. Во всех боях, показанных в новостях, ты использовал только лед. Зачем скрывать часть своей сущности? — Он позволил огню разгореться ярче, привлекая взгляды нескольких других студентов вокруг них, так что в том, что Мидория продолжал внимательно наблюдать, не было ничего странного. Студент-герой протянул вторую руку, и на ней образовались кристаллы льда: — Наполовину лёд, наполовину огонь. Ты был бы идеальным… — Прекрати, — прервал его Тодороки, наклонившись ближе. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Я разбираюсь в причудах, — вздохнул он, — а не в людях. Но это позор — я знаю твою причуду лучше, чем ты. Причуда копирования — понял Мидория. Это была невероятная сила, Мидория сделал бы всё, чтобы обладать чем-то подобным, но этому не суждено было сбыться. Однако это не означало, что он был бессилен. Нет… не против копирующей причуды. Мидория сделал свой ход, шагнув вперед к Тодороки. — Если ты планируешь стать героем, тебе следует сначала понять, как стать хорошим человеком, — огрызнулся он. — И кто же ты такой, — он прищурился, — ах да, ещё один злодей. Кто ты?.. — Он наклонил голову, пытаясь рассмотреть номер на спине Мидории. — 18 — понятно. Я Монома, класс 1-B. — Я так и понял, — ответил Мидория. — Не мог бы ты оставить нас в покое? Мы не сделали ничего плохого. — Напротив! — засмеялся мальчик — Монома. — Как ты думаешь, почему ты здесь? Этот вопрос Мидория часто задавал себе, но в этой ситуации он решил позаимствовать ответ Яойорозу: — Разве ты хочешь знать? — прошипел он. — О, я всегда могу узнать. — Он снова рассмеялся. — Я всегда найду способ. — Он шагнул немного ближе к Мидории, держа ледяную руку над сердцем. — Я герой, а ты злодей. Как ты думаешь, на чьей стороне эта школа? Мидория увидел, как Тодороки вздрогнул, когда Монома положил руку на плечо Мидории. Должно быть, он пришел к тому же выводу, что и Мидория: причуда активируется через прикосновение. Лёд откололся, оставив после себя холодок. — Это угроза? — спросила Яойорозу. — Вы, злодеи, всегда быстро начинаете драку! — Мидория ненавидел смех Мономы. — Мы просто ведем цивилизованный разговор. — Он снова повернулся к Мидории, убирая руку. — А теперь, что насчёт тебя? Полагаю, я не совсем ясно сформулировал свой вопрос. Почему же ты здесь? В чем твоя сила?.. Он посмотрел на свои руки и на мгновение застыл, а затем нахмурился. Мидория позволил улыбке расплыться на его лице, в то время как Монома становился всё более растерянным. Его взгляд метался от Мидории к его руке. Через несколько секунд он повернулся и схватил за руку свою рыжеволосую подружку, которая совершенно не обращала внимания на происходящее. Мидория догадался, что он пытается скопировать её причуду, уже будучи знакомым с ней. — Монома... что ты делаешь? — спросила она, положив руки на бедра после того, как отстранилась от него. Монома только оглянулся на свои руки, дыхание стало судорожным: — Что ты сделал?! — спросил он Мидорию. — Причуда копирования, верно? — поняв, что его предположение было верным, Мидория начал фарс. — Ты вступаешь в контакт с кем-то и копируешь его причуду. Это, конечно, имеет некоторые ограничения — это одна причуда за раз? Или сколько угодно с ограничением по времени на каждую? Можешь ли ты комбинировать причуды или тебе нужно выключить одну и включить другую? — задумчиво спросил он, искренне заинтересовавшись. — Что ты сделал?! — повторил он, похоже, сильно испугавшись. Мидория мог бы просто объяснить, что он скопировал его «причудливость», что, конечно, ничего не значило. Но у него была идея получше. — Ну, похоже, наши способности в корне противоречат друг другу, — вздохнул Мидория. Он повернулся и начал расхаживать взад-вперед. — Ты можешь хотя бы ответить на мой вопрос? Есть ли ограничение по времени? — Эй, что только что произошло? — нахмурилась рыжая девушка с хвостиком, явно готовая вмешаться, если что-то пойдет не так. Они тоже собрали немалую толпу. — Он что-то сделал с моей причудой! — обвинил Монома, его спокойное самообладание улетучилось. — Ну, это твоя собственная вина, — пожал плечами Мидория. Он обошёл Тодороки сзади и торопливо прошептал ему: «Быстро заморозь мою руку!». Тодороки выглядел неуверенным, но, к счастью, не стал задавать вопросов. Он прикоснулся рукой к руке Мидории, и от внезапного холода рука Мидории замерзла так же, как и рука Мономы: кристаллы льда быстро таяли на теплой коже и стекали по ладони. Монома уставился на это. — Это классная причуда — точнее обе. — Это… моя причуда, — пролепетал Монома, широко раскрыв глаза. — Ты забрал мою причуду! Верни её! — Скажи мне о временном ограничении, — настаивал Мидория, смахивая лёд. — И я подумаю об этом. — …Пять минут на причуду, — скрипнул зубами Монома. — А, круто — и ты можешь их объединять? — Нет... а теперь верни её мне! — Он потянулся вперед, как будто хотел выхватить что-то из воздуха. — Это так не работает. — Мидория просто посмотрел на него. — Тебе не понадобится контакт, когда ты получишь её обратно. Её просто нужно освободить. Она будет у тебя через… пять минут. — Эй, отдай её, — приказала рыжая девочка. — Это не смешно, ты его пугаешь. — И нападки на нас тоже не были смешными! Мы не выбирали быть здесь — по крайней мере, большинство из нас. Перестань издеваться над нами за то, что мы учимся в твоей школе, и мы перестанем мешать тебе, договорились? — Отлично! — воскликнул Монома. — Только верни мне мою причуду! — Он сказал пять минут, — вздохнул Тодороки. Должно быть, он раскусил уловку Мидории. — Продолжай просить, и будет десять. Он захлопнул рот, и наступила тишина. — …Хочешь пообедать с нами, Тодороки? — спросил Мидория, пока все продолжали пялиться на него. — Конечно, — после недолгих колебаний пожал плечами Тодороки. — Но не называй меня так. — О, хорошо — но я не могу просто называть тебя 15… — Можно просто Шото. — Х-хорошо! Толпа расступилась, когда группа «злодеев» снова встала в очередь на обед. На самом деле, никакой очереди не было, их пропустили прямо вперед. Урарака просто напевала себе под нос какую-то мелодию и шла следом, ничуть не обеспокоенная ситуацией. Единственным, кто выглядел обеспокоенным, был Иида, который некоторое время молчал. — Это было очень смело, ква, — сказала Цу, когда они, наконец, сели где-то подальше от остальных. — Было страшновато, — Мидория выдохнул с облегчением — Ты был страшноват! — воскликнула Урарака. — Но также очень круто — это было умно! — Да, — кивнула Яойорозу. — Не думаю, что я бы до этого додумалась. — Но я не понимаю — ты ведь беспричудный, верно? — сказала Урарака, ковыряясь в еде. — Д-да, именно так, — ответил Мидория, застенчиво потирая затылок. — Но я понял, что у него есть копирующая причуда, и, если бы он попытался скопировать беспричудность, я подумал, что, возможно… он скопировал бы ничего — это означало бы, что он не сможет включить или выключить свою причуду или сделать что-нибудь, пока не истечёт время. Существование временного ограничения имело наибольший смысл. Я немного в-волновался, что его нет… — Так вот почему он решил, что ты забрал его причуду! — ахнула Урарака. — Разве не было старого злодея с подобной причудой или что-то в этом роде?.. Неважно — теперь он думает, что твоя причуда крадет другие! — Потому что он не ожидал, что кто-то в этой школе будет беспричудным, — закончила Яойорозу. Тодороки ничего не сказал. Он просто сидел и шумно поглощал свою лапшу. Мидория решил, что он не из тех, кто любит много общаться, и он мог его понять. — Я не думаю, что враждовать с классом героев было мудрой идеей, — наконец заговорил Иида. — Они наши лидеры, и мы не должны… — Они не наши лидеры, — быстро прервал его Мидория. — Не надо так себя нагнетать, Иида. Ты скоро переведешься. Именно поэтому ты здесь, верно? — Это может вернуться и помешать тебе в будущем, — после недолгих колебаний добавил Иида. — Как вы думаете, почему я здесь? — Мидория просто пожал плечами. И все снова погрузились в тишину, наполненную лишь звуками евшего Тодороки. Мидория уставился на свой рис, обдумывая то, что он только что сказал. Как вы думаете, почему я здесь?

***

— Сегодня мне поступила жалоба из класса 1-B, — объявил в конце дня господин Айзава, и Мидория съежился на своем месте. — О том, что у одного из их самых многообещающих учеников отобрали причуду и ему угрожал ты, 18. Мидория почувствовал, что все взгляды устремлены на его затылок. — Не хочешь объясниться? — спросил господин Аизава, подняв брови. — Я… эм… возможно… притворился, что забрал его причуду… — признался он. — У него есть копирующая причуда, и он скопировал мою беспричудность, поэтому я подумал, что, возможно, смогу обмануть его — но я не хотел его так пугать! Я просто… — Успокойся, — вздохнул учитель, потирая виски. — Я не могу воспринимать информацию, если ты так быстро говоришь. — Это не его вина, — внезапно вмешался Тодороки — нет, Шото. Все уставились на него. Никто не мог ожидать, что он заговорит. Он оглядел комнату, внезапно показавшись гораздо менее холодным и неумолимым, и немного более… человечным. — Монома… доставал меня, и Мидория вмешался. Айзава позволил долгому, тяжелому моменту молчания накалить обстановку. — 18, — начал он. На это имя Мидория вздрогнул и попятился. Айзава продолжил: — Вы должны понять, что надуманные сильные стороны могут быстро превратиться в очень реальные слабости. Напряжение покинуло плечи Мидории, и он сел немного прямее, смущенный. — Из-за этого класс B будет преследовать вас, — объяснил учитель. — У вас будут смежные уроки, и Монома не забудет, что вы сделали. В конце концов, он поймает тебя. — Да, сенсей… простите… сенсей. — Мидория нервно сглотнул. — Вы также должны понять, что отсутствие причуды не является слабостью — вы все должны это понять. Мистер Айзава обвел взглядом класс. Мидория смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Беспричудность — это не слабость, — повторил он, — это просто отсутствие сильной стороны. У тебя много других достоинств, Мидория. Тебе не нужно прятаться и скрываться. Если ты отступишь назад и действительно посмотришь на это, ты сможешь найти силу в том, что ты считаешь бессилием. Он только… использовал его имя. — Но если ты провернёшь что-нибудь подобное еще раз, то будешь отбывать наказание в общежитии класса B — понял, проблемный ребенок? — Д-да, сенсей! Извините, ещё раз! — Хорошо.

***

Когда день подошел к концу и Мидория снова прислонился головой к подушке, он понял, что все еще улыбается. Во вторую ночь в ЮЭй Мидория спал хорошо.