Rookie | Новичок

В последнее время он вел себя максимально сухо и отстраненно. Мало уделял внимания, практически не обнимал и даже не целовал в щеку при встрече. Он даже с Франческо больше общался, чем с Вик. Сомнения подкрадывались к ней постепенно. Но если посмотреть с другой стороны: у них не было никаких обязательств друг перед другом, их отношения носили неопределенный плавающий статус «уже не друзья, но ещё не пара и даже не любовники». Дамиано не осознавал, что причиняет ей боль своим молчанием. «Всё хорошо» это не ответ для неё. Это сигнал к тому, что человек не доверяет. Но она не готова пустить ситуацию на самотек: Дам слишком дорог, слишком нужен, слишком глубоко засел под коркой и его уже не вытащить, чтобы взять и перестать бороться за него. Миллион вопросов застыло в глазах Виктории, когда на пороге её встретила Джорджия. — Он наверху, пойдем, — когда они поднялись, ещё больше удивило Вик появление Ческо. Он как раз вернулся с балкона, возвращая Дами зажигалку. — Мне кажется, вы справитесь без нас, — парень сразу почувствовал дискомфорт. И принял верное решение, уводя Солери за собой на кухню. Ческо был готов к тому, что вероятнее всего ему придется составить компанию Вик в каком-нибудь баре, когда они закончат. На своем опыте пришлось запомнить: всегда держи её в курсе, что бы ни случилось. Она слишком сильно переживает, чтобы оставаться в стороне. И он сомневался, что у Дамано получится придумать хорошее оправдание. — Ты поэтому не хотел, чтобы я приезжала? Из-за неё них? — она отказалась садиться возле него и продолжала стоять, держась на достаточном расстоянии, чтобы он не мог дотронуться. Чтобы не имел власть над ней. — Что ты хочешь от меня скрыть, Дамиано? — Нет, Вик, пожалуйста, послушай... Левая штанина Дамиано была задрана выше, чем правая. Она обратила внимание и на то, что его колено поблескивало: мазь ещё не впиталась. Её обеспокоенный взгляд не остался незамеченным. — Это всё из-за ноги. Я не знаю, что с ней, но мне становится только хуже. Я не говорил тебе, чтобы ты не волновалась. И не хотел, чтобы ты приезжала и видела меня таким. Джо и Ческо просто помогли мне добраться до дома, поэтому они здесь. — Конечно, лучше же соврать мне, чтобы я переживала ещё больше и гадала, что с тобой происходит. Чтобы думала, что мой паре… что ты меня динамишь! Мой парень. Она почти сказала это. — Я не хотел загружать тебя своими проблемами. — Ты мог просто сказать мне… — Вик, блять, ты делаешь то же самое! — он не выдержал. — Весь месяц я видел, что что-то не так. Я видел, как ты уходишь куда-то одна, а потом возвращаешься с красными глазами. Ты ни разу не объяснила мне, что случилось. А когда я хотел подойти, вокруг тебя вечно крутился Ческо. Дамиано мгновенно среагировал, как только она двинулась в сторону двери. Соскочил с кровати и буквально впечатал девушку в шкаф: поврежденное колено не позволило двигаться так ловко, как хотелось бы. Он скривился от боли, простонав ей в шею. И её пальцы на автомате скользнули по темным волосам, привлекая ближе. — Дами, боже, — Виктория зажмурилась, когда он пошатнулся. Горькая правда в том, что жизнь в окружении спортсменов предполагает выдрессированное хладнокровие к травмам, потому что без них в большой индустрии не обойтись. Но у неё не получалось смотреть на эти мучения так, будто ничего страшного не происходит. Чужая боль импульсами передавалась прямо в сердце. — Мы не будем ругаться. Мне надоело тебя терять, — продолжил уже тише. Его строгий взгляд проникал под кожу, ладони легли на её талию, лишая возможности пошевелиться. — Останься. Пожалуйста. Ты нужна мне. Ческо отправил короткое сообщение Даму о том, что завтра они едут на рентген, после чего предложил Джо подбросить её до дома. Не то чтобы ревность полностью исчезла — конечно, хотелось вытащить Вик из постели товарища и больше не возвращать, но даже ему стало легче, когда крики из комнаты сверху прекратились. Капитан был спокоен. Впервые за долгое время он мог гордиться своим самообладанием.

***

У них случился ещё один скандал, когда Давид заявил, что намерен играть против «Скуали». На этот раз он рассорился со всеми, потому что подтвержденный диагноз растяжение передних крестообразных связок грозился превратиться в разрыв нахуй всего. Да, парень потерял голову от слова совсем. Он отказывался от медицинского вмешательства, понимая, что длительная реабилитация поставит жирный вопросительный знак напротив его трансфера и в целом баскетбольной карьеры, потому что шанс вырваться в таком случае — один на миллион. Но окончательно его переклинило, как только в чат «Геррери» пришло сообщение от Антонио: «Деннис Родман приехал, он будет присутствовать на следующей игре. Выложитесь на максимум, парни. Покажите ему, как играет настоящая команда». И только жалость удерживала Ческо от того, чтобы хорошенько вмазать тому по лицу, чтобы держал себя в руках и перестал доводить Вик до слез своим упрямством. К бригаде скорой помощи — так они отшучивались между собой — присоединился Карлос. Он почуял неладное, как только увидел бандаж на колене друга. Дами хоть и придумал легенду о том, что ему просто так легче выдерживать нагрузку, но хромота после тренировок становилась всё более очевидной — никакие выдумки не скроют боль. Вик заявила, что не будет смотреть на то, как он осознанно загоняет себя на операционный стол, поэтому исчезла с площадки, как только сирена обозначила начало игры. Франческо подавил в себе всю злость на одноклубника и старался брать инициативу на себя, чтобы отвести от него агрессивные выпады противника. Он не отдавал передачу, если видел, что Дамиано придется вступить в борьбу после этого. Карлос как обычно безошибочно передавал мяч вдоль и поперек всей площадки и умудрился успевать забрасывать самостоятельно — чаще всего с трехочковой зоны. Давид был прекрасен, стоило это признать. Несмотря на травму поражал кольцо соперника, раскачивая защитников. Джорджии казалось, что её сердце подпрыгнуло раз двадцать, когда в попытке отбора игроки «Скуали» оказывались в опасной близости от левого колена Дами. Впрочем, Ческо был с ней полностью солидарен. Как и Карлос… Как и Вик, которая ушла к Лео и просто отвернулась, чтобы не видеть происходящее на площадке. Луиджи поставил отличный блок, и мяч сразу отскочил к Габри. Тот, пробежав несколько метров, переправил уже взявшему ускорение Карлосу. Обыгранный защитник ошеломленно наблюдал за тем, как передача полетела к линии штрафного броска, где её с готовностью принял Дамиано. Он был один — как сначала показалось — и планировал положить данк красиво, с разворота. Но центровой «Скуали» неожиданно появился из-за спины — всё-таки успел добежать — и в прыжке мощно зарядил ему чуть выше икроножных мышц. Виктория выскочила из звукорежиссерской будки, как только он приземлился, проехавшись коленями по полу. Лео рванул за ней. На площадке воцарился хаос: Ческо грубо толкнул провинившегося игрока, набросившись на него с криками, когда медики в полном составе окружили Дами. Команды ворвались в потасовку, и тогда вмешаться пришлось тренерам и судьям, потому что ещё чуть-чуть, и носилки придется готовить для кого-то другого. Перед глазами пронеслась вся жизнь, когда он почувствовал удар. Ощущение, что коленная чашка выпала из сустава, было самым мерзким, что он когда-либо чувствовал. Казалось, что бедро существует отдельно, и всё, что ниже — отдельно. Он схватился руками, пытаясь «вставить» её самостоятельно, но это не помогало. Дамиано унесли с площадки в сопровождении врачей. И ему даже слышался голос Вик — уже непонятно, была она там или нет — пока сознание неумолимо покидало его. "Геррери" нужно продолжать играть. И они просто обязаны выиграть.

***

Томас подбирал аккорды в одиночестве — подруга ушла раньше, ссылаясь на плохое самочувствие. Разумеется, он не отказал. Тем более, ему нравилось думать одному — так проще, когда никто не давит, и ты работаешь со своей скоростью, так, как тебе комфортно. Это было за несколько недель до игры со «Скуали». Дамиано искал Вик по всей школе, пытаясь выловить для разговора — он начал волноваться, когда увидел её расстроенной с утра. Она не ответила на два последних сообщения, и это заставило переживать ещё больше. Особенно когда первым до неё добрался Франческо. Дам случайно наткнулся на их, когда они говорили возле раздевалки. Он держал её за руку. И она дала ему себя обнять. А на меня даже не смотрит. — Привет. Вик не с тобой? — Томас сразу услышал приближающиеся шаги в коридоре, поэтому встретил парня, как только тот собрался постучать. — Нет, она уже ушла. И что-то остановило Давида от того, чтобы наплевать на всё, развернуться и уехать домой — может даже принять предложение Джо и потусить где-нибудь ночью. — Я могу послушать? Ты классно играешь, мне нравится. — Заходи. Томас показал все последние наработки, убедившись, что новому знакомому действительно интересно — его глаза сверкали от восхищения. Начал играть последнюю, и тогда его пальцы едва не съехали со струн, чего никогда ранее не случалось с опытным гитаристом: Дамиано запел. Вик говорила, что скинула песню другу, чтобы он поработал над ней, но ничего не упоминала о том, что этот друг так охуенно поет. Том понял не все слова, потому что текст был написан на английском, но всё равно с сумасшедшей улыбкой расхваливал автора после. Дам сам не знал, что может так гармонично звучать под гитару. Он интуитивно добавлял расщепление в голос там, где это было уместно, при этом чувствуя себя Симбой, которому до настоящего рыка ещё учиться и учиться, но получилось неплохо. — Это просто нереально круто! — Томас кинулся обнимать вокалиста, сбивая того с ног. С учетом травмы это было больше больно, чем приятно. — Слышала бы это Вик… — А когда вы репетируете вместе в следующий раз? Я бы пришел. — Не знаю пока. Она в последнее время часто пропускает. Давай я с ней поговорю, и мы вместе решим? — Супер. Да это было чертовски шикарно — петь под живую музыку спустя столько лет. Когда-то отец частенько занимался с ним, играл на старой дедушкиной гитаре, даже какое-то время помогал разучивать аккорды, но маленький Дами быстро понял, что с инструментом он не подружится. Ему больше нравилось придумывать шутливые песни, которые они вместе исполняли на семейных вечерах. Мама тогда впервые заметила, что у Дама отличный слух. И он по-настоящему ловил кайф, когда слышал, как красиво и по-разному может управлять голосом. Что уж тут говорить, в первом классе он даже мечтал стать рок-звездой. Признаться честно, окружение просто-напросто задавило парня отсутствием поддержки. И когда успехи в баскетболе перешли на передний план, он забыл про музыку. Спустя двенадцать лет Дамиано Давид снова взялся за блокнот. И начал вспоминать.