Rookie | Новичок

— Нет, это я понял. Ты мне скажи, откуда тут минус взялся? — единственным предметом, с которым у Дамиано возникли значительные сложности, была математика. Стоило выпасть из процесса — логическая цепочка потерялась, и интегралы и логарифмы решили безжалостно выпотрошить мозги парня. — Издеваешься? — Лео закипал не меньше. Он первым вызвался помочь, но, честно сказать, не ожидал, что потребуется столько усилий. — Я тебе с самого начала объяснял пошагово, что я делал. Пример, сука, на полстраницы. Чего ты ржешь? Мне вот не смешно. — Ты бы видел своё лицо, — он попытался показать максимально похоже, поднимая брови и выпучив глаза, но его то и дело пробивало на смех. Леонардо звучно хлопнул друга по здоровой ноге. — А-ай! — Чтобы не расслаблялся, — заключил он и вернулся к заданию. Чаще всего они справлялись за час максимум, но в тот четверг задержались до позднего вечера. Родители уже успели вернуться с работы, поэтому Лео был автоматически приглашен на ужин в кругу семьи. Уставший, зато сытый, гость покинул дом. Дамиано чувствовал себя самым счастливым человеком в мире, когда на следующий день ему сняли гипс. Освобожденная от повязки нога значительно отличалась от здоровой: мышцы ослабли, и она стала тонкой, как палка. Поэтому первое время было непривычно ощущать такую разницу, чересчур развитое воображение не помогало: иногда доходило до сильного головокружения. Плюс ко всему колено не сгибалось полностью, только частично: его придется разрабатывать — месяц постепенного восстановления впереди. Зато было приятно поменять подмышечные костыли на подлокотные — передвигаться с ними удавалось гораздо быстрее. Каждый день он по расписанию ходил на массаж и занимался лечебной физкультурой вместе с индивидуальным тренером. Ничего сложного, казалось бы — сгибай и разгибай ногу. Но не после трехнедельного отсутствия какой-либо нагрузки. Признаться честно, Дам чертовски соскучился по людям. Поэтому уговорил родителей отпустить его в школу. Сумасшедший? В школу на костылях, когда мог бы легально поваляться… Возможно. Но довольный. — …ешь ма…рины? — из-за шума на фоне было просто невозможно разобрать слова Франческо. Вик тоже наклонилась ближе к динамику, заметив замешательство на лице Дами. — Чес, не слышу. Напиши. — Будешь ман…рины? — дубль два. Вышло гораздо лучше, но гул толпы в магазине, как выяснилось позже, портил качество звука. — Напиши. — Мандарины жрать будешь, блять? — чуть не оглушив друзей, прокричал он в телефон. Кто-то рядом с ним громко рассмеялся. После чего Дамиано, конечно же, ответил положительно, потирая ухо. Последний вечер перед возвращением бойца в строй ребята решили провести вместе. — Лео, ты достал в телефоне сидеть! — Ческо вытащил костыль из-под стола и легонько стукнул его по щиколотке. — Тебе с нами не интересно? — Там важно! Чего ты на меня гонишь, вон Джо тоже что-то смотрит. — Мне пришел гороскоп на завтра, — она с невозмутимым видом открыла уведомление и прочитала вслух. — Обожаю читать гороскопы, — продолжил Леонардо, всё же откладывая телефон в сторону, и взял с тарелки мандарин. — У меня там всегда всё хорошо. И деньги, и работа, и отношения. Ещё бы в жизни так было… Дискуссия на тему знаков зодиака была прервана Франческо, который ничего в этом не понимал и особо не хотел углубляться — он же овен, с ним спорить бесполезно — и предложил во что-нибудь поиграть. Как и ожидалось, на балконе завалялась Монополия, поэтому долго думать не пришлось. Они так и не выявили победителя, хотя играли три часа, но больше всех имущества оказалось на руках у Лео.

***

Надо было решать этот вопрос раньше. Теперь, когда Дамиано вернулся в школу, стало проблемнее обсуждать, что ему дарить на день рождения, который будет уже через неделю. Джорджии как инициатору пришлось создавать отдельную беседу, чтобы общаться во время уроков. Cesco: 15:01 Предлагаю подарить мозги. Они ему нужны, нехер было с ногой тянуть. Leo: 15:01 +

15:02 Парни, ну я серьезно!

Cesco: 15:04 Ладно. Давайте подарим новую приставку. У него PlayStation уже года три один и тот же, скоро игры поддерживать перестанет. Vic: 15:05 Может, просто спросим его, что он хочет?

15:06 Нет, он любит, когда подарок остается сюрпризом. Если мы его спросим, он скажет, что ему ничего не нужно.

Cesco: 15:06 Ну и заебись.

15:07 Ческо…

Leo: 15:08 Я бы спросил его родителей. Может, он им о чем-то говорил. Но приставка — хорошая идея. Vic: 15:09 Ок. Я спрошу. И у него попробую узнать аккуратно.

***

Когда Томас зашел в актовый зал, был изрядно удивлен тем фактом, что он был занят. В семь. сука. вечера. Какой-то парень орудовал палочками за ударной установкой и делал это весьма ловко. Он идеально держал ритм, задействуя и бочку, и том-барабаны, и тарелки. Из-за длинных волос его лицо было трудно разглядеть, поэтому Томас точно не мог сказать, знакомы ли они. Не спрашивая разрешения, он проскользнул внутрь: тот парень даже не заметил. Спустя пару минут они всё же встретились взглядами. Его глаза такие же черные, как волосы, медленно ловили фокус на лице незнакомца. — Привет. Я бронировал зал на семь пятнадцать. — Значит, у меня есть ещё пять минут? — его невинная улыбка отгоняла негативные флюиды, впитавшиеся в Тома за этот долгий сложный день. — А не хочешь вместе? Я возьму гитару. Помимо привычной настройки инструментов Томас не забыл достать стойку с микрофоном и поставить её рядом со стулом. К тому времени, как Дамиано и Виктория соизволили прийти, парни уже разложили барабанную партию для песни, к которой Давид написал текст, и несколько раз прогнали в дуэте. — Мне нравится, — заявил вокалист, в три опорных прыжка достигнув своего стула. — Давайте теперь попробуем с басом и голосом?.. И как тебя зовут, ещё раз? Извини, у меня плохая память на имена. — Итан, — ответил молодой человек. Он поднялся, чтобы пожать руку, а Вик в очередной раз убедилась, что высокие друзья — это, видимо, ей предначертано судьбой. То баскетболисты двухметровые, то музыканты… Глотнув воды из стакана, Дамиано решил приступить к распевке, чтобы разогреть связки. Его голос разливался по венам, сбивая с мысли. Темные радужки прожигали насквозь. Виктория уже была готова отдаться ему в рабство. Но к этому они придут нескоро, пока что его тексты лишены грязных подтекстов, он поет о чистой любви.

***

Ческо всё понял. Нет, правда понял: его задача — следить за тем, чтобы Давид не наделал глупостей, пока восстанавливается. Но почему-то делать глупости начал он сам. Никогда же не был любителем клубов. Так зачем полез? Шел бы в зал лучше, как обычно, после школы: хотел же спину подкачать. Так в чем проблема? Вроде привык к тому, что они вместе. Перестал отворачиваться, замечая его губы в критическом расстоянии от её, больше не приходилось сглатывать ком в горле каждый раз, когда она поглаживала его плечи или прижималась щекой к груди. Но черт же его погнал заглянуть в приоткрытую дверь женской раздевалки, именно когда Дамиано активно избавлялся от одежды девушки, что сидела у него на бедрах. Если бы не маленькая изящная татуировка на тонкой шее, Ческо мог бы предположить, что товарища занесло, и оставшись с голой спиной жарко целует его в губы не Виктория. И эти волосы… густые, яркие и пьяняще красивые не могут быть ни чьими больше. Её стон окончательно выбил Франческо из-под контроля. Вик подскочила, когда дверь захлопнулась. Сдавленный крик Дама означал, что с испуга она надавила на болевую точку. Через пару мгновений он снова потянулся к её губам, но уперся в челюсть — подняв вопросительный взгляд, обнаружил, что огоньки в её глазах потухли. — Кто это был? — Не знаю, — соврал. Он видел. Ческо и алкоголь, на самом деле, вещи плохо совместимые. Если выразиться более точно: когда есть алкоголь, Ческо уже нет. Его уносит с первого глотка чего-либо, что крепче Колы, и ничего хорошего за этим не следует, особенно в компании незнакомых людей. Он целуется с кем-то возле барной стойки, потому что так просто нужно. Оказывается, он хорошо держался всё это время. Теперь же парень выть готов от досады, что блондинка, прокладывающая дорожки вдоль его шеи, не Виктория. А перед глазами снова запрокинутая голова Дамиано. И её нежные руки вниз по его груди. Телефон в кармане завибрировал. На экране её имя и сердечко рядом. Он отталкивает незнакомку, которая даже не думает возмущаться, потому что сама не соображает ни хрена. Жужжание бьет по вискам, и он пытается найти место потише. — Чес, где ты? — её обеспокоенный голос заглушает все посторонние звуки. У неё на фоне тихо, Виктория одна. Без него. — Какая разница? — старается выровнять свой, говорить уверенно. Перестань, она ж не дурочка. Слышит, что ты в стельку. — Волнуюсь за тебя, идиот! — выдохнув, она спросила ещё раз. — Франческо, твою мать, ты где? Спустя десять минут она уже ехала по адресу.

***

Подушка чуть было не полетела в стену, но Дамиано вовремя вспомнил, что не у себя дома находится, поэтому остановился на половине размаха. Плюс он не хотел пугать Джорджию: и так завалился к ней злющий, как собака. Нужно срочно успокоиться. — Так, давай ещё раз, — бутылка пива звонко коснулась деревянной поверхности перед его расставленными ногами. — Что-то случилось? Ты давно не приезжал. — Нет. Просто хотел тебя увидеть. Без одежды. Со мной. В постели. Потому что Вик меня просто выбесила. Дами не собирался ничего рассказывать. Он бесстыдно изучал татуировки на её бедрах. Нет, ей так не комфортно, она не любит, когда ты ведешь. Джорджия достала несколько маленьких блокнотов из шкафчика: показала ему стихи, которые написала сама. Очень чувственные. Сильные, серьезные. И ей не нужно было говорить об этом вслух: он подозревал, кому они посвящены. — Это… потрясающе. Её улыбка запускала фейерверк по всему телу. Она слишком красивая, когда улыбается. Но сегодня она расскажет ему, что чаще всё же плачет. Давно пора высказаться хоть кому-то. Пока его ладонь покоится на её колене, она готова поведать ему все свои истины.