Школьный учитель.

      Ван Ибо думает, что его первый год в старшей школе начинается просто замечательно. Даже, пожалуй, лучше, чем он мог бы себе представить. Несмотря на то, что классы были переформированы, со всеми одноклассниками Ибо быстро находит общий язык — благо, Сынен остался рядом с ним да пара парней с баскетбольной секции, с которыми у юноши довольно дружеские отношения. Более того, преподаватели не заваливают новым, трудным материалом прямо с начала года, предоставляя почти месяц на «раскачку» после каникул. К слову, в баскетболе команда их школы тоже делает определенные успехи — товарищеский матч в конце сентября они выигрывают с огромным отрывом и даже претендуют на высокое место на городском турнире. После уроков, а порой и во время (ох уж эти старшеклассники), Ибо, ровным счетом как и все его одноклассники, делится планами на будущее, ведь они почти выпускники, а значит, самое время думать над самореализацией. Они все такие разные — кто-то хочет стать ветеринаром, кто-то актером, а кто-то и вовсе пилотом, но истории каждого вдохновляют и самого Ибо, который еще не до конца определился с профессией мечты — слишком уж многое хотелось попробовать. Но это не пугало — все же еще два года, довольно приличный срок для размышлений.       Словом — жизнь типичного подростка. Если бы не четверг третьего октября, будь он не ладен. А ведь когда-то (весь сентябрь) он обожал четверги больше всего — самые лучшие уроки, удобное расписание и тренировка после этого. Казалось бы, ну что может пойти не так… — Доброе утро, класс. Я ваш новый временный учитель истории искусств, Сяо Чжань, — красивый мужчина, явно не старше тридцати, улыбается словно всем сразу, ненавязчиво поправляя очки. — А где госпожа Сюань? — озадаченно раздается с первых парт, озвучивая общие мысли — их класс обожал госпожу Сюань за ее подход к учебе. — Не волнуйтесь, с ней все более чем хорошо — она ушла в декрет, — все так же с легкой улыбкой отвечает учитель. — Но весь сентябрь она вела у нас, и мы даже живота не видели, — все так же возражает кто-то спереди — Ибо не видит, кто это, но думает, что Исин. Сам Ибо глаз от преподавателя оторвать не может. — Вы можете спросить ее методы маскировки у нее самой, — уклончиво усмехается Сяо Чжань, открывая журнал, — Давайте мы сегодня с вами познакомимся, а потом уже будем разбираться, как сотрудничать. Как зовут меня вы уже знаете, теперь ваша очередь. Начнем, пожалуй, с задних парт, — Сяо Чжань отрывает глаза от журнала и смотрит прямо на Ибо.       В классе повисает молчание. — Чел, что с тобой? — несильно пихает локтем друга Сынен, — Представься, что ты как немой-то.       Ибо озадаченно трясет головой, открывая рот и понимая, что молчал очень долго — весь класс заинтересованно начал оборачиваться. А учитель просто сидел и ждал. — В… Ван Ибо, — все же подает признаки жизни парень, тушуясь и отводя взгляд к окну. — Чо Сынен, — довольно продолжает цепочку друг, чем тут же разбавляет странно нагнетенную атмосферу в классе. — Вы из Кореи? — интересуется преподаватель, складывая руки в замок под подбородком. — Да, мои родители…       Дальше Ибо не особо слушает, что рассказывает друг — он и так все про него знает. Поднять глаза на Сяо Чжаня он тоже не решается, все же надеясь, что не произвел дурное первое впечатление — зачем он вообще пялился на него так долго? Конечно, сложно не заметить, что новый учитель чертовский элегантный — его внешний вид напоминал вампиров в викторианскую эпоху, не иначе. Но разве это повод не мигая таращиться на него? Нет, конечно. Наверное, думает Ибо, это все просто шоковое состояние — никто не ожидал, что их любимая учительница просто бросит их, даже не сообщив радостную новость.       Почти все занятие действительно занимает знакомство — после первого круга имен Сяо Чжань спрашивает об их увлечениях — Ибо говорит о баскетболе и вскользь упоминает мотоциклы — затем уточняет у ребят, чем они занимались в сентябре, рассказывает об объеме предстоящей работы — словом, ничего интересного. Сам он оказывается человеком с неплохим чувством юмора, поэтому все ребята оказываются хорошо к нему расположены уже после первого занятия. За пару минут до конца, уже собирая вещи, учитель Сяо вдруг вспоминает: — Ах да, вы, наверное, не знали, но я еще являюсь руководителем театрального кружка, у нас пробы будут сегодня вечером и через неделю — если появится желание, приходите, буду очень рад!       Стоит новому преподавателю закрыть за собой дверь — все тут же начинают шептаться о своих впечатлениях от урока. В итоге, всем учитель Сяо кажется неплохой кандидатурой на роль замены госпожи Сюань. — Вы видели вообще, какой он красивый? — Да, а как изящно он поправляет очки! — Они, к слову, вряд ли для зрения — преломления не видел. — Он такой высокий, кстати, может, играл в баскетбол в свое время? — Ой, опять ты про свой баскетбол!       Ибо оттаивает, слыша смешные пререкания одноклассников, и только сейчас замечает озадаченный взгляд Сынена на себе. — Что? Что-то не так? — юноша быстро осматривает рубашку в поисках загрязнений. — Как думаешь, этот учитель Сяо владеет гипнозом? — совершенно серьезно спрашивает друг, получая пинок ногой от Ибо. — Я уж надеялся, ты что-то умное скажешь. — Ну, тебя он похоже околдовал, — смеется Сынен, показывая, как сидел друг с открытым ртом, — В…Ва… Ван И… — притворно заикается тот, и Ибо улыбается в ответ, а потом пуляет в него все ручки и карандаши, которые находит в пенале. — Просто я не думал, что он начнет с нас, вот и подзавис. — Да кому ты врешь, он просто посмотрел на тебя, и ты тут же забыл свое имя! Берегись, Ван Ибо, когда будешь отвечать домашку — не смотри ему в глаза, а то так и до зачета не допустят.       Они дурачатся до тех пор, пока не начинается следующий урок, и Ибо уже почти забывает о своем конфузе перед новым преподавателем — ну, с кем не бывает, в горле пересохло просто, вот и все — но все повторяется почти идентично, когда они случайно сталкиваются с Сяо Чжанем в столовой. Сынен оставляет друга в очереди, решая разведать, чем там их хотят накормить сегодня. Ибо медленно продвигается вперед, неспеша перебирая ногами, не отрывая взгляда от телефона, пока не натыкается лбом на кого-то. Быстро вскидывая голову, Ибо снова, черт побери, как рыбка открывает рот. — О, простите, — чуть прищуривая глаза улыбается Сяо Чжань, отшагивая назад. — Это вы п… простите, — несколько раз подряд моргая, бормочет Ибо, — Я вас не заметил. — Ибо, там сегодня твои любимые руле… о, учитель, — Сынен по-детски машет преподавателю рукой, подходя к другу, — Вы на обед?       Порой непосредственность Чо удивляла даже его лучшего друга — нет, учитель просто в очереди пришел постоять, ноги размять. — Да, Сынен, решил, что мне нужны силы для уроков, — отвечает Сяо Чжань со смешком. — О, вы запомнили, как меня зовут, вау. — У меня неплохая память на имена, — кивает учитель, — Пожалуй, пока тут такая очередь, я пройдусь и посмотрю меню на сегодня. Удачи, мальчики. И Ибо, не стоит так меня бояться, я не кусаюсь, — улыбается тот на прощание и исчезает в толпе школьников и учителей. — Что, опять заикался? В глаза смотрел? Ничему тебя жизнь не учит, Ибо-я.       В этот раз Ибо уже начинает сомневаться, что слова друга реально абсурдны — никогда прежде он не терялся так при виде учителей. Он в целом не обладал привычкой запинаться, ловить тупняки и столбенеть от взгляда — оттого еще страннее казались теперь уже два случая его фатальных попыток поговорить с учителем Сяо. Да уж, произвести хорошее первое впечатление точно не удалось.

***

      Еще обиднее за свой любимый четверг Ибо становится вечером, когда капитан команды, Цзяэр, пишет, что сегодня потренироваться не выйдет — зал занят, да и не все ребята смогут приехать. Конечно, пишет он это вовремя — Ибо как раз собирался дернуть ручку спортивного зала. — Я что, зря приезжал, — хмурясь в телефон сокрушается Ибо, — Цзяэр, я тебя умоляю, если ты опаздываешь на тренировки на полчаса, то это не значит, что и предупреждать тебе можно так с опозданием! — выговаривает он капитану в голосовом сообщении. Сынен О, прежний Ибо, фух. Я уже испугаться успел, что ты реально заикой стал Исин О чем ты? Сынен А ты забыл, как Ибо робел сегодня на уроке с этим новеньким учителем? как же его…

Вы

Сяо Чжань.

Сынен О, ты запомнил? Исин Чо, проблема с запоминанием имен по-моему только у тебя Цзяэр Да ладно тебе, господин Ван, чего бухтишь. Всего лишь одна тренировка, ничего криминального       Дальше разговор уходит в другое русло, что заставляет Ибо облегченно выдохнуть — одного стебущего Сынена он способен выдержать, но всю баскетбольную команду — едва ли. Просто это все дурацкое совпадение, и вообще Ибо не выспался сегодня, вот и ведет себя как амеба, только и всего.       Юноша уже готовится ехать домой, как тут в его памяти всплывает совершенно бесполезная информация — сегодня пробы в театральном кружке. Ну и что дальше? Ибо может сыграть разве что пень на заднем плане, да и времени на театр у него никогда не было. Стоп, почему он вообще всерьез размышляет о пробах? Глупости, на носу соревнования, баскетбол и так отнимает много времени. Хотя, просто посмотреть на пробы, вроде как, не запрещалось…       Недолго ломая голову, Ибо все же решает забежать в студию, ведь никто же не убьет его за это, в конце концов. Да и время не зря потратит, все интереснее, чем уехать сейчас домой просто так.       Народу оказывается больше, чем ожидает юноша — кажется, его присутствия и правда могут не заметить. Странно, думает Ибо, не знал, что театральный кружок так популярен среди старшекурсников. Он садится сбоку, чтобы хотя бы немного видеть сцену — он же пришел сюда с какой-никакой целью, будет странно, если он сядет уж совсем на задворках, где не увидит даже макушек.       В зале шумно и немного душно, но Ибо не собирается снимать толстовку, наоборот, ныряет в нее, словно это было дополнительной маскировкой. Он бегло осматривает выступающих, которые нервно мнутся с ноги на ногу, видит своего преподавателя из средней школы — она вела технику речи, поэтому Ибо догадывается, что группка людей возле нее — все члены жюри. Больше знакомых он не видит, ну или просто не обращает внимания. — Внимание, прослушивание начнется через несколько минут, прошу всех под номерами с первого по двадцатый пройти за кулисы и ожидать свои очереди, — говорит та самая учительница, чем вызывает еще более шумный гудеж волнующихся подростков.       Ибо уже было достает телефон, чтобы убить время в ленте Вейбо, пока все не соберутся с мыслями, но не успевает он нажать на кнопку блокировки, как тут же слышит: — Простите, надеюсь я не сильно опоздал. — А-а-а, учитель Сяо, вы как раз вовремя — присаживайтесь, мы объявили, что начинаем.       Ибо не знает зачем, но все же решает взглянуть на Сяо Чжаня — тот одет в простую кофейную толстовку и узкие джинсы, которые делают его ноги еще стройнее. Видеть преподавателей вне школы или в обычной, повседневной одежде, всегда было чем-то вроде разрыва шаблона для Ибо, привыкшего к строгим костюмам и всему подобному. Именно поэтому, считает юноша, он снова засматривается на мужчину, который чуть хмурясь, обсуждал что-то с остальными членами жюри.       В мыслях проскакивает, что в таком виде учитель Сяо выглядит явно моложе — интересно, сколько ему вообще? А хотя, почему его это интересует? Даже если и сорок, то какая разница? Ибо отмахивается от ненужных мыслей, как от назойливых мух, и решает перевести внимание на первого выступающего. И считает это ошибкой — запинающийся, бледный юноша, не находящий в себе силы связать больше двух слов, вызывает лишь жалость и сочувствие — таким точно не место в театре. — Кого вы так боитесь, мы же не кусаемся, — смеется Сяо Чжань, снова обращая на себя всеобщее внимание.       Ибо вздрагивает — он что, всем так говорит что ли? Дурацкая фраза какая-то. Ну, волнуется человек и волнуется, зачем на этом еще и внимание акцентировать…       Спустя час прослушиваний, Ибо все же считает, что поехать домой было бы лучшим решением — среди почти сорока ребят тех, кто реально мог конкурировать за место в театральной труппе было не больше пяти. Жюри было слишком мягким — нормально критиковал всех, по мнению Ибо, только Сяо Чжань — остальные лишь из жалости хотели взять чуть ли не каждого второго. Еще через полчаса юноша понял, что природной харизмой обладает тут только Сяо Чжань, который успешно полтора часа разряжал атмосферу волнения и страха. — Номер 65, — монотонно бубнит в микрофон очень уставшая девушка-волонтер, решившая помочь преподавателям.       Никто не откликается — видимо, не выдержал человек и понял, что это не его. Ибо с подобным согласен, поэтому твердо решает свалить из этого тухлого места, но желательно как можно незаметнее — третий раз привлекать внимание Сяо Чжаня он совсем не хотел.       И провались пропадом этот 65 номер, решивший не проходить кастинг, потому что Ибо, по чистой случайности вставший с кресла в момент поиска конкурсанта, делает это слишком громко, и, ну разумеется, к нему поворачивается Сяо Чжань. — Вы номер 65?       И Ибо уже реально собирается сказать всю правду — сдались мне эти ваши пробы, я здесь просто от скуки из-за отмененной тренировки, дайте мне спокойно уйти домой, но в момент, когда Ибо уже собирается начать недомонолог, он вдруг слышит короткую усмешку.       Он с вызовом смотрит на того, кто ее издал — и сталкивается с шоколадными глазами своего нового преподавателя. — Мне стоит выйти? Не хочу рушить вам пробы, — улыбается Сяо Чжань, обращаясь совершенно точно к Ибо.       Вот же! У Ибо даже кулаки от злости сжимаются, когда тот судорожно думает, как ему стоит ответить — все же им бок о бок еще учиться, не хочется совсем жестить… — Я о кастинге поздно узнал, так что не учил всех этих текстов из сопливых представлений, которые вы раздали, — хмурится юноша, поправляя портфель, — Если в вашем театре будет только такое — не буду даже участвовать. — Не думаете ли вы, что это расценится как трусость? Даже не попытаетесь? — заинтересованно наклоняет вбок голову Сяо Чжань, поправляя черную оправу очков, — Смелее, вы можете сыграть кого захотите. — Но учитель, разве вы сами не… — решает возразить кто-то из немногочисленной толпы прошедших кастинг, но Чжань лишь поднимает в воздух ладонь, заставляя замолкнуть вообще весь зал.       Остальные члены жюри даже не пытаются возразить — может, вообще-то, такое предложение Сяо Чжаня и впрямь нарушало заранее обговоренные нормы, но всем внезапно стало интересно, чем закончится такая агрессивная беседа.       Ибо бы и рад просто плюнуть на все, криво усмехнуться и уйти домой, не оборачиваясь, потому что он даже ни одной роли-то не знает, да и вообще никогда не любил театр. Но. Ему кинули вызов, а для Ибо это словно красная тряпка для быка — теперь ему любым способом нужно утереть нос этому учителю, а сделать это можно только в том случае, если он восхитит всех своей актерской игрой.       И поэтому Ибо кидает обратно на стул свой портфель и уверенно выходит на центр сцены. Он не смотрит в сторону жюри — еще с детства, с соревнований по танцам он знал, что лучше не смотреть заранее на тех, кто собирается тебя оценивать, дабы не волноваться еще сильнее. Но юноша всем телом чувствовал один единственный взгляд на себе, хотя мог поклясться, что на него смотрели почти все. — Представьтесь для жюри, — кивает Сяо Чжань буднично, присаживаясь обратно на свое кресло и закидывая ногу на ногу. — Ван Ибо, — сухо отвечает тот, пытаясь продумать малейший план внезапного выступления. И на что он только подписался... — Разве это не тот, что в сборной по баскетболу? — раздаются тут и там шепотки, словно никто не верит, что спортсмен может обладать актерскими навыками.       В итоге Ибо выдает объемный монолог в духе любимого героя комиксов — Джокера, конечно же. Ни слова о любви, потому что кому она вообще сдалась? Сам Ибо считал, что любовь все давно переоценили, и можно спокойно жить, не завися от каких-то людей. Его две несчастные попытки отношений, произошедшие по большей части из-за «а слабо?» от друзей, ничем хорошим не кончились. Ибо просто уставал от девчонок за месяц и без зазрений совести бросал их, когда вздумается. Поэтому слушать два часа сопливых монологов героев, потерявших любимых — самая скучная версия кастинга, по скромному мнению самого Ибо.       В момент выступления парень пару раз проходится глазами по всем зрителям и жюри, для убедительности слов, которые сами рождались в его голове — удачно он «Бэтмена» на выходных пересмотрел — и каждый раз он спотыкался о взгляд учителя Сяо — тот вообще глаз от ученика не отводил, хотя все полтора часа до этого Ибо не видел, чтобы преподаватель реально так не моргая смотрел. Ибо это даже раззадорило — что, удивлен, да? Он бы и рад с вызовом взглянуть в ответ, но один раз, попытавшись, запинается в середине предложения, словно забывая мысль. Кажется, Сынен был прав, точно гипноз. — ...И если это все, что ты можешь, то что ты тут вообще забыл? — заканчивает на риторическом вопросе Ибо, решив все же глянуть на преподавателя в самом конце — интересно, свирепо ли выглядело? — Что ж, — начинает одна молодая женщина, когда ребята заканчивают хлопать (они делали это после каждого монолога, но Ибо казалось, что ему хлопали немного активнее), — Это довольно интересный монолог. Скажите, откуда он? — Это, — гордо начинает Ибо, но его перебивают. — Довольно неплохая импровизация, — заканчивает за него Сяо Чжань, ухмыляясь каким-то своим мыслям. — Ваш лирический герой злодей? — уточняет еще один член жюри. — Да, это монолог выигравшего в бою. Не всегда хорошие побеждают, это основной посыл, — кивает Ибо, не скрывая гордости за свой монолог. — У вас интересный взгляд на театр, господин Ван, будем рады видеть вас на репетициях по вторникам, четвергам и субботам! Следующий.       Ибо слышит, как стучит сердце в ушах, и осторожно спускается со сцены, ошарашенный словами жюри. Он серьезно прошел? Вместо радости от отвоеванной победы, в голове шумит вопрос — зачем ему это? Нет, полный бред, конечно же, ему совсем не нужен театр — в четверг у него вообще тренировка! Да, надо сказать об этом прямо сейчас, ведь иначе он займет чье-то место… Да и к тому же, вряд ли Ибо потянет реальную роль в театре, даже если бы остался — у него нет желания учить длинные тексты, особенно когда не особо-то согласен с действиями героя. А видя, каких ребят набрали в труппу, Ибо был уверен, что играть они все равно будут ту самую ненавистную сопливую романтику. Нет уж, увольте.       С этими мыслями Ибо решительно подходит к Сяо Чжаню, который, завидев ученика, даже встает с места и делает пару неироничных хлопков в ладоши, сладко, даже как-то приторно улыбаясь. — Туше, Ван Ибо, не ожидал! Я приятно восхищен вашими навыками, — произносит он, снова выстраивая кокон «красивый и добрый учитель».       Ибо открывает рот, чтобы рассказать, что это было просто так, цели попасть в труппу он не преследовал абсолютно, но почему-то с языка срывается совсем другое: — Вы еще многого обо мне не знаете.       И разворачиваясь на пятках, Ибо выходит из студии, краснея ушами — зачем он так ответил? Впервые Ибо не понимал сам себя, и это совсем немного пугало — наверное, не вышел из образа, слишком много эмоций, все дела... Завтра на уроках все скажет учителю Сяо. Обязательно.

Вы

Даже не представляешь, как мне не понравился сегодняшний четверг, но при этом, это самый интересный четверг за весь учебный год.

      Ибо отправляет сообщение Сынену по дороге домой, все никак не в силах отойти от такого резкого поворота событий этим вечером — а вдруг он не отказался от театра только потому, что Сяо Чжань его и вправду загипнотизировал?.. Надо бы попробовать не смотреть ему в глаза завтра, когда будет говорить, что ему не нужно место в актерском составе. А то мало ли...